Когнитивная основа грамматики
УДК 81’36
КОГНИТИВНАЯ ОСНОВА ГРАММАТИКИ
© 1
Иркутский национальный исследовательский технический университет,
664074, Российская Федерация, 3.
Рассматривается грамматика языка с позиций когнитивной парадигмы научного знания, в частности биокогнитивной философии языка. Обосновывается когнитивно-семиотическая природа грамматики как системы категоризации опыта взаимодействия человека с окружающим миром (знания), описывается когнитивный механизм формирования знания в системе «организм – среда». Объясняется принцип организации грамматических категорий в языке и указывается на необходимость различения грамматики естественного (устного) и письменного языка.
Ключевые слова: грамматические единицы и категории, когнитивная научная парадигма, знание, система, грамматика устного и письменного языка.
COGNITIVE BASIS OF GRAMMAR
© N. Shalamai
Irkutsk National Research Technical University,
83 Lermontov Str., Irkutsk 664074, Russian Federation
The article deals with the grammar of language from the standpoint of the cognitive paradigm of scientific knowledge, in particular the biocognitive philosophy of language. The article substantiates the cognitive-semiotic nature of grammar as a system for categorizing the experience of human interaction with the surrounding world (knowledge), describes the cognitive mechanism of knowledge formation in the system "organism-environment". The article explains the principle of organizing grammatical categories in the language and indicates the need for distinguishing the grammar of the natural (verbal) and written language.
Keywords: grammatical units and categories, cognitive scientific paradigm, knowledge, system, grammar of spoken and written language
В теории грамматики в последние время наблюдается изменение во взглядах на природу грамматики и грамматических категорий. Во многом это связано с формированием когнитивной парадигмы научного знания, а именно когнитивной лингвистики третьего поколения, методологии интеграционизма, биокогнитивной философии языка. Методология интеграционизма предполагает изучение естественного языка как сложного вида деятельности, протекающего в реальном времени, являющегося контекстно обусловленным и интегрированным во все когнитивные виды деятельности человека [1, 2]. Эта деятельность развертывается на всем протяжении человеческого существования. «Язык, – пишет , – окружает наше бытие как сплошная среда, вне которой и без участия которой ничто не может произойти в нашей жизни. <…> эта среда не существует вне нас как объективированная данность; она находится в нас самих, в нашем сознании, нашей памяти, изменяя свои очертания с каждым движением мысли, каждым проявлением нашей личности» [3, с. 6]. В этой связи в рамках когнитивной научной парадигмы грамматика рассматривается как средство для выражения и сохранения в языке определенного знания [4–8].
По мнению М. Халлидея, грамматики языков способствовали сохранению человечества и продолжению его существования. Они позволили людям взаимодействовать сложным образом со своим окружением [9, p. 154]. Т. Гивон тоже полагает, что возникновение грамматики связано с представлением и передачей накопленного опыта или знания, которое служит целям адаптации человека в окружающей среде. В процессе эволюции грамматика является последним приобретением в наборе средств, необходимых для человеческой коммуникации [10].
Исследуя природу грамматических категорий в их связи с когнитивными категориями, Л. Талми пишет, что по сравнению с лексиконом грамматика – это более абстрактная система. Можно сказать, что грамматическая и лексическая подсистемы предложения в общем случае характеризуют разные компоненты когнитивной репрезентации, под которой понимается предложение или какая-либо другая единица дискурса для активизации в сознании слушающего определенной части его опыта. Грамматические элементы предложения определяют главным образом структуру когнитивной репрезентации, а лексические поставляют большую часть ее содержания. Так, грамматические характеристики в предложении обеспечивают концептуальную рамку, образно говоря, скелет или строительные леса для концептуального материала, выраженного лексически. Кратко можно сказать, что грамматические элементы, встречающиеся в языках мира, в совокупности характеризуют множество краеугольных концептов, которое составляет концептуальную структурирующую систему языка. Этот собранный из разных языков набор грамматических концептов обеспечивает схематическую основу для организации концептов в рамках когнитивной системы языка [11].
К основным установкам когнитивной грамматики можно отнести следующие:
1. Грамматика - это не абстрактная формализованная система. Грамматические конструкции не являются способами соединения форм, не обладающих значением. Они есть средства выражения человеческого опыта - воплощенного опыта [7, p. 503].
