Мышление заикающегося человека (стр. 1 )

ЧАСТЬ 2

Мышление заикающегося человека

Введение в часть 2.

Да, заикающийся человек мыслит особым образом. Такое мышление создается вследствие взаимодействия ваших эмоций, ощущений, убеждений и надежд. Это взаимодействие такое неуловимое, что, конечно, происходит без вашего в нём участия. Оно не кричит, оно шепчет. И послания, которые оно шлёт, не улавливаются вашим сознанием. Но всё же, этот шепоток оказывает сильное влияние на то, как вы думаете и на то, как вы переживаете ситуацию с речью.

У людей, которые заикаются, обычно возникает много вопросов. Вот те, которые чаще всего приходят на ум: «Почему легче говорить, когда я один?» или «Почему легче, когда я говорю с акцентом или притворяюсь другим человеком?»

Интересно, что эти головоломные вопросы перестают быть таковыми, если посмотреть на хроническое заикание и ступоры как на систему. Когда вы понимаете, как взаимодействуют между собой вершины Гексагона Заикания, ответы становятся удивительно доступными.

ПОЧЕМУ ЛЕГЧЕ ГОВОРИТЬ, КОГДА ВЫ ПРИТВОРЯЕТЕСЬ КЕМ-ТО ДРУГИМ

Вам легче говорить, если вы представляете себя другим человеком? Почему многие люди не заикаются, когда они играют на сцене? Может быть, эта история поможет пролить свет на эту китайскую головоломку.

Все школьные годы я жил в постоянном страхе от необходимости говорить перед аудиторией. У меня колени подгибались перед приближением постановки школьной пьесы, традиционного мероприятия в старших классах. Мне дали роль учителя французского, мсьё Кинша. Я должен был читать стихотворение, одновременно показывая мою удаль, как учителя и мой большой интерес к женщинам. (Это было что-то вроде шутки, поскольку мсье был довольно толстый, старомодный, всю жизнь просидевший за своим столом, диктуя неправильные глаголы, которые никто никогда не помнил.)

Приближался вечер спектакля, и я уже страдал от ожидаемой  реакции моего слабого желудка. Я не мог избавится от страха, что ничего не смогу сказать перед сотнями учителей, родителей и одноклассников и думал, смогу ли я вообще перенести весь этот позор.

Но… удивление. Армагедон не наступил. Я встал перед аудиторией, открыл рот и, с сильным английским акцентом начал читать стихи. Я до сих пор помню первые строчки:

I’m ze teachaire of ze houaire,

I’m ze teachaire of ze year.

My language is known from ‘ere to ‘ere to ‘ere.

It’s ze language of savoir faire.

Who am I? I’m Woodmere’s Pierre.”

(Исковерканный английский вперемешку с французским языком: я – учитель года, преподаю язык, который необходимо знать)

Я был мелодраматичен. Я был эффектен. И я абсолютно свободно говорил. Что же произошло? Как я смог всё это вынести? Почему я смог свободно говорить, когда представлял себя другим человеком?

Лицом к лицу: наше представление о самом себе и то, чем мы, на самом деле, являемся

Когда мы вырастаем, мы смотрим на самих себя по - особому. Моё представление о самом себе было таково:  милый и застенчивый человек. Я всегда смешивался с толпой. Сильным чувствам не было места в моей жизни. И это не давало мне двигаться вперёд. Давайте представим понятие Представления о самом себе в виде круга. А ведь есть ещё один я, более полный вариант, который мы назовём Мой полный образ, потому что он представляет всю совокупность того, что составляет меня: мои мысли, способности, чувства, опыт, убеждения, моё физическое «я» - всё известное и неизвестное обо мне, мою деятельность. Мы представим понятие Мой полный образ вторым кругом. Теперь позвольте мне задать вопрос. Есть ли глобальное совпадение между этими двумя кругами, т. е. между тем, как я вижу самого себя и тем, чем я действительно являюсь? Иными словами, что я за человек?

Вы правы. 

Я приму самого себя. Человека, твёрдо стоящего на ногах, потому что я всегда использую все свои возможности. Я увижу и приму разные стороны самого себя – мои силы, слабости, самонадеянность, чувство юмора, печали, заботы, зависть, щедрость.

Очевидно, что не все мои черты будут входить в круг моих представлений о себе самом. У всех нас есть свойства или скрытые особенности, с которыми мы никогда не столкнёмся, по крайней мере, в этой жизни. Более того, определённое количество самозаблуждений – это часть человеческой натуры. Но, в общем и целом, если бОльшая часть того, что мы видим, является реальным изображением, это значит, что мы в хорошей форме.

Теперь посмотрите на следующую пару кругов.

У этого человека нет областей совпадения

Какого человека мы здесь описываем?

