Психолингвистический аспект усвоения категории имени существительного дагестанскими школьниками

Психолингвистический аспект усвоения категории имени существительного дагестанскими школьниками

Согласно концепции «врожденных знаний», ребенок формулирует гипотезы относительно правил лингвистического описания языка, которому  принадлежат слышимые им предложения. Затем сравнивает предсказания с реально появляющимися  предложениями, отказывается от гипотез, не оправдавших себя, и развивает те, которые оказались приемлемыми. Чтобы он мог  это делать, у него должно быть, «врожденное предрасположение выучить язык  определенного типа» сравнивать конкретную систему с «первичными лингвистическими данными», или, – что - то же – «стратегия выбора приемлемой грамматики, сравнимой с первичными лингвистическими данными». (Хомский, 1965,). 

Немаловажно учесть при обучении русскому языку учащихся национальных школ, что в русском языке окончание играет большую роль. И это объясняется флективным словоизменением, присушим русскому языку в отличие от дагестанских. Окончание указывает на связь между словами в словосочетании и предложении. Оно может являться выражением нескольких категориальных форм. К примеру, окончание в слове «стена» указывает на именительный падеж, единственное число и женский род.

В дагестанских же языках, особенностью которых является агглютинация, каждый аффикс может служить для выражения только одного грамматического значения.

В русском языке по окончанию мы определяем принадлежность слова к той или иной части речи, грамматической категории.

В дагестанских языках в основе определения лежит лексический принцип, то есть смысл слова. Например, окончание - е является показателем именительного и винительного падежей единственного числа существительных среднего рода (море, поле, окончание), дательного падежа единственного числа существительных женского рода на – а или – я (стене, земле, книге) и предложного падежа единственного числа существительных всех трех родов (о столе, о женщине, об окне) . В дагестанских языках омонимичные окончания, как правило, не встречаются. В них каждый падеж имеет свое определенное окончание, зато существительные в косвенных падежах в форме как единственного, так и множественного числа могут иметь одни и те же окончания. Например, в табасаранском языке в дательном падеже единственного числа «книге» - китабдиз, во множественном числе – «книгам» - китабариз.

И еще: в русском языке подавляющее  большинство как производных, так и непроизводных основ без соответствующих окончаний самостоятельно не могут быть употреблены как вполне оформленные лексические единицы.

В дагестанских же языках слова в своей исходной форме представляют собой вполне оформленные лексические единицы, понятные всем носителям данного языка: предметы, их количество, процессы и т. д. Например, слово мал в табасаранском языке представляет чистую основу -
«животные», то есть непроизводную,  совпадающую с корнем слова. Посредством  словообразовательного суффикса –дар мы можем образовать новое слово малдар – «животновод».

В русском языке встречаются несклоняемые имена существительные. Они по существующим законам неразложимы на основу и окончание. В дагестанских языках, как правило, склоняются все имена существительные, и они разложимы на основу и окончание: в табасаранском языке в именительном падеже – кино, в эргативном – кинойи, в дательном – кинойиз.

Значительную часть существительных в сопоставляемых языках составляют нарицательные имена. Они представляют собой обобщенные  наименования однородных предметов, действий и состояний, «Молоко» в табасаранском языке никк, «стена» - цал.

Меньшую часть имен существительных в русском и дагестанских языках образуют имена собственные. Это имена, фамилии, отчества, псевдонимы людей и клички животных: Муталиб Митаров, Муму, Каштанка.

Географические и астрономические наименования: Хив, Табасаран, Сатурн.

Название государств, книг, газет, журналов, произведений литературы и искусства, праздников, исторических событий и т. д: Польша, «Война и мир», День учителя.

Как в русском, так и дагестанских языках имена собственные могут происходить от имен нарицательных: Зоя (греч.) – «жизнь», Аслан – «лев», Гапур – «кинжал», Гьава – «погода, воздух ».

В русском языке существительные, обозначающие живых существ, называются одушевленными. Они отвечают на вопрос «кто это?» - работник, ученик, петух, индюк.

К неодушевленным существительным относятся названия неживых предметов. Они отвечают на вопрос «что это?» - стол, мобильник, пальто.

В дагестанских языках дифференциация несколько иная. В табасаранском, например, существительные различаются по классу разумных и неразумных существ, т. е. по классу людей и не людей (вещей, животных, птиц, рыб, насекомых, явлений). Категория класса людей в дагестанских языках  не полностью соответствует категории одушевленности в русском языке. В табасаранском языке «кто?» - фуж?, «что?» - фу?. Во множественном числе  «кто» - фужар?, «что» - фйир?.

Употребление вопросов кто? что? с их формами  во множественном  числе регламентировано. Есть отклонения: существительные, обозначающие живые (полк, отряд) и неживые предметы (мертвец, покойник ), мифические существа (русалка, черт) в русском языке относятся к одушевленным существительным, а в дагестанских языках - к неодушевленным.

Как в русском, так и в дагестанских языках неодушевленные существительных в позиции обращения и вследствие  персонификации могут восприниматься как  одушевленные. Это наблюдается в литературных произведениях Пример: «Ветер, ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч!» ().

Всё это и многое другое оказывает пагубное влияние на процесс усвоения дагестанскими школьниками категорий основной части речи – имени существительного – как в плане психологического преодоления, так и в плане лексического усвоения. Пагубное действие транспозиционных процессов может быть приостановлено и даже сойти на «нет» при выборе правильной методики и приемов обучения, что должно явиться первоочередной задачей учителя-словесника.