Судебная практика по охране интеллектуальной собственности (стр. 1 )

Судебная практика по охране интеллектуальной собственности

Хозяйство и право, 2010.

1. Минимальные ставки вознаграждения за служебное изобретение были определены прежним советским законодательством, которое еще применяется в России, и не могут быть изменены договором.

2. Высший Арбитражный Суд РФ указал, что попытки получить государственное разрешение на использование другого (генерического) изобретения не являются нарушением любых существующих патентов на такое изобретение.

3. Значение ст. 18 Бернской конвенции по авторскому праву не до конца прояснено.

Ключевые слова: 1) минимальные размеры вознаграждения за служебное изобретение; 2) исключительные патентные права, действия по получению государственного разрешения на использование генерического изобретения, отсутствие нарушения существующих патентных прав; 3) обратная сила действия Бернской конвенции по авторскому праву, ст. 18 Бернской конвенции, законодательство США, касающееся "восстановленных" произведений.

1. Minimal rates of the remuneration for employee's invention were set by previous Soviet legislation, which is still in force in Russia, and cannot be altered by contract.

2. The Higher Arbitrage court of the RF said, that attempts to get state permission to use another (generic) inventing is not a violation of any existing patent for the same invention.

3. The meaning of article 18 of the Berne Convention for copyright protection is unclear.

Key words: 1) minimal sums of the remuneration for employee's invention; 2) exclusive patent rights; acts to get state permission to use another (generic) invention; non-violability of existing patent rights; 3) retroactivity of the Berne Convention for copyright protection; article 18 of the Convention, US legislation on restored works.

Патентное право

Вознаграждение за использование служебного изобретения

13 октября 2009 года Конституционный Суд РФ вынес Определение N 1278-О-О. Существо жалобы сводится к следующему.

Решениями одного суда общей юрисдикции по двум аналогичным делам, вступившим в законную силу, гражданину И. было отказано во взыскании авторского вознаграждения и пени за его несвоевременную выплату за служебное изобретение, охраняемое патентом, в связи с тем, что размер авторского вознаграждения был определен в договорах, ранее заключенных истцом с работодателем (ответчиком); кроме того, суд отказал в иске, согласившись с заявлением ответчика о пропуске истцом сроков исковой давности для оспаривания этих договоров.

Суд, в частности, сослался на положения действовавшей в момент заключения договоров ст. 8 Патентного закона РФ от 01.01.01 года N 3517-1 (в ред. от 7 февраля 2003 года), согласно которым если работодатель получает патент на служебное изобретение, работник (автор) имеет право на вознаграждение, размер и порядок выплаты которого определяются договором между ним и работодателем.

Отклоняя доводы истца о недействительности заключенных договоров, суд отметил, что договоры соответствовали требованиям действовавшего законодательства.

В жалобе в КС РФ И. оспаривал конституционность п. 2 ст. 8 Патентного закона РФ, регулирующего правоотношения между работником (автором) и работодателем по поводу служебного изобретения, указав на то, что в силу сложившейся правоприменительной практики они рассматриваются как переход исключительно к договорному регулированию отношений между автором и патентообладателем, в то время как, по мнению подателя жалобы, норма п. 1 ст. 32 "Вознаграждение автору изобретения, не являющемуся патентообладателем" Закона СССР от 01.01.01 года N 2213-1 "Об изобретениях в СССР" имеет императивный характер.

КС РФ, изучив представленные И. материалы, не нашел основания для принятия его жалобы к рассмотрению.

Обосновывая этот вывод, КС РФ сослался на действовавший до 1 января 2008 года п. 2 ст. 8 Патентного закона РФ, согласно которому работник (автор), которому не принадлежит право на получение патента на служебное изобретение, имеет право на вознаграждение, размер и порядок выплаты которого определяются договором между работником (автором) и работодателем; в случае недостижения (в определенный срок) сторонами соглашения об условиях договора спор о вознаграждении может быть разрешен в судебном порядке. Данные законоположения направлены на достижение баланса между правами работодателя и работника - автора служебного изобретения. С 1 января 2008 года эти принципиальные положения продолжают действовать, поскольку они включены в п. 4 ст. 1370 ГК РФ.

Что касается п. 1 ст. 32 Закона СССР "Об изобретениях в СССР", то, по мнению КС РФ, в соответствии со ст. ст. 4 и 12 Федерального закона от 01.01.01 года N 231-ФЗ "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон) он применяется постольку, поскольку не противоречит части четвертой ГК РФ и, в частности, ст. 1370.

В связи с изложенным КС РФ пришел к выводу: "Жалоба заявителя, по существу, направлена на проверку правильности выбора и толкования подлежащих применению правовых норм с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, что к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации... не относится".

