Введение (стр. 1 )

Введение

Еще до выхода первого, единственного прижизненного сборника стихотворений Лермонтова (1840), Белинский предсказывал Лермонтову место в нашей литературе рядом с Пушкиным и Гоголем. Он писал Боткину: «Черт знает — страшно сказать, а мне кажется, что в этом юноше готовится третий русский поэт и что Пушкин умер не без наследника»1.

Небольшое по объему наследие Лермонтова очень многообразно и сложно. Лермонтов писал о современной ему действительности, об историческом прошлом, высказывал свои мечты о будущем. Изображал Россию и Кавказ. Обращался к господствовавшим общественным кругам и к жизни простых людей, разночинцев, крестьян. Мы найдем в его творчестве мотивы религиозные и богоборческие, пессимизм и жизнеутверждение, выражение пассивного отношения к жизни и призывы к активной общественной борьбе. Он создал произведения во всех литературных родах, писал лирические стихотворения, поэмы, драмы и повествовательные сочинения в стихах и прозе.

Начало исследованиям творчества   в ХIХ веке  было положено литературными критиками 40-60-х г.: , , Ап. Григорьевым, . Глубокие и точные суждения о природе творчества были высказаны писателями , , на рубеже ХIХ – ХХ веков – , И. Анненским. 

       В начале ХХ века методологические проблемы реализма, самосознания художника, рефлексивности творчества, проблемы художественного формообразования и др. были отражены в работах Й. Хейзенга, Ш. Маритена, Х. Ортега-и-Гассет; в 30-40-е гг. ХХ века В. Виноградова, Б. Томашевского, В Шкловского, А Веселовского и 60-80-е годы И. Андронникова, В. Мануйлова, Э. Герштейн, Б. Удодова, Б. Виноградова, Д. Максимова, Е. Михайловой, И. Тойбина, А. Чичерина, Н. Леоновой, Б. Неймана, Б. Эйхенбаума. Разрабатываются проблемы эстетики, поэтики романтизма и реализма (Л. Гинзбург, , Ю. Лотман, Д. Лихачёв, Ю. Манн, М. Бахтин, Г. Фридлендер, Б. Корман, Д. Урнов и др.). Философия культуры, литературы разрабатывалась Г. Гачевым, В. Кантором, В. Карасёвым, В. Коровиным.

Вопрос о соотношении романтизма и реализма в зрелом творчестве Лермонтова является предметом разногласий и не утихающих споров. По мнению К. Григорьяна, оно остается всецело романтическим, включая и «Героя нашего времени». Согласно другой точке зрения (С. Дурылин, В. Мануйлов), творческий путь поэта может быть охарактеризован формулой «от романтизма к реализму», а его зрелое творчество знаменует последовательное и полное утверждение реализма. Однако большинство лермонтоведов (Л. Гинзбург, Д. Максимов, Е. Михайлова, У. Фохт и др.) говорят о переходном характере произв. 1835—41, о сосуществовании и взаимодействии в них различных художественныз тенденций, реалистического и романтического начал. По мнению А. Журавлевой, мы имеем здесь дело с «двусоставной» идейно-художественной системой, представляющей сочетание элементов «развитого романтизма и раннего реализма в некоторое органическое единство»2.

О поэме «Мцыри» критиками и исследователями Лермонтова, от Бе­линского до наших дней, было сказано не­мало. Ценные наблюдения над поэмой и мысли о ней содержатся в работах , , и др. Особенный инте­рес вызывал у исследователей вопрос о преемственной связи «Мцыри» с поэмами Лермонтова «Исповедь» и «Боярин Орша». Привлекалось внимание к образу героя поэмы, к ее стилю, к формам ее стиха, ком­ментировались содержащиеся в ней топографические подробности.

И всё же исследователи обращались к «Мцыри» как-то вскользь, между прочим, в связи с общей ха­рактеристикой Лермонтова. При этом создавалось  впечатление, что поэма «Мцыри» отталкивала исследователей не тем, что ее трудно анализировать, а скорее наоборот — тем, что казалось самоочевидностью ее содержания, ясно­стью и простотой, которые не требуют объяснений.

На фоне общего замедления и самоуспокоения исследовательской мысли, обращенной к лермонтовской поэме, свежо и откровенно прозвучало замечание Б, М. Эйхенбаума о том, что смысл «Мцыри» «остается темным»3.  Каким бы преувеличенным ни выглядело это суждение, нельзя не сознаться, что скрытая в нем тревога имела и имеет некоторую почву, и, значит, полезна. Наше обдумывание «Мцыри» действительно еще не закончено и должно продолжаться.

Едва ли не все современные исследователи, писавшие о «Мцыри», признают лермонтовскую поэму романтическим произведением. Это мнение вполне справедливо.

Поэма «Мцыри» — одно из самых поразительных поэтических созданий Лермонтова. В русском и миро­вом искусстве не часто встречаются произведения, в которых воля к свободе, мечта о родине, прославление земной жизни и борьбы — «мира восторг беспредель­ный» — были бы доведены до такой остроты, до такого могучего напряжения, как в этой поэме.

Объектом исследования нашей работы стало изучение особенностей поэмы «Мцыри», характеризующих ее как романтическую поэму.

Глава 1.1. Основной пафос творчества Лермонтова

Лермонтов вошел в русскую литературу как продолжатель традиций Пушкина и поэтов-декабристов, и вместе с тем как новое звено в цепи развития национальной культуры. По словам Белинского, он внес в национальную литературу свой, "лермонтовский элемент". Наследуя Пушкину, Лермонтов пройдет свой, в высшей степени своеобразный путь в создании русского стихотворного эпоса параллельно и как бы заново.

  Самый характер гуманизма Лермонтова приобретает иное содержание: трагическое мироощущение стало не моментом духовной жизни, а доминирующим принципом отношения к действительности. Неприятие ее становится абсолютным, а не относительным. Конечно, за ним скрывается прежде всего неудовлетворенность наличным бытием, но она принимает форму абсолютного отрицания или стремится такую форму принять.

Лермонтов придает русскому романтизму аналитический и рефлектирующий характер. Лермонтов погружен во внутренний мир, который он делает объектом анализа. Строгая очерченность и постоянность «лермонтовского элемента» состоят в его особом, психологическом типе, образующемся из контрастных, но спаянных черт — изначальной героики и столь же  изначального трагизма. Жажда героического деяния, подвига, которые могут быть осуществлены в любой сфере — гражданской, поэтической, мыслительной, интимной, совмещается с глубоко выраженным признанием в обреченности и гибели личности. Высокое призвание личности слито в сознании Лермонтова с ее реальным бессилием. Вот этот героический и вместе с тем горький опыт составляет главную тему Лермонтова.

Если попытаться оценить жанровый состав лермонтовского стихотворного эпоса в целом, в его романтически-реалистических взаимодействиях (, , и др.), то можно предположить, что Лермонтов настойчиво создавал какое-то единое эпическое творение, свою «кни­гу» о драме современного человеческого бытия в контексте мировой, русской цивилизации и существующего миропо­рядка в целом.

Сложность и противоречивость лермонтовского творчества приводили к тому, что критики подчас выдвигали одни стороны его творений, упуская из виду другие, и приходили из-за этого к односторонним и, тем самым, неверным суждениям. Так, например, впадая в крайность, Вл. Архипов утверждает, что Лермонтов — «поэт революции», центральной темой которого объявляется «народ и история»,  «народ и революция». «Различие среды, воспитания, внешних условий жизни и привычек мешает увидеть в Лермонтове могучую и страстную душу великого революционера Чернышевского»4.

Но еще Белинский предупреждал: «Первым делом, первою задачею критика должна быть разгадка, в чем состоит пафос произведений поэта, которого взялся он быть изъяснителем и оценщиком. Без этого он может раскрыть некоторые частные красоты или частные недостатки в произведении поэта, наговорить много хорошего к ним; но значение поэта и сущность его поэзии останутся для него так же тайною, как и для читателей... Сверх того, он рискует быть или пристрастным хвалителем, или, что одно и то же, пристрастным порицателем поэта... Но главное — он всегда ошибается в общем выводе своих исследований о поэте»5.

Почвой, сформировавшей прогрессивное романтическое искусство начала XIX века, явилось развитие личности, ее неудовлетворенность историческим бытием и ее стремление противопоставить враждебным силам действительности свою одинокую борющуюся волю и свою субъективность. Поэмы Лермонтова по своему содержанию, пафосу, по методу, по типу героя отражают все эти тенденции.

Правда, романтизм лермонтовской поэмы отли­чается от устоявшихся форм романтизма, выработанных и закрепленных в стихотворных повестях Байрона, Пушкина и их последователей (Козлова, Подолинского). Но существование отличительных особенностей романтизма его поэмы не дает права исключить произведение из романтической литературы эпохи и вывести его за пределы лермонтовского романтизма.

Творчество Лермонтова принадлежит к вершинным достижениям русской романтической литературы; оно наиболее полно, целостно воплотило главные черты романтизма как литературного направления и художественного метода, вобрало в себя традиции многообразных романтических течений и школ — отечественных и зарубежных. Лермонтов выступил прежде всего как продолжатель романтической традиции , , поэтов-декабристов. Вместе с тем его творчество во многом отлично от романтизма 1810—1820-х гг., тесно связанного еще с предшествующими литературными направлениями (классицизмом, просветительством, сентиментализмом), с анакреонтич. поэзией.

Наконец, важную роль в формировании творчества Лермонтова сыграли многочисленные явления западноевропейской литературы, в т. ч. Ф. Шиллер и Дж. Байрон, А. Ламартин и А. Виньи, В. Гюго и О. Барбье, школа французской «неистовой словесности» (см. работы Б. Эйхенбаума). В произведениях Лермонтова явственны следы многообразных влияний, в них нетрудно обнаружить многочисленные реминисценции и прямые текстуальные заимствования из различных литературных источников

В творчестве Лермонтова, равно поражающем беспощадностью отрицания и могучим полетом мечты, достигает предельного напряжения основное противоречие романтизма — противоречие между идеалом и действительностью. Причем оба эти начала теснейшим образом взаимосвязаны: глубина и сила разочарования выступают у Лермонтова как прямое следствие его повышенной требовательности к людям, миру, самому себе; и наоборот — доведенное, казалось бы, до предела неприятие действительности усиливает стремление к идеалу, укрепляет «веру гордую в людей и жизнь иную» (« Одоевского»). Подобно героям Байрона, романтическая личность у Лермонтова вступает в противоречие с мировым целым, она чувствует свою отчужденность по отношению не только к «неблагодарной толпе», но и ко всему мирозданию.