Первоначальная субъективная невозможность не имеет значения для обязательственного правоотношения: она не исключает возможности исполнения, а при определенных обстоятельствах способна лишь отсрочить момент такого исполнения. В случае если невозможность носит временный характер, то договор не прекращается, но кредитор получает право на расторжение, если он утратил интерес в исполнении или возникшая в связи с этой невозможностью просрочка составляет существенное нарушение
5
.
--------------------------------
5
Подробнее см.: Карапетов нарушенного договора в российском и зарубежном праве. М., 2007. С. 491.
Таким образом, в рассмотренном Тринадцатым арбитражным апелляционным судом деле вряд ли имелись основания для вывода о наличии первоначальной невозможности исполнения обязательств. Отсутствие денежных средств у судостроительного завода действительно препятствует исполнению обязательств по контрактам. Однако не стоит забывать, что невозможность исполнения обязательства следует воспринимать как категорию правовую, а не сугубо логическую. Как верно заметил , "не все, что является возможным логически, является в то же время возможным и с юридической точки зрения"
6
, и наоборот. А потому отсутствие денежных средств не признается обстоятельством, оказывающим влияние на силу обязательства с юридической точки зрения
7
, тем более если речь идет о предпринимательской деятельности.
--------------------------------
6
Раппопорт "невозможного исполнения" в советском праве // Вестник советской юстиции. 1928. N 24. С. 24.
7
См.: Милитарева исполнения обязательства: Некоторые вопросы договорной ответственности социалистических организаций: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1951. С. 7; , Лунц учение об обязательстве. М., 1950. С. 348.
Влияние первоначальной невозможности исполнения
обязательства на действительность сделки
В приведенном выше Постановлении Тринадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о недействительности заключенных контрактов на основании того, что уже в момент их заключения исполнение обязательства было якобы невозможным. Однако в настоящий момент все сложнее становится найти достаточные основания для подобного вывода.
Утверждение о ничтожности сделки, обязательства по которой изначально невозможно исполнить, традиционно основывалось на выработанном римским частным правом принципе - "im
ossibilium nulla obligatio est". Несмотря на то что указанный принцип был впоследствии воспринят многими правовыми системами
8
, он, по сути, никогда не носил всеобъемлющего характера: постепенно корректировался различными доктринальными изысканиями
9
и правоприменительной практикой
10
.
--------------------------------
8
Так, договор, невозможность исполнения которого существовала уже в момент его заключения, является ничтожным в соответствии с § 878 Австрийского гражданского уложения, ст. 20 Швейцарского обязательственного закона.
9
К данному правилу практически с самого начала стали изобретать различные исключения: так, в доктрине стали обосновывать необходимость выделения различных видов невозможности исполнения и исключать из-под действия данного правила временную и субъективную невозможность исполнения обязательства.
10
Так, например, ст. 6 Английского закона о купле-продаже товаров 1979 г. прямо закрепляет: "Если заключен договор купли-продажи индивидуально-определенных вещей и они погибли без ведома продавца до заключения договора, последний является ничтожным". Однако на практике подобные договоры могут быть признаны действительными (подробнее см.: Princi
les of Euro
ean Contract Law: Parts I and II / O. Lando, H. Beale. The Hague; London; Boston, 2000. P. 228 - 229).
Более того, в настоящее время значение указанного принципа существенно нивелируется положениями действующих международных унификаций. Так, Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (далее - Принципы УНИДРУА), следуя самым современным юридическим трендам, устанавливают, что "сам по себе факт, что в момент заключения договора исполнение принятого обязательства было невозможным, не влияет на действительность договора" (ст. 3.3)
11
. Права и обязанности сторон, возникающие при невозможности исполнения одной стороной (или даже обеими сторонами), должны определяться в соответствии с нормами о неисполнении
12
.
--------------------------------
11
Аналогичное правило содержится в ст. 7:102 книги II Модельного регламента европейского частного права. Он был создан в рамках Проекта универсальных принципов, разрабатываемых по заданию Европейской комиссии, с тем чтобы послужить основой для "политических" Универсальных принципов для стран - членов Евросоюза (см.: Princi
les, Definitions and Model Rules of Euro
ean Private Law. Draft Common Frame of Reference (DCFR). Outline edition. Introduction. P. 209).
