Государство как публичновластным образом организованный народ (стр. 1 )

Государство как публичновластным образом организованный народ

Журнал российского права, 2000.

- главный научный сотрудник Института государства и права РАН, доктор юридических наук.

Категория "народ" с незапамятных времен фигурирует в размышлениях о государстве. Г. Еллинек отмечает, например, что "отождествление государства и народа относится к древнейшим теориям государства" [1] <*>. Не стану, однако, тревожить тени создателей классических политико - правовых доктрин далекого прошлого. В современном академическом (университетском) государствоведении эту категорию все чаще используют в манере, заданной тем же Г. Еллинеком ("Общее учение о государстве"). Выявляя элементы государства и анализируя их правовой статус, гейдельбергский профессор причисляет к таковым три величины: государственную территорию, население (народ) и государственную власть [2].

--------------------------------

<*> Ссылки на источники см. в конце статьи.

ллинеком "трехчленка" сделалась достаточно популярной. Ею пользуется авторитетный французский государствовед и теоретик права Леон Дюги. Он так определяет элементы государства: коллективность (нация, народ), территория, суверенитет [3]. Но охотнее других с еллинековской "трехчленкой" работали и работают немецкие и отечественные авторы. Немецких авторов оставляю в покое, отечественных оставить в покое не могу.

Неплохой индикатор распространенности обсуждаемой конструкции - применение ее в том или ином виде не только в монографиях, рассчитанных на специально подготовленного читателя (книги , , и др.), но также и в изданиях просветительского назначения. Останавливаясь на тех признаках, которыми маркируется государство и, таким образом, очерчивается его место в целостной системе человеческого общежития, усматривает их в "особенностях, свойственных трем основным элементам государства; эти элементы суть: 1) верховная власть, 2) территория, 3) население" [4]. , который был в ряду ведущих идеологов евразийства, считает элементами государства как реального явления "следующие всем известные элементы: 1) территория, 2) население, 3) власть, 4) организованный порядок. Первые три элемента относительно общепризнанны, хотя 3-й из них (власть) с большей или меньшей последовательностью включается представителями современной юридической школы" [5]. В курсе своих лекций по теории государства и права в нейтральных тонах сообщает: "В теории часто используют понятие "элемент государства". Им фиксируется предметная, в том числе материальная, вещественная сторона государства. К числу таких элементов относят прежде всего население (народ, "нацию") и территорию, на которой оно проживает, аппарат чиновников, материально - технические средства, с чьей помощью осуществляется власть" [6]. Экзотически, однако, выглядит шеренга, в которой бок о бок дефилируют народ, территория, аппарат чиновников и...материально - технические средства осуществления публичной власти.

"Трехчленка" от Г. Еллинека не занимает монопольного положения в политико - юридическом знании общетеоретического профиля. Не всех государствоведов и юристов она устраивает. убежден: "Народ и власть не только не являются отличительными признаками государства, но они не могут быть признаны и его элементами... логически правильнее говорить, что элементами государства являются люди, состоящие между собой в таких отношениях, что одни подчинены другим" [7]. Отвергающих (полностью или частично) идею трехэлементного состава государства достаточно много. Правда, тождества в научных и методологических позициях ее критиков нет.

Эта идея, на мой взгляд, ошибочна. Она в неверном свете выставляет действительные зависимости, которые существуют между государством и органично релевантными ему явлениями. Формула "элементы государства" инспирирует осмысление такового и приписываемых ему элементов как целого и частей (предметов), составляющих это целое. Отношения же целого и его частей - в общем плане суть отношения иерархии. Но диалектика связей "территории", "власти" и "народа" совершенно другая; причем каждый из названных "элементов" связан с государственностью сугубо на свой собственный лад. Например, "территория". Она - вовсе не часть самого государства, а лишь пространственное условие (наряду с временным) его бытия. "Власть" (вернее, публичная власть) и государство соотносятся не как часть и целое, а как функция и материализующая ее структура. Что касается "народа" и государства, то они коррелируют так, как субстанция и один из ее модусов.

Строго говоря, разбор формулы "элементы государства" в контексте данной статьи - занятие не самое животрепещущее. Этот разбор понадобился затем, чтобы продемонстрировать постоянное присутствие категории "народ" в действующем арсенале политико - юридической науки и чтобы акцентировать ту стержневую роль, которую играла (и должна играть) эта категория в процессе познания природы государства и права вообще, правового государства - в особенности.

Позитивные общетеоретические наработки политико - юридической науки, относящиеся к триаде "народ - государство - право", имеются. Но они, по моему мнению, скромны. Многое в этой триаде с подобающей полнотой не прояснено. В ходе ее исследования современной отечественной науке о государстве и праве предстоит также преодолеть тяжкий груз воззрений на государство, право, народ, некогда навязанных марксистско - ленинской идеологией. Без избавления от них объективный анализ комплекса проблем "народ - государство - право" невозможен. Приведу некоторые из таких воззрений, дабы критичность их восприятия не ослабевала.

