. Постинформационные технологии: введение в психонетику (стр. 17 )

По этой причине базовыми единицами нашего языка могут служить лишь актуализированные НМ-линий из исходного фиксированного конечного нормативного набора и процедуры порождения новых НМ-линий и ЛЗС, идентичных у всех членов группы. Вопрос о том, каков минимальный набор исходных НМ-линий, общий для всей группы и необходимый для дальнейшего расширения с сохранением общегруппового характера, требует специального экспериментального выяснения. Этот минимальный набор и будет служить базовым алфавитом языка.

5.5.3.1. Неполнота базового алфавита при спонтанном расширении набора НМ-линий может привести к формированию различных "диалектов" языка вследствие ослабления идентифицирующего влияния исходного набора. Индивидуальные вариации сред проявления, находящихся вне нормирующего воздействия, приводят к различиям НМ-линий у разных индивидов. По этой причине НМ-линий базового набора должны проходить через все основные среды проявления, число которых определяет собой мерность строящейся ЛПС-ЛЗС. Добавление новых основных, т. е. не зависящих от упорядочения и фиксации предыдущих, сред требует повторения идентифицирующей процедуры.

5.5.3.2. Говоря об идентификации психических сред, мы, конечно, абстрагируемся от реальности. Строго говоря, общегрупповой может быть только знаковая среда. Индивидуальные психические среды подвержены постоянным "колебаниям" вокруг некоторого состояния и потому форма-носитель, единственная для данной среды, на самом деле выступает в виде допустимого множества вариаций нормативной формы, зафиксированной в знаковой среде. В силу того, что в знаковой среде фиксируется одна из множества равноправных вариаций, несовпадение вариаций, принятых в качестве нормативных в разных группах, может также явиться источником формирования отличающихся друг от друга "диалектов" при построении НМ-линий.

5.5.4. Если построение индивидуальной ЛПС-ЛЗС происходит за счет использования спонтанных процессов и естественных механизмов психики, то построение групповой ЛЗС, надстраивающейся над индивидуальными вариациями, является целенаправленным процессом, ведущим к формированию нормативного группового семантического поля, не поглощающего, но существующего наряду с индивидуальными полями.

5.5.4.1. Индивидуальные семантические поля в отличие от социальных конвенций весьма разнообразны и системы значений на их уровне как правило не совпадают у разных людей. Однако групповое семантическое поле в нашем случае строится на уровне именно таких, зачастую мало или совсем не сознаваемых, систем глубинных значений. Поэтому групповая ЛЗС-ЛПС требует более тонких и более регулярных процедур, нежели обучение обычному языку. То, что является имплицитной, формально невыявленной и ясно не осознаваемой основой, предусловием, возможностью языка, в нашем случае становится его осознанной и нашедшей свою форму тканью. Идентификация индивидуальных ЛПС представляет собой вторжение языковых реалий в подъязыковые, базовые структуры психики.

5.5.5. Спонтанность развития и диверсификации нашего языка ограничивается согласованием его с окружающим миром с его естественными и техническими объектами и задачами, по отношению к которым языковые визуальные формы являются подчиненными, и потому внешне нормируемыми.

5.6. Интроекция реальных объектов. Язык можно считать построенным, если в системе ЛПС-ЛЗС могут быть адекватно описаны реальные эмпирические объекты. Поскольку наше рассуждение ведется в контексте формирования организмического КТК, в среде эмпирических объектов мы выделяем локальные технические среды. Строго говоря, любой реальный объект может быть истолкован как технический в тоймере, в какой он изолируется из окружающей среды (физически или концептуально), включается в среду КТК и отражается в ЛЗС и ЛПС посредством принятых в КТК процедур. Возможность его описания означает одновременно и возможность управления его функционированием, поведением и развитием. Поэтому не будет слишком большой натяжкой говорить о любом интроецированном и отраженном в ЛЗС эмпирическом объекте как элементе локальной технической среды.

5.6.1. На этапах 5.1.-5.5. работа велась с элементами ЛПС - визуальными образами и элементами ЛЗС — визуальными двумерными фигурами. Фигура воспринимается как чисто визуальное изображение безотносительно к материальной природе поверхности, на которой она изображена, и краски, которой она исполнена. Будучи чистым изображением, фигура может быть исчерпывающим образом отражена в ЛПС и интроецирована без искажений в пределах неизбежных вариаций нормативного образа. Различия полученного в результате интроекции образа и самой фигуры мы получаем только по мере проведения исходной формы-носителя по НМ-линиям. При этом свернутые в более холистичных средах формы-носители хотя и отличаются от интроецированной фигуры, но тем не менее несут в себе в свернутом виде все ее разнообразие, и существует процедура, позволяющая развернуть форму-носитель в исходный образ и восстановить интроецированную фигуру без потерь ее составляющих. Свернутая форма-носитель представляет собой тотальное отражение исходной фигуры.

