Принцип дополнительности в психологии: взаимодействие дома и его обитателей (стр. 5 )

Этот парадоксальный эффект связан, возможно, с запасом психологической прочности, которой располагают люди, живущие в разных условиях. Позволим себе некоторую спекуляцию, которая, несомненно, нуждается в дальнейшем эмпирическом подтверждении.

Можно предположить, что депривированные существуют на грани выживания – условия их жизни столь неблагоприятны, что у них нет ни возможности укрепить себя в достаточной мере, ни готовности сепарироваться от этих условий. Если дома все становится хуже, уровень их суверенности тоже падает. Зато они ищут и находят все то немногое полезное, что в их жилище все же присутствует. Они чувствительны к ресурсам дома и с благодарностью их используют, продолжая жить на нижнем уровне комфорта, в состоянии симбиоза с домашней средой. Эта форма существования экономна и не требует расходов энергии, избытка которой у депривированных обычно не отмечается.

У сверхсуверенных радикально отличная жизненная ситуация. Живя в условиях объективно дружественных, они достаточно сильны, чтобы не сливаться с окружающей средой. В отличие от депривированных, они имеют запас прочности, и потому ухудшение жилищных условий (которые, по-видимому, все равно остаются достаточно хорошими) стимулирует эффекты укрепления границ, возможно, через сепарацию. Чем хуже мир вовне, тем важнее защищать мир внутри; таким образом, представители этой группы умеют извлекать психологические бонусы, принимая вызовы извне.

Итак, можно заключить, что гипотеза подтвердилась лишь частично. В зависимости от начальных средовых условий мы получаем два механизма взаимодействия человека и его дома. Оба они условно адаптивны (поскольку характерны для крайних групп) и могут приводить к укреплению личностных границ, однако разными путями. Депривированные живут в не очень благоприятных условиях, имеют слабые личностные границы, реагируют на изменение дружественности домашней среды прямым способом. Сверхсуверенные живут в хороших условиях, имеют даже избыточно прочные границы и повышают их прочность, если дружественность домашней среды понижается.

Полученные нами результаты согласуются с ранее полученными, хотя и весьма скудными и разрозненными, данными о генезисе суверенности как черты личности. Так, нами было обнаружено, что дети, которые с детства делили свою комнату с кем-то из родственников, имели более высокий уровень суверенности, чем те, что жили в отдельной комнате (Nartova-Bochaver, Bojolian, 2008). Было показано также, что связь между суверенностью и онтологической уверенностью имеет непрямой типологический характер: для кого-то прочность границ психологического пространства  – это основа базового доверия миру как психологического феномена, а для кого-то между этими явлениями связи нет, и укрепление эмпирических основ личности – статус, собственность, друзья – не делают человека субъективно более защищенным (Коптева, 2010).

Заключение

Проведенное  теоретико-эмпирическое исследование позволяет заключить, что отношения между личностью и ее повседневным миром бытием неоднозначны, контекстуальны, зависят от начальных условий, состояния личности, момента ее развития, меняя свою направленность вплоть до противоположной. Принцип дополнительности в исследовании динамики личностных черт ориентирует на уточнение характера этой связи и сущности адаптивных механизмов личности. Очевидно, что в условиях недружественных личность развивается наиболее энергетически экономным способом, проявляя синергетичность по отношению к миру: в условиях дефицита внешних и внутренних ресурсов наиболее выигрышная стратегия – не сопротивляться, использовать все возможные ресурсы своего жилища, проявляя высокую чувствительность к этим ресурсам. Личность функционирует гомеостатически, адаптивно, стремясь достигнуть среднего уровня психологической суверенности.

В условиях изобилия внешних и внутренних ресурсов человек может себе позволить роскошь риска, противопоставления, эксперимента. Между домом и его обитателем складываются компенсаторные отношения, и человек укрепляет свои личностные границы в ответ на признаки недружественности домашней среды. Однако надо принимать во внимание, что это ухудшение не доходит до самых высоких показателей дружественности в группе депривированных. То есть личностные эксперименты осуществляются в защищенных условиях, в заповеднике, это своего рода игра барышни в крестьянку. В этом случае человек может себе позволить безопасно для себя выйти за границы своей личности, повести неадаптивно. В первом случае бытийное и феноменальное дублируются, во втором – дополняют друг друга, образуя единый жизненный мир.

Наши эмпирические результаты имеют очень важное прикладное значение, уточняя возможности психоразвивающих программ в зависимости от актуального состояния личностных границ и характеристик объективной домашней среды. А также подводит к необходимости изучения оптимальных условий генезиса суверенности и норм ее проявления, способствующих психологически благополучному существованию.

Литература

рактика и теория индивидуальной психологии. М., 1995.

О динамическом подходе к психологическому изучению личности // Психологический журнал. 1981. Т. 2. № 2. С. 8-18.

Психология повседневности; жизненный мир личности и «техники» ее бытия // Психологический журнал. 1993. Т. 14. № 2. С. 3-16.

Артемидор. Онейрокритика. М.: Кристалл. 1999.

аги в направлении экологии разума. Избранные статьи по психиатрии. М.: КомКнига. 2010. 

, , Методика многостороннего исследования личности в клинической медицине и психогигиене. М.: Медицина, 1976.

збранные научные труды. В 2-х томах. М. 1970-71.

Представления о доме как элемент персонального опыта // Психологический журнал. 2015. Том 36. № 4. В печати.

, Нартова- Личное пространство человека и возможности его «измерения» // Психология зрелости и старения. 2002. № 2. С. 66-77.

