Отдел первый. Суды государственные, призванные сделаться международными (стр. 4 )

Мы остановились так подробно на мыслях Ассера потому, что они прекрасно мотивируют предложения Блюнчли и Бульмеринка собственно с юридической стороны. В открывшихся затем прениях Ролен-Жекмен подробно старался опровергнуть воззрения Бернарда; согласно с последним, Парье выразил сомнение в беспристрастии новых, предлагаемых судов по отношению к воюющим; Голланд, на основании соображений Ассера и Бернарда, не согласился с проектом Вестлека, наконец, Нейманн и Клюне присоединились к предложению Бульмеринка: начать с предварительного определения призового права необходимо, сказали они, если не хочешь возводить крышу ранее самого здания. Нейманн особенно указал еще на коренной процессуальный недостаток господствующей системы: она извращает роли ответчика и истца, возлагая на действительного ответчика всю тяжесть доказательств.

Наконец Институт принял следующие три заключения*(210), предложенные Блюнчли:

Институт объявляет существующую систему призовых судов неудовлетворительною и полагает необходимым исправить ее недостатки новым международным учреждением. Он думает, что следует:

1) определить посредством договоров общие принципы, касающиеся призов;

2) заменить суды, до сих пор составлявшиеся исключительно из судей, принадлежащих воюющему государству, судами международными, которые предоставляют частным лицам заинтересованного нейтрального или неприятельского государства более широкие гарантии относительно беспристрастия судебного решения;

3) установить по соглашению общий порядок судопроизводства в призовых делах.

Затем Ролен-Жекмен рекомендовал еще следующее добавление, до известной степени примиряющее желания, высказанные Ассером и Вестлеком:

Тем не менее Институт полагает своею обязанностью заявить, что даже теперь он считал бы прогрессом введение судов смешанных либо в первой инстанции, либо апелляционных, на основании проекта, выработанного г. Вестлеком.

Это добавление также принято. Но против него высказались Бернард и Бульмеринк. Последний заявил, что он подает голос против только потому, что это добавление не может иметь практических последствий.

Этим кончился первый предварительный стадий работ Института по занимающему нас вопросу. Комиссия о призах не разошлась, но на нее возложена дальнейшая и всесторонняя разработка призового права как в материальном, так и в формальном отношениях. Докладчиком избран Бульмеринк, который с редкою энергиею и любовью принялся за свой громадный, но в высшей степени важный труд. Он задался мыслию не только составить более или менее удачный проект нового призового права, но представить сначала полный и всесторонний свод старого, ныне действующего права, и, на основании его недостатков, проложить путь новым идеям, давно требуемым многими лучшими умами, но до сих пор не нашедшим вполне удачного в научном отношении выразителя.

По мысли Бульмеринка, труд его должен распадаться на три отдела: 1) изложение существующего призового права у различных народов; 2) теория этого права*(211) и 3) критика ныне действующих начал и проект нового международного соглашения относительно призов*(212). Печатание этого труда только что окончено: в первой части, посвященной положительному праву, Бульмеринк дает нам весьма интересный этюд сравнительного законодательства о призах во всех странах Европы и в Соединенных Штатах; во второй - он подробно приводит и анализирует мнения всех известных писателей по международному и морскому праву как относительно начал призового права, так и касательно устройства и функций призовых инстанций. По независевшим от него причинам, труд этот не мог быть отпечатан к следующему съезду Института, в Париже, в 1878 году. Но Бульмеринк представил ему в 25 положениях основные черты выработанного им проекта реформы призового права*(213). Институт выслушал с большим интересом этот проект. Вестлек нашел его прекрасным по существу и по форме, заявив, что он с своей стороны может представить лишь несколько возражений против двух специальных пунктов. По желанию Бульмеринка, Институт отложил до следующей сессии обсуждение его проекта, когда весь его труд явится в печати*(214).

Вот главные мысли этого проекта, поскольку они касаются призового судопроизводства.

Вместо существующих национальных призовых судов учреждаются суды международные в двух инстанциях*(215). Они составляются одинаковым образом и пребывают в одном и том же городе. Членами их должны быть не административные сановники, но исключительно судьи, прошедшие курс юридических наук или занимавшие судебную должность в гражданских судах. Им прежде всего надо быть сведущими в международном праве и процессе. Названные суды учреждаются при начале войны между морскими державами. Они ведают дела о призах всех государств - как нейтральных, так и воюющих - и заседают в стране нейтральной. Каждая из главных воюющих сторон назначает в обе инстанции одного или двух судей, а государства нейтральные выбирают третьего или пятого в обе инстанции. В делах, касающихся подданных одного из воюющих, председательствует судья, назначенный нейтральными, а в делах, относящихся до граждан нейтральных государств, председательство поручается судье того воюющего, чьи корабли не завладели спорным призом. Местопребывание судов определяется при начале войны воюющими, а в случае неустановления согласия между ними - нейтральными. В видах практического осуществления вышеизложенных правил, а также на том основании, что Бельгия единственное морское государство - нейтрализованное и которое, в силу международного права, не может быть вовлечено в войну, как только в виде редкого исключения для защиты своей независимости, если бы ей угрожали другие государства; ввиду этих соображений, назначение двух судей, которое должно зависеть от нейтральных, предоставляется раз навсегда Бельгии с тем, чтобы нейтральные, насколько возможно, давали свое согласие относительно лиц, ею избранных, а столица Бельгии - Брюссель назначается раз навсегда местопребыванием судов низшей и высшей инстанций. Также председательство могло бы быть предоставлено бельгийским судьям во всех призовых делах, за исключением тех редких случаев, когда в этих делах были бы заинтересованы бельгийские подданные и в силу должны были бы вступать общие начала, изложенные выше. Апелляционные жалобы подаются только по желанию сторон, а не ex officio. Первое следствие по призовому делу совершается судом того государства, чьи корабли взяли приз. В случае участия в задержании приза кораблей нескольких союзных государств, это следствие должно быть сделано судом того из них, которое находится ближе всех к месту задержания приза, или чей офицер командовал во время этого дела. Апелляционный суд не обязан ограничиваться простым пересмотром решения низшего суда: он может ex officio или по желанию сторон допустить новые прения, причем принимаются предъявления новых доказательств. Его решения, как для частных лиц, так и для их государств, считаются окончательными и безапелляционными*(216).

Вопреки ожиданиям труд Бульмеринка не был окончен к съезду Института в Брюсселе (в сентябре 1879 г.). Автор представил ему только начало нового, вырабатываемого им устава или регламента о морских призах*(217) и начало третьей части своего труда, содержащей в себе как бы подробные мотивы и комментарии к его уставу. По желанию самого Бульмеринка Институт еще раз отложил обсуждение его важного и интересного проекта*(218).

Институт не занялся призовыми судами также на съезде в Оксфорде (сентябрь 1880 г.). Между тем Бульмеринк окончил свой труд: большой том в 549 стр. По его желанию назначена комиссия для просмотра выработанного им проекта*(219).

В пользу международного характера призовых судов высказывается также Патерностро, в недавно вышедшей монографии: "О призах и репризах"*(220).

Мы не знаем, к каким окончательным заключениям по этому вопросу придет Институт. Но уже знаменательно то обстоятельство, что такое серьезное собрание из первоклассных авторитетов по международному праву признало необходимым, хотя для одного рода дел, учреждение международного суда, взамен существующих национальных судов. Но спрашивается: неужели одни призовые дела требуют международной юстиции? Не есть ли это первый робкий шаг к признанию принципа, который должен в более или менее близком будущем получить всестороннее развитие?