Судебная практика по охране интеллектуальной собственности (стр. 4 )

--------------------------------

<4> Сфера действия Конвенции для удобства читателей изложена здесь упрощенно, на самом деле она намного сложнее. Следует, очевидно, пояснить, что любое иностранное произведение, впервые опубликованное в России, получает авторско-правовую охрану на основе российского национального законодательства.

Без Конвенции опубликованные за рубежом произведения авторов Франции, ФРГ, США и т. д. в России авторским правом не охраняются.

В соответствии с Конвенцией авторско-правовая охрана должна предоставляться указанным иностранным произведениям автоматически: "Пользование этими правами и осуществление их не связаны с выполнением каких бы то ни было формальностей; такое пользование и осуществление не зависят от существования охраны в стране происхождения произведения" (ст. 5 (2)).

Когда какая-либо страна присоединяется к Конвенции и становится ее участницей, она обязана начать предоставлять авторско-правовую охрану тем указанным иностранным произведениям, которые будут создаваться и выпускаться в свет после даты присоединения этой страны к Конвенции. Это так называемые "новые произведения".

Но на дату присоединения страны к Конвенции существует огромное количество таких иностранных произведений, которые были созданы и выпущены в свет до этой даты. Как уже отмечалось, упомянутые произведения не получали авторско-правовую охрану в стране, присоединяющейся к Конвенции. Назову эти произведения "старыми произведениями". Некоторые из "старых" произведений фактически использовались как не охраняемые авторским правом в стране, ныне присоединяющейся к Конвенции.

Обязывает ли Конвенция предоставлять авторско-правовую охрану "старым" иностранным произведениям? Ответ содержится в ст. 18 Конвенции. Хотя текст этой статьи в основном сформировался в 1908 году и, естественно, с того времени неоднократно подвергался научно-практическому анализу, тем не менее он по-прежнему вызывает споры <5>. Текст ст. 18 анализировался, причем неоднократно, и российскими юристами <6>.

--------------------------------

<5> "Все комментаторы единодушно горько сетуют (lament) на то, что этот текст недостаточно ясен". См.: Nordemann Wilhelm International copyright and neighbouring right law commentary, Weinheim (Federal Republic of Germany). 1990. P. 162.

<6> См., например: Gavrilov E. P. The Retroactivity Rule in the Berne Convention // International Review of Industrial Property and Copyright Law. 1993. P. 571 - 578; ешение вопросов международного частного права в части четвертой ГК РФ // Хозяйство и право. 2008. N 3. С. 10 - 12; Он же. Некоторые актуальные вопросы авторского права и смежных прав // Хозяйство и право. 2005. N 1. С. 24 - 27.

В деле, которое в порядке надзора поступило в ВАС РФ, но не было передано на рассмотрение в Президиум ВАС РФ, речь шла об охраняемости авторским правом нескольких произведений немецкого писателя , умершего в 1970 году. Спорные произведения были впервые опубликованы в 1929 - 1971 годах в Германии, Голландии, Швеции и США. С момента опубликования эти произведения на территории СССР авторским правом не охранялись, они стали "общественным достоянием" <7>.

--------------------------------

<7> Поскольку эти произведения были опубликованы за рубежом до 27 мая 1973 года, на них не распространилось действие другого многостороннего международного соглашения - Всемирной конвенции об авторском праве от 6 сентября 1952 года и они не получали в СССР (а затем в России) охрану на основе этой Конвенции. В настоящее время Всемирная конвенция об авторском праве фактически "поглощена" Бернской конвенцией.

Когда Российская Федерация 13 марта 1995 года стала участницей Конвенции, для России эти произведения считались "старыми" произведениями. Была ли их охрана "восстановлена" на территории РФ при вступлении России в Конвенцию на основе ее ст. 18?

В данном судебном споре истец утверждал, что охрана произведений была восстановлена (на этом, собственного говоря, и основывались все требования истца), а ответчик, напротив, возражал, что авторско-правовой охраны этих произведений в России нет, что они являются "общественным достоянием", то есть неохраняемыми произведениями (в тексте Конвенции применяется синоним "общее достояние").

Таким образом, основной вопрос, стоящий перед судом, - толкование нормы международного договора России.

Толкование любой нормы права, действующей на территории России, в том числе и нормы международного договора, конечно, относится к компетенции суда.

