Официальная биография Матвея Ивановича Платова (стр. 5 )

Вечером 12 июля 1812 года Наполеон начал переправу через Неман – границу России. Две русские армии были растянуты по границе и притом значительно разъединены, почему Наполеон и решил разрезать их, прорвать центр и разбить отдельно левое крыло, которое представляла армия князя Багратиона, численностью в 48 тысяч. Против неё специально двинута была армия Иеронима, короля Вестфальского, численностью в 79 тысяч.

Платов, командовавший летучим казачьим корпусом и поддерживавший сообщение между обеими русскими армиями, должен был, по плану императора Александра I, предвидеть движение Наполеона на армию Барклая-де-Толли, действовать во фланге и, если возможно, в тыл французам и препятствовать их фуражировкам.

Под командой Матвея Ивановича было восемь донских казачьих полков, два бугских казачьих, два татарских, один ставропольский калмыцкий, один башкирский полки и одна рота донской

-359-

конной артиллерии, выдвинутые к Гродно. Получив сведения о движениях Наполеона, Багратион поспешил на соединение с армией Барклая-де-Толли, на г. Минск, а так как Наполеон двигался тоже очень быстро, то Багратиону пришлось изменить марш. Корпус Платова до 21 июня поддерживал сношения 2-й армии с 1-й, но 22 июня Платов заметил движение 60-тысячного корпуса маршала Даву на Минск, имел с ним две стычки, захватил пленных и узнал подробности о движениях французов.

Благодаря задержке Багратиона на переправах, Даву обогнал его и уничтожил сообщение с 1-й армией. Багратиону пришлось избирать новую, южную дорогу, поручив Платову соединиться с отрядом Дорохова и образовать арьергард 2-й армии. Атаман занял местечко Мир с целью удержаться там до последней возможности и маскировать движение Багратиона.

Правое крыло французов, силой в восемнадцать кавалерийских полков и четырех конных батарей, подошло к Новогрудку, и начальник его, генерал Латур-Мобур, поручил польской дивизии генерала Режнецкого (шесть полков и две батареи) 27 июня атаковать Платова в Мире. У последнего было здесь лишь пять с половиной полков. Платов занял местечко одним полком, выслал вперед отборную сотню для завлечения неприятеля, а по обе стороны дороги сделал засады по сотне казаков, сам же с четырьмя полками отошел дальше за Мир, к деревне Симакино. Польский эскадрон, в погоне за завлекающей сотней, ворвался в Мир, следом за ним – ещё два эскадрона, но здесь были опрокинуты полком Сысоева, а с тыла – бывшими в засаде сотнями. На помощь были двинуты свежие польские эскадроны, но подоспел с четырьмя полками Платов – и поляки были обращены в беспорядочное бегство.

Ночью Латур-Мобур стянул свой отряд для решительных действий, а к Платову ночью же присоединился 1 донской казачий, 1-й пехотный и три кавалерий-

-360-

ских регулярных полка отряда князя Васильчикова.

28 июня Платов, выйдя из Мира, также сделал засады вдоль дороги и пытался заманить отдельные польские эскадроны. Те, однако, не увлекались преследованием, и, не видя ничего серьезного, начали готовить обед.

Тогда Платов внезапно открыл по ним артиллерийский огонь и, постепенно вводя в дело полк за полком, разорвал и смешал растянутую линию отряда, а когда к вечеру подошла донская бригада генерала Кутейникова, то поляки были совершенно разбиты, понесли большой урон и были оттеснены к Миру. Сам Латур-Мобур удивлялся благоразумной осторожности и решительности последнего удара Платова, который заставил поляков сначала израсходовать и утомить резервы, и тогда уже произвел общую атаку. Это блестящее кавалерийское дело произвело прекрасное впечатление в армии Багратиона, особенно тем, что наступление правого крыла отряда Даву было задержано на два дня. Под прикрытием завесы из казачьих полков 2-я армия могла незаметно выполнить свой марш. Тем не менее, Латур-Мобуру было поручено обнаружить действия Багратиона во что бы то ни стало. 1 июля Платов подошел к м. Романову, где ему поручено было задержать Латур-Мобура хоть на один день. Начались стычки поляков с казаками. Платов искусно расположил артиллерию и, заметив, что один польский отряд подошел слишком близко и не поддерживается резервами, разбил его, а затем уничтожил переправу. Латур-Мобур, подошедший к речке, был встречен сильным ружейным и артиллерийским огнем, отступил и не решался переправиться. Платов простоял в Романове и весь день 3 июня, чем выиграл время для соединения обеих русских армий, что, конечно, разрушило план Наполеона и спасло армии. 27 июля, при Молевом болоте, Платов с шестью полками атаковал отряд

-361-

неаполитанского короля и разбил его. – В этих сражениях было взято также несколько сот пленных.

Ссоры князя Багратиона с Барклаем-де-Толли привели к тому, что обе армии, получив возможность соединиться, продолжали идти до самого Смоленска отдельно, и при этом Барклай-де-Толли требовал присоединения Платова к 1-й армии. Платов же медлил, навлекая тем большее неудовольствие, выразившееся в письме Барклая императору.

Он просил удалить Платова из армии под предлогом формирования новых полков на Дону или на Кавказе, и обвинял в крайней бездеятельности и нежелании исполнять распоряжения (о присоединении к 1-й армии).

Наконец, по занятии Наполеоном Смоленска, обе русские армии соединились, и Платов оставался в их арьергарде, постоянно имея дело с преследующим неприятелем.

Между тем как Барклай-де-Толли негодовал на Платова за медлительность, казачьи полки уже не составляли одного целого отряда: они растянулись вдоль всего фронта, правого фланга и даже в тылу французской армии, постоянно тревожа её на бивуаках и уничтожая фуражиров. Даву терялся при появлении казаков в тылу и постоянными переменами фронта и походных колонн сильно утомлял солдат.

Можно, однако, полагать, что император Александр сделал уже распоряжение об отозвании Платова от армии, так как сохранились сведения, что Платов уехал в Москву (где был и государь), сдав свой корпус барону Розену. Когда же был назначен главнокомандующим и поехал к армии, то взял с собой и Платова, и некоторых других, ранее отстраненных Барклаем лиц. Ермолов поддерживал обвинение Барклаем Платова в пьянстве, в то же время оба они боялись и высказывали

-362-

что Платов может, если не увлечь казаков прямо на службу Наполеону, то увести их на Дон и удержать там от действий против французов. Поэтому они были в сильном затруднении, как себя держать с атаманом. Неискреннее, дурное отношение к атаману как бы заражало других, так что вполне поддается ему. Результатом этого была клевета, будто бы Матвей Иванович в день Бородинского сражения был совершенно пьян.

Это, очевидно, лишено всякого основания, так как в самый разгар боя, после смерти графа Кутайсова и смертельной раны Багратиона, маршалу Нею удалось поколебать и оттеснить левое русское крыло. Платов сообразил, что неприятель поспешит усиливать именно эту часть в ущерб прочим, и попросил разрешения Кутузова атаковать левое крыло французов.

Получив разрешение, Матвей Иванович взял часть корпуса Уварова и стремительной атакой во фланг поколебал его. Для удержания позиции неприятель употребил резервы, маршал Ней не был своевременно поддержан, и его успех против левого русского крыла остался без результатов.

Этим же отрядом Платова был совершен известный поиск казаков в тылу позиции французов, причем Матвей Иванович не смог удержать казаков от грабежа обоза, что и послужило сильным обвинением против него.

При отступлении к Москве Платов опять составлял арьергард, постоянно сражавшийся с французами и закончивший первый период кампании сражением под Можайском с частичным успехом казаков.

В лагерь под Тарутиным 28 сентября пришли с Дона пять казачьих полков с шестью пушками – это был авангард поголовного ополчения Войска Донского, выступившего по призыву Платова, посланному с дороги при отступлении на Смоленск. Кутузов, увидя их, заплакал от радости.

-363-

В сражении при Тарутино (6 октября), где был разбит авангард Мюрата, казаки отличились. На следующий же день Наполеон выступил из Москвы. Платов со всеми казачьими полками (с Дона пришел ещё двадцать один полк) окружил французскую армию, тревожа её постоянными нападениями и препятствуя фуражировкам, а также принимая участие в больших сражениях.

Он разбил маршала Даву при Колоцком монастыре (19 октября), затем – короля неаполитанского Мюрата при Духовщине (взято двадцать три орудия и две тысячи пленных), его же – на Понарской горе у Вильно (28 ноября), причем взял двадцать восемь орудий, четыре знамени и множество пленных, а 2 декабря Платов настиг у границы маршала Нея, растерявшего весь свой арьергард, бросившего последнюю пушку и перешедшего границу пешком.

29 октября 1812 года Матвей Иванович Платов был произведен за подвиги свои в Отечественную войну в графское достоинство, а по выходе из России последнего вооруженного врага и по переходе границы, удостоен от императора Александра I почетного рескрипта 1 января 1813 года.

В 1813 году Платов обложил крепость Данциг, но вскоре сдал свое начальство над блокадой генералу Левизу, сам же отправился к главной квартире, к государю и королю прусскому.

Граф Платов был облечен уже важными полномочиями, например – вести переговоры и заключать с Пруссией условия о пропуске войск.

13 апреля 1813 года в Дрездене Александр I дал милостивый манифест Войску Донскому.

16 сентября Платов одержал победу под Альтенбургом, а 4 октября, в битве под Лейпцигом, стоя на правом фланге, кавалерийской контратакой отразил наступление французов; 6 октября под Лейпцигом же, взял в плен кавалерийскую бригаду, шесть батальонов и двадцать восемь орудий, а вечером оттеснил

-364-

французов в самые предместья. В ночь на 7-е Платов получил приказание занять и защитить Веймар (в. к. Мария Павловна была в. г. Веймарская), но успел войти в город лишь одновременно с французами. Произошло сражение в улицах и площадях, и французы были выбиты из города.

За Лейпцигское дело и при выражении готовности во что бы то ни стало защитить Веймар, граф Платов на поле сражения был награжден орденом Андрея Первозванного.

20 октября Платов вступил во Франкфурт на Майне, где впоследствии была расположена главная квартира и съехались императоры русский и австрийский и король прусский. Тут Платову было пожаловано вензелевое бриллиантовое перо с лаврами для ношения на кивере.