1.
Выпишите грамматическую основу предложения 13.
(1) В третью военную осень после уроков Анна Николаевна не отпустила нас по домам, а раздала узкие полоски бумаги, на которых под жирной фиолетовой печатью – всё честь по чести! – было написано, что такой-то или такая-то действительно учится во втором классе девятой начальной школы.
– (2) Вот! (3) С этой! (4) Справкой! – разделяя слова, делая между ними паузы и, таким образом, не просто объясняя, а внушая, вдалбливая нам правило, которое требовалось запомнить, Анна Николаевна разъясняла и остальное. – (5)И письменным! (6) Поручительством! (7) Мамы! (8) Вы! (9)Пойдёте! (10) В детскую! (11) Библиотеку! (12)И запишетесь!
(13)Детское ликование не остановить. (14)Да и не нужно его останавливать, потому что это ведь стихия. (15) Поэтому наша мудрая Анна Николаевна только улыбнулась, когда мы заорали на радостях, заколготились в своих партах, как в коробах, отошла в сторону, прислонилась к тёплой печке, прикрыла глаза и сложила руки калачиком.
(16) Теперь самое время объяснить, отчего уж мы так возрадовались. (17) Дело в том, что все мы давно уже научились читать – соответственно возрасту, конечно же, запросто разделывались с тонкими, ещё довоенными, клееными-переклеенными книжечками, которые давала в классе Анна Николаевна, но вот в библиотеку нас не пускали, в библиотеку записывали почему-то лишь со второго класса. (18) А кому в детстве не хочется быть постарше? (19) Человек, который посещает библиотеку, – самостоятельный человек, и библиотека – заметный признак этой самостоятельности.
(20) Постепенно мы утихли, угомонились, и Анна Николаевна снова стала объяснять.
– (21)В письменном! (22)Поручительстве! (23)Мама должна написать! (24)Что в случае! (25)Потери! (26) Книг! (27)Она! (28)Возместит! (29)Утрату! (30)В десятикратном! (31) Размере!
– (32) Теперь вы понимаете свою ответственность? – спросила она уже обыкновенным, спокойным голосом.
(33) Можно было и не спрашивать. (34) Без всякого сомнения, штраф за потерянную книжку в десятикратном размере выглядел чудовищным наказанием. (35)Выходило, что книжки читать будем мы и терять, если доведётся, тоже будем их мы, а вот мамам придётся страдать из-за этого, будто мало им и так достаётся.
(36)Да, мы росли в строгости военной поры. (37)Но мы жили, как живут люди всегда, только с детства знали: там-то и там-то есть строгая черта, и Анна Николаевна просто предупреждала об этой черте. (38)Внушала нам, второклассникам, важную истину, согласно которой и мал и стар зависимы друг от дружки, и коли ты забудешь об этом, забудешь о том, что книжку надо беречь, и потеряешь по рассеянности или ещё по какой другой, пусть даже уважительной причине, то маме твоей придётся отвечать за тебя, плакать, собирать по рублю деньги в десятикратном размере.
(39)Повздыхав, зарубив себе на носу жестокий размер ответственности и ещё одно правило, по которому мама должна прийти сама вместе с тобой, захватив при этом паспорт, мы вылетели на волю, снова ликуя и толкаясь.
(По )*
∗ (род. в 1935 г.) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка, в формировании его характера.
2.
Выпишите грамматическую основу предложения 26.
(1) Весной 1942 года по ленинградским улицам медленно шли две девочки – Нюра и Рая Ивановы. (2) Впервые после долгой блокадной зимы они отправились пешком с Петроградской стороны на Невский проспект, ко Дворцу пионеров. (3) Они обходили перевёрнутые трамваи, прятались от взрывов в подворотнях, пробирались по грудам развалин на тротуарах. (4)3имой девочки похоронили мать, умершую от голода, и остались одни в закопчённой квартире с обледеневшими стенами. (5) Чтобы согреться, сжигали мебель, одежду, книги. (6) Ослабевшую Нюру, до войны солистку знаменитого ансамбля, которым руководил Исаак Осипович Дунаевский, на санках отвезли в детский дом девушки – бойцы отряда противовоздушной обороны. (7) Рая Иванова поступила в ремесленное училище. (8) На исходе первой блокадной зимы их разыскала руководитель студии . (9) Как и другие работники Дворца пионеров, она, только недавно выписанная из госпиталя, шла по сохранившимся адресам, чтобы найти своих питомцев. (10) До войны Аничков дворец был сказочным детским царством, и вот теперь он снова готовился встречать детей.
(11) Из уст в уста передавалась казавшаяся невероятной весть: «Дворец пионеров ждёт нас!» (12)Об этой новости нельзя было узнать ни из газет, ни из сообщений по радио. (13)Дворец пионеров был помечен на гитлеровских картах как военный объект. (14)Как были помечены и Эрмитаж, и Русский музей.
(15)Из района в район, из дома в дом передавали как пароль: «Собраться в назначенный час...», и по улицам осаждённого города двигались дети – так начался подвиг педагогов и воспитанников ленинградского Дворца пионеров.