Полагаю, что этот вывод не обоснован: КС РФ имел все основания принять к рассмотрению жалобу по существу, особенно учитывая, что аналогичные ситуации встречаются довольно часто и будут в дальнейшем возникать на практике.

Конечно, для подтверждения моего мнения следует проанализировать упоминаемые в Определении КС РФ правовые нормы. Сами эти нормы комплексные и довольно сложные, но их всего две. Русская пословица допускает возможность заблудиться в трех соснах, но сравнение двух норм не должно вызвать больших трудностей в отыскании правильного пути.

Одна из них - норма нового российского законодательства, другая - ныне действующая норма прежнего, советского законодательства.

Статья 12 Вводного закона устанавливает, что некоторые нормы, содержащиеся в Законах СССР "Об изобретениях в СССР" и "О промышленных образцах", "применяются на территории Российской Федерации до принятия законодательных актов Российской Федерации о развитии изобретательства и художественно-конструкторского творчества".

Указанные нормы касаются льгот и материального стимулирования изобретателей и авторов промышленных образцов.

Такое "торжественное обещание" воплотить эти нормы советского законодательства в российское законодательство впервые было дано в п. 6 Постановления Верховного Совета РФ от 01.01.01 года N 3518-1 "О введении в действие Патентного закона Российской Федерации", где оно было сформулировано следующим образом: "Установить, что (определенные положения Законов СССР "Об изобретениях в СССР" и "О промышленных образцах") по вопросам льгот и материального стимулирования применяются на территории Российской Федерации до принятия законодательных актов Российской Федерации о развитии изобретательства и художественно-конструкторского творчества.

Правительству Российской Федерации определить порядок применения указанных положений с учетом законодательных актов Российской Федерации".

Что же это за нормы, которые российский законодатель на протяжении многих лет намеревался включить в российское законодательство, но до сих пор не смог этого сделать?

Назову самые важные из них.

Закон СССР "Об изобретениях в СССР", принятый 31 мая 1991 года и введенный в действие с 1 июля 1991 года, предусматривал патентную форму охраны изобретений. В нескольких случаях, указанных в Законе, патент на изобретение выдавался не самому автору, а иному лицу. Одна из таких ситуаций касалась создания служебных изобретений.

Во всех этих обстоятельствах патентообладатель обязан был выплачивать автору изобретения вознаграждение. Размер его устанавливала ст. 32 Закона, которую необходимо частично процитировать:

1. "Вознаграждение за использование изобретения в течение срока действия патента выплачивается автору на основе договора работодателем, получившим патент в соответствии с пунктом 2 статьи 4 настоящего Закона (речь идет о служебных изобретениях), или его правопреемником в размере не менее 15 процентов прибыли (соответствующей части дохода), ежегодно получаемой патентообладателем от его использования, а также не менее 20 процентов выручки от продажи лицензии без ограничения максимального размера вознаграждения.

Вознаграждение за использование изобретения, полезный эффект от которого не выражается в прибыли или доходе, выплачивается автору в размере не менее 2 процентов от доли себестоимости продукции (работ, услуг), приходящейся на данное изобретение.

Величина процента определяется предприятием по соглашению с автором" (п. 1 ст. 32).

2. "Вознаграждение выплачивается автору не позднее трех месяцев после истечения каждого года, в котором использовалось изобретение, и не позднее трех месяцев после поступления выручки от продажи лицензии на данное изобретение" (п. 3 ст. 32).

3. "Автору изобретения, патент на которое выдан предприятию, патентообладателем в месячный срок с даты получения им патента выплачивается поощрительное вознаграждение, которое не учитывается при последующих выплатах. Размер поощрительного вознаграждения за изобретение (независимо от количества соавторов) должен быть не менее среднего месячного заработка работника данного предприятия" (п. 5 ст. 32).

Упомянутые нормы устанавливают минимальные размеры вознаграждения авторам служебных изобретений, патенты на которые получены их работодателями, а также порядок и сроки их выплаты. По своему смыслу и содержанию они хорошо сочетаются с положением последнего абзаца п. 4 ст. 1370 ГК РФ: "Правительство Российской Федерации вправе устанавливать минимальные ставки вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы".

По сути, приведенные нормы советского законодательства как раз и выполняют роль этих минимальных ставок вознаграждения за служебные изобретения.

Рассматриваемые нормы советского законодательства сформулированы как императивные. Как известно, императивный характер правовой нормы означает, что эта норма не может быть изменена, например, договором. Императивный характер анализируемых норм имеет огромное значение, поскольку лица, состоящие в трудовых отношениях, - работник и работодатель - фактически и экономически неравноправны и законодатель вполне обоснованно защищает интересы работника - более слабой стороны.