Проблемы социальной лингвистики в современном языкознании (стр. 3 )

Внимание советских языковедов вопросы социальной лингвистики привлекли уже во второй половине 20-х годов и особенно в 30-е годы. Основная практическая и теоретическая направленность работы языковедов оказалась тесно связанной с культурной революцией, сопутствующей новым социальным, политическим и национальным отношениям. Под влиянием работ Маркса, Энгельса, Ленина, в которых вопросы языка получили освещение в связи с проблемами диалектического и исторического материализма, а также работ по национальному вопросу все большее значение приобретало общественно-историческое понимание языка, которое в известной степени подчеркивалось и основными направлениями дореволюционного языкознания в России - школой Фортунатова и Покровского в Москве и школой Бодуэна де Куртенэ в Казани и Петербурге.

Сложным и трудным был путь поисков в советском языкознании марксистско-ленинского решения методологических проблем науки о языке. Однако в опубликованных в эти годы работах , , , и других основные задачи и проблемы социальной лингвистики были намечены и частично даже исследованы на материале разных языков. Многое, что в современных зарубежных работах по языкознанию рассматривается как новое и творческое, было в советском языкознании сформулировано и с той или иной степенью полноты освещено уже в публикациях 20-х и 30-х годов.

В книге «Язык и общество» (1926) на обширном материале была поставлена проблема социальной обусловленности языка. В статьях подчеркивалось, что лингвистика должна быть наукой не только естественно-исторической, но и социологической. «Революционный сдвиг в сторону марксистской методологии, - писал он, - должен осуществляться здесь не в виде похоронного шествия за гробом естественно-исторического языкознания и добытой им конкретной истории языков, а в построении новых отделов - языкознания социологического, которое сольет в стройное прагматическое целое конкретные факты языковой эволюции с эволюцией (т. е. историей) общественных форм и конкретных общественных организмов».

Широкая программа построения социологического языкознания, так ярко сформулированная Поливановым в 1928 г., нашла свое воплощение в ряде теоретических работ и конкретных исследований уже в первый период развития советского языкознания. Из этих работ в первую очередь (как по времени публикации, так и по важности для науки затронутых вопросов) нужно назвать статьи , относящиеся к 1926, 1928 и к началу 30-х гг., в которых впервые в отечественном языкознании была выдвинута проблема изучения языка города, как особого явления, характеризующегося чертами, отличающими его как от литературного языка, так и от деревенских диалектов. Выдвигая эту проблему, как стоящую «на очереди работ по социальной лингвистике», имел в виду «городской фольклор, неканонизированные виды письменного языка, разговорную речь разных групп городского населения», т. е. все те пласты городской речи, которые в современном социологическом языкознании принято называть городским просторечием и без изучения которых нельзя понять особенности развития литературного языка. в своей оценке этих работ отмечает, что «язык города» в них еще отождествляется с различными городскими жаргонами и арго, но научную инициативу автора таких работ, как «О лингвистическом изучении города», нельзя переоценить.

Начало 30-х годов ознаменовалось также публикацией «Очерков по языку» и , сыгравших огромную роль в дальнейшем развитии социальной лингвистики в советском языкознании. В этой книге впервые в науке - правда, схематично и слишком прямолинейно, без учета исторических вариаций, - был по-марксистски сформулирован вопрос о соответствии между формами социальной общности и формами речевого общения, иначе говоря, о специфических закономерностях развития языка, характерных для разных общественно-экономических формаций. принадлежит ставшая классической мысль об образовании общенационального языка из территориальных диалектов эпохи феодализма.

В диалектологии подход к изучению языка деревни в социологическом плане был намечен в эти годы в его «Очерках языка русских крестьян». , исследовавший язык подмосковной деревни Ванилово в начале века, в патриархальных условиях дореволюционной эпохи, и в 1932 г., дал характеристику диалекта в социальном плане. Он показал, что диалект этой деревни социально дифференцирован и в нем можно обнаружить несколько пластов, связанных с имущественным расслоением, с участием в отхожих промыслах, с различиями по роду занятий, образованию, полу, возрасту и т. д. Изучение динамики изменений в диалекте Ванилова за 30 лет, в течение которых население пережило первую мировую войну, эпоху социалистической революции и последующую индустриализацию района, выявило тот факт, что архаические черты сохранились лишь у представителей старшего поколения, а наиболее активная часть населения говорит на «передовом», как его называет автор, говоре, для которого характерно сближение с литературным языком.

