Введение (стр. 2 )

Приступая к характеристике лермонтовской поэзии, Белинский далеко не случайно сразу же сопоставил Лермонтова с Пушкиным: «В первых своих лирических произведениях Пушкин явился провозвестником человечности, пророком высоких идей общественных; но эти лирические стихотворения были столько же полны светлых надежд, предчувствия торжества, сколько силы и энергии. В первых лирических произведениях Лермонтова, разумеется, тех, в которых он особенно является русским и современным поэтом, также виден избыток несокрушимой силы духа и богатырской силы выражения; но в них уже нет надежды, они поражают душу читателя безотрадностью, безверием в жизнь и чувства человеческие при жажде жизни и избытке чувства... Нигде нет пушкинского разгула на пиру жизни, но везде вопросы, которые мрачат душу, леденят сердце... Да, очевидно, что Лермонтов поэт совсем другой эпохи и что его поэзия совсем новое звено в цепи исторического развития  нашего общества»6.

И все же общие идеи, лежащие в основе поэзии Лермонтова,— это идеи личности и свободы, которые утверждает поэт как самые высокие ценности и критерии. Лермонтов нашел в этих идеях, существовавших и до него, особый аспект и воплотил их со страстью, своеобразием и полнотой, неизвестными его предшественникам в русской поэзии. Творчество Лермонтова, несущее эти идеи, способствовало обострению критического сознания его современников и было целиком направлено против бесчеловечности, рабства и духовной косности.

Ключом к поэзии Лермонтова могут быть слова его Мцыри, безусловно имеющие автобиографический смысл:

Я знал одной лишь думы власть,
Одну — но пламенную страсть:
Она, как червь, во мне жила,
Изгрызла душу и сожгла.
Она мечты мои звала
От келий душных и молитв
В тот чудный мир тревог и битв,
Где в тучах прячутся скалы,
Где люди вольны, как орлы...

Белинский не только требовал определения пафоса поэта, но и дал верное понимание пафоса лирики Лермонтова, справедливое по отношению ко всему его творчеству. Он видел его в том, что Лермонтов неизменно выдвигал «нравственные вопросы о судьбах и правах человеческой личности»7.

И сегодня путь изучения, намеченный и осуществлявшийся Белинским, сохраняет все свое значение.

Ряд исследователей, идя вслед за Белинским, успешно показали творчество Лермонтова в его целостности. Более других это удалось Д. Максимову8, Л. Гинзбург9, А. Соколову10, Б. Удодову11.

Своеобразие трактовки личности в творчестве Лермонтова, шедшей в традиции Пушкина, определялось временем после подавления восстания декабристов, дворянских революционеров, но до второго этапа освободительного движения. В эти годы жестокой правительственной реакции и вместе с тем переоценки в передовом лагере прежних воззрений и поисков новых путей освободительной борьбы и сложился Лермонтов как человек и поэт. А. Герцен так писал об этой «зловещей эпохе»: «Надо было с детства приспособиться к этому резкому и непрерывному ветру, сжиться с неразрешимыми сомнениями, с глубочайшими истинами, с собственной слабостью, с каждодневными оскорблениями, надо было с самого нежного детства приобрести привычку скрывать все, что волнует душу, и не только ничего не терять из того, что в ней схоронил, а, напротив, — давать вызреть в безмолвном гневе всему, что ложилось на сердце. Надо было уметь ненавидеть из любви, презирать из гуманности, надо было обладать безграничной гордостью, чтобы, с кандалами на руках и ногах, высоко держать голову»12.

Белинский отмечал, что лирика Лермонтова «вышла из глубины оскорбленного духа; это вопль, это стон человека»13. Он видел в ней выражение «бурного одушевления», «трепещущей, изнемогающей от полноты своей страсти»14.

Это та сторона пафоса Лермонтова, которая отличает его от Пушкина и сближает с непосредственными современниками — с Гоголем, Полежаевым, Чаадаевым. Но если у Гоголя эта субъективность выразилась прежде всего в резко сатирическом показе действительности, то у Лермонтова, который точно так же страстно ее бичует, она проявилась главным образом в требовательном анализе души человека, занятого вопросом о «судьбах и правах человеческой личности».

Необычаен диапазон субъективности Лермонтова — это и ненависть, и сарказм, и гневный протест, и мятежность, и скорбь, и душевная нежность, и жертвенная любовь, и чувство достоинства, и мужественная твердость, и отчаяние, и страстная вера — исключительно многообразны чувства, выражающие отношение к жизни, характеризующие пафос лермонтовской поэзии в каждом данном его проявлении.

Основной пафос творчества Лермонтова нашел свое выражение в своеобразных формах и был выявлен специфическими средствами.

В эпосе основной жанр Лермонтова — поэма, посвященная главным образом исповеди центрального героя.