(16)Дети, конечно, были глубоко потрясены войной. (17)Они видели, как рушатся дома от взрывов, как падают в голодном беспамятстве люди. (18)Вера Бородулина потеряла отца, Витя Панфилов пережил смерть семерых родных... (19)В каждом доме было горе. (20)Впереди было ещё почти два года блокады...
(21)А в мае 1942 года во Дворце пионеров работали многочисленные кружки – танцевальные, вокальные, фортепьянные, рукоделия, рисования, художественного слова. (22)Искусство помогало детям выжить, но они ещё не знали о его подлинной силе.
(23)Летом 1942 года ребят впервые пригласили на военный крейсер. (24)Они поехали на грузовой машине, захватив музыкальные инструменты и танцевальные костюмы. (25)На палубе корабля играл мелодии Чайковского Витя Панфилов, танцевала Рая Иванова, читала стихи Вера Бородулина. (26)По щекам моряков, не раз смотревших смерти в лицо, текли слёзы. (27)3навшие цену мужеству, моряки видели силу духа ленинградских школьников. (28)Крейсер готовился идти в бой, из которого вернутся не все, и в этих ребятах была сама одухотворённая надежда. (29)Прощаясь с детьми, команда построилась. (30)Ребята стали вручать подарки, которые привезли с собой. (31)Взяв матерчатый кисет из рук девочки, старшина, на груди которого было два боевых ордена, сказал: «Принимаю третью награду Родины». (32)Моряки знали цену мужеству.
(По Л. Овчинниковой)*
* Л. Овчинникова – современная российская писательница
3.
Выпишите грамматическую основу предложения 1.
(1) Дед был добрым. (2) Это Лека знал точно. (3) Это он понял ещё тогда, когда телега, запряжённая в заморенную кобылу, привезла к сельсовету Леку с матерью да других женщин с ребятами и девчонками.
(4) Дело было вечером, и Леку сильно клонило ко сну, и хотелось есть, даже в голове чего-то свиристело. (5) У дома, где остановилась телега, сразу появились какие-то тётки в одинаковых серых платках, и Леке показалось тогда, что это все старухи. (6) Потом вперёд старух вышел дед с широкой бородой, и Лека ему сразу улыбнулся - уж больно хорошая борода была у деда, как ёлочная. (7) Белая, только кое-где серый волос пробивает.
(8) - Беженцы, - сказал кто-то из старух.
(9) Дед быстро повернулся и сердито поправил:
(10) - Не беженцы, а экаиранные.
(11) - Что в морду, что по морде, - ответил тот же злой старушечий голос.
(12) На приступку вышла тётка, в таком же, как у всех, сером платке и тоже похожая на старуху, и сказала негромко:
(13) - Ну вот, бабы. (14) Теперь у нас гости. (15) Принимайте.
(16) Подошла к телеге, взяла на руки чью-то малышку и пошла по грязи, оскальзываясь, в сторону. (17) А за ней послушно пошла женщина, которая ехала вместе с Лекой и его матерью на одной телеге и чью малышку взяла тётка.
(18) Лека смотрел по сторонам и боялся, что их не возьмут или что-нибудь скажут нехорошее. (19) Старухи стояли вокруг, глядя под ноги, и лишь одна та тетка, что увела беженку с ребенком, уходила вдоль улицы, прямо по лужам, не оборачиваясь назад.
(20) Моросил мелкий, колючий дождик, и Лека весь промок в своём сером пальтишке с короткими рукавами, а меховой чёрный воротник блестел и топорщился, как будто налакированный. (21) Дождик стеклянно колючил воду в лужах, и Лека, посмотрев на лужу, увидел ноги, обутые в лапти. (22) Он даже не сразу понял, что это лапти; он никогда не видел их раньше, только на картинках в книжках, которые приносил отец. (23) Лапти были в коричневой грязи, надетые на грязные портянки и опутанные бечевой. (24) Лека смотрел на лапти и все удивлялся, потому что он думал, что лапти никто уже не носит, только в сказках.
(25) Он поднял голову и увидел, что это тот старик с бородой. (26) А борода намокла, и с неё каплет, как с мочалки.
(27) Дед протянул к нему сучковатые крепкие пальцы, и Лека прижался к матери. (28) Он подумал, что старик хочет схватить его, но тот сказал, улыбнувшись: (29) «Ну, иди, иди, внучек», - и взял Леку на руки.
(30) Так они стали жить у деда Антона, и Лека звал его дедом. (31) Было в дедовой избе просторно, потому что жил он один, старуха померла ещё весной, и дед почему-то радовался, что она померла весной. (32) Лека удивлялся, чему это радуется старик, и долго думал об этом, но никак не мог понять, чему тут радоваться. (33) Сын у деда воевал, и Лека по слогам читал треугольные письма, которые приходили из действующей армии.
(34) Дед Антон без конца заставлял Леку перечитывать эти треугольники, а сам молчал, дымил самосадом, пуская длинную и тонкую струю до самого потолка.
