. Постинформационные технологии: введение в психонетику (стр. 3 )

1.2.4.2. Мышление оказывается менее мощной средой по отношению к биологическим, социальным и культурным объектам с их нелинейными, целостными и активностными характеристиками, которые не находят своего прямого отражения в мыслительной среде и порождаемых ею языках описания и предписания. Не находя адекватного отражения, эти характеристики могут лишь фиксироваться в языке как граничная категория или имя явления. Подробнее эта тема разобрана в гл.2.

1.3. Локальные психические среды. В общей психической среде легко выделяются локальные психические среды (ЛПС), связанные с тем или иным видом человеческой деятельности. Так, мир технологий связан с мыслительной средой, включение же в КТК внемыслительных ЛПС влечет за собой расширение технологических возможностей.

Локальные психические среды создаются вокруг какой-либо психической функции или их сочетания. Понятие психической функции отталкивается у нас от определений 5, однако область психических функций понимается не как перечень функциональных механизмов — мышления, чувствования, ощущения, интуиции и трансценденции, а как психофункциональный континуум, из которого могут вычленяться не только юнговские функции, но и гибридные образования и развернутые при помощи определенных процедур латентные механизмы, не совпадающие ни с одной из описанных функций. Функция является работающим механизмом, ядром ЛПС, вокруг которого организуются фрагменты других функций и иных психических содержаний, подчиненные в своей работе принципам ядерной функции.

1.3.1. Функциональная трактовка психики — лишь одна из многих реализованных и возможных трактовок. Выбор именно функции, как центрального понятия для описания локальной психической среды, определяется двумя моментами. Во-первых, понятие функции метафорически ближе технологическому духу психонетики, отражая момент преобразования одного психического содержания в другое. Во-вторых, оно позаимствовано из универсальной теории , картина мира и модель психики которого близки психонетическому подходу.

1.3.2. Понятие функции уже понятия ЛПС. Функция означает только механизм преобразования одного содержания в другое, в то время. как ЛПС включает в себя и эти, подверженные переработке содержания, и вспомогательные механизмы, и неявные характеристики среды.

1.3.3. В существующие КТК включаются ЛПС, созданные вокруг функции мышления. Однако с точки зрения психонетики мышление не является единственной функцией, вокруг которой могут быть созданы ЛПС, обладающие технологической потенцией. Внемыслительные ЛПС также способны инициировать возникновение расширительно понимаемых языков описания в невербальных знаковых средах. Выделение пяти юнговских функций представляет собой лишь предварительную разметку психофункционального континуума. Описание этих не сводящихся друг к другу и непересекающихся функций означает лишь выявление определенной культурной матрицы, расчленяющей и упорядочивающей окружающий мир, с которым сталкивается человек, в том числе и мир его психики.

1.3.3.1. Подобно тому, как изменения грамматики языка влечет за собой изменение картины мира, переход к иной культурной матрице означает и иное членение психического пространства. В технологическом контексте аналогом культурной матрицы является внешняя по отношению к психофункциональному континууму задача, требующая адекватного отражения своей специфики, которая может находиться в противоречии с культурной матрицей, порождающей юнговское членение психического пространства, а, следовательно, и требовать формирования для своего решения неюнговских ядерных функций, т. е. ЛПС, актуально не содержащихся в психике современного человека.

1.3.4. Психические среды больших культур строятся вокруг функции мышления. Прочие психические функции определяются по отношению к мышлению и получают свое особое содержание в той мере, в которой они не являются мышлением. Тем самым статус других функций как смыслопорождающих механизмов понижается и становится вторичным по отношению к мышлению. Даже такие сверхкультурные явления, как мистическая практика, или же внутрикультурные формы с высоким иерархическим статусом как музыка, возвышаются над, или существуют на территории, расчерченной мышлением, и ассимилируются культурой лишь после того, как получат интерпретацию в рамках мышления и порожденных мышлением текстов. Мышление, очевидным образом, является базовой функцией современной цивилизации. По этой причине процесс формирования новой ЛПС, равной по мощности и дифференцированности средам, построенным вокруг мышления, несет в себе определенное противоречие: с одной стороны, проект любой новой ЛПС может быть сформулирован лишь в языках, являющихся отражением мыслительных ЛПС в знаковой среде, и, следовательно, несущих в себе все ограничения мышления, а, с другой стороны, эти ограничения не позволяют тексту-проекту стать моделью новой ЛПС, ибо текст не может воспроизвести то, что не может быть воспроизведено в мышлении.

1.3.4.1. Тексты, которые являются посредниками между задачей, не разрешаемой средствами мыслительных ЛПС, и процессом формирования заданной ЛПС, не могут содержать в себе предписаний построения ЛПС, не могут быть текстом-проектом. Их назначение иное.

