Вехи профсоюзного движения (стр. 2 )

В 1912 году бастовало свыше 725 тыс., а в 1914 – уже 1337 тыс. рабочих. Неорганизованные в союзы трудящиеся требовали, чтобы администрация признавала за профсоюзами право представлять их интересы и говорить от их имени. В поддержку профессиональных союзов в связи с запросом думских социал-демократов 14 декабря 1912 года забастовали 60 тыс. петербургских рабочих. Пять дней шли стачки протеста в Москве в связи с закрытием союза металлистов «Рабочая солидарность». В феврале 1913 года при участии женщин-активисток профсоюзов был впервые отмечен международный день работниц. Следом стали возникать (в Петербурге, Москве, Риге и в других городах) самые различные объединения женщин-работниц, женские комиссии. Их представительниц начали избирать в правления профсоюзов.

Осенью 1912 года прошли выборы в IV Государственную думу. Рабочие основных промышленных губерний (Петербургской, Московской, Екатеринославской, Владимирской, Костромской) выбрали и направили туда своих депутатов, которые по ходу заседаний выступали в защиту их интересов, снабжали профсоюзы информацией и литературой. Представители самих профсоюзов работали в так называемой «рабочей комиссии» при социал-демократической фракции Госдумы. Они подготовили ряд прогрессивных законопроектов, в том числе и о 8-часовом рабочем дне. У последнего не было шансов быть принятым, но его текст опубликовали профсоюзные издания. На рабочих собраниях его зачитывали, обсуждали, и он получил огромную поддержку. А думское «рабочее» законодательство ограничилось введением социального страхования от несчастных случаев и по болезни. Его распространили лишь на шестую часть всех работающих, в основном на тех, кто представлял фабрично-заводскую, горную и горнодобывающую промышленность.

Однако владельцы предприятий сопротивлялись введению даже таких куцых мер, не желая делиться прибылями. И организация больничных касс началась лишь год спустя. В июле 1914 года их насчитывалось 1982, и они обслуживали 64 процента всех, кто подлежал страхованию. Правительство намеревалось отдать контроль над ними чиновникам и предпринимателям, но этому решительно воспротивились профсоюзы. Они организовали собрания, митинги и «страховые стачки», разъясняли суть работы и уставы страховых касс и отстояли свое право на участие в их работе. Удалось даже внести в уставы касс изменения, которые расширяли их функции.

Начавшаяся Первая мировая война (1914-1918 гг.) втянула в свою орбиту 38 государств и 70 млн. человек. Обнаружившийся недостаток вооружения заставил царское правительство ускоренно перевести всю экономику на военные рельсы, что породило в стране хаос.

Всеобщее недовольство войной привело к тому, что, несмотря на объявленные царским правительством военное положение и запрет всевозможных собраний, в тылу проходили массовые митинги против дороговизны, войны и самодержавия, профсоюзы возглавили «голодные марши». К 1913 году общее число бастующих в России возросло до 887 тыс. человек, в 1914 – до 1338. После введения в прифронтовых губерниях военного, а во многих других районах страны чрезвычайного положения начались гонения на легально работавшие профсоюзные организации. Тысячи профсоюзных активистов были либо арестованы, либо призваны в действующую армию. Запрещенными оказались 15 профсоюзов, объединявших 20 тысяч работников, 3 культурно-просветительных общества с 5,5 тыс. членами. Полиция запретила работу профессиональных союзов во многих районах Центра России, Урала и Сибири. Однако это не остановило рост числа выступлений против непопулярной войны. Организованно бастовали рабочие Петрограда, Москвы, Людиновского завода Калужской области, члены профсоюзов Урала (в Лысьве, Златоусте, Невинске, Нижнем Тагиле, Касли, Шадринске), Сибири (в Омске, Чите, Красноярске).

Война заметно изменила количественный и качественный состав российского рабочего класса. Вместо ушедших на фронт 500 тысяч кадровых рабочих (20-25% всей численности пролетариев) в рабочие ряды влились выходцы из крестьянства, беженцы, женщины, подростки. Воспользовавшись ситуацией, предприниматели резко усилили эксплуатацию работников с целью интенсификации их труда. В то же время зарплата тружеников к 1917 году снизилась в среднем на 20-25 процентов. Существенно выросли цены на основные продукты питания (в 2-3 раза) и на товары первой необходимости (в 4-5 раз), в угрожающих размерах развилась спекуляция.

Профсоюзное движение заметно ослабло, но продолжало существовать и легально, и подпольно. Первыми восстановили свою деятельность во время войны профсоюзы булочников, швейников, печатников, текстильщиков.

Использование таких легальных форм работы, как больничные кассы, клубы по интересам, кооперативы, рабочие столовые, позволило спасти их от полного разгрома, сохранить организационную структуру и кадры.

9 января 1917 года началась общая стачка рабочих, в которой участвовали 148 тыс. человек. При нелегальных профсоюзах (металлистов, текстильщиков, булочников, трамвайщиков, печатников) стали организовываться боевые группы. Рабочие собирали средства для покупки оружия и вооружались. Февральские революционные события ознаменовались выходом на улицу 23 февраля 1917 года двух третей работников Выборгского района столицы. К их требованиям: «Хлеба, мира, свободы!» – присоединились рабочие Петроградской стороны, Невской и нарвской застав. Более 128 тысяч демонстрантов (треть всего городского пролетариата) заполнили сначала Невский проспект, в потом и весь центр. 25 февраля бастовали уже 306 тысяч человек.

Монархия в России была свергнута. В России образовалось двоевластие Временного правительства и Советов. В начале марта на многочисленных собраниях швейников, деревообработчиков, печатников, строительных рабочих принимались решения по воссозданию и налаживанию легальной работы разгромленных или ушедших в подполье профсоюзов. Профсоюзное строительство шло очень быстро и по самым различным принципам. По производственному, например, объединялись текстильщики, металлисты, печатники; по цеховому – литейщики, кочегары, электрики, булочники; по принципу отдельных объединений и предприятий – рабочие компаний «Зингер», Мальцевских заводов, товарищества «Нобель» и т. д.

Признавая авторитет и влияние профсоюзов в рабочей среде и в обществе, Временное правительство приняло 12 апреля 1917 года закон о свободе создания обществ и союзов. Именно в марте, апреле образовалась половина из всех созданных в этом бурном году профсоюзов. Во главе их встали прежние и новые лидеры и активисты.

В это же время возникла настоятельная потребность в сплочении и более тесном сотрудничестве разноуровневых профсоюзных организаций, что привело к созданию межсоюзных территориальных объединений. Такое структурирование позволяло профсоюзам значительно быстрее вырабатывать общие требования, согласовывать действия членов профсоюзов всех отраслей промышленности городов, уездов, губерний (областей). Особую роль в подобной консолидации профдвижения сыграло Центральное бюро профсоюзов Петрограда, которое фактически выполняло в этот период функции Всероссийского центра.

Профсоюзы совместно с фабрично-заводскими комитетами, образовавшимися в ходе революции, особенно строго контролировали наем и увольнением рабочих и служащих. Главное управление по делам милиции Временного правительства сообщало, что в марте-апреле 1917 года 83 процента всех учтенных выступлений рабочих произошло из-за требований удалить старую администрацию предприятий, не желавшую считаться с мнением профсоюзов и ФЗК.

К осени рабочий контроