Политическая коррупция и институциональная стабильность (стр. 3 )

Кроме того, последние исследования указывают на то, что электорат при полу-демократических режимах меньше противится политической коррупции, чем при полностью демократической системе. Когда партии слабы, а парламент не воспринимается населением независимо от исполнительной ветви власти, у политиков возникают проблемы с реализацией своих обещаний. Таким образом, электорат может обесценивать обещания предоставления общественных благ в будущем, зная, что институты не могут заставить политиков сдержать слово. Несколько исследователей рассматривали появление распределений, основанных на патронаже, посредством иерархических сетей, часто организованных в соответствии с этнической или религиозной принадлежностью, в качестве ответа на подобные политические проблемы (см. Englebert 2000; Robinson and Verdier 2002; Keefer 2007). Такие сети предоставляют немедленную материальную выгоду избирателям и связывают долгосрочные выгоды населения с лояльностью покровителю. Посредством покупки голосов политикам удается напрямую подкупать избирателей (Manzetti and Wilson 2007). Таким образом, полу-демократический режим может попасть в ловушку институциональной системы, где достаточно большое количество индивидуумов получают настолько значительную экономическую выгоду посредством коррупционных сделок и их связи с покровителем, что их стремление двигаться в сторону более демократических политических институтов достаточно слабое, и стимулы главы государства поощрять их тоже слабые. Это затруднит переход полу-демократического режима в сторону демократии.

Будучи коррумпированными, полу-демократические режимы также могут быт устойчивыми против перехода в сторону автократии. Так как политическая коррупция усиливает фактическую власть главы государства, она снижает его расходы на попытки изменить формальные политические институты в автократическом направлении. В качестве неформального института, политическая коррупция заменяется более сильной концентрацией власти в формальных институтах. Это предполагает, что политическая коррупция предотвратит нестабильность полу-демократических политических систем и сделает их более устойчивыми к переменам.

Gates et al. (2006) показывает, что полу-демократии являются нестабильными институциональными образованиями, потому что формальные институты не усиливают друг друга. Когда невыбранный глава государства сосуществует с сильным выбранным парламентом, борьба за власть будет являться результатом и вероятно приводить к институциональным реформам – или главу официально избирают или парламент становится слабее. Таким образом, выбранный представитель, сталкиваясь с очень слабым парламентом, выберет укрепить свою власть, а не назначить новые выборы. В ходе нашего исследования было установлено, что коррупция может противостоять дестабилизирующим эффектам таких несостоятельных институтов. Политическая коррупция усиливает главу государства, позволяя его поддерживающей базе сосуществовать с сильными институтами, и более широкая конкуренция была бы возможна и без коррупции. Коррупция и признаки автократии, таким образом, могут рассматриваться, как заменяющие друг друга факторы. Глава государства, который сталкивается с сильным внешним давлением в сторону демократизации, сопротивляется потере власти посредством либерализующих реформ, распространяющих коррупцию. Рост демократизации, таким образом, скомпенсирован распространением коррупции.

Обсуждение структуры формальных и неформальных политических институтов, усиливающих друг друга, приводит к следующим предположениям, касающимися отношения между политической коррупцией и институциональными трансформациями:

Гипотеза 1A Высокие уровни коррупции устойчивы при автократических режимах.

Гипотеза 1B Коррупция делает автократические режимы более устойчивыми к институциональным трансформациям.

Гипотеза 2A Высокие уровни коррупции устойчивы при полу-демократических режимах.

Гипотеза 2B Коррупция повышает стабильность полу-демократических режимов.

2.3 Может ли политическая коррупция разрушить Демократию?

Демократические лидеры также извлекают выгоду, преобразуя общественные ресурсы в частные блага, к примеру, используя ресурсы для голосования неинституциональным образом. Однако демократические институты влияют и на стремление главы государства ввести политическую коррупцию, и на возможность населения наблюдать за своими политиками и заставлять их держать ответ за свои действия перед обществом, свергая их посредством голосования.8

Что касается главы государства, запланированные и свободные выборы и открытый набор людей в органы исполнительной власти заставляют политических лидеров быть подотчетными перед населением. Формальные институты, которые позволяют населению выгонять коррумпированных политиков с постов, создают стимулы для главы государства выстраивать свою политику в соответствии с предпочтениями населения, и, таким образом, освободиться от необходимости незаконного рентоориентированного поведения с целью политического выживания (Rose-Ackerman 1978). Несколько исследователей отмечают, что большая предвыборная конкуренция свидетельствует о низком уровне политической коррупции (Treisman 2000; Montinola and Jackman 2002).

