Изучение эмоциональности (стр. 4 )

Таким образом, в приводившемся примере из пьесы «Вишневый сад» слово шкаф имело нейтральную функционально-стилевую и нейтральную эмоционально-экспрессивную окраску (потому что такую окраску это слово имело в системе средств литературного языка), но в реплике Гаева оно было употреблено в составе риторического обращения и поэтому приобрело эмоциональноэкспрессивное значение. Иными словами, стилистическая окраска присуща единицам языка «по природе», а стилистическое значение возникает у них при определенном употреблении. Сходную трактовку находим у , которая в своей статье «О содержании некоторых стилистических понятий» писала: «…стилистическое значение <...> правомерно было бы определить как единицу узуса».).

Проиллюстрируем это положение следующими примерами. Архаизмы принадлежат, как правило, к возвышенной лексике (это их стилистическая окраска в системе языка). Но взаимодействие с определенными языковыми единицами в определенных речевых условиях может привести к тому, что в различных текстах у одного и того же архаического слова возникнет различное стилистическое значение. Так, в обычной ситуации архаизмы (ланиты, очи, чрево, десница, чело и т. п.) используются для создания торжественно-возвышенной эмоционально-экспрессивной окраски речи, как, например, у :

1) Тогда, смирясь в бессильном гневе, ты мстить себе я клятву дал; Носил ее — как мать во чреве Младенца носит.

2) Ужасен он в окрестной мгле! Какая дума на челе! Какая сила в нем сокрыта!

3)В этих случаях эмоционально-экспрессивная окраска всего текста совпадает с эмоционально-экспрессивной окраской, свойственной архаизмам. Но те же архаизмы, с той же возвышенной эмоционально-экспрессивной окраской, свойственной им «по природе», могут использоваться в ином стилистическом значении - как средство выражения сатирически-насмешливого отношения к предмету речи, и в таких случаях архаизмы, взаимодействуя со словами иной стилистической природы, например с разговорными или просторечными, будут вызывать комический эффект. В этом случае они будут приобретать иное стилистическое значение, а именно — средства создания иронического, шутливого тона речи, средства создания комического эффекта. Такое значение приведенные архаизмы имеют, например, в тексте романа А. Толстого «Петр Первый»: Боярин привстал на цыпочки и вытянул губы — ближе подступить мешало чрево.

4)Еще одним примером возникновения различного стилистического значения у одного и того же слова в различных текстах может служить употребление слова фильма (в форме женского рода). В контексте мемуаров артиста М. Жарова это слово в необычной для современного русского литературного языка форме рода служит лишь средством воспроизведения колорита той эпохи, когда кинематограф только зарождался и это слово было заимствовано в форме женского рода:

5)Я только начинал осваиваться с положением статиста в бывшей опере Зимина, когда однажды к нам на «верхотуру», где мы обычно готовились к выходу на сцену и вели бесконечные и бескорыстные разговоры об искусстве, явился какой-то молодой и весьма развязный человек и громко спросил: «Кто желает участвовать в съемках фильмы?» Тогда, в 16-м году, кинокартина так и называлась — «фильма».

6)В ином стилистическом значении — в значении средства создания комического эффекта и выражения «а смешливо-сатирического отношения к оцениваемому фильму — это слово употребляется в критической рецензии на мелодраматическую кинокартину:

С чего начать? Может быть, так: "Она вышвырнула в душную испанскую ночь портсигар с убийственной монограммой "Патрисия Далилу"?. Или: «Иллюминированный красавец теплоход пересекал экватор», или: «Желтые птички метались в клетке, ... рыдало аргентинское танго»? Я пересказываю не страшный сон и не дореволюционную «немую фильму», а современную кинокартину производства «Суэвия фильмо Сесарио Гонсалес...» Испания. Проще говоря, фильм «Мое последнее танго», выпущенный недавно на экраны 40 московских кинотеатров...

Очевидно, что и стилистическое значение архаизма как средства создания архаически-возвышенной, торжественной окраски речи (в текстах ), и его стилистическое значение как средства создания комического эффекта (в приведенной газетной рецензии) покоятся на одних и тех же его «природных» стилистических свойствах, т. е. на одной и той же присущей им стилистической окраске: но эта окраска взаимодействует в одних случаях с однотипной стилистической окраской остальных единиц контекста, а в других случаях со стилистической окраской иной природы, в результате чего и возникает в тексте, в речи то один, то другой стилистический эффект.

Разграничение понятий стилистическая окраска и стилистическое значение помогает понять закономерности употребления единиц языка в речи.

Так, если какая-то лексическая единица языка обладает определенной функционально-стилевой окраской, т. е. принадлежит к определенной подсистеме литературного языка, то это не значит, что она всегда употребляется только в тех стилях речи, в которых реализуется данный функциональный стиль языка. Например, слова и словосочетания финансы, капитал, основной капитал, оборотный капитал с точки зрения их стилистической окраски могут быть охарактеризованы как книжные, терминологические, т. е. ориентированные на научный функциональный стиль языка; с точки зрения эмоционально-экспрессивной окраски они нейтральны. Следовательно, они принадлежат научному функциональному стилю языка: это их «паспорт», их «постоянная прописка». Сфера их обычного употребления это сфера науки экономики. Но, кроме того, имея книжную функционально-стилевую окраску, они могут употребляться и в сфере административно-правовой деятельности (например, в законодательстве или каких-либо правовых документах, регламентирующих деятельность банков или финансовых органов); наконец, их можно употребить в сфере политико-идеологической общественной деятельности, обслуживаемой газетно-публицистическим стилем (например, в газетной статье, в парламентском выступлении и т. д., посвященных банкам, финансам и т. п.). Ни в одной из этих сфер приведенные слова и словосочетания не будут чужеродными. Но присущая им книжная стилистическая окраска препятствует их нормальному, обычному употреблению в разговорно-обиходном стиле. Здесь они также могут быть употреблены, но уже в шутку, т. е. со специальным стилистическим заданием. Именно так употребляются они в шутливом разговорном высказывании Мои финансы поют романсы (о недостатке денег) и при воспроизведении разговорной речи персонажа в романе И. Ильфа и Е. Петрова (т. е. в стилизованной разговорной речи): «Весь мой капитал, основной, оборотный и запасный, исчисляется пятью рублями», — говорит Остап Бендер в «Золотом теленке».