5.6.2. В отличие от интроекции визуальной фигуры, восприятие реального объекта принципиально не полно. Интроекция реального объекта включала бы в себя отражение в ЛПС всех его сторон: воспринимаемых; не воспринимаемых, но известных оператору; неизвестных, но принципиально доступных; и, наконец, неизвестных и принципиально недоступных его пониманию. В обычном же акте восприятия множество характеристик неизбежно упускается. Даже технический объект, все стадии сборки которого находятся под контролем, а характеристики компонентов даны в техническом описании, не может быть адекватно отражен в обычных ЛПС в ходе восприятия и с использованием привычных методов описания. Тем более это невозможно в отношении естественных объектов, возникновение которых было неподконтрольно человеку. Так, самое точное визуальное отражение апельсина не содержит иных его компонентов — вкуса, тактильного ощущения, веса, внутреннего строения и т. д. Интроецированный визуальный образ апельсина, содержащий в себе всю информацию о нем, не может совпадать с его отражением на сетчатке глаза. Любая попытка изобразить апельсин с учетом зрительно не воспринимаемых характеристик, не говоря уже о профессионально проведенной интроекции, приводит к резкой деформации полученной исходной формы-носителя.

5.6.3. Тем не менее, несмотря на изложенные принципиальные затруднения при попытках тотального отражения реальных объектов, само наличие возможности тотального отражения визуальной фигуры из нормированных ЛЗС является исходной точкой для поиска определенных рамок и определенных условий для применения процедуры интроекции к эмпирическим объектам. Эта процедура может сохранять свою адекватность и расширять поле применимости лишь в контексте целенаправленно строящейся ЛТС, сопряженной с развивающейся вместе с ней системой ЛПС-ЛЗС. Взаимная адаптация ЛПС, ЛЗС и ЛТС расширяет, с одной стороны, средства отражения в ЛПС-ЛЗС, и, с другой, ограничивает строящиеся эмпирические объекты требованием полного отражения в ЛПС-ЛЗС. Это означает, что не имеющие технологического значения стороны подлежащих интроекции объектов либо устраняются, либо нейтрализуются в своих проявлениях.

5.6.3.1. Целенаправленно строящийся объект существует в рамках определенной локальной задачи. Задача предопределяет отбор аспектов, которые должны быть отражены в ЛПС-ЛЗС. Если семантический инвариант объекта определяется задачей, то его развернутый образ будет содержать все характеристики, необходимые для придания ему статуса технического, т. е. полностью управляемого, объекта. Если объект уже дан в эмпирической реальности, то его неполная интроекция приводит к тому, что после проводки по НМ-линии до Н-точки и обратно до заданной среды (не обязательно исходной) мы получаем форму-носитель, которой в ЛТС соответствует объект отличающийся от исходного, поскольку неизвестные и принципиально недоступные его стороны будут элиминированы в ходе процедуры. Проекция формы-носителя породит иной объект, управляемый и соответствующий задаче.

5.6.3.2. Интроекция естественного объекта может включать в себя и ненаблюдаемые его характеристики, которые даны в восприятии в свернутом виде. Эти ненаблюдаемые стороны участвуют в гештальт-синтезе образа объекта и влияют на его окончательный гештальт.

5.6.4. Критерием адекватности интроекции реального объекта служит возможность восстановления его ненаблюдаемых фрагментов или скрытых свойств после перемещения по НМ-линиям и подбора подходящей среды проявления. Воспринимаемая фигура объекта неполна, но тем не менее в унитарном восприятии эти свойства уже присутствуют в свернутом виде. Совокупность наблюдаемых признаков представляет собой "след" реального 'объекта, его отражение в обедненной среде проявления.

5.6.4.1. Естественным аналогом процедуры целенаправленного восстановления ненаблюдаемых фрагментов является восприятие-опознание объекта. Унитарное восприятие и опознание основывается на части признаков, а отнюдь не на всей их совокупности. Опознав объект по частичному паттерну, мы в состоянии воспроизвести и весь паттерн в целом.

5.6.5. Проверочная процедура представляет собой интроекцию фрагментов объекта, их гештальтизацию и последующее восстановление полного его облика, включающее в себя известные экспериментатору, но скрытые от оператора части.

5.6.5.1. Следует различать интроекцию объекта, например, живого организма и среды, например, естественного языка. В первом случае восстановлению подлежат недостающие части — кости, цепи биохимических реакций и т. д., во втором — неизвестные оператору слова, идиомы, фразеологизмы.

5.6.5.2. Описанная процедура может рассматриваться как базисная процедура проектировавшейся О. Шпенглером физиогномики.

5.7. Управление энергетическими характеристиками форм-носителей.

Интуитивно ясно, что сворачивание такого сложного и большого объекта, как языковая среда, требует значительно больших усилий, чем сворачивание сложной визуальной фигуры, состоящей из нескольких десятков разноцветных фрагментов. Если спонтанная гештальтизация тяготеющих к прегнантности форм происходит автоматически, то такая же гештальтизация удаленных от зоны прегнантности изображений требует специальных целенаправленных усилий по формированию и длительному удержанию фигуры, усилий, воспринимаемых как психическая работа. Для характеристики подобной работы мы введем понятие энергии, определяющей возможности и пределы спонтанного и целенаправленного разворачивания семантических инвариантов и возможности конкретной психической системы к интроекции и сворачиванию реальных объектов, сред и фигур знаковых сред различной сложности и объема.