До сих пор в памяти (и в теперешних публикациях случаются), уместные разве что только в левоэкстремистской пропаганде, клише типа: "государство - орудие (машина, дубина) в руках господствующего класса для подавления своего классового противника"; "право - воля господствующего класса, которая выражена в законах, поддерживаемых принудительной силой государства". А чего стоят теоретически бесплодные пассажи вроде таких: народ в историческом материализме - это "совокупность тех классовых и социальных групп данного общества, которая является его основной производительной и преобразующей силой" [8]; людям не из "основной производительной и преобразующей силы" отказано входить в народ, быть его неотъемлемой частью. Другой курьез: "народ в современном понимании - это классы и слои общества, которые борются за торжество нового общественного строя - социализма и коммунизма" [9]. Не борешься за торжество коммунизма - значит, не народ. Предельно просто и ясно. С такими нелепыми трактовками категории "народ" общей теории государства, науке конституционного права, международному праву делать совершенно нечего. Вместе с тем этим дисциплинам непременно следует иметь в своем арсенале основательное, реалистическое представление о народе.

Раскрытие природы и форм бытия народа - труд сложный. Коренная причина его сложности состоит в том, что народ (определяемый специалистами как исторически возникшая на определенной территории устойчивая совокупность людей с общими относительно стабильными особенностями языка и культуры, а также осознанием своего единства и отличия от других подобных образований, фиксируемым в самоназвании) [10] существует во множестве разных измерений (подсистем) социального бытия. Каждая из таких подсистем, в которых "располагается" народ, наделяет его своими собственными специфическими чертами - качествами. В нем, взятом изолированно, как бы в самом по себе, их нет, и они не могут быть выведены из составляющей народ некоторой совокупности людей. Вот как раз обретение народом своеобразных качеств в результате его расположения в той или иной социальной подсистеме обусловливает наличие разных модификаций народа, наличие суммы его ипостасей.

Вычленение различных конкретных модификаций народа, которое делается в познавательных целях, необходимо и оправданно. Заказана, однако, редукция всей полноты реальных форм существования народа к той или иной отдельной его модификации, "выгораживаемой" исследователем для себя ради гносеологического удобства. Равно заказано небрежение этой полнотой упомянутых форм.

Число подсистем (измерений) социального бытия, в которых располагается народ, велико. Они разобраны для изучения по принадлежности историками и этнографами, культурологами и лингвистами, демографами, антропологами, экономистами, медиками и др. Государствоведение и юриспруденцию профессионально интересуют особенности народа, жизнедействущего в публичновластной (политической) и правовой подсистемах. Эти особенности народа на очереди.

В привязке к территории государства определенная совокупность проживающих на ней людей фигурирует уже (с некоторыми оговорками) не в облике народа, а как население. "В конституционном праве и его доктрине, когда речь идет о государстве в целом, понятие "население" используется как аналогичное понятию "народ" [11]. Об оговорках. В конституциях при установлении нормы представительства на выборах по мажоритарной системе, введении правил изменения государственной территории (в частности, административно - территориальных границ), определении порядка реализации форм непосредственной демократии и т. п. предпочтение отдается понятию "население".

Есть государствоведы, которые, следуя Ж.-Ж. Руссо, отличают "народ" от "населения" по принципу активного участия (либо неучастия) индивидов в управлении государством. "Народом" при такой градации считается масса тех людей, которые прямо и активно (пусть в разной мере) участвуют в решении государственных дел; "население" - совокупность всех живущих в государстве людей, как имеющих право участвовать (и участвующих) в управлении государством, так и не имеющих данного права и потому не реализующих его: дети, иностранцы, недееспособные лица и др.

Большой и в политико - юридическом плане жгучий вопрос - соотношение "народа" и "нации". Специалисты - этнографы затрудняются указать четкий водораздел, отделяющий "народ" от "нации". Ясно, что между ними, с одной стороны, много общего. Но с другой - не менее ясно и то, что они не стопроцентно одинаковы [12]. Предоставим "народоведению" искать (а главное - находить) общие черты и специфические свойства, имеющиеся у "народа" и "нации". Современное же государствоведение склоняется к тому, чтобы усматривать субстанцию государства именно в "народе", понимаемом как совокупность людей, которых объединяет прежде всего связь с государством и подчинение его законам. Безусловно, историкам, социологам, этнографам народ открывается иными своими гранями (внутренними и внешними связями). Однако не они целиком приковывают к себе умственный взор государствоведа и юриста.