В дополнение к сдерживающему механизму выборов, исследователи также утверждают, что стремление лидеров полагаться на незаконное покровительство ниже при демократиях. Bueno de Mesquita et al. (2003), к примеру, утверждает, что так как политическая база главы демократического государства формируется из большинства голосов избирателей, экономия от масштаба заставляет лидера переключиться от выборочного удовлетворения частных интересов на политику, которая повышает благосостояние всех членов общества. Так как ценность частных благ снижается по мере того, как растет число потребителей, товары частного потребления дают мало полезности «среднему избирателю». Для определенного уровня суммарного расходования частных благ на покровителя, обширная политическая база все меньше ценит материальное вознаграждение каждого отдельного ее члена и, в свою очередь, ослабляет свои обязательства по поддержке лидера. Возможность потерять власть при демократиях также приводит к тому, что глава государства не может честно пообещать, что нормы, которые обеспечивают отдельных игроков чрезмерно высоким доходом, будут иметь место в будущем (Montinola and Jackman 2002). Это ослабляет желание главы государства вводить системы коррупционных сделок.

Что касается населения, институционализированная демократия предоставляет низкозатратный способ отслеживания коррупционного поведения и наказания политиков посредством механизма выборов (Adzera, Boix and Payne 2003; Lederman, Loayza and Soares 2005; Persson, Tabellini and Trebbi. 2003). Свобода информации и объединений способствует наблюдению за представителями власти, ограничивая их возможности вводить политическую коррупцию (Montinola and Jackman2002). Предположим, проверки электората эффективны, тогда политическая коррупция не должна угрожать стабильности демократических режимов. Вместо этого, политическая коррупция сдерживается, так как демократические институты дают электорату силу.

Гипотеза 3A Высокие уровни коррупции неустойчивы при демократических режимах

Гипотеза 3B Коррупция снижает устойчивость демократических режимов

3  Данные

Мы протестировали наши гипотезы на основе базы данных, охватывающей 128 стран за период 1985–2004 гг. Для формальных политических институтов мы используем «Скалярный Индекс Политик» (‘Scalar Index of Polities’ (SIP)) в качестве меры демократии, разработанный в Gates et al. (2006).9 Индекс SIP основан на трехмерной концепции демократии, которая берет в рассмотрение природу отбора представителя власти (например, открытые выборы vs. наследования власти), насколько он ограничен другими институтами, и величину общественного участия (Eckstein 1973; Gurr 1974). Данные основаны на комбинации Политического индекса демократии (the Polity index of democracy) (Jaggers and Gurr 1995) и Полиархического индекса Ванханена (the Polyarchy index of Vanhanen) (2000).10 Значения каждого измерения варьируются от 0 до 1. Политики, которые не были выбраны в соответствии с избирательными правилами получают 0 на шкале отбора представителя, и выбранные политики получают 1. Политика, при которой представитель власти полностью доминирует над конкурирующими институтами, в соответствии с государственным индикатором XCONST (Polity’s XCONST indicator) получает значение 0, а политике, где парламент находится наравне с главой государства, присваивается 1 по этой шкале. И наконец, конкурентная составляющая это логарифмически преобразованный вариант Полиархического индекса Ванханена (Vanhanen’s Polyarchy index), масштабированный на отрезок от 0 до 1.11 Эта мера сжата до одномерного измерения демократии путем взятия среднего из этих трех суб-индикаторов для способа выбора представителя власти, ограничений и конкуренции. Результирующая шкала SIP нормализована на отрезок от 0 (совершенная автократия) до 1 (совершенная демократия).12

Данные о политической коррупции были взяты из International Country Risk Guide (PRS Group 2006).13 Не существует объективных данных по распространенности коррупции, и ежегодный индекс ICRG уровня коррупции основан на оценке экспертов страны. Так как эти оценки по определению «субъективны», различные межнациональные рейтинги коррупции достаточно высоко коррелированы друг с другом и с межнациональными опросами о восприятии коррупции гражданами (Treisman 2007). Рейтинг коррупции ICRG имеет два преимущества перед другими измерителями коррупции. Во-первых, к нему лучше, чем к другим, применяется межотраслевой анализ временных рядов. Во-вторых, рассматривая финансовую коррупцию как форму спроса на особые вознаграждения и взятки, он в основном строится для политической коррупции, описанной выше, которая является предметом теоретического исследования. Рейтинг отражает «фактическую коррупцию в форме чрезмерного покровительства, непотизма (раздачи высоких постов членам семейства), резервирования должностей и сделок «услуга за услугу», основания тайных обществ и подозрительно близкой связи между политикой и бизнесом» (PRS Group 2006). Мы «перевернули» исходный индекс, так что более высокие значения сигнализируют о более высоком уровне коррупции.