"Психологические рисуночные тесты". М.: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2003. С.16-61

очинения в двух томах.  М.: Мысль, 1989. Т. 1.

, Психология личности как открытой и развивающейся системы (к юбилею ) // Психологический журнал. 2009. Т. 30. № 6. С. 30-39.

Онтологическая уверенность и психологическая суверенность // Мир науки, культуры, образования. 2010. №  3. C. 223-227.

Нартова-Бочавер C. К. Психологическая суверенность как критерий личностной зрелости // Феномен и категория зрелости в психологии / Под ред. , Москва, 2007. С. 149-173.

Нартова-Бочавер C. К. Теория приватности как направление зарубежной психологии // Психологический журнал. 2006. Т. 27. № 5. С. 28-39.

Нартова- (сост.) Дифференциальная психология. Хрестоматия: учебное пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся по психологическим специальностям / Москва, МГППУ; 2008.

Нартова- Единство субъекта и бытия как основа естественной психотерапии // Субъектный подход в психологии / Под ред. , , . М., 2009. С. 482-497.

Нартова- Новая версия опросника “Суверенность психологического пространства – 2010” // Психологический журнал. 2014а. Том 35. № 3. С. 105–119.

Нартова- Психологическая суверенность как предиктор эмоциональной устойчивости в ранней и средней взрослости // Клиническая и специальная психология. 2015. № 1. В печати.

Нартова- Развитие идей о методологии практической психологии личности // Психологический журнал. 2014б. Том 35. № 6. С.35-45.

Нартова- Современное состояние психологии суверенности как учения о личностных границах //  У истоков развития / Под ред. , Котляр (Корепановой) И. А.. 2013. С. 56-67.

Нартова-, , Метод  оценки дружественности жилища: опросник «Функциональность домашней среды» // Психологический журнал. 2015. Том 36. № 4. В печати.

Человек и мир // Проблемы общей психологии. М., 1973.

Личность как субъект формирования бытийных пространств// Субъект, личность и психология человеческого бытия / Под ред. , . М., 2005.

Научные основания и теоретико-эмпирическое переосмысление принципа детерминизма в субъектно-деятельностном подходе // Психологический журнал. 2013. Т. 34. № 2. С. 17-28.

Проблема опосредствования в истории и теории психологии // Психологический журнал. 2008. Т. 29. № 2. С. 41-51.

Воспоминания, сновидения, размышления. Киев, Air Land, 1994.

Психологические типы. СПб.: Азбука, 2001.

Семинары по детским сновидениям. М., Касталия. 2015. 264 с.

Cattell R. B. Structured personality learning theory. New York: Praeger, 1983.

Fiske A. plementarity Theory: Why Human Social Capacities Evolved to Require Cultural Complements // Personality and Social Psychology Review 2000. Vol. 4. № 1. P. 76–94

Heft H. Ecological Psychology in Context. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates. 2001.

Holzkamp K. Wissenschaftstheoretische Voraussetzungen ktitisch-emanzipatorisher Psychologie // Zeitschrift fuer Sozialpsychologie. 1970. Bd. 1. S. 5-21, 109-141.

Lehr U., Thomae H. Alltagspsychologie: Aufgaben, Methoden, Ergebnisse. Darmstadt, 1991.

Marshall M. A., Brown J. D. Trait aggressiveness and situational provocation: A test of the traits as situational sensitivities (TASS) model // Personality and Social Psychology Bulletin. 2006. V. 32. Pp. 1100-1113.

Mischel W. Personality and assessment. NY., 1968.

Moser G. Quality of life and sustainability: Toward person–environment congruity / Journal of Environmental Psychology. 2009. V. 29. 351–357

Nartova-Bochaver S., Bojolian I. Connection between the Russian adolescents’ level of personal sovereignty and their possession of the individual space // ECP 14. Program and abstracts. 14th European Conference on Personality. Tartu, Estonia. July 16-20, 2008. P. 210.

THE COMPLEMENTARITY PRINCIPLE IN PSYCHOLOGY: RELATIONSHIPS BETWEEN HOMES AND THEIR INHABITANTS

S. K. Nartova-Bochaver *

*Sc. D. (psychology), professor, Moscow State University of Psychology and Education; National Research University Higher School of Economics, Moscow

Because of the personal development contextuality, a lot of connections are non-linear. Importance of complementarity principle in the research on relationships between the person and his/her dasein is substantiated.  In the empirical study, 160 respondents (Mage = 20.8, SD = 4.3, 121 females, 39 – males) participated. The connection between the home environment friendliness and psychological sovereignty levels was investigated. In general, the positive connection was revealed. But there were significant differences in the contrast groups: whereas in deprived respondents, positive links have been found in over-sovereign respondents, negative do. It is concluded that both synergetic and compensatory relationships between home environments and their inhabitants can exist.

Key words: complementarity principle, personality, everyday life psychology, sovereignty, home environment friendliness

1 Подготовлено при поддержке РНФ, проект № 14-18-02163.

2 имел в виду функционирование психики как естественной системы – Прим. авт.

3 В данной работе мы не обсуждаем психологический смысл философских категорий «сходное», «противоположное», «иное». Строго говоря, отношения дополнительности не обязательно приводят к появлению сходного или противоположного, они могут быть и плюралистическими. Однако, поскольку большинство связей вначале обычно удостоверяются посредством корреляционного анализа, это открывает в первую очередь прямые или обратные зависимости.