12
См.: Comment to Article 3.3, UNIDROIT Princi
les of International Commercial Contracts with Official Commentary, 1994. P. 48 // htt
://www. unidroit. org/english/
rinci
les/contracts/main. htm (25 февраля 2010 г.).
Указанные предписания подтверждаются и актуальной зарубежной практикой. Так, в 2007 г. Судом провинции Лерида (Каталония) было рассмотрено следующее дело. Двое испанских граждан заключили договор купли-продажи апартаментов, которые не были зарегистрированы в государственном реестре, поскольку были построены в отсутствие надлежащего разрешения на строительство. Договор был заключен под условием получения покупателем кредита в банке, а продавец, в свою очередь, был обязан предоставить покупателю документы, необходимые для получения кредита. Когда стало очевидным, что покупатель никогда не получит кредит на приобретение незарегистрированных апартаментов, последний подал иск с требованием обязать продавца зарегистрировать апартаменты, а в случае невозможности произвести регистрацию - расторгнуть договор в связи с существенным нарушением со стороны продавца. Продавец возражал, что покупатель с самого начала знал о невозможности зарегистрировать апартаменты и предъявил встречное требование о расторжении договора ввиду существенного нарушения со стороны покупателя. Суд первой инстанции решил дело в пользу продавца. Суд апелляционной инстанции отменил решение и со ссылками на ст. ст. 4:102 Принципов европейского договорного права (ПЕДП) и 3.3 Принципов УНИДРУА указал, что обязательство зарегистрировать апартаменты является невозможным, но это не влечет недействительность договора вследствие первоначальной невозможности его исполнения, так как последствия первоначальной невозможности, так же как и последующей невозможности, должны определяться в соответствии с правилами о неисполнении
13
.
--------------------------------
13
См.: Decision of Audencia Provincial de Lleida (Cataluna) No. 289/2007 dated 13 August 2007 // htt
://www. unilex. info/case. cfm?
id=2&do=case&id=1215&ste
=A (25 февраля 2010 г.).
Таким образом, императивные нормы зарубежного законодательства, устанавливающие недействительность договора ввиду наличия первоначальной невозможности его исполнения, в настоящее время утратили свое абсолютное значение. Современные международно-правовые акты закрепляют иной подход к решению данного вопроса, согласно которому первоначальная невозможность должна рассматриваться по тем же правилам, что и невозможность последующая.
Обратимся теперь к вопросу о влиянии первоначальной невозможности с точки зрения российского права. Несмотря на отсутствие каких-либо законодательно закрепленных предпосылок для подобного вывода, большинство цивилистов до сих пор связывают с первоначальной невозможностью исполнения именно недействительность обязательства
14
. Однако встречаются и сторонники определенных вариативных концепций.
--------------------------------
14
Среди современных исследователей, по-прежнему настаивающих на недействительности сделки как последствии первоначальной невозможности исполнения, можно назвать: (см.: , Витрянский право. Книга первая: Общие положения. М., 2007. С. 459 (автор главы - )); (см.: Комментарий к ГК РФ, части первой (постатейный) / Под ред. . М., 2005. С. 790 (автор Комментария - )); (см.: Практика применения Гражданского кодекса РФ, части первой / Под общей ред. . М., 2008. С. 1072 (автор Комментария - )).
Так, , придерживаясь сходных позиций, все же старается подходить к вопросу дифференцированно. Если кредитор знал или должен был знать о существующей невозможности, то договор должен быть признан незаключенным по признаку отсутствия соглашения сторон относительно предмета договора. В тех же случаях, когда на момент заключения договора кредитору было неизвестно о невозможности исполнить данное обязательство, он впоследствии вправе потребовать признания договора недействительным под влиянием обмана
15
.
--------------------------------
15
См.: , Витрянский право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М., 2006. С. 18 (автор главы - ).
совершенно справедливо указывает на несостоятельность данного подхода. Во-первых, не представляется возможным в данной ситуации говорить о незаключенности договора. В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Стороны могли вполне определенно и безо всяких разногласий договориться о нужном предмете, хотя бы его к тому моменту уже не существовало. Поэтому сама по себе гибель предмета (либо несуществование) не означает, что стороны не достигли по его поводу соглашения. Во-вторых, необоснованным видится и противопоставление двух ситуаций, в одной из которых кредитор осведомлен о наличии невозможности исполнения, в другой - нет. Неосведомленность кредитора не позволяет вести речь об осведомленности должника, а тем более об обманных действиях со стороны последнего
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
