Официальная биография Матвея Ивановича Платова (стр. 1 )

Официальная  биография

Матвея  Ивановича  Платова

Источник: // Донцы XIX века. – Новочеркасск, 1907. – С. 334-335.

* * * * *

Донцы ХIХ века. – Новочеркасск: Областная войска Донского типография, 1907. – 472 с.: ил.

Донцы ХIХ века : Биографии и материалы для биографий Донских деятелей на поприще службы военной, гражданской и общественной, а также в области наук, искусств, литературы и проч. – Новочеркасск : Областная войска Донского типография, 1907. – 472 с. : ил.

**********************************************

Примечание: Текст официальной биографии приводится постранично, в соответствии с вышеуказанным изданием.

-334-

Платов,

Матвей Иванович.

Граф, атаман Войска Донского1

1753-1818.

Матвей Иванович Платов родился, как показывают метрические книги Петропавловской церкви Дурновской станицы, 8 августа 1753 года в городе Черкасском (ныне станица Старочеркасская).

Отец его был известный и заслуженный старшина, которого войсковой атаман посылал в Петербург

-335-

«с нужнейшими и интересными по службе делами», и которому войсковая канцелярия поручала важнейшие дела по внутренней администрации. Он был человек зажиточный (вел немалые промышленные предприятия), и позаботился рано научить сына грамоте и приохотить к чтению.

Матвей Иванович с жадностью прочитывал книги, которые попадали в Черкасск, и, как сохранилось предание, особенно увлекался жизнеописаниями великих полководцев древности.

Весьма вероятно, что подобного содержания книги бывали не редкостью в домах донских старшин, тем более, что в городе Черкасском, приблизительно с 1746 по 1758 год, существовала уже «войсковая латинская семинария», следовательно, были и учителя, и зачатки какой-нибудь библиотеки. Вообще же, достоверных и ценных подробностей о детстве Матвея Ивановича до нас не дошло.

___________________________________

восполнить краткость характеристики Платова, как человека, и сведения о его воинской деятельности.

Были деятели, не уступавшие Платову по талантам, и, можно сказать, сделавших много больше для Дона, но именно благодаря изолированности казаков и особенностям уклада казачьей жизни, деятели эти были и остались чужды и неинтересны всей остальной России, а чаще даже – просто неведомы ей.

Совершенно иначе сложились обстоятельства для Платова. Несколько лет он привлекал внимание всей Европы, как действующее лицо грандиозного поединка высшей ступени европейской тактики и заветов конницы юго-восточных степей, чуть ли не тактики скифов и гуннов.

Болезненная ревность монархов Европы к воинской славе и мелочная зависть раздували каждый частный успех Платова; когда же союзники сами вообще, благодаря ему и казакам, одерживали победу, то приписывали её гениальности и научности своих стратегических планов.

Имя Платова пестрит на страницах трудов по эпохе наполеоновских войн, и Платов нашел себе биографов уже меж современников.

Н. Смирный в 1821 г. напечатал подробное жизнеописание «Жизнь и подвиги графа », а русский народ увековечил память казачьего атамана в легендах, одна из которых была переработана Лесковым и напечатана. Это – «Сказание о тульском левше и стальной блохе».

Поэтому мы и даем биографический очерк, очищенный от бесконечного перечня сражений, в которых участвовал Матвей Иванович Платов, ограничиваясь лишь теми случаями, где личное участие его было важно по последствиям.

-336-

13 лет от роду Матвей Иванович был определен своим отцом в войсковую канцелярию и вскоре же произведен в урядники.

В 1768 году Платов-отец был отправлен с полком на Бердянскую линию, потом, в 1770 г. в одну из крепостей по Днепровской линии, в 1771 г. в Литву, против конфедератов, – а сын, Матвей Иванович, по поручению отца должен был оставаться на Дону для управления хозяйством, довольно сложным, так как у Платовых были рыболовные заводы, лесная биржа и т. п.

Однако в 1770 году при первых слухах о предполагаемой войне с решил оставить хозяйство и отправился в армию, именно в Крым, к князю , где и был произведен в есаулы. Вскоре Долгорукий назначил его начальником дежурной казачьей сотни. Через три года главнокомандующий сделал императрице Екатерине II представление о производстве Платова в войсковые старшины. По производстве, Матвей Иванович получил полк, с которым продолжал уже службу на Кубани.

В период крупных внутренних в России нестроений, в эпоху пугачевщины, когда правительство доверяло Войску Донскому менее, чем когда-либо, и когда неблагосклонное отношение к нему не скрывалось более, – начались открытые посягательства на Дон его соседей.

Все служилые казаки были выведены из Войска в Турцию, на Кавказскую линию, в Польшу или во внутреннюю Россию. На Дону оставались лишь старики и малолетки. Наказным атаманом был Семён Никитич Сулин. Он распорядился содержать в пределах Войска только 1000 человек (два сводных полка), а между тем, во второй половине 1773 года хан Девлет-Гирей занял своим войском Тамань и начал собирать кубанские и горские народцы, чтобы (по объяснению лазутчиков) напасть на донские земли с открытием весны 1774 года.

-337-

От астраханского губернатора пришло на Дон также предупреждение о замыслах хана. Обнаруживалось, что Девлет-Гирей, зная состояние Войска Донского, предполагает взять Черкасск и низовые станицы, а затем проникнуть в Крым и овладеть им.

К счастью, несогласия кавказских народцев, видимо, заставляли хана отказаться от грандиозного плана, тем более, что шедшие к нему вспомогательные турецкие отряды были разбиты русским полковником Бухвостовым и донским полком Ларионова. Тогда Девлет-Гирей решился предпринять ряд нападений по растянутой линии русских войск на Кубани.

и Ларионов, со своими полками, прикрывали воинский транспорт, шедший к месту назначения из Ейского укрепления. Девлет-Гирей ждал их на речке Калалах с силами, превосходившими казаков раз в 20.

Наблюдательность старых опытных казаков открыла признаки этой засады; обоз на ночь со 2 на 3 апреля (1774 г.) был составлен в виде вагенбурга, промежутки заложены кулями с мукой и т. п. Едва успели к рассвету кончить укрепление, как татары атаковали казаков всеми силами. Платов отправил двух казаков гонцами к Бухвостову, внушив им, что от их успеха зависит спасение отряда. Один был тотчас же убит, другой, невредимый, прорвался во время атаки, и донес Бухвостову о положении транспорта.

Небольшая медная пушка, бывшая у казаков и искусно замаскированная Платовым кулями, сослужила огромную службу, 1-м же выстрелом наведя ужас на татар.

Атаки их повторялись семь раз, но пушка расстраивала ряды нападавших.

После полудня Ларионов начал колебаться и поговаривать Платову о сдаче в плен, но тот не хотел ничего слушать. К счастью, вскоре показался на перевале казачий отряд полковника Уварова, послан-

-338-

ный Бухвостовым вперед; увидя его, Ларионов велел своим казакам садиться на коней и выйти из вагенбурга. Татары начали отступать, но в это время подоспел Бухвостов, и татары понесли совершенное поражение.

Успех можно всецело приписать хладнокровию Платова, его наблюдательности, благодаря коей он оценил слабость и нерешительность атак татар, вероятно, не знавших истинного числа казаков, и знакомству с характером этих народов, у которых 2-3 неудачи порождают апатию и разочарование.

Эта битва, в сущности, решила участь предприятия Девлет-Гирея, ибо охладила к нему и заставила отделиться многих кавказских народцов, бывших вообще особенно надежными союзниками хана.

Дело его было проиграно, и турецкий султан, доселе поддерживавший Девлет-Гирея, – лишь только был заключен кучук-кайнарджийский мир (21 июня 1774 г.), весьма демонстративно велел арестовать хана и доставить в Константинополь.

Между тем, отец со своим полком нес службу уже внутри России, близ Москвы.

После ареста Пугачёва 14 сентября 1774 г., его скопища разделились на отряды и разбрелись по Волге и прилегающим губерниям, угрожая даже если и не самой Москве, то путям сообщения с ней.

Платов-отец, выйдя из Москвы, защищал некоторое время дороги, а потом, по приходе полка сына выступил для истребления бродячих шаек.

В 1775 и 1776 годах полки обоих Платовых преследовали такие шайки в Муромском, Переяславском, Рязанском, Касимовском, Алатырьском, Вологодском, Галицком, Пошехонском уездах, при чем, взяли в плен главного атамана их Румянчихина, две пушки и 500 разбойников, и доставили их в Москву. За эту службу отец и сын были награждены золотыми меда-

-339-

лями, и, кроме того, отец произведен в чин премьер-майора. После этого был послан вновь против закубанских народцев и ногайских татар, но о деятельности его во время этих экспедиций точных сведений не сохранилось.

Благодаря приобретенной репутации смелого и находчивого начальника, начинает делаться видным на Дону лицом. Вероятно, уважение старшины и казаков к отцу его также играло при этом немалую роль и распространялось на сына.

Лично известный уже князю Потёмкину-Таврическому, Матвей Иванович был рекомендован князю также и войсковым атаманом Алексеем Ивановичем Иловайским, как человек способный, исполнительный и прекрасно знающий казачий быт, как военный, так и мирный домашний. Этим и воспользовался князь Потёмкин, занятый в конце 1880-х годов формированием новых «полков» Слободской украйны. Новые полки должны были образоваться из мещан, старообрядцев, однодворцев и т. п. Екатеринославского наместничества.

В январе 1788 года Потёмкин вызвал Платова в Бахмут и поручил в три месяца подобрать 5000 человек, которые, по своей охоте, образовали бы новое казачье войско, приучились бы к обращению с оружием и роду казачьей службы. Одним словом, Платову поручалось в 3 месяца создать 4 полка служивых казаков, числом в 5 тысяч человек, не уступающим по лихости и боевой готовности донцам.

Боевой и командирский опыт Платова давал Потёмкину надежду на успех.

Платов вызывает с Дона себе в помощники четверых войсковых старшин, семь низших офицерских чинов и пятьсот семь лучших казаков в качестве инструкторов.

9 мая того же года Платов представил князю Потёмкину вновь сформированные полки, удовлетворительно обученные. Потёмкин был в восторге, рапортовал