Государство как публичновластным образом организованный народ (стр. 3 )

Устройство, отличительные черты политического союза (государства) детерминируются тем, что на него прямо "замкнута", непосредственно в нем опредмечивается публичная власть - одна из основных социальных функций. В нем (а не в каких-то отдельных его частях) она укоренена, институционализируется и осуществляется. Содержание публичной власти как социальной функции - интеграция и организация (упорядочение) общества, управление им, достигаемые с помощью соответствующих средств и методов. Публичная власть, которая изначально и постоянно конструктивна по отношению к обществу, жизненно необходима ему.

Публичная власть имеет двойную объективацию (двояким образом опредмечивается). С одной стороны, она объективируется в людях, во всех людях, составляющих государственно - организованное общество; это их деятельностью, практической энергией актуализируется и реализуется публичная власть как социальная функция. С другой стороны, она объективируется в сети структур публичновластных отношений, институтов, норм, процедур, ролей и т. д.; эти структуры воспроизводятся и видоизменяются человеческой деятельностью, но вместе с тем они же обеспечивают и направляют ее. Оба момента объективации публичной власти абсолютно обязательно предполагают друг друга. Не бывает деятельности членов государственно - организованного общества, так или иначе не опосредствованной сетью структур публичновластных связей и установлений. Точно так же данные связи и установления не могут возникнуть и существовать вне и помимо этой деятельности.

Публичная власть удовлетворяет потребности общества, достигшего известной стадии исторической зрелости, в полномасштабной интеграции, в надлежащем упорядочении социального общежития, в управлении общественным целым. Благодаря ей оно (а стало быть, народ) делается государственно - организованной коллективностью, публичновластной организацией. Эта организация (и организованность) наделяет народ такими специфическими чертами - качествами, которых нет у народа - населения и нет у народа - нации.

Бросается в глаза то, что в отличие от народа - населения и народа - нации государственно - организованный народ является коллективностью людей, устроенной иерархически. Ее композиция не может быть другой, тут вариантов нет. "За все время своего существования человечество не нашло никакого более универсального принципа организации, чем иерархия" [24]. Знаю, есть люди, у которых иерархия, как принцип объединения людей в организацию - государство, вызывает идиосинкразию. Не нравится им иерархия, гневаются они на нее, будто она обманула этих людей в их лучших ожиданиях [25]. Остается посочувствовать таким людям и присоветовать им иметь трезвые, реалистические ожидания.

Действием принципа иерархии закономерно обусловлена пирамидальная архитектоника государственно - организованного общества. Каркас пирамиды образует две (как минимум) структуры: а) вертикальные, идущие от вершины пирамиды (то есть от центра организации) публичновластные отношения, б) располагающаяся на линии этих отношений многоуровневая система разноранговых политико - юридических ролей [26].

Публичновластное отношение асимметрично. Его участников единит связь субординации, которая выражается в актах веления (приказа, команды, распоряжения) и актах подчинения такому велению. Отсюда ясно, что субординация исключает равенство связанных ею субъектов. Один из них находится на позиции приказывающего (властвующего), а другой - ему подчиняющегося, выполняющего его волю (подвластного). Оба вместе, властвующий и подвластный, только сообща воплощают публичную власть [27]. Другой вопрос (столь же кардинальный), что политико - функциональные возможности каждого из этих двух ее агентов различны, и зачастую различны принципиально.

Такова лишь схема публичновластного отношения. В плоть и кровь общественной жизни оно ощутимо претворяется единственно тогда, когда за велением, которое властвующий адресует подвластному, следует реальное подчинение поведения подвластного этому велению. Если такого контакта нет, публичновластное отношение на практике состояться не может, оно повисает в воздухе, а сама публичная власть превращается в призрак.

Публичновластными отношениями "прошито" все государственно - организованное общество. Они охватывают собой весь трансформировавшийся в него народ. Также в силу этого обстоятельства народ в его целостности есть вместилище, обладатель, носитель и исполнитель публичной власти. Формулы конституций современных правовых государств: народ - единственный источник власти в государстве, народ - источник всей государственной власти, вся власть в государстве принадлежит народу, вся власть исходит от народа и т. п., - могут казаться поверхностному взгляду декларативными, отдающими дань новоевропейской демократической риторике. Однако за этими формулами стоит авторитет науки. Они теоретически выверены, адекватны фактическому положению дела. Нет причин считать воспроизведенные исходные позиции конституций современных правовых государств сугубо нормативными политико - юридическими суждениями, относящимися не к сфере сущего, но лишь к области желаемого, долженствующего быть. Но такие их оценки делаются.

Публичная власть - атрибут жизнеустройства и жизнедеятельности государственно - организованного общества. Ее конфигурация неизбежно преломляется (притом очень рельефно) в нем, она отпечатывается на облике народа. Имманентная публичновластным отношениям дихотомия "властвующий - подвластный" соответственно придает народу вид коллективности, дифференцированной на "властвующих" и "подвластных". Такое расслоение совершается и наличествует внутри народа. Во все времена народ образуют "властвующие" и "подвластные". Это расслоение не раскалывает единую государственно - организованную общность людей на "не-народ" и "народ".

