Диалог Дарьи и Андрея(14 глава), точнее, развернутый монолог Дарьи, в котором внук выполняет функции резонера, необходим для выражения дорогих автору мыслей о человеке. Здесь очевидно слияние автора с Дарьей (как и в 9 главе - с Павлом). Суть состояния современного человека, по разумению Дарьи, в том, что он забыл себя самого и добровольно подчинился «механизированной» жизни. «Забыть себя», по Распутину, - это означает забыть свою душу, принадлежность к родине, роду и устремиться, к усредненности жизни и мысли для того, чтобы быть «как все». Эта устремленность бывшего сельского жителя, укрепляющегося в новых жизненных условиях города, тревожила писателя со времен работы над повестью «Последний срок». Эти мысли всегда были составляющей его размышлений о традиции народа.
В повести не показывается глубокого осознания Андреем прощания с Матерой, но дается представление о его миропонимании. Андрей стремится послужить обществу в целом, - не «малой родине», а всему государству. Поэтому и влечет его большая стройка, которая у всех на виду. Это «расширение масштаба» в ощущении своего предназначения, отсутствие потребности принять в сердце заботы «малой родины» свидетельствует не только об оторванности человека от земли, взрастившей его, но и об отсутствии или непрочности нравственных ориентиров. Автор не судит своего героя, само включение миропонимания Андрея в отношения с миром Дарьи и Павла позволяет проявить и составляющие этого миропонимания, и их нравственную несостоятельность.
Всех героев повести условно можно разделить на “отцов” и “детей”. “Отцы” — это люди, для которых разрыв с землей смертелен, они выросли на ней и любовь к ней впитали с молоком матери. Это и Богодул, и дед Егор, и Настасья, и Сима, и Катерина.
“Дети” — это та молодежь, которая так легко оставила на произвол судьбы деревню, деревню с историей в триста лет. Это и Андрей, и Петруха, и Клавка Стригунова. Как мы знаем, взгляды “отцов” резко отличаются от взглядов “детей”, поэтому конфликт между ними вечен и неизбежен. И если в романе Тургенева “Отцы и дети” правда была на стороне “детей”, на стороне нового поколения, которое стремилось искоренить морально разлагающееся дворянство, то в повести “Прощание с Матерой” ситуация совершенно противоположная: молодежь губит то единственное, что делает возможным сохранение жизни на земле (обычаи, традиции, национальные корни).
Настасья.
«…Я там в одну неделю с тоски помру. Посередь чужих-то! Кто ж старое дерево пересаживает?!»
«…Ни дня одного я не вижу напереди. Ой, Дарья, в чём мы виноватые?»
Богодул.
«-Ык! – отказался Богодул. – Гор-род! – и возмущённо фукнул…»
Сима.
- «…У Симы не было своей собственности, не было родственников, и ей оставалась одна дорога – в Дом престарелых…» «…А мечтать никому не запрещается…»
Вера Носарёва.
- «…Покуда я здесь живу. Подо мной земля, и не нахальте над ней. Можно было эту очистку под конец сделать, чтоб нам не видать…» «…Дали б только корову держать… Косить бы дали… а так-то чё? Другая жисть, непривычная, дак привыкнем…»
Клавка Стригунова.
- «…Давно надо было утопить. Живым не пахнет… не люди, а клопы да тараканы. Нашли где жить – середь воды… как лягушки…» «…Давно пора сковырнуть вашу Матёру и по Ангаре отправить…»
Петруха.
«…Петруха, рассказывала она … при деле: занимается пожогом оставленных домов…»
«…Катерина стала думать, следует ли ей стыдиться перед людьми… за себя и за Петруху, если сам он не ведает стыда?»
5. А теперь попробуем охарактеризовать образы «пожогщиков» и «обсевков» и попытаемся выразить отношение автора к ним.
В сущности, здесь идет речь о конфликте цивилизаций, хотя люди, принадлежащие к ним, и говорят на одном языке. Несовместимость двух культур, двух образов жизни странна, смешна — и смертельна.
Появляющиеся с материка на острове чужие, как и положено чужим, провожают Матёру в небытие весело, беззаботно или по-деловому равнодушно.
Исполняя указание, начинает зачистку территории санитарная бригада, не обращая особого внимания на то, что территория — матёринское кладбище: «Да отцепись ты, бабка!…Мне приказали, я делаю. Нужны мне ваши покойники» (гл. 3). «Официальное лицо из отдела затопления» товарищ Жук применяет привычную демагогию: «Товарищи! Тут с вашей стороны непонимание. Есть специальное постановление, — знал Жук силу таких слов, как "решение, постановление, установка", хоть и произнесенных ласково, — есть специальное постановление о санитарной очистке всего ложа водохранилища. А также кладбищ… Прежде чем пускать воду, следует навести в зоне затопления порядок, подготовить территорию…»
Матёра для «человеков со стороны» — зона, территория.