Таким образом, уже во второй половине 20-х и в первой половине 30-х годов в советском языкознании был очерчен круг основных вопросов, характеризующих содержание нового, социологического направления в науке о языке. Однако конкретные работы этого направления оказались несвободны от вульгарно-социологического подхода к анализу связи между лингвистическими и социальными процессами. Об этом нельзя, в частности, не упомянуть при оценке замечательной для своего времени книги «Национальный язык и социальные диалекты», в которой на материале русского и многих европейских языков, особенно немецкого, были в методологическом плане как бы подведены итоги поисков советских языковедов в области социальной лингвистики за предшествующее десятилетие.

«Книга эта, - писал в предисловии к ней , - посвящена проблеме классовой дифференциации в языке буржуазного общества... Моя концепция образования национальных языков в связи с развитием капитализма и отношения между национальным языком и диалектами, - продолжает он, - в основном совпадает с положениями, выдвинутыми ». Как показали дальнейшие исследования и самого , и его учеников, соотношение между социальной дифференциацией языка, языком господствующего класса и классовыми отношениями и классовой борьбой эпохи капитализма было понято слишком прямолинейно и интерпретировано без достаточного учета культурных традиций и других факторов. Однако как первый обобщающий труд, в котором учение марксизма-ленинизма об образовании национальных языков было изложено с привлечением обширного материала, характеризующего закономерности развития языка как в предшествующий исторический период, так и в эпоху капитализма, когда складываются буржуазные нации, книга сыграла огромную роль в утверждении в советском языкознании марксистских принципов социальной лингвистики.

Другим основополагающим трудом второй половины 30-х годов в области социальной лингвистики в советском языкознании явились очерки по истории русского литературного языка. Значение книги , правда, в силу научного стиля эпохи, также несвободной от вульгарно-социологических характеристик, было двоякое. В ней впервые история русского литературного языка была исследована как «органическая часть истории культуры русского народа», а смена литературных стилей и борьба между ними, сложный процесс закрепления национально-демократических основ русского литературного языка были поняты в конечном счете как отражение классовых противоречий в развитии русского общества. Блестящая работа показала, что проблема литературного языка является не только особой, самостоятельной областью языкознания, но и важнейшим вопросом социальной лингвистики.

Социологическая характеристика явлений языка, изучение закономерностей в функционировании языка, возникших под влиянием общественных условий, связь истории языка с эволюцией общественного процесса продолжают оставаться центральными проблемами советского языкознания и в 50-60-е годы. Но характер и направленность исследований стали иными. Со всей ясностью была осознана ошибочность вульгарно-материалистической концепции о полном изоморфизме процессов эволюции языка и общества. С другой стороны, в связи с учетом системного характера языка произошли изменения и в методике лингвистических исследований.

Серьезным вкладом в разработку проблем социальной лингвистики явились исследования, относящиеся к историко-социологической характеристике диалекта в связи с закономерностями доклассовой и феодальной общественно-экономических формаций, а также работы, теоретически обобщающие лингвистический опыт в области языкового строительства. Получила значительное углубление проблематика, связанная с понятием национально-литературного языка. Четко были сформулированы принципы социологического изучения языка в применении к русскому языку советской эпохи.

В последние годы среди советских лингвистов вновь пробудился интерес к проблеме социальной обусловленности форм существования языка. Как показал Ф. Энгельс (в цикле работ 80-х годов), процессы дифференциации и интеграции языка были специфическими для каждой исторической эпохи и определялись характером общественных связей - родовыми связями в доклассовом обществе и территориальными связями в последующие эпохи. В буржуазную эпоху, как сформулировал , в связи с процессом складывания наций возникают национальные языки. В общей форме процессы образования племенных диалектов, территориальных диалектов и национальных языков были охарактеризованы уже в работах и . Однако более детальное исследование языковой обстановки, сложившейся в Западной и Восточной Европе и в некоторых других ареалах, показало, что процесс образования диалектных различий был сложным и определялся конкретными историческими обстоятельствами. Вместе с тем уже на очень ранней ступени общественного развития возникали наддиалектные формы языка, сохранявшие свое значение как наследие культурных традиций вплоть до эпохи развитой письменности и осуществления литературного единства.

Так, , определяя историческое содержание понятия «диалект», намечает возможность образования разных типов диалектных отношений, характерных для ранних стадий общественного развития. В одних случаях, например в условиях Северной Америки, Новой Гвинеи, на Памире, в горах Алтая, в силу географической изоляции определяющим для развития языка был процесс диалектного дробления, в других случаях, например в Древней Греции и Риме, большое значение имели процессы языковой унификации, приводившие на завоеванных территориях к новым языковым обособлениям. Для развитого феодализма при наличии устойчивых экономических, религиозных и политических границ характерно образование территориальных диалектов разного масштаба. Ранняя концентрация земель в условиях абсолютных монархий, наоборот, создавала предпосылки для стирания диалектных различий.