Проблемы социальной лингвистики в современном языкознании (стр. 4 )

С другой стороны, на этой же общественной ступени наряду с диалектной дифференциацией можно наблюдать противоположную тенденцию - стремление к наддиалектным обобщенным формам речевого общения при заключении межплеменных договоров, в выступлениях на племенных собраниях, при исполнении культовых обрядов, в песенном творчестве и т. д.

Накопление подобного рода и других наблюдений позволит выявить определенные закономерные отношения между социальным типом языка и типом социальной структуры общества и поставить на повестку дня вопрос о создании социально-типологической классификации языков.

Особую задачу социальной лингвистики в нашем языкознании составляет обобщение опыта советского языкового строительства, т. е. целенаправленного, как сейчас определяют это понятие, вмешательства общества, представленного в данном случае учеными-языковедами, в стихийный процесс языкового развития и организованное руководство этим процессом. Такое вмешательство само по себе является одним из влиятельных социальных факторов, воздействующих на направление и темпы языковых процессов. После закрепления письменности как постоянного фактора общественной жизни проблема «языкового планирования» (language planning) постоянно возникает в истории отдельных стран, особенно в переходные периоды становления национальных языков.

Опыт языкового «планирования» в нашей стране представляется особенно поучительным, так как речь идет о закономерностях развития языков в многонациональном государстве в условиях строительства социализма и коммунизма. Социалистическое общество обеспечивает расцвет каждого языка, независимо от удельного веса говорящей на нем нации, но вместе с тем не может не иметь языка-посредника, выполняющего роль межнационального средства общения. В данном конкретном случае речь идет о русском языке. Характеризуя функционирование языков в этих условиях, нельзя не учитывать и того обстоятельства, что независимо от структурно-типологических различий все языки Советского Союза в плане содержания представляют общность, выражая единство идеологии и образа жизни советских людей. В связи с изложенным перед социальной лингвистикой в наших условиях встают такие проблемы, как рациональный отбор графической основы письменностей, отбор диалектов как основы литературных языков младописьменных народов, изучение процессов сближения литературных языков с народной речью, процессов нормирования и кодификации литературных языков, создания и унификации общественно-политической и научно-технической терминологии, проблемы, связанные с расширением общественных функций языков, формами их взаимодействия, особенно с русским языком, двуязычие, приобретающее в национальных районах все более широкое распространение и т. д.

Проблемы, связанные с понятиями литературного языка, национального языка, нормы литературного языка, остались и в послевоенные годы актуальными для советского языкознания. Плодотворным было обсуждение вопроса об отличительных признаках национального языка, которое в начале 50-х годов, после лингвистической дискуссии, велось на страницах журнала «Вопросы языкознания». Существенным вкладом явились работы по истории отдельных национальных языков. Значительную роль сыграла монография «Вопросы формирования и развития национальных языков», в которой на материале языков Советского Союза (армянского, узбекского, башкирского) и ряда зарубежных языков (китайского, японского, нидерландского, английского, итальянского, французского, немецкого, языков арабских стран и Латинской Америки) была сделана попытка определить соотношение письменно-литературной и народно-разговорной разновидностей языка, наметить процессы становления общенациональной литературной нормы и установить общие закономерности формирования национально-литературных языков. Был поставлен вопрос о социальной основе литературного языка и об изменениях в соотношении литературного языка и других форм существования языка в зависимости от социальной структуры общества.

В этой связи возник вопрос о сферах применения литературного языка и его месте в системе форм существования языка в разные эпохи общественного развития. Функциональное ограничение литературного языка и его противопоставление устному языку, характерное для феодальной эпохи, постепенно сходит на нет. Различие между письменной и устной нормой в эпоху капитализма и особенно в эпоху социализма стирается. Этот процесс связан с различиями в социальной прослойке, которая в разные периоды общественного развития пользуется литературным языком. Демократизация письменного литературного языка приводит к взаимодействию его с разговорной речью народных масс, лексика, фразеология и синтаксис которой широким потоком вливается в литературный язык. Этот процесс интенсивно проходил, в частности, в русском литературном языке эпохи социалистической революции. Точно так же постепенно сокращается и разрыв между стилями письменно-литературного языка и устно-разговорной речи. Многообразие форм, которое наблюдается в соотношении литературных языков и народной речи в разных странах, а также различия в единстве литературных языков и их функциональной нагрузке дают основание для их типологической характеристики и попыток создания социально-типологической классификации литературных языков.