Позднее на остров нагрянет буйная веселая орда на уборку урожая. «Матёре хватило одного дня, чтоб до смерти перепугаться; мало кто без особой нужды высовывал нос за ограду, а уж контору, где обосновалась орда, старались обходить за версту. И когда постучали к Дарье два парня, она готова была пасть на колени: пожалейте, не губите христианскую душу. Но парни попросили луку, даже совали за него деньги и ушли; Дарья после, запомнив, выделяла их из всего войска… Худо ли, хорошо ли, но приезжие все-таки копошились, что-то делали, и хлеб потихоньку убирался. Хорошо работать они не могли; не свое собирают — не им и страдать» (гл. 16).
Последними из «чужих людей» на острове появляется бригада «пожогщиков». Они спокойно и старательно делают свое странное дело (не строят, а жгут, уничтожают), но, в общем, не чужды сострадания («Мужик, кашлянув, сказал: "Слышь, бабка, сегодня еще ночуйте. На сегодня у нас есть чем заняться. А завтра все… переезжайте. Ты меня слышишь?"»), и только непокорный листвень вызывает у них веселую злость.
Появляющиеся с материка на острове чужие, как и положено чужим, провожают Матёру в небытие весело, беззаботно или по-деловому равнодушно.
6. учитель: Следующее задание было вами обдумано и проработано самостоятельно, мы только подведём итоги к нему.
- Прочитайте фрагменты, в которых говорится о подготовке Дарьей своей избы к уничтожению. Каковы мотивы поведения Дарьи? Чьё поведение по отношению к родному дому противопоставляется поведению Дарьи? Как оценивает автор разные типы отношения к дому?
Ученики:
Дарье приходит в голову естественная для христианского сознания аналогия. Эту идею ей словно подсказывают на кладбище голоса отца и матери (военные морячки, по приказу боцмана драящие палубу, здесь, кажется, ни при чем). Деревня и изба уходят навсегда. Значит, нужно проститься с родными стенами, как прощаются с родными людьми: прибрать, оплакать, сотворить молитву, последней посмотреть в лицо.
«Не обмыв, не обрядив во все лучшее, что только есть у него, покойника в гроб не кладут — так принято. А как можно отдать на смерть родную избу, из которой выносили на смерть отца и мать, деда и бабку, в которой она сама прожила всю, без малого, жизнь, отказав ей в том обряженье? Нет, другие как хотят. А она не без понятия. Она проводит ее как следует <...> "Не мешай. И завтри, слышишь, и завтри придешь поджигать — чтоб в избу не заходил. Оттуль поджигай. Избу чтоб не поганил. Запомнил?"» (гл. 20).
В том, как Дарья «обряжает» избу, не только воздаяние последнего, что в ее силах, родному дому, деревне, острову, но и убежденность, что только так, а не иначе должен проститься человек с уходящей в прошлое жизнью. Так: достойно и стойко, свято и просто. И трагическое завершение прощания Дарьи оставляет луч надежды, вселяет в читателя веру в моральные ценности, в необходимость человеческой жизнестойкости и жизнедостойности.
Очистительный обряд избы Дарьей, как и коллективный обряд прощания, приводит к состоянию катарсиса, позволяющего осознать не только трагедию происходящего с людьми и островом, но и особенную надындивидуальную связь человека с миром, отраженную в чувстве личной причастности героини ко всему, что происходит в жизни. Через изображение чувств личной причастности и ответственности Распутин утверждает необходимость прочности родовой связи личности с миром священного, связи, отложившейся в глубинах психики человека, в строе его чувств, мышления, национального сознания.
7. Как вы понимаете финал произведения?
Как в финале выявляется авторская позиция по отношению к изображаемому?
Главный символический мотив возникает в «Прощании…» на большей глубине, пронизывая и организуя всю структуру повести.
аль «Пословицы русского народа»: «Царь огонь да царица вода. — Где вода, там и беда. От воды всегда жди беды. — Огню не верь и воде не верь. Огонь да вода — супостаты. — Огню да воде Бог волю дал. С огнем, с водой не поспоришь. — С огнем, с водой, с ветром не дружись, а с землей дружись».
Таково отношение к четырем мировым стихиям в русском национальном сознании.
Но, предупреждая о постоянной опасности огня, воды и ветра (воздуха) для человека, оно, это сознание, исходило из вечного, изначального, божественного дружества, неразрывной связи стихий между собой.
Теперь мир изменился настолько, что прежние законы в нем отменяются. Три стихии идут в наступление на четвертую, в конце концов уничтожая ее. Землю Матёры сначала выжигают огнем пожаров, потом ее покрывает вода, и воздух в конце повести сгущается в коварный туман, в котором заплутал идущий на остров катер.
Так уходит на дно, гибнет, исчезает крестьянская Атлантида. Исторический срок ее — триста лет. Петербургский период русской истории — от Петра до предсельсовета Воронцова, от лодок осваивающих Сибирь казаков до строителей электростанции на Ангаре, от вечного солнца до рукотворных пожаров. Распутин никак не выделяет в этом трехсотлетии советский период: с колчаковцами, колхозами, войной. Эти события проносятся над деревней без особого следа. А железной поступи прогресса она не выдержала — и «поехала», поплыла, исчезла навсегда.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
