Результаты круглых столов по проблеме регулирования уровня Байкала (стр. 4 )

- Восстановление сети наблюдений для оценки боковой приточности водохранилищ каскада ГЭС на Ангаре и на Байкале на новой технологической основе.

- Нанесение на электронные носители всех первичных архивных материалов по уровню Байкала, накопленные за последние 140 лет в системе Гидрометеослужбы, размещение их в Интернете для открытого доступа к ним научного сообщества с последующим анализом, статистической обработкой и сопряжением с существующими данными  наблюдений, включая ДДЗ.

- Повышение заработной платы работникам Гидрометеослужбы, проводящих непосредственные наблюдения.

В перспективе предлагается создание Единой службы гидрологического инжиниринга бассейна Ангаро-Енисейского каскада ГЭС на основе: современных знаний о механизмах возникновения экстремальных гидрологических явлений; региональных особенностях многолетнего и внутригодового пространственно-временного распределения водности;- современных технологиях мониторинга пространственно-временного распределения влагозапасов на репрезентативных водосборах; - создании единой для речной системы АЕК ГЭС базы гидрологических данных; - разработки современного программного обеспечения для расчетов гидрологических характеристик, режимов регулирования  ГЭС в разных гидрологических условиях; - современных компьютерных технологий формирования баз гидрологических данных, гидрологических расчетов, прогнозировании гидрологической обстановки, моделировании водохозяйственных ситуаций; создании оптимальной сети гидрометеорологических наблюдений в бассейне на репрезентативных водосборах.

Гидрометеорологический мониторинг входит как составная часть в систему экологического мониторинга. Последний имеет на Байкале свои специфические особенности и должен быть ориентирован на решение главной задачи – сохранение биоразнообразия уникальной экосистемы Байкала.

Опубликованные к настоящему времени данные наблюдений как национальной системы экологического мониторинга, так и международных научных исследований  свидетельствуют о том, что распределение биоты и загрязняющих веществ в Байкале носит крайне неоднородный во времени и пространстве характер (пятнистость) и тесно взаимосвязано с особенностями гидрофизических процессов (фронтогенез)(Стратегия, Предложение 2.1998; и др., 2007; Sherstyankin P. P.,et al, 2006). Этот фактор в недостаточной степени учитывается существующей системой национального экологического мониторинга.

Частично вследствие этого степень антропогенного воздействия на биоразнообразие экосистемы Байкала на основе существующих данных наблюдений оценивается учеными и специалистами неоднозначно. Существует большой разброс в оценках произошедших изменений экосистемы озера Байкал, и их причинах, прогнозах развития ситуации:  «Сегодня нет строгих научных оснований к тому, чтобы заявлять об исчезновении из Байкала хотя бы одного известного вида, но нет и уверенности в том, что этого не произошло (Стратегия, Предложение 1. 1998)».

«К настоящему времени исчезло 105 популяций 80 видов растений и животных. Наибольшее воздействие оказывается на видовые популяции южного и северо-западного побережья Байкала. Продолжающееся антропогенное воздействие на современном уровне приведет в ближайшие годы (10-15 лет) к исчезновению из Байкала по крайней мере 50 видов животных и 12 видов растений (Стратегия, Предложения 2,3. 1998)».

Таким образом, принципиальным  недостатком  существующей системы экологического мониторинга является его недостаточное сопряжение с современным уровнем знаний о биологических и гидрофизических процессах в привязке к конкретным антропогенным 

воздействиям. Рассмотрим более подробно возможные пути  решения этой проблемы на примере регулировки уровня Байкала ГЭС

7.2. Сопряженный биологический и гидрометеорологический  мониторинг за уровенным режимом Байкала

Существующий гидрометеорологический  мониторинг за уровенным режимом Байкала должен быть более широк, чем измерения уровня. Желательно, чтобы он  был дополнен регулярным биологическим мониторингом в сочетании с термохалинными съемками для отслеживания фронтальных зон в форме термобаров в прибрежно-соровой зоне, имеющих ярко выраженный сезонный характер  и  способствующих  благоприятному температурному  режиму  для развития и наг7; Sherstyankin P. P.,et al, 2006;, 1983). Кроме того, мониторинг должен охватывать антропогенные  воздействия(например, от рекреационно-туристической деятельности), влияющие на наиболее уязвимые  экосистемы прибрежной зоны Байкала. .

Предлагается организовать регулярную систему наблюдений за следующими индикаторными биологическими показателями:

1) Плотность кладок желтокрылки на квадратный метр на нерестилищах Байкала

2) Плотность кладок на квадратный метр на нерестилищах рыб прибрежно-соровой зоны (щука, сорога, елец, окунь и др.), Малого моря, Посольского и Северобайкальских соров.

3) Численность личинок и молоди омуля в Байкальских сорах в период после нерестового ската.

4) Площади соровых заливов и скорость размыва кос в Посольском соре и Северобайкальском соре (Ярки) в осеннее-зимний период.