2. Грамматика (синтаксис) не образует автономного уровня репрезентации языковых форм в голове человека. Грамматика знакова или символична, по своей природе представляя собой конвенциональное отражение в символической форме определенных семантических структур [4, p. 65].
3. Грамматика языка рассматривается не как порождающая, а как обеспечивающая говорящих запасом ресурсов, с помощью которых они могут строить и оценивать выражения в силу своих общих способностей к принятию решений и к категоризации [12].
4. Когнитивная грамматика ориентирована содержательно. Значимого противопоставления грамматики и семантики не существует. Между лексикой, морфологией и синтаксисом существует непрерывный континуум [4, 7].
5. В когнитивной грамматике значения приравниваются концептуализации (т. е. эксплицируются как когнитивная обработка) [4, p. 5].
6. Грамматические категории являются естественными категориями, т. е. категориями естественных объектов. В большей степени им характерна прототипическая структура. Эти категории недискретны и не имеют жестких границ [7].
7. Концепт мотивации должен быть включен в теорию грамматики [7].
8. Грамматические структуры можно описать и охарактеризовать в контексте более широкого функционирования [4, p. 64].
9. В когнитивной грамматике биология – более подходящий источник метафор для описания языковых процессов, чем формальная логика и математика [12, с. 77].
10. Фактор наблюдателя (viewer, conceptualizer), перспективизация становятся важными в лингвистическом анализе высказывания [4, 13].
В соответствии с положениями когнитивной лингвистики, грамматика и грамматические категории являются способом воплощения и отражения категоризированного опыта когнитивного взаимодействия человека с окружающим миром, или знание, которое человек использует в процессе коммуникации как «континууме созидательной деятельности» [2, p. 117]. Это знание всегда находится в состоянии изменения [2, 14, 15]. Согласно теории Т. Ярвилехто, знания формируются в системе «организм – среда» [16]. Знание создается с помощью восприятия, когда новые части среды соединяются системой «организм – среда» во время изменения ее структуры. Увеличение в знании означает расширение или дифференциацию системы, которая делает новые виды поведенческих актов и новые результаты поведения возможными. Знание как таковое не базируется на прямом действии органов чувств. В широком смысле знание - это возможность действовать соответствующим образом в среде. Человек изменяет свою среду вместе со своей деятельностью. Чтобы быть способным выполнять и контролировать свою деятельность, организм должен знать части своей среды. Если среда подвергается большим (серьезным) изменениям, то никакая новая организация невозможна и живая система погибает. Таким образом, знание определяется как форма существования, следовательно, живой организм невозможен без знания. Знание базируется на кооперации многих систем «организм – среда», которые создаются коммуникацией. Из этого следует, что язык – это не средство передачи информации, а способ порождать общую организацию и общие результаты [16].
В биокогнитивной философии языка [8] грамматика естественного языка определяется как знаковая система представления знаний, а каждая грамматическая категория соотносится с определенным существенным аспектом когнитивной обработки информации. Овладение грамматической системой языка – естественный саморегулирующийся процесс, в ходе которого ребенок вырабатывает способность категоризировать чувственные данные в виде концептов, инкорпорирующих в своей структуре каузальные связи между объектами языковой и неязыковой природы, приписывая им определенные когнитивные значимости. Эти значимости являются продуктом опыта взаимодействия с миром и определяют языковую компетенцию говорящего, так как отправной точкой в образовании любого концепта (комплексной ментальной репрезентации), связанного с языковой структурой, являются чувственные данные. Процесс усвоения грамматики естественного языка основывается на принципе проб и ошибок в создании опытных знак-объект и знак-концепт баз данных, которые являются связанными сетями репрезентаций как состояний относительной нейронной активности [8]. Эти две базы данных объясняют бинарный принцип в организации грамматических категорий. В результате, согласно ученым [17], различаются два типа знания как различные когнитивные значимости грамматических категорий: феноменологическое и структуральное. Феноменологическое знание есть результат идентификации, основанный на концептуализации и категоризации наблюдаемых объектов и явлений в когнитивной области взаимодействий; оно может быть описано как нечто, что принадлежит эпистемологическому уровню наблюдателя. Структуральное знание есть результат категоризации языковых взаимодействий в когнитивной области говорящего. Наблюдатель/говорящий категоризирует это знание как часть обобщенного опыта, накопленного прошлыми поколениями и сохраненного в виде языковых структур, используемых сообществом говорящих. Так как структуральное знание принадлежит сообществу как целому, оно предстает как данное, поэтому может быть описано как принадлежащее эпистемологическому уровню говорящего [8]. По определению У. Матураны [18] говорящий всегда является наблюдателем – «все сказанное сказано наблюдателем». Однако наблюдатель не всегда является говорящим. Следовательно, различие между двумя типами знания не всегда четкое, но имеет системный статус и составляет важную часть многих грамматических категорий [8].
Исследуя природу естественного языка, его основную функцию и ее значение для грамматики, приходит к выводу о необходимости различать грамматику устного и грамматику письменного языка, поскольку эти грамматики имеют разные цели [8]. В отношении устного языка цель грамматики заключается в конструировании и организации реляционной области взаимодействий – консенсуальной области второго порядка, в которой мы существуем как люди и компоненты которой мы используем, чтобы описать то, что мы называем «миром», членя его с помощью языковых знаков, коренящихся в деятельности первого порядка. Грамматика письменного языка есть символическая знаковая система по накоплению категоризированного когнитивного опыта (знания), где каждая грамматическая категория, или метазнак, связана с некоторым существенным аспектом когнитивной обработки в консенсуальной области первого порядка [8].
Таким образом, можно сказать, что наметившийся биокогнитивный подход позволяет изучать грамматику языка не как абстрактную, независимую систему языка, а как когнитивную структуру по категоризации и организации знания. Это служит основой для интерпретации значения грамматической единицы не в ее связи с другими единицами, находящимися на более высоком или более низком уровне иерархии (в соответствии с традицией), а в ее связи со структурами знания и процедурами их обработки.
Библиографический список
1. огниция и языковой миф // Studia Linguistica Cognitiva. 2006. № 1. С. 18–34.
2. Harris R. The Semantics of Science. New-York: Continuum, 2005. 219 p.
3. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М.: Новое литературное обозрение, 1996. 352 с.
4. Langacker R. Foundations of Cognitive Grammar. In 2 vol. Vol. 1. Theoretical Prerequisites. Stanford: Stanford University Press, 1987. 516 p.
5. Heine B. Cognitive Foundations of Grammar. New York: Oxford University Press, 1997. 186 p.
6. Bod R. Beyond Grammar: An Experience-Based Theory of Language. Stanford: CSLI Publications, 1998. 168 p.
7. Lakoff G., Johnson M. Philosophy in the Flesh: The Embodied Mind and its Challenge to Western Thought. New York: Basic Books, 1999. 624 p.
8. Грамматика в когнитивно-семиотическом аспекте / сост. , // Язык и мысль: современная когнитивная лингвистика. М.: Языки славянской культуры, 2015. С. 574–594.
9. Halliday M. The Essential Halliday. London: Continuum, 2009. 472 p.
10. Givon T. Bio-Linguistics. The Santa Barbara Lectures. Amsterdam – Philadelphia: J. Benjamin’s Publishing Company, 2002. 383 p.
11. Talmy L. Towards a Cognitive Semantics. In 2 vol. Vol. 1. L.: A Bradford Book, The MIT Press, 2000. 559 p.
12. овременные когнитивные подходы к семантике // Вопросы языкознания. 1996. № 2. С. 68–78.
13. К проблеме наблюдателя как системообразующего фактора в языке // Известия РАН. Серия литературы и языка. 1993. Т. 52. № 3. С. 45–56.
14. Мышление и речь. М.: Педагогика-Пресс, 1996. 352 с.
15. Язык и сознание. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979. 320 с.
16. Jдrvilehto T. The Theory of the Organism-Environment System: I. Description of the Theory // Integrative Physiological and Behavioral Science. 1998. Vol. 33. № 4. P. 321–324.
17. Goldsmith J., Woisetschlaeger E. The logic of the English progressive // Linguistic Inquiry. 1982. Vol. 13. № 1. P. 79–89.
18. иология познания // Язык и интеллект. М.: Прогресс, 1996. С. 95–142.
1 , старший преподаватель кафедры иностранных языков для технических специальностей № 1 Института лингвистики и межкультурной коммуникации, e-mail: *****@***ru
Shalamai Natalia, Senior Lecturer of Foreign Languages Department for Engineering Specialties № 1 of Linguistics and Intercultural Communication Institute, e-mail: *****@***ru