(35) Потом Лека потел, краснел и огромными буквами выводил дедов ответ на обрывке газеты, который вырывал из своей тетради. (36) Письма у деда получались всегда одинаковые и короткие. (37) Лека даже наизусть знал, что будет диктовать дед: (38) «Здравствуй, дорогой сыночек Иван Антонович! (39) Письмо твоё получил. (40) Я, слава богу, жив-здоров, чего и тебе желаю. (41) Квартиранты мои тоже ничего...»
(42) Тут дед говорил «фатеранты» и «тож», но Лека сам исправлял дедовы выражения: ведь нельзя же было писать неграмотно в действующую армию.
(43) «...Усадьба тоже ничего. (44) В колхозе дела такие...».
(45) Дальше дед перечислял, какие дела в колхозе, а кончалось письмо такими словами: (46) «Воюй, сыночек Иван Антонович, спокойно, не волнуйся, у нас тут как-нибудь. (47) Через тебя передаю привет всей Красной Армии».
(48) И дальше, после таких правильных слов, вдруг дед заканчивал: (49) «Жду ответа, как соловей лета».
(50) Сколько Лека ни уговаривал его не писать этих слов, дед настаивал. (51) А примерно раз в месяц он собирал в мешочек самосад и зашивал его суровыми нитками. (52) Вечером, когда приходила Лекина мать, он просил ее написать химическим карандашом на белом мешочке из-под муки номер полевой почты своего сына. (53) Этого он даже Леке не доверял. (54) И Леке приходилось лишь лизать палец и мочить то место на мешочке, где мать должна была писать букву.
(По )*
∗ (род. в 1935 г.) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка, в формировании его характера.
4.
Выпишите грамматическую основу предложения 20.
(1) Вовка примчался через десять минут. (2) На моём столе лежал раскрытый Пушкин. (3) Такую толстенную книгу Вовка никогда не видал.
– (4) Давай почитаем! – торопился Вовка.
(5) Как мы читали Пушкина! (6) Первый раз – самостоятельно, без руководства взрослых, пусть даже очень хороших и мудрых, как захлёбывались мы радостью познания неизвестных доселе слов и чувств – точно подкрались к благодатному источнику, который зачем-то прятали от нас прежде, давая из него лишь по глоточку отфильтрованной влаги, и вот мы пьём без всяких помех, и нам ломит зубы студёность и новизна. (7) Мы были полны восторга, ещё не умея выразить то, что переполняет нас до самого края, а только слушая себя, своё сердце, слушая, как замирает оно, когда возносит вдруг душу какая-то волна, и как обрывается всё внутри, когда волна эта бросает вниз, словно испытывая нашу прочность.
(8) Мы ещё не знали, что стихи Пушкина обладают этим волшебным умением, что волнуют нас образы и видения, слагаемые из слов, и что мы переживаем одно из самых счастливых мгновений, которые даруются человеку.
(9) Отныне, встречаясь, мы с Вовкой вели странные речи, в которых незримо присутствовал Александр Сергеевич. (10) Ну, например, я спрашивал своего друга:
– (11) Как ты вчера до дому довлачился? (12) В обитель дальнюю?
(13) А Вовка отвечал:
– (14)Поздно уже прикандыбал. (15)Почти пред ясным восходом зари.
(16)Говоря друг другу эти слова, мы, конечно, шутили, но не так, чтобы очень. (17)Спроси нас в ту пору со взрослой строгостью в голосе, чего это мы так по-дурацки шутим, мы бы, наверное, смутились и перестали вставлять в свою речь пушкинские слова, но мы ведь переговаривались негромко, говоря друг дружке свои замечательные тирады, и, по крайней мере, никому другому знаний своих не демонстрировали.
(18)Лишь однажды Вовка сорвался.
(19) Так уж выходило, что слова эти и выражения легко и радостно впитывала наша память, похожая на губку, да ведь ещё мы и упражнялись, вставляя в свои речи пушкинские обороты, поэтому Вовку было трудно судить за раскрытие тайны, когда он вдруг сжал кулак и крикнул:
– (20) Вострепещи, тиран! (21) Уж близок час паденья!
(22) Это было в начале последнего урока. (23) Анна Николаевна рассказывала про последние известия с фронта, а Вовка, такая у него была почётная обязанность, передвигал флажки на карте под руководством учительницы.
(24) Наши били фрицев, флажки двигались каждый день, расширяя фронт атак, и в тот день скакнули далеко вперёд. (25) Вот Вовка и не выдержал.
(26) Все засмеялись его необыкновенным словам – все, кроме меня и Анны Николаевны. (27) Учительница же заглянула Вовке прямо в глаза, а потом долго смотрела ему вслед, пока мой друг, притихший, медленно, словно раненый, шёл к парте, усаживался, лез зачем-то в портфель.
– (28) М-мда! – задумчиво произнесла Анна Николаевна и после небольшой паузы сказала:
– (29) Ребята, а давайте проведём в классе конкурс на лучшего исполнителя стихотворений Пушкина!
(По )*
∗ (род. в 1935 г.) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка, в формировании его характера.