5) Для оценки состояния местообитаний птиц в дельтовых водно-болотных угодьях целесообразно регулярно проводить учеты численности чайковых птиц и их колоний и оценку пространственного распределения и сохраняемости гнезд водоплавающих птиц, увязав это с постоянным мониторингом уровня воды в дельтах. Перспективно применение ГИС-технологий для оценки внутригодовых и межгодовых изменений площади местообитаний, которые пригодны для водных птиц (Фефелов и др., 2008).

При выборе эталонных участков для сопряженного мониторинга с использованием данных дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), целесообразно выделить участки побережья и островов, типичные черты и уникальные особенности которых делают их приоритетным объектом для сопряженного мониторинга хода уровней и реакции экосистем и популяций.

Вероятно, что в число таких объектов также попадут участки, где ведутся многолетние исследования прибрежной биоты.

Списко индикаторных видов и сообществ для мониторинга должен быть расширен в ходе целенаправленных исследований. См. сообщения , в Прил.4.

Важные дополнительные вопросы и риски, требующие внимания

8.0. Необходим независимый от ведомств и бизнеса пересчет ключевых гидрологических и гидротехнических параметров, на которых основаны современные представления об ограничениях, налагаемых на сток по Ангаре.

В частности, проектная пропускная способность плотины Иркутской ГЭС составляет 7200 м3/с. Эта величина была определена более 50 лет назад и с тех пор не пересчитывалась.

Для обеспечения безопасности прибрежных территорий в нижнем бьефе Иркутского водохранилища должен быть определен суммарный сток Ангары и Иркута. Максимально допустимая величина суммарного расхода водотоков после их слияния не определена.

Морфометрические параметры русла определяющие возможность сброса воды при создании последнего проекта ПИВР не уточнялись в натуре. Часто повторяемое утверждение что сброс с Иркутской ГЭС ныне ограничен 3200 м3/с, скорее всего отчасти диктуется  тем что именно столько составляет максимальный пропуск через турбины, а все что сверх этого представляет «холостые сбросы» без выработки электроэнергии.

8.1. Расчистка технологических зон нижнего бъефа

Система мер, обеспечивающих восстановление пропускной способности Иркутского гидроузла с 3200 до 6000 м3/с, является приоритетным первым шагом, до которого разработка правил особого регулирования в случаях максимальной водности практически бессмысленна. Конкретные заинтересованные стороны должны юридически оформить ответственность за риски затопления технологических зон и внедрить механизмы их снижения (перемещение и снос несовместимых объектов, уточнение новых морфометрических параметров измененного русла, страхование людей, живущих в зонах вероятного затопления, и т. д.).

Без этих мер будет сделана попытка компенсировать халатность городских властей и регулирующих федеральных органов за счет более частой форсировки уровня Байкала, что совершенно недопустимо ни с экологической, ни с социально-экономической и правовой точек зрения.

8.2. Ограничения в верхнем бьефе

В случае принятия в будущем особых правил, позволяющих формировать уровень воды в Байкале в период многоводной фазы, придется дополнительно ограничивать застройку в прибрежной береговой зоне Иркутского водохранилища и озера Байкал. Последнее может быть полезной природоохранной мерой, если не будет сопряжено с частой форсировкой уровня Байкала.

8.3. Ограничение частоты форсировки уровня Байкала и варианты нижнего и верхнего уровня амплитуды регулирования

Одним из сложных технических и юридических вопросов является ограничение частоты форсирования уровня только случаями, когда проектная пропускная способность Иркутского гидроузла (6000 м3/с) недостаточна для обеспечения снижения уровня озера ниже отметки 457 метров.

В силу того, что в случае пиков многоводья форсировка определяется потребностью в противопаводковой емкости, следует предложить экспертам биологам и гидрологам рассмотреть и сравнить с вышеописанным еще один вариант регулирования, в котором нормальный уровень Байкала в подавляющем большинстве лет внутригодовой (сезонный) ход уровня колеблется на 1 метр в диапазоне на 20 см ниже или выше принятого на настоящий момент.

Чтобы найти оптимальное регулирование уровня, необходимо развитие надежных методов долгосрочных прогнозов, как минимум с заблаговременностью месяц, сезон, а также разработать математические методы оптимального режима регулирования уровня оз. Байкал, где бы учитывались, как вероятностные прогнозные распределения водности в летний период, так и те ограничения, которые необходимо соблюсти для сохранения биологических видов. В настоящее время в ИСЭМ СО РАН такая модель разрабатывается.

  Важным вопросом, требующим дальнейших прикладных исследований является использование существующей модели термобаров для уточнения  количественных оценок взаимосвязи их с уровенным режимом, стоком рек  и  пространственно-временным распределение микро-, фито-, зоопланкотона, влияние термобаров на  экологические функции планктона в прибрежно-соровой зоне и формирование  кормовой базы рыб и других видов водной биоты(Goldman, et al., 1996; и др., 2007)