Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто
- 30% recurring commission
- Выплаты в USDT
- Вывод каждую неделю
- Комиссия до 5 лет за каждого referral
Слово материально! Не раз вы слышали: «Мысль материальна!». А мысль на бумаге есть словосочетания, предложения, текст. Значит, то, что написано, тоже может вдруг осуществиться. И тогда может произойти нечто подобное. Попробуйте догадаться по картинке, что и с какими ошибками написал автор. Медведь собирает грибы в лису. Фото с сайта pikabu. ru
Ошибки бывают разными. Орфоэпическими, например. И многими из них можно быть благодарными современным исполнителям. Найдете ли вы в песенном фрагменте слово с неправильным ударением? (Фабрика: «Девушки фабричные с пАрнями встречаются...»; Руки вверх: «Ты звОнишь ей домой, когда меня рядом нет...»; Игорь Николаев: «Мы приедем в наш старый дом и не вклЮчим в прихожей свет...»; Каролина «БАлуешь, бАлуешь ты меня...» и др.
Премии по заслугам. В Международный день грамотности хотелось бы торжественно вручить премии в виде билетов на экскурсию (в театр/музей) самому грамотному пользователю соцсети! Можно добавить в сценарий и различные игры на литературную тему, написание сложных диктантов или просмотр подходящего фильма (например, короткометражки «Влюбить в себя с помощью негативных эмоций»). Диктант «Самый грамотный ученик». Диктант «Объясни этимологию слова».Примеры диктантов (п. 13,14).
Конноспортивное мероприятие
Диктант
Сегодня в полдень сорокалетний вице-мэр города открыл конноспортивный праздник. День выдался погожим… Начинается полуторакилометровый забег Темно-серый жеребец под номером тринадцать молниеносно взлетает над барьером. Но что это?! Конь упал... Пол-ипподрома замерло. Двадцатичетырехлетний наездник в полуобмороке… Лошадь не пострадала, но ее уводят на зооветеринарный пункт. Болельщики утверждают, что под ноги лошади попало пол-арбуза, которые кто-то бросил на поле. Думаю, что всё вышесказанное маловероятно.
Викторина «Русские классики о школе и учёбе»
Перед Вами отрывки из произведений известных русских писателей. Назовите авторов и произведения, из которого взяты отрывки.3
Отрывок 1
МИТРОФАН: Ну! Давай доску, гарнизонна крыса! Задавай, что писать.
ЦЫФИРКИН: Ваше благородие, завсегда без дела лаяться изволите.
Г-ЖА ПРОСТАКОВА (РАБОТАЯ): Ах, господи боже мой! Уж робенок не смей и избранить Пафнутьича! Уж и разгневался!
ЦЫФИРКИН: За что разгневаться, ваше благородно? У нас российская пословица: собака лает, ветер носит.
МИТРОФАН: Задавай же зады, поворачивайся.
ЦЫФИРКИН: Всё зады, ваше благородие. Вить с задами-то век назади останесся.
Г-ЖА ПРОСТАКОВА: Не твое дело, Пафнутьич. Мне очень мило, что Митрофанушка вперед шагать не любит. С его умом, да залететь далеко, да и боже избави!
ЦЫФИРКИН: Задача. Изволил ты, на приклад, идти по дороге со мною. Ну, хоть возьмем с собою Сидорыча. Нашли мы трое...
МИТРОФАН (ПИШЕТ): Трое.
ЦЫФИРКИН: На дороге, на приклад же, триста рублев.
МИТРОФАН (ПИШЕТ): Триста.
ЦЫФИРКИН: Дошло дело до дележа. Смекни-тко, по чему на брата?
МИТРОФАН (ВЫЧИСЛЯЯ, ШЕПЧЕТ): Единожды три — три. Единожды ноль — ноль. Единожды ноль — ноль.
Г-ЖА ПРОСТАКОВА: Что, что до дележа?
МИТРОФАН: Вишь, триста рублев, что нашли, троим разделить.
Г-ЖА ПРОСТАКОВА: Врет он, друг мой сердечный! Нашел деньги, ни с кем не делись. Все себе возьми, Митрофанушка. Не учись этой дурацкой науке.
Отрывок 2
В отрывке — описание урока для главного героя Коли и его брата Володи, который проводит для них St.-Jйrфme, учитель истории.
Было уже без пяти минут три, когда я вернулся в класс. Учитель, как будто не замечая ни моего отсутствия, ни моего присутствия, объяснял Володе следующий урок. Когда он, окончив свои толкования, начал складывать тетради и Володя вышел в другую комнату, чтобы принести билетик, мне пришла отрадная мысль, что всё кончено и про меня забудут.