Совершенно определённый психотип. Этот человек не принял в себе ничего. У него есть, конечно, представление о самом себе, но оно состоит из убеждений, которые не основаны на реальности.  Парень в психиатрической больнице, который думает, что он Наполеон или Иисус, будет хорошим примером.

Средний человек оказывается между этих двух крайних типов и может быть представлен следующей парой соединенных кругов.

Как вы видите, есть большая область совпадения, где человек действительно такой, каким он себя сам представляет. В дополнение к этому, есть более маленькие области, где человек не вполне осознает свои реальные особенности и области, где он видит некие качества и характеристики, которых, на самом деле, нет.

Обратите внимание на ту часть круга «Моё представление о себе», которая находится справа от области частичного совпадения. Именно здесь и находится этот особый фальшивый образ нас самих – например, восприятие самого себя как беспомощного существа, когда на самом деле мы – что угодно, только не это. Теперь посмотрите на ту часть круга «Моё полное представление о себе», которая находится слева от области частичного совпадения – она показывает ту часть нашей личности, о которой можно сказать: «О, я и представить себе не мог, что буду делать такое!» , даже если это что-нибудь безобидное: танцевать Чарльстон, приглашать кого-нибудь на свидание или добиться сдачи от чрезвычайно занятого продавца в газетном киоске. Когда мы делаем все эти вещи, у нас складывается ощущение, что это вовсе и не мы сами.

Область слева –это именно то место, где спрятан мой  образ выступающего публично человека. Я просто не могу представить себя человеком, который смог бы расслабиться и получать удовольствие в такой ситуации. (Хотя, будучи уже взрослым человеком, я обнаружил, что мне нравится говорить перед публикой).

Поэтому, каждый раз, когда во время разговоров с людьми я начинал волноваться, я пытался подавить это возбуждение, зажимая губы, язык, голосовые связки или грудь до тех пор, пока запретные чувства не уходили. Таким образом, я избегал всяких переживаний – вот оно «владение собой» - мои разнообразные другие стороны и видел только сжатую, стянутую и заблокированную личность, которую я и принимал, как моё истинное «я».

Как же тогда я смог так сильно отойти от этого образа в  спектакле для старшеклассников?

Примерить на себя личность француза

Я видел достаточно фильмов Мориса Шевалье, чтобы иметь представление о том, как должен выглядеть на сцене типичный француз – несдержанным, с яркой внешностью и жизнерадостным. Человеком, который не боится показывать то, что он чувствует, причем, не только словами, но и всем телом. (Насколько же это все отличалось от моего собственного представления о себе!)

По мере того, как я осваивался с ролью француза, исчезала потребность в сдерживании, и не было ничего, что надо было бы блокировать. Я мог делать, что хочу и получать удовольствие потому что знал, что люди будут принимать мою спонтанность и энергию все время, пока я буду играть эту роль. Мое поведение было подходящим для этого образа. Если бы нам нужно было схематически представить все, что происходило, то это выглядело бы вот так.

Если бы вы спросили меня во время представления, я ли это был, то я бы ответил: что вы, я совсем не такой!

Итак, я ли это был или нет?

Конечно, это был я.

Просто не тот, с кем я себя идентифицировал.

Заметьте, что хотя, выступая в роли француза, я и выходил за рамки моего представления о себе, все же это было внутри той большой области, которая определялась как мой Реальный Образ. Это должно было там быть. Если бы это был не я, я бы не смог сделать то, что я сделал.

Какие предположения могли бы мы сделать насчет людей, которые заикаются.

Насчет одного мы можем быть уверены: большинство из нас имеет такое представление о себе, которое блокирует нас. За время долгих лет пребывания в Национальной Ассоциации Заикающихся, у меня сложилось впечатление, что  большая часть тех из нас, кто взрослел с этой проблемой (заиканием)  - более сильные личности, чем те, которые нам разрешает иметь наше представление о себе – более самоуверенные, более эмоциональные, более взволнованные (и более волнующие!), более интересные для других людей, более ответственные, более авторитетные (а также менее совершенные и милые) личности, чем те, которыми мы когда-либо мечтали  быть.

Но где-то на жизненном пути мы начинали назначать себя на более жалкую роль, часто на роль приспособленца, что-то вроде Уолтера Митти (вымышленный литературный персонаж – типичный мечтатель и романтик, который в реальности мало на что способен), который  старался понравиться окружающим больше, чем  самому себе (или себе самой).

Мы препятствовали нашему  возбуждению, естественному энтузиазму и жизнерадостности – нашему Реальному Я – и учились как заблокировать эти качества так, чтобы никто, даже и мы сами, не мог этого увидеть.

И это было совершенное преступление, потому что через некоторое время мы забывали, что когда-то была и другая часть нас самих, та, которую мы убили. Но состава преступления не было. Единственная вещь, которая осталась  - это «дымящийся» пистолет в руке убийцы, явная улика, механизм, который мы создали, чтобы держать наше ненужное Я под контролем – речевые блоки.