Несть числа попыткам закрепить благозвучное имя "народ" лишь за "подвластными": "простыми людьми", "трудящимися массами", "рядовыми" гражданами и проч., а "властвующих" изобразить эдаким вненародным самозванцем, неведомо откуда сваливающимся на беду страдальца - народа.

Образованнейший психолог летом 1998 г. публикует статью "Психология доверия". В ней он взволнованно пишет: "Можно, конечно, посочувствовать нынешней публичной власти. За прошедшие со времени речи Столыпина 92 года (его речи во Второй Государственной Думе. - Л. М.) Россияне лучше не стали. Думаю, не стали и намного хуже. Они закалились, но пока не ожесточились. Их недоверие к власти, к чиновникам, к милиции, к армии, к судопроизводству, к банкам, к средствам массовой информации, к почте, к домоуправлению и т. д. и т. п. - это нормальная, здоровая защитная реакция на хроническое, длящееся многие десятилетия вранье" [28]. Получается, по , что в нашем государстве чиновники, сотрудники милиции, военнослужащие, люди, работающие в банках, в системе связи, в жилищно - коммунальных конторах и т. д. и т. п., то есть миллионы российских граждан - не Россияне ("не-народ").

А кто же они? Живущие в Индии тамилы или случайно залетевшие на Землю марсиане? Праведна и полезна "здоровая защитная реакция" одной части Россиян на негативные факты деятельности ("вранье") другой части таких же, как и они, Россиян (и те и другие один российский народ, народ России), только занятых в сфере оказания политических, правовых, социально - экономических и др. услуг. Однако никак нельзя признать "нормальной, здоровой, защитной реакцией" катастрофичное для всех без исключения Россиян подозрительное, неприязненное отношение к публичной власти как к социальной функции, к реализующим ее институтам государственно - организованного общества, к инфраструктурам последнего и т. д.

Пирамидальная архитектоника государственно - организованного общества, отношения властвующих и подвластных конкретизируются в многоуровневой системе разноранговых ролей. Их номенклатура остается в истории государственности сравнительно стабильной. В категории "властвующих" были и поныне значатся (под разными титулами) главы государств и министры, губернаторы и градоначальники, генералы и послы, законодатели и судьи, полицмейстеры, урядники, старосты и т. п. Категория "подвластных" состоит большей частью из людей, которые занимают место на самой нижней ступени пирамиды государственно - организованного общества. Но не только из них, а также из тех, над кем находятся вышележащие уровни пирамиды публичновластных отношений. Кроме ролей, играемых подданными, гражданами, которые не принадлежат к "командному составу", все остальные участники этих отношений играют (за редким изъятием) одновременно роли "властвующих" и "подвластных".

Подчеркивая расслоение организации на управляющих и управляемых (не таковы ли "властвующие" и "подвластные"?), полагает, что в группе управляющих "почти все статусы двузначны" [29]. Иначе говоря, такие статусы совмещают в себе роли управляющих и роли управляемых. По-моему, такого совмещения ролей ("статусов") нет. Обе эти сущностно разные роли никак не сливаются в одну "двузначную". Просто каждая из них при определенном стечении обстоятельств достается одному человеку и обе они выполняются им одним.

Сравнительная стабильность номенклатуры основных политико - юридических рангов "властвующих" и "подвластных" соседствует с происходящими в истории государственности изменениями содержания, способов реализации и форм взаимосвязи данных рангов и ролей. На поверхности лежат, например, различия, которые вызываются переменами в компетенции и стиле поведения главы государства. Роль одна и ранг один, но сколь неодинаковы древневосточный деспот, европейский самодержец XVII - XVIII вв. и современный конституционный монарх. Столь же различны их отношения с другими властвующими и подвластными. Приблизительно то же самое можно утверждать и о такой роли, как гражданин. Гражданин афинского полиса заметно отличается по своему политико - правовому статусу от гражданина средневекового города - государства. В свою очередь, громадная разница существует между средневековым бюргером и гражданином современного правового государства.

В каком порядке и кому из членов государственно - организованного общества (народа) достаются определенные роли и политико - юридические ранги? Проще всего, пожалуй, с первичной ролью - ролью обыкновенного (и только) подданного, гражданина. В подавляющем большинстве случаев индивиды ею обзаводятся (наделяются) в силу факта рождения и жизни в данном государстве. С обретением тех или иных политико - юридических рангов, относящихся к ролям "властвующих", дело обстоит сложнее. Индивиды, которые стремятся заполучить их, должны удовлетворять принятым в этом исторически конкретном государстве критериям. Таковых немало. Происхождение и родственные связи, этническая и конфессиональная принадлежность, общественное положение и имущественное состояние, образовательный уровень, профессиональные качества, политические убеждения, лояльность, черты характера и др. Вхождение в роль из разряда "властвующих" сопровождают, как правило, некоторые процедуры: восшествие (на престол), назначение, избрание, приглашение и т. д.