Значимость проблемы соотношения структурной и социальной лингвистики в истории советского языкознания оценивалась по-разному. Марра, игнорировавшего внутренние факторы развития языка, сама постановка вопроса о двух аспектах в лингвистике была невозможна; концепция «нового учения о языке» строилась на предпосылке, что и содержательная и морфологическая стороны языка непосредственно обусловлены социально-экономическими факторами. Эта вульгарно-материалистическая постановка проблемы, естественно, оказалась несостоятельной и была отвергнута ходом развития науки. Совершенно неубедительной представляется и другая крайняя точка зрения, которая признает только структурный подход к изучению языка.

Значительным достижением в разработке основ социальной лингвистики в советском языкознании явились коллективные «Принципы социологического изучения русского языка советской эпохи», предпосланные социолого-лингвистическому исследованию «Русский язык и советское общество» .Составители «Принципов» заявляют, что взаимодействие внутренних и внешних закономерностей развития языка является главной проблемой социологического языкознания. Интерес лингвиста-социолога должен быть сосредоточен, по их мнению, на трех основных вопросах: формах отражения в языке общественного развития, формах порождения определенных черт речи, а затем структуры языка, вызванных общественным процессом, и выяснении закономерностей в изменении языка под влиянием общества.

Как подчеркнуто в «Принципах», специфической особенностью процесса взаимодействия внешних и внутренних факторов развития языка является то, что противоречия («антиномии») структуры языка, являющиеся источниками ее видоизменения и развития, имеют свой социальный аспект, который стимулирует развитие в том или ином направлении. Так, в обществе с развитыми публичными формами языкового общения больший удельный вес получает установка на слушателя; в одни эпохи в языке побеждает норма, регламентация, и новшества пробиваются с трудом, в другие эпохи, наоборот, побеждает живое употребление и на его основе стремление к разрушению грамматических форм, лексических традиций и т. п.

В качестве социальных факторов развития языка авторы «Принципов» называют изменение круга носителей языка, распространение просвещения, территориальные перемещения народных масс, создание новой государственности, развитие науки. Вероятно, к этому списку следовало бы добавить также различные в разные эпохи общественного развития типы общности и типы связей, которые определяют разные типы диалектов и наддиалектных языковых образований, степень функциональных потенций языков, возникновение национальных языков и т. п.

В начале 60-х годов широкий интерес к социологическим исследованиям в области языка возникает и в языкознании США, которые, как особое направление, получили название социолингвистики, Статьи, собранные в настоящем выпуске серии «Новое в лингвистике», дадут достаточно ясное, как мы надеемся, представление о методологии и исследовательской практике этого направления, которое У. Брайт в предисловии к сборнику докладов на конференции в Лос-Анджелесе назвал младшей сестрой этнолингвистики и психолингвистики, а Д. Хаймс в докладе на социолингвистическом конгрессе в Риме (1969 г.) охарактеризовал как сочетание европейской целевой модели языка (means - ends model) и концепции Эдуарда Сэпира.

Что же нового внесла социолингвистика США в развитие социальной лингвистики и в практику социологических исследований языка?

Обзор социологического языкознания в XX веке, который был дан выше, показывает, что, несмотря на расхождения философского порядка и различия в тематике исследований, в развитии социальной лингвистики во всех странах наблюдается известный параллелизм, свидетельствующий о некоем единстве в разработке этого аспекта языкознания. Это единство можно усмотреть, в частности, в стремлении показать, что саморазвитие языка, на котором настаивают многие языковеды, является только кажущимся, в интересе к принципам и методам исследования в области социальной (по определению ) диалектологии и т. д. Подобный параллелизм идей и конкретных наблюдений мы можем встретить и в нашем сборнике, например в работе Джона Гамперца о диалекте норвежского поселка Хемнесбергет или в работе акдэвида мл., исследовавшего языковую ситуацию в Гринвилле и Чикаго. Эти работы по своим конечным задачам могут быть сопоставлены с социально-диалектологическими описаниями или Г. Розенкранца и К. Шпангенберга, о которых говорилось выше. В известном смысле можно также сопоставить интердисциплинарный подход Д. Хаймса, рассматривающего явления языка на широком фоне этнографических данных, с параллельным сопоставлением Т. Фрингсом явлений рейнских и восточных средне-немецких диалектов с данными фольклора, истории и географии. Но эти параллели ни в коей мере не умаляют заслуги социолингвистики США в своеобразной постановке вопроса и анализе соотношения «язык - общество», в углубленной характеристике социальных функций, а также в исследовании конкретных различий в языке в связи с социальным контекстом.