Но вдруг учитель с злодейской полуулыбкой обратился ко мне.
— Надеюсь, вы выучили свой урок-с, — сказал он, потирая руки.
— Выучил-с, — отвечал я.
— Потрудитесь мне сказать что-нибудь о крестовом походе Людовика Святого, — сказал он, покачиваясь на стуле и задумчиво глядя себе под ноги. — Сначала вы мне скажете о причинах, побудивших короля французского взять крест, — сказал он, поднимая брови и указывая пальцем на чернильницу, — потом объясните мне общие характеристические черты этого похода, — прибавил он, делая всей кистью движение такое, как будто хотел поймать что-нибудь, — и наконец влияние этого похода на европейские государства вообще, — сказал он, ударяя тетрадями по левой стороне стола, — и на французское королевство в особенности, — заключил он, ударяя по правой стороне стола и склоняя голову направо.
Я проглотил несколько раз слюни, прокашлялся, склонил голову набок и молчал. Потом, взял перо, лежавшее на столе, начал обрывать его и все молчал.
— Позвольте перышко, — сказал мне учитель, протягивая руку. — Оно пригодится. Ну-с.
— Людо... кар... Лудовик Святой был... был... был... добрый и умный царь
— Кто-с?
— Царь. Он вздумал пойти в Иерусалим и передал бразды правления своей матери.
— Как ее звали-с?
— Б...б...ланка.
— Как-с? буланка?
Я усмехнулся как-то криво и неловко.
— Ну-с, не знаете ли еще чего-нибудь? — сказал он с усмешкой.
Мне нечего было терять, я прокашлялся и начал врать все, что только мне приходило в голову. Учитель молчал, сметая со стола пыль перышком, которое он У меня отнял, пристально смотрел мимо моего уха и приговаривал: «Хорошо-с, очень хорошо-с. Я чувствовал, что ничего не знаю, выражаюсь совсем не так, как следует, и мне страшно больно было видеть, что учитель не останавливает и не поправляет меня.
Отрывок 3
В сибирских городах часто встречаются учителя из ссыльных поселенцев; ими не брезгают. Учат же они преимущественно французскому языку, столь необходимому на поприще жизни и о котором без них в отдаленных краях Сибири не имели бы и понятия.
В первый раз я встретил Александра Петровича в доме одного старинного, заслуженного и хлебосольного чиновника, Ивана Иваныча Гвоздикова, у которого было пять дочерей, разных лет, подававших прекрасные надежды. Александр Петрович давал им уроки четыре раза в неделю, по тридцати копеек серебром за урок.
Наружность его меня заинтересовала. Это был чрезвычайно бледный и худой человек, еще нестарый, лет тридцати пяти, маленький и тщедушный. Одет был всегда весьма чисто, по-европейски. Если вы с ним заговаривали, то он смотрел на вас чрезвычайно пристально и внимательно, с строгой вежливостью выслушивая каждое слово ваше, как будто в него вдумываясь, как будто вы вопросом вашим задали ему задачу или хотите выпытать у него какую-нибудь тайну, и, наконец, отвечал ясно и коротко, но до того взвешивая каждое слово своего ответа, что вам вдруг становилось отчего-то неловко и вы, наконец, сами радовались окончанию разговора.
Я тогда же расспросил о нем Ивана Иваныча и узнал, что Горянчиков живет безукоризненно и нравственно и что иначе Иван Иваныч не пригласил бы его для дочерей своих; но что он страшный нелюдим, ото всех прячется, чрезвычайно учен, много читает, но говорит весьма мало и что вообще с ним довольно трудно разговориться.
Иные утверждали, что он положительно сумасшедший, хотя и находили, что, в сущности, это еще не такой важный недостаток, что многие из почетных членов города готовы всячески обласкать Александра Петровича, что он мог бы даже быть полезным, писать просьбы и проч.
Полагали, что у него должна быть порядочная родня в России, может быть даже и не последние люди, но знали, что он с самой ссылки упорно пресек с ними всякие сношения, — одним словом, вредит себе. К тому же у нас все знали его историю, знали, что он убил жену свою еще в первый год своего супружества, убил из ревности и сам донес на себя (что весьма облегчило его наказание). На такие же преступления всегда смотрят как на несчастия и сожалеют о них. Но, несмотря на все это, чудак упорно сторонился от всех и являлся в людях только давать уроки.
Отрывок 4
Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов вечера или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для него ясно, определенно; запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для него всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное. Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он покачивал головой и говорил тихо:
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |


