Официальная биография Матвея Ивановича Платова (стр. 3 )

-346-

слуха можно относить к зависти других генералов. Между прочим, привычка читать карты именно в одном каком-нибудь положении известна у множества лиц, всю свою жизнь имевших дело с картами, и отнюдь не может служить доказательством безграмотности.

Говорят, что Павел показал Платову на карте маршрут в Индию. Это предание лишено всяких оснований, так как император в рескрипте Орлову, посылая ему «примерный маршрут, какой мог добыть», подчеркнул: «Сим маршрутом я вам вовсе рук не связываю однако же». Прибыв на Дон, Платов получил от атамана Орлова под команду тринадцать полков (из числа сорока одного, из коих остальные были поделены меж тремя другими лицами). Отряд Платова выступил первым 27 февраля 1801 года, имея в составе своем всю наличную донскую артиллерию: двенадцать пушек и двенадцать единорогов. Атаман Орлов с Атаманским полком следовал вместе с Платовым.

Продовольственная часть была поставлена удовлетворительно, благодаря заботам Орлова, выславшего заблаговременно вперед комиссаров. В первых числах марта казаки переправились через Волгу по уже тронувшемуся льду, но ни один человек не погиб, и из провалившихся трехсот лошадей были спасены, кажется, все.

23 марта передовой отряд был уже на вершине р. Иргиза, близ с. Журавлихи (Саратовской губ.), где догнал их курьер с извещением о смерти императора Павла и повелением Александра Павловича возвратиться на родину. Платов находился в это время в соседнем селе Мечётном.

Дойдя обратно до Волги, Платов разделил свой отряд, вероятно, вследствие того, что часть полков была из верховых станиц, и с одной частью направился вниз к Черкасску.

-347-

Рескриптом от 01.01.01 года император Александр I назначает , за смертью Орлова, атаманом Войска Донского, причем пишет: «Известные ваши достоинства мне и долговременная беспорочная служба побудили меня избрать вас...» Затем предписывалось Матвею Ивановичу сделать необходимые распоряжения и ехать немедленно в Мос­кву для личного свидания с государем. В Москве Платов пробыл до коронации (в это время ему был пожалован орден Святой Анны I ст.), а затем, вместе с Александром I, проехал в Петербург, где и поспешил представить императору проект о переустройстве или о переносе города Черкасского на другое место.

Платов просил разрешения произвести все работы на войсковые средства, без субсидии от казны.

Проект этот начал составляться ещё при атамане Орлове, окончательно же был он разработан инженером де-Романо к концу 1801 года. Предполагалось затратить сто тридцать тысяч рублей и труд тысячи казаков и семисот крестьян.

Предполагалось расчистить устья Дона, чтобы понизить уровень весенних разливов путем более свободного стока их, и обнести город плотинами.

В 1802 году приступили к работам, взяв нужные деньги из войскового питейного сбора. Вместо одной тысячи семисот рабочих было собрано лишь двести. Казаки были очень недовольны этой затратой, оказывали всяческое противодействие, так что Платову пришлось, по просьбе де - Романо, отдать строгие письменные приказания.

Пока жители города Черкасского надеялись ещё на помощь в осуществлении своего плана насыпать большой холм и поднять на него постройки, чтобы вода не заливала их, до тех пор они соглашались ещё на работы в устьях Дона; когда же стало ясно, что работы в городе будут состоять в засыпке протоков и озер и в проведении каналов, а затем в ограж-

-348-

дении города плотинами, – тогда многие влиятельные казаки начали присоединяться к мысли Платова – перенесению города на другое место. Эта перемена мнения очень мало понятна, но указывается в записках де Романо.

Трудно сказать, независимо ли от мнений прежних атаманов пришел Матвей Иванович к убеждению в пользе перенесения города на другое место. Де-Романо называет этот проект давним, поддерживаемым прямо и косвенно некоторыми заправилами Войска.

Во всяком случае, весенние разливы, часто весьма значительные, сильно разоряли старый город. Жители были принуждены строиться скученно на наиболее высоких местах, а в значительных впадинах в течение всего лета гнила вода, распространяя лихорадку. Благодаря скученности построек, пожары бывали также очень часты и сильны.

Вероятно, неудовольствие влиятельных казаков против де-Романо было значительно, так как этот инженер был отозван в 1803 году, успев выполнить лишь ничтожную часть задуманного плана, а затем Платов представил императору Александру ходатайство, подкрепленное сочувственными отзывами влиятельнейших старшин, о переносе города на новое место, рекомендуя некоторые пункты, в том числе и нынешнее место г. Новочеркасска.

Рескриптом от 01.01.01 года император отвечал Платову: «Рассмотрев представление ваше о неудобствах настоящего местоположения г. Черкасска, о безуспешности работ, производимых к ограждению его от наводнений, и наконец, о желании некоторых обывателей и чиновников Войска Донского перейти на другое место, я нахожу мнение ваше, чтобы основать в удобнейшем местоположении новый город тем более основательным, что и прежде, по долголетнему опыту многих неудобств, было уже неоднократно о сем помышляемо».