Творчество Лермонтова характеризует определенная эволюция, главным образом в отношении художественного метода. Обнаруживая отвлеченность юношеского мышления, зависимость от господствовавшего направления в литературе и подчас ученическое следование за такими тогда кумирами, как Байрон, Жуковский, Пушкин в его романтических произведениях, творчество Лермонтова первого периода (1828—1836) по преимуществу романтическое. В это время автор занят прежде всего своим представлением о мире, больше, чем объективной действительностью. В центре его внимания — внутренний мир одинокой личности, противостоящей человечеству. Герой — во многом alter ego автора, будучи, конечно, определенным литературным образом, т. е. обобщением, данным в форме единичного. Преобладают романтически-гиперболические средства изображения («кровавая слеза», «кровавая пелена», «знойная любовь», «роковое прощание» и т. п.). Романтизм этот все отчетливее становится гражданским, революционным романтизмом в духе декабристской традиции.

Но уже и в эти годы мы найдем у Лермонтова реалистические элементы, особенно в сатирических зарисовках общества («Булевар», 1830; «Опасение», 1830; «Примите дивное посланье», 1832; «Что толку жить...», 1832; «Он был в краю святом...», 1833—1834 и др.), а также в демократических по мотивам стихотворениях («Склонись ко мне, красавец молодой», 1832;  «Прелестнице», 1832; «Вадим», 1833—1834) и революционных («Жалобы турка», 1829; «Новгород», «Последний сын вольности», «10 июля 1830», «30 июля 1830» — все 1830)15.

Однако Лермонтов никогда не оставлял и романтического письма. Именно в последние годы Лермонтовым были написаны такие его романтические шедевры, как «Мцыри» и последние редакции «Демона», осуществленные уже после его реалистического романа «Герой нашего времени». Лермонтов оставался верен романтизму благодаря занимавшей его проблематике и характеру ее решения. Проблема личности оставалась в центре внимания и теперь. «Демон» был завершением романтической разработки с юношеских лет занимавшего поэта образа современника, трактованного, в отличие от Пушкина, резко протестующим, никак не примиряющимся с окружающей действительностью. В условиях тогдашней общественной и литературной обстановки этот образ мог быть дан уже и реалистически (Печорин), но реалистическое его изображение неизбежно снижало и мельчило его.

Романтизм Лермонтова сказался и в его реалистических произведениях — в подчиненности их раскрытию центрального героя, в его противопоставленности всему обществу, в преимущественном интересе к его внутреннему миру, во все же гиперболическом изображении его страстей и пр.

Так, в сложном переплетении романтического и реалистического изображения в различных литературных родах и многообразных жанровых формах, всей целостностью структуры произведений осуществлялись Лермонтовым страстные поэтические поиски решения нравственных вопросов о судьбах и правах человеческой личности и через них — о судьбах народа, нации, человечества.

давно уже заметил, что в 1829—1835 гг. «Лермонтов пишет много поэм, пробуя свои силы в разных направлениях, но стремясь к одному: найти для героя своей лирики соответствующий эпический образ, окружить его сюжетом, показать его в действии. Героем его юношеских поэм, каковы бы ни были их национальные или исторические обличья, — это все тот же герой его юношеской лирики»16. Это может быть отнесено и к зрелому творчеству поэта.

Основным эпическим жанром господствовавшего тогда в русской литературе направления романтизма была поэма. Естественно обращение Лермонтова, при устремлении к большой форме, именно к поэме.

Так возникает романтическая поэма «Мцыри» (1839), герой которой является «любимым идеалом»17 Лермонтова, «его самым ясным или единственным идеалом»18.

Глава 1.2. История создания поэмы «Мцыри»

В 1830 году, когда юношеские тетради Лермонтова начали заполняться первыми набросками поэмы «Демон», была написана и  романтическая поэма-монолог «Исповедь». Действие происходит в Испании. Герой поэмы — «отшельник молодой, испанец родом и душой»— перед смертью рассказывает в монастырской тюрьме старому монаху о своей жизни, полной мятежных порывов и неудовлетворенной жажды деятельности и борьбы. За какое-то нарушение монастырского устава юный отшельник приговорен к казни. В чем его вина — остается неизвестным. Вся поэма представляет собой страстный монолог в защиту высокой человеческой любви. В поэме "Исповедь"  герой, заключенный в темницу, провозглашает право на любовь, которая выше монастырских уставов. Это не исповедь кающегося грешника, это бунт сердца против законов религии, это страшный в своей силе гневный приговор инквизиторами палачам.

В 1835—1836 годах Лермонтов написал романтическую поэму «Боярин Орша». В отличие от «Исповеди» эта поэма воссоздает определенную историческую  эпоху: XVI век, Ливонская война 1558—1582 годов, царствование Ивана Грозного. По сравнению с «Исповедью» сюжет «Боярина Орши» более сложен. История мятежного юноши Арсения и дочери боярина Орши обрисована в духе народных песен и сказок о любви холопа к боярской дочери. Мотивами народного творчества проникнута также сказка, которую рассказывает верный слуга Орши Сокол, чтобы открыть своему господину тайну его дочери и Арсения.