Оглавление (стр. 3 )

Справедливо утверждать, что наличие у следователя обязанности обеспечивать осуществление предоставленных гражданам процессуальных прав, составляющих характерную черту правоотношений, складывающихся между следователем и гражданами в уголовном процессе, является необходимым условием реальности данных прав.

Как отмечается, «важнейшей составляющей в системе правовых мер по защите органами предварительного расследования конституционных прав и свобод участников уголовного процесса в досудебном производстве по уголовным делам является процессуальная самостоятельность и независимость следователей как один из основополагающих принципов уголовно-процессуального права, на котором зиждется стадия предварительного расследования»20.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя провозглашен Концепцией судебной реформы в Российской Федерации21, однако, в литературе на основе анализа норм действующего УПК РФ делается вывод об отсутствии достаточных полномочий по защите прав и свобод человека и гражданина у следователя. Указанное суждение, высказанное в отношении уголовно-процессуального закона, действовавшего до принятия в 2003 году УПК РФ, актуально и в применении к последнему: «хотя в статье 38 УПК РФ обязанности и права следователей регламентированы более детально, чем в статье 127 УПК РСФСР, однако их различие является по существу формальным ввиду существенных ограничений процессуальной самостоятельности следователя со стороны прокурора и суда при принятии процессуальных решений и производстве следственных действий»22.

Содержание полномочий следователя, направленных, в том числе, на охрану прав и свобод обвиняемого сводятся к следующим положениям:

Согласно пункту 5 части 2 статьи 38 УПК РФ следователь вправе обжаловать с согласия руководителя следственного органа решение прокурора об отмене постановления о возбуждении уголовного дела, о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков; Согласно ч. 3 ст. 108 УПК РФ при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом соответствующее ходатайство. В данном случае функция охраны прав и свобод проявляется в закрепленном законодателем порядке применения меры пресечения в виде заключения под стражу посредством реализации ее при условии наличий судебного контроля.

В процессуальной литературе имело место мнение, согласно которому «право на защиту слагается из действий самого обвиняемого и его защитника, а также функции защиты, которой наделяется следователь»23. Позиция основана на существующей в период действия советского уголовно-процессуального закона обязанности следователя обеспечить обвиняемому возможность защищаться от предъявленного обвинения, принимать меры к охране его личных и имущественных прав, выявлять не только уличающие, но и оправдывающие обвиняемого обстоятельства, а также обстоятельства не только отягчающие, но и смягчающие его вину. Указанные положения прямо закреплялись нормами УПК РСФСР.

Приведенная точка зрения встретила возражения – в частности, акцент ставился на тот факт, что, исходя из смысла уголовно-процессуального законодательства, собирание следователем доказательств, опровергающих обвинение, также как и прекращение им уголовного дела не означают выполнение им функции защиты. При прекращении уголовного дела происходит отказ следователя от обвинения, что является одним из возможных последствий осуществления им обвинения. Собирание оправдательных доказательств следует рассматривать как деятельность по обоснованию решения об отказе от обвинения. Для того, чтобы отказаться от ранее выдвинутого подозрения или обвинения в совершенном преступлении, следователь должен установить, собрать и проверить доказательства, опровергающие обвинение. Из закона следует, что эта обязанность не лежит ни на обвиняемом, ни на защитнике. «Поэтому совершенно естественно, что обязанность поиска, собирания, проверки и оценки оправдательных доказательств, опровергающих обвинение и необходимых для принятия решения об отказе от обвинения, также лежит на лицах, осуществляющих функцию обвинения, а не входит в содержание функции защиты»24.

УПК РФ причислил следователя к стороне обвинения, наделив его обязанностью выполнять на основе состязательности функцию обвинения, уголовного преследования (п. п. 45, 47 ст. 5, ч.1 ст.21 УПК РФ). Кроме того, УПК РФ не содержит требования всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, выяснения как уличающих, так и оправдывающих обстоятельств, как это было в нормах УПК РСФСР. Таким образом, законодатель освободил следователя от обязанности собирать оправдывающие обвиняемого доказательства.

В литературе высказываются сомнения в обоснованности и последовательности данной позиции законодателя: «следователь обязан был бы собирать лишь уличающие лицо доказательства, не выясняя всех иных обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ» 25. Недостатками подобного подхода называются сложность в уклонении от  «обвинительного крена» при расследовании преступлений, а также наличие у следователя обязанности по сбору не только обвиняющих доказательств, но и оправдывающих, а также обстоятельств исключающих преступность и наказуемость деяния, смягчающих и отягчающих наказание, обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Что касается дознавателя как  должностного лица органа дознания, правомочного или уполномоченного начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, то осуществление им деятельности по охране прав и свобод обвиняемого выражается, в частности, в возможности обжаловать указания начальника органа дознания прокурору, а указания прокурора - вышестоящему прокурору (ч. 4 ст. 41 УПК РФ).

Анализ положений УПК РФ в части полномочий следователя и дознавателя позволяет сделать вывод о том, что их процессуальная самостоятельность по сравнению с УПК РСФСР ограничена в значительно большей мере: «полномочия следователя и дознавателя характеризуются их процессуальной зависимостью от прокурора, суда и других участников уголовного судопроизводства»26. Представляется, что подобное положение не может укрепить роль указанных лиц как субъектов охраны прав и свобод обвиняемого, в частности, в связи с чем актуальным выглядит предложение о том, что «законодательное расширение полномочий следователя и дознавателя действительно позволило бы стать им процессуально самостоятельными участниками уголовного процесса, способными обеспечить эффективную защиту конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства»27.

Помимо следователя и дознавателя к субъектам охраны права и свобод обвиняемого относятся прокурор и суд, осуществляющие надзор и контроль в уголовном судопроизводстве соответственно. Некоторые признаки «смежного» характера указанных функций, невзирая на абсолютную различность статусов субъектов их осуществления, неоднократно становились в литературе предметом дискуссий.

Поскольку мы предполагаем самостоятельное рассмотрение указанных функций в последующем изложении, в настоящей части исследования целесообразно ограничиться указанием на то, что прокурор как субъект охраны прав и свобод обвиняемого осуществляет функцию надзора за совершаемыми участниками уголовного процесса на каждой из его стадий процессуальными действиями, предупреждая нарушение конституционного принципа законности и иных принципов, закрепленных в УПК РФ и выступающих базовыми основами уголовного судопроизводства.

В то же время суд, во исполнение возложенной на него обязанности контроля за процессуально значимыми действиями участников судопроизводства, также выступает субъектом охраны прав и свобод обвиняемого, осуществляя указанную функцию не только на стадии судебного производства, но и предшествующей ей стадии досудебного уголовного преследования.

Таким образом, охрана прав и свобод обвиняемого выступает неотъемлемым элементом деятельности каждого из участников уголовного судопроизводства, представляющих интересы общества и государства независимо от принадлежности к стороне обвинения (прокурор) или иной характеристике статуса (к примеру, отправление правосудия).

ГЛАВА 2. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ОХРАНЫ ПРАВ И СВОБОД ОБВИНЯЕМОГО В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

2.1. Понятие процессуальных средств охраны прав и свобод обвиняемого в уголовном судопроизводстве

Процессуальные средства охраны прав и свобод обвиняемого в уголовном процессе по своей юридической природе охватываются категорией правовых средств, под которыми понимаются «правовые явления, выражающиеся в инструментах (установлениях) и деяниях (технологии), при помощи которых удовлетворяются интересы субъектов права, обеспечивается достижение социально полезных целей»28.

Поскольку в фокусе нашего рассмотрения находится уголовный процесс в части положения одного из его участников – обвиняемого, то мы можем понимать под указанными в приведенном определении социально полезными целями цели уголовного судопроизводства, включая цель охраны прав и свобод обвиняемого.

Несмотря на конкретику цели, справедливо отнести признаки, свойственные правовым средствам в принципе, к уголовно-процессуальным средствам. Итак, к таковым в литературе относятся:

Правовые средства выражают собой все обобщающие юридические способы обеспечения интересов субъектов права, достижения поставленных целей; Обладают особой юридической силой, направленной на преодоление препятствий, стоящих на пути удовлетворения интересов участников правоотношений; Сочетаясь определенным образом, выступают основными работающими элементами действия права; Приводят к юридическим последствиям, конкретным результатам, той или иной степени эффективности правового регулирования; Обеспечиваются государством29. 

Представляется, что при исследовании сущности процессуальных средств охраны прав и свобод обвиняемого необходимо уточнить, что непосредственная цель применения указанных средств – охрана прав и свобод обвиняемого, выступает основанием для характеристики данных средств как уголовно-процессуальных гарантий. В литературе последние понимаются как «установленные действующим национальным законодательством и онормами международного права, обеспеченные государством, обладающие особой юридической силой средства и способы, создающие равные возможности для осуществления своих прав всем участникам уголовного судопроизводства и условия для выполнения задач уголовного судопроизводства»30.