Таким образом, если слово (или другое какое-либо языковое средство) употребляется в том стиле, к которому оно принадлежит по своей функционально-стилевой окраске, то эта его стилистическая окраска незаметна (как черное пятно на черном фоне), но если оно употребляется в стилистически «чуждом» контексте, то его стилистическая окраска выступает ярче, заметнее (как черное пятно на белом фоне), и в этом случае такое употребление 1) либо нарушает стилистическую норму и тем самым является стилистической ошибкой, 2) либо — при наличии определенного стилистического задания — создает тот или иной стилистический эффект, такое употребление становится специальным приемом и тем самым оно оправданно. (О стилистических приемах см. в Части III. Стилистика речи.)

Говоря о том, что стилистическая окраска свойственна единицам языка «по природе», в системе средств языка, т. е. независимо от контекста, следует подчеркнуть, что речь идет о синхронном состоянии языка, о стилистической окраске языковых единиц современного русского языка. Но, конечно, это не значит, что у слов в процессе развития языка не может измениться стилистическая окраска и появиться новая. Ведь сама природа стилистической окраски такова, что она возникает в слове в результате его длительного употребления в определенных контекстах, в определенных ситуациях общения. Например, слово вояж первоначально, когда оно было заимствовано из французского языка, было стилистически нейтральным и имело номинативное значение «поездка», «путешествие». Эмоционально-экспрессивных коннотаций в нем также не было. Однако уже в советское время, став широко употребительным в газетной речи, оно постепенно приобрело газетно-публицистическую функционально-стилевую окраску и отрицатель но оценочные коннотации, т. е. стало пейоративным; например: Премьер-министр Великобритании совершил очередной вояж: в логово родезийских расистов (из газет 70-х гг.). Так в газетно-публицистической речи возник ряд стилистически противопоставленных синонимов: визит (ср. в стандартном словосочетании дружественный визит) — мелиоративное / поездка — нейтральное / вояж — пейоративное. Другой пример: первоначально прилагательное бордо (например, цвет бордо, платье бордо) было несклоняемым и форма бордовый воспринималась как просторечная, сниженная. С течением времени склоняемое прилагательное, возникшее по аналогии с малиновый, сиреневый и подобными, стало нормативным и стилистически нейтральным.

Разграничивая, не смешивая стилистику языка и стилистику речи, стилистическую окраску и стилистическое значение, важно в то же время видеть и их взаимодействие, их неразрывную связь. Разграничение не следует понимать как противопоставление.

Эту связь легко обнаружить именно при рассмотрении стилистической окраски единиц языка и их стилистического значения в тексте. Как отметила , стилистическая окраска несет информацию не только о месте языковой единицы в системе языка, но и информацию второго рода — о правилах ее употребления; но этого мало: она дает информацию и третьего рода — опосредованную характеристику самих говорящих. Иллюстрацией к этому положению могут послужить слова и словосочетания получатель, оказать содействие, задействовать, выйти на (кого?), характеризующиеся официально-деловой функционально-стилевой окраской, которая позволяет оценить отбор, производимый говорящим в речи. Мы по-разному будем судить о говорящих, если а) один вообще не употребляет этих слов и словосочетаний (в этом случае мы понимаем, что говорящий далек от сферы административно-правовой общественной деятельности); б) другой употребляет их недифференцированно, в любых речевых ситуациях, причем без всякой стилистической установки на шутку или иронию (например, может сказать в непринужденной, неофициальной обстановке: Знаешь, я тут вышел на Серегу, мы с ним договорились: в воскресенье махнем на лыжах. Ты как, не против?) —(говорящий часто общается в сфере административно-правовой общественной деятельности, владеет официально-деловым стилем языка, но всем богатством стилистических норм литературного языка не владеет, поэтому ошибочно прибегает к языковым средствам с официально-деловой функционально-стилевой окраской и тогда, когда требуется использовать средства с другой функционально-стилевой окраской: в приведенном примере — нейтральные и разговорные); в) третий же употребляет их лишь в официально-деловой речи (говорящий владеет нормой официально-делового стиля и соблюдает эту норму в соответствующих условиях общения); г) а четвертый ~ в деловой речи в соответствии с их стилистической окраской, когда наблюдается стилистическое согласование данных языковых единиц и контекста, а в непринужденной речи — с установкой на комический эффект (говорящий владеет всем богатством средств различных функциональных стилей литературного языка и может умышленно нарушать стилистическую норму, прибегая к этому нарушению как приему, как языковой игре. Выше мы уже упоминали об этой ситуации как такой, где проявляет себя творческая языковая личность; в таком случае можно говорить о высшей степени языковой компетенции говорящего).