Все судебные инстанции при рассмотрении данного спора поддержали позицию истца и пришли к выводу о том, что спорные произведения охраняются на территории России. Кратко данная позиция судов отражена в Определении ВАС РФ. Она сводится к трем положениям:

во-первых, "суд (апелляционной инстанции) правильно отклонил довод ответчика о том, что спорные произведения перешли в разряд общественного достояния, указав на то, что в соответствии с положениями Бернской конвенции спорные произведения подпадают под правовую охрану, предоставляемую действующим законодательством РФ, поскольку со дня смерти не истек пятидесятилетний срок";

во-вторых, "в силу статьи 18 данной Конвенции она применяется ко всем произведениям, которые к моменту ее вступления в силу не стали еще общественным достоянием в стране происхождения вследствие истечения срока охраны";

в-третьих, "спорные произведения в период с 1971 по 1995 г. продолжали охраняться в странах - участницах Бернской конвенции и не перешли в общественное достояние. Следовательно, данные произведения после присоединения России к Бернской конвенции (т. е. с 1995 года) получили правовую охрану на территории Российской Федерации, которая действует по общему правилу в соответствии с нормами части четвертой ГК РФ в течение 70 лет с момента смерти автора".

Итак, обоснования сводятся к тому, что, поскольку спорные произведения в странах их происхождения (то есть в тех странах, где они были впервые опубликованы) охраняются авторским правом (это обстоятельство никем не оспаривается, оно бесспорно), а также поскольку с момента смерти их автора (, умершего в 1970 году) не прошел 50-летний срок (что также бесспорно), эти произведения должны получать охрану и в России.

Это соответствует п. (1) ст. 18 Бернской конвенции: "Настоящая Конвенция применяется ко всем произведениям, которые к моменту ее вступления в силу (для страны, присоединившейся к Конвенции) не стали еще общим достоянием в стране происхождения вследствие истечения срока охраны".

Но, как следует из опубликованных материалов дела, эта норма Конвенции вовсе не была предметом спора.

Предметом спора выступил п. (2) ст. 18 Конвенции: "Однако если вследствие истечения ранее предоставленного произведению срока охраны оно стало уже общим достоянием в стране, в которой истребуется охрана, то охрана этого произведения не возобновляется".

В п. (2) ст. 18, таким образом, говорится об охраняемости спорных произведений не за рубежом, а в России.

Для этого сначала ответим на вопрос: можно ли было обеспечить правовую охрану указанным спорным произведениям в тот период, когда они уже были созданы автором, но еще не были им опубликованы?

Ответ положительный: если бы произведения были впервые опубликованы в СССР, им была бы обеспечена авторско-правовая охрана. И такая охрана действовала бы не с момента первой публикации, а с момента создания произведений, поскольку авторское право охраняет и неопубликованные произведения. А это значит, что неопубликованные произведения в течение некоторого времени охранялись в СССР (правопредшественник России), но их охрана была прервана (прекратилась) вследствие того, что их первая публикация состоялась за рубежом.

Вот и выходит, что ранее этим произведениям в СССР предоставлялась охрана, срок ее истек (был прерван, прекратился в связи с первым опубликованием за рубежом), а потому в соответствии с п. (2) ст. 18 Конвенции данные произведения не должны быть вновь поставлены под охрану в России.

Изложенную позицию ответчика, причем "в чистом виде", и следовало опровергнуть истцу, что, по моему мнению, не было сделано.

Но этим дело не ограничивается: позиция ответчика, состоящая в том, что спорные произведения авторским правом в России в настоящее время не охраняются, имеет мощную правовую поддержку в виде официального толкования Бернской конвенции, данного Российской Федерацией.

Первоначально такое толкование содержалось в Постановлении Правительства РФ от 3 ноября 1994 года N 1224 "О присоединении Российской Федерации к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений в редакции 1971 года, Всемирной конвенции об авторском праве в редакции 1971 года и дополнительным Протоколам 1 и 2, Конвенции 1971 года об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм". Пункт 2 Постановления поручает Министерству иностранных дел РФ оформить присоединение Российской Федерации, в частности, к Бернской конвенции, "уведомив при этом, что действие Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений не распространяется на произведения, которые на дату вступления этой Конвенции в силу для Российской Федерации уже являются на ее территории общественным достоянием".

24 ноября 1994 года МИД РФ включил данное заявление в дипломатическую ноту о присоединении Российской Федерации к Бернской конвенции. Это официальное толкование ст. 18 Конвенции и, очевидно, проанализированных положений, содержащихся в ее п. (2).

Указанное официальное толкование Конвенции часто расценивалось как оговорка к ней, не относящаяся к числу допускаемых оговорок, а потому прямо запрещенная ст. 30 Конвенции. На самом деле это не оговорка, а толкование, прямо скажем, нечетко сформулированной нормы Конвенции. А теория международного права в принципе допускает возможность таких толкований международных договоров.

Давайте еще раз проанализируем сложившуюся ситуацию и попытаемся встать на место ответчика: есть норма международного договора Российской Федерации, сформулированная не совсем ясно, и официальное толкование нормы, данное Российской Федерацией. В соответствии с этим толкованием спорные произведения не охраняются авторским правом на территории России.