Во-первых, эти тексты обозначают границы применимости мышления набором граничных категорий, отражающих задачу, которые могут быть сформулированы, названы тем или иным именем, но которые не допускают с собой того же обращения при помощи логического инструментария, что и обычные понятия, находящиеся внутри логически организованной языковой среды. Другими словами, граничные категории не могут быть развернуты в дифференцированную систему предписаний чисто формальными средствами, поскольку заключают в себе смысл, а не формальные признаки задачи. Формальные описания граничных категорий всегда внутренне противоречивы и при попытках приложения обычных логических инструментальных средств приводят к парадоксам. Граничные категории, развернутые в парадоксы, представляют собой как бы пограничные столбы, отделяющие территорию мышления от смежных областей, управляемых иными функциями. Первое назначение текста-посредника — выведение формулировки задачи на границу мышления.

Во-вторых, текст-посредник формулирует предписания для проведения процедур, инициирующих внутрипсихические процессы, которые должны послужить начальным звеном и основой для формирования внемыслительных ЛПС. Текст-посредник может инициировать процесс, выводящий за пределы организованной вокруг мышления ЛПС, опираясь на спонтанность психической системы, обеспечивающей самопроизвольное, т. е. не опирающееся на внешнее вынуждающее воздействие, протекание процесса; на целостность психической системы, позволяющую переместить контроль над процессом за пределы мыслительной ЛПС; на рефлексивность, дающую возможность осуществлять контроль без опоры на воспроизведение процесса в мыслительной ЛПС.

1.4. Рефлексивно-управляющая метафункциональная инстанция. Двойственное предназначение текста-посредника - обозначение границы мышления и инициация процесса формирования новой ЛПС — заставляет выделить в качестве отдельной категории управление процессом. Управление включает в себя осознание и формирование новых психических содержаний. Мышление не может взять на себя управляющую роль, ибо, по определению, эти новые содержания не могут быть адекватно отражены в мыслительных ЛПС и в мыслительных ЛПС нет средств воздействия на неотраженные в мышлении содержания. Поэтому возникает необходимость в целенаправленном формировании новой внутрипсихической инстанции мета функционального характера, надстроенной над психофункциональным континуумом. Эта инстанция, во-первых, должна осуществлять рефлексивные функции, т. е. быть наблюдением, не отождествляющимся с наблюдаемыми психическими содержаниями, и, во-вторых, быть инстанцией, непосредственно формирующей и преобразующей психические содержания. В этом втором своем аспекте метафункциональная инстанция становится посредником между волей и внутрипсихической средой, посредником, который не может быть сведен к какой-либо определенной функции.

1.4.1. В нормальных условиях роль такого посредника принадлежит мышлению, которое тем самым, будучи одной из психических функций, выполняет метафункциональную роль, предопределенную культурной матрицей существующей цивилизации. Однако, во многих случаях — в условиях крайней опасности, экстремального давления, измененных состояний сознания и др. — воля может опираться в формировании внутрипсихической реальности и на другие функции, в том числе и на функции, находящиеся в обычных условиях в латентном состоянии.

1.4.2. Мышление, в отличии от других функций, продуцирует черезвычайно развитые самодостаточные языки, что определяется его статусом базовой функции современной цивилизации. Метафункциональный статус мышления, кроме того, не в последнюю очередь связан со способностью мышления не только к описанию внешних по отношению к нему содержаний, но и к самоописанию. Новая метафункциональная инстанция, будучи сугубо технологическим образованием, не требует такой тонкости, дифференцированности и включенности в культурогенные процессы, однако, она должна быть в состоянии транслировать смыслы, заключенные в формах, порождаемых всеми дифференцированными функциями.

1.4.3. Специфика и формы работы рефлексивно-управляющей метафункциональной инстанции могут быть поняты только в контексте конкретной задачи. Подробнее проблемы ее формирования и работы будут разобраны в гл. 5-6.

1.5. Психонетика и психология. Психонетика не проистекает из психологии и не является ее разделом. Психонетика, будучи знанием технологического, инженерного типа, использует отдельные идеи и модели психологии, от частных и специальных до глобальных, как конструктивный проект, подлежащий реализации в рамках поставленной задачи. Поскольку психонетику интересуют конструктивные модели и подходы, обладающие технологической потенцией, она индифферентна к теоретическим разногласиям, различиям школ и несовместимости парадигм. Теории и парадигмы имеют для психонетики значение лишь как неявный, но существенный элемент модели. Поэтому для психонетики представляет интерес не только актуальное состояние психологии, но и ее история, ибо конструктивная ценность модели не зависит от эволюции и смены теорий. Кроме того, психонетику интересуют не только достижения европейской психологии, но и результаты индуистской и буддийской психологических доктрин, более целостных и изощренных, нежели концепции, проистекающие из новоевропейской традиции.