-349-

Затем император командировал инженера де-Волана для осмотра подходящих мест.

Следующий рескрипт, 1804 г. 31 декабря, утверждал выбор де Воланом места и плана г. Новочеркасска.

Матвей Иванович ходатайствовал о ссуде из государственного казначейства на пособие беднейшим жителям при переселении. Ссуда была разрешена.

Однако, несмотря на ссуду, переселение беднейших казаков шло с трудом. Иногда приходилось прибегать к наказаниям и принудительным мерам.

Торговые казаки также неохотно уходили с реки Дон. Офицеры и дворянство переселялись охотно, так как в новом городе им отводились лучшие кварталы. Они же и в старом городе хотели переселить беднейших в окраинные станицы, чтобы получить возможность расширить свои дворы и постройки; в новом же они могли устроиться по своему вкусу.

Воспользовавшись распоряжением императора об обращении питейного дохода и назначенных (для работ в городе Черкасском) одной тысячи семисот человек, атаманы и старшины озаботились распланировкой города, скорейшим производством земляных работ и постройкой войсковых и общественных зданий. Был выписан из Петербурга (на хорошее жалованье) известный архитектор Русско, которого буквально завалили работой частные лица.

Был разведен ботанический сад, начались изыскания, направленные к превращению Аксая в судоходную реку. Для этих последних Платовым был вызван, с разрешения императора, инженер-полковник Пеккер.

Существует мнение, может быть, и не совсем безосновательное, что Платов будто бы переселил город на новое место потому, что заметил понижение боевого духа казачества в старом Черкасске и все растущую

-350-

склонность казаков к торговле и другим видам мирного труда.

Едва ли, однако, только эта причина могла иметь следствием столь важное дело.

18 мая 1805 года совершилась торжественно закладка Новочеркасска.

Некоторого рода тщеславие, вполне понятное, побуждало основателя города к составлению грандиозных проектов, что и выразилось в постройке домов для областных присутственных мест и заказе плана колоссального собора, закладка которого совершилась уже в 1811 году.

Инициативе Платова приписывают преобразование главного народного училища на Дону – в гимназию, в 1805 году. Это не совсем справедливо, так как и главные народные училища были открыты по велению императрицы Екатерины II во всех губернских городах – на основаниях устава 1786 года, и преобразованы были главные училища в гимназии по высочайше утвержденному уставу 1804 года. В мае 1805 года из Харькова в Новочеркасск был «отправлен» от университета профессор ­ский. Главное его поручение и первая цель университета – «в его отправлении дабы всеми возможными способами ускорить у вас открытие гимназии»6.

Платов, «с удовольствием приемля изображенные ректором университета на пользу сего Войска чувствия», дал, конечно, скорейший ход делу, и уже 2 июля 1805 года гимназия была торжественно открыта, сначала в Старом Черкасске, с тем чтобы, по окончании постройки дома в новом городе быть переведенной туда.

Попечитель округа, граф Северин Потоцкий, чрезвычайно интересовался успехами просвещения на Дону,

-351-

требовал отправления лучших учеников после окончания четырех классов гимназии на подготовительное отделение университета.

Атаман, со своей стороны, всячески содействовал открытию училищ по области, начав с 1803 года (когда был высочайше конфирмован проект систематического открытия училищ различных разрядов по всей России). К 1805 году было четыре училища, причем, одно открыто по частной инициативе генерала Курнакова для крестьян его слободы Мачехи, а в 1805 году поступили заявления о желании открыть училища из большинства станиц.

Платов поощрял распространение образования меж казаками, производя в урядники оканчивающих курс и зачисляя их с преимуществами в свою личную, войсковую и иные канцелярии.

Постепенно преобразовывались начальные училища в тип уездных. Войско принимало на себя расходы по содержанию как этих последних, так и гимназии, в то время как прочие губернские гимназии содержались на общегосударственный счет.

Вступив в должность атамана, Платов занялся преобразованием находившегося до того в зачаточном состоянии гражданского управления Доном. Составленный им проект войсковой канцелярии был утвержден императором 6 февраля 1804 года. Канцелярия должна была соединить в себе следующие общегубернские учреждения: губернское правление, палаты: уголовную, гражданскую и казенную, приказ общественного призрения и совестный суд, – военная же часть отделялась в особую воинскую экспедицию, под непосредственным заведованием атамана. Сформированы также три особые экспедиции: межевых дел, полиции и сыскного начальства, просуществовавшие до 1815 года. Чины всех гражданских учреждений избирались донским дворянством, получившим, таким образом, большие права и полномочия.

-352-

В 1802 году, 3 октября, Платов ходатайствует перед императором о разрешении донским торговым казакам, во избежание расстройства их предприятий, не выступать на службу, а вносить ежегодно, в продолжение действительной службы их сверстников, по сто рублей, кои должны употребляться на помощь к снаряжению беднейших служилых казаков. Число подлежащих освобождению от службы торговых казаков определялось в триста человек (с 1819 года увеличено до пятисот человек). Ходатайство Матвея Ивановича было удовлетворено рескриптом 12 сентября 1804 года.