Изучение эмоциональности (стр. 3 )

Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не сводится к нему.

Глава 2.

2.1. Понятие стилистическая окраска. «Эмоция» и «Оценка» как тип стилистической окраски.

Понятия стилистической окраски, стилистических средств и стилистического значения теснейшим образом взаимосвязаны. Языковые единицы различных уровней, особенно лексиче­ские, способны обладать оттенками, выходящими за пределы основного семантического значения, к тому же эти единицы неравнозначны по своей стилистической природе. Прежде всего все языковые средства обычно разделяют на так называемые нейтральные и стилистически окрашенные.
Стилистически нейтральные средства в системе язы­ка - это такие языковые единицы, которые могут использовать­ся в различных сферах и условиях общения, не привнося в вы­сказывание особого стилистического признака, т. е. средства, стилистически не окрашенные. Это, например, такие общеупот­ребительные слова, как дом, рука, человек, гора, читать, гово­рить, красный, легкий и т. д. Именно на фоне этих стилистиче­ски нейтральных языковых единиц выделяются средства, сти­листически окрашенные. Таким образом, это своеобразный нулевой (стилистически) уровень.
Принято выделять два вида стилистической окраски: эмо­ционально-оценочную и функциональную. Легче всего харак­теризовать их на уровне лексики (как обычно и делается). Стилистической окраской языковой единицы в таком случае являются те дополнительные к выражению основного номинативного, предметно-логического и грамматического зна­чений экспрессивные или функциональные свойства, которые ограничивают возможности употребления этой единицы опре­деленными сферами и условиями общения и тем самым несут стилистическую информацию. Примеры средств с эмоциональ­но-оценочной окраской: губошлеп, шалопай, забулдыга, тщета, стяг, грядущий; с функциональной; нигилизм, альтернатива, маниловщина, исходящий, дебет, синхрофазотрон.
Функциональная стилистическая окраска, по сравнению с эмоционально-оценочной, менее отчетлива. Однако «возможность ее регулярной эксплуатации не может быть объяснена ничем иным, как наличием у языковых средств, ею обладающих, устойчивого стилистического значения» (). Эмоционально-оценочная стилистическая окраска органически свойственна языковой единице, в отличие от функциональной, которая обусловлена лишь преимущественным употреблением языковой еди­ницы в той или иной сфере общения.
Итак, в одном случае - неотделимость окраски от значения языковой единицы, в другом преимущественная роль традиции, сферы и условий употребления. Правда, нельзя сказать, что во втором случае нет связи с основным значением единицы и окрашенность выступает лишь как чисто функциональная. Наблюдения показывают, что существует строгая зависимость между семантико-стилистической стороной языковой единицы и преимущественной сферой ее употребления. В результате такой постоянной прикрепленности то или иное значение получает определенную стилистическую квалификацию и окрашенность. Ср., например: входящие и исходящие (бумаги), ходатайство, клиент, пациент. Ср. также случаи окраски грамматического значения, например так называемое настоящее долженствования, характерное для официально-деловой речи: Капитальный ремонт лежит на нанимателе (в смысле: «должен лежать, осуществляться»). Данное значение оказывается стилистически окрашенным.
Стилистически окрашенные языковые средства обычно раз­деляются на две большие группы в соответствии с характером окраски:
1) функционально окрашенные;
2) эмоционально окрашенные.
Функциональные средства традиционно разделяют­ся на книжные и разговорные. В свою очередь книжные обычно классифицируются по их принадлежности к тому или иному функциональному стилю: научному, деловому, публицистическо­му, художественному. Разговорные средства представляют язы­ковые единицы, преимущественно используемые в разговорно-бытовой сфере и вообще в сфере непринужденного общения; к ним примыкают также средства просторечные и некоторые нелитературные (вульгаризмы).
Эмоционально - оценочные средства представляют собой едини­цы языка с ярко выраженными эмоционально-оценочными оттенками (торжественный, уничижительный, ласкательный, иронический, неодобрительный, фамильярный и мн. др.). Харак­терным свойством этих средств является «органическая» принадлежность стилевой окраски слову, даже взятому в отрыве от контекста. Заметим, что многообразие оттенков присуще в основ­ном лексике. У единиц других уровней языка, например морфо­логического, синтаксического, круг эмоционально-экспрессивных оттенков гораздо уже. Кроме того, здесь нет и такой четкости и закрепленности окраски за конкретной языковой единицей. Последние обычно полифункциональны. Все это, однако, не означает, что возможности выражения разнообразных оттенков экспрессии у грамматических средств более ограниченны, чем у лексических. Синтаксис, например, обладает богатейшими воз­можностями выражения различных эмоционально-экспрессив­ных оттенков высказывания. Однако в нем нет той строгой за­крепленности эмоционально-оценочной окраски за конкрет­ными его единицами, какая наблюдается на уровне слов и фра­зеологизмов.

2.2. Отграничение эмоции и оценки от стилистической окраски.

Дискуссионным долгое время считался вопрос о том, возникает ли стилистическая окраска каждый раз только в речи, в определенном тексте, или же она присуща языковым единицам (в первую очередь словам) как единицам системы языка, «по природе». Придерживаясь первой точки зрения, , например, приводит в ее подтверждение пример из пьесы «Вишневый сад»:

Гаев:А ты знаешь, Люба, сколько этому шкафу лет? Неделю назад я выдвинул нижний ящик, гляжу, а там выжжены цифры. Шкаф сделан ровно сто лет тому назад. Каково? А? Можно было бы и юбилей отпраздновать /.../ Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости /.../ отмечает, что в этой реплике Гаева слово шкаф приобретает эмоционально-экспрессивную окраску, но совершенно очевидно, что эта окраска возникает лишь в приведенном контексте, а в системе литературного языка это слово стилистически нейтрально. Эта точка зрения может быть оспорена.

Во-первых, само слово шкаф (в современном варианте шкаф) является стилистически нейтральным не только в системе литературного языка, но и в приведенном контексте, а эмоционально-экспрессивную окраску приобретает не это слово само по себе, а все обращение к неодушевленному предмету, вместе с эпитетами дорогой, многоуважаемый, т. е. риторическое обращение. А во-вторых, на наш взгляд, при решении этого вопроса совершенно необходимо разграничивать два понятия: стилистическая окраска и стилистическое значение. Долгое время термин стилистическая окраска употреблялся в стилистической литературе и в смысле «стилистическое значение», т. е. эти понятия вообще не разграничивались. Но в конце 50-х — начале 60-х гг. XX века была сделана попытка их дифференцировать. Так, предложил различать эмоциональную окраску и эмоциональное значение: «Есть некоторые очень тонкие различия между эмоциональным значением и эмоциональной окраской, хотя иногда и трудно провести разграничение между этими двумя понятиями.

Эмоциональное значение — это присущее слову выражение чувств, отношения, оценки. Иногда это эмоциональное значение, сопутствуя предметно-логическому, выражает отношение говорящего к понятию, заключенному в этом последнем значении. Эмоциональное значение становится особенно очевидным в тех случаях, когда оно одно присутствует в слове, например в междометиях.

Эмоциональная окрашенность — «это оценочный (положительный или отрицательный) момент, вызванный тем специфическим смысловым содержанием, которое составляет значение слова»: варварский, безжалостный, вероломный, счастливый, двуличный, оскорбительный, раболепный. «...Эмоционально окрашенное слово не выражает непосредственно понятие о человеческих чувствах: оно имеет лишь ореол эмоционального отношения...».

Итак, по мнению , эмоциональным значением обладают слова, передающие непосредственно понятия о чувствах; эмоциональная же окраска появляется в слове опосредованно, в связи со спецификой предметно-логического значения слова, создавая вокруг него ореол субъективно-чувственного отношения (положительного или отрицательного).

в учебном пособии «Стилистика русского языка» предлагает различать стилистическую окраску и стилистическое значение, однако приводимые здесь определения дают недостаточно материала для такого разграничения, и оно остается нечетким; ср.:

1) «Стилистической окраской языковой единицы <...> являются те дополнительные к выражению основного номинативного, предметно-логического и грамматического значений экспрессивные или функциональные свойства, которые ограничивают возможности употребления этой единицы определенными сферами и условиями общения и тем самым несут стилистическую информацию»; 2) «...стилистическое значение — это те дополнительные к собственно лексическому, предметному или грамматическому значению признаки, которые имеют постоянный характер и воспроизводимость в определенных условиях и входят в семантическую структуру языковой единицы».

Как следует из приведенных высказываний, четкого разграничения названных двух понятий лингвистам достичь не удалось. С одной стороны, некоторые из них пытались разграничить только эмоциональное значение и эмоциональную окраску. А другие, если и противопоставляли стилистическую окраску вообще (включая и функционально-стилевую, и эмоционально-экспрессивную) стилистическому значению, то дифференциальных признаков для такого разграничения указать не смогли.

Более адекватным языковой картине представляется следующее решение этого вопроса. Предлагая различать два понятия, тесно связанных, но не тождественных — стилистическую окраску и стилистическое значение, — мы можем представить их соотношение таким образом: в системе языка языковые единицы (и прежде всего слова) обладают определенной стилистической окраской, а в речи, в определенных текстах, эти слова, взаимодействуя с другими единицами, выполняя определенные установки, т. е. реализуя различные авторские интенции, приобретают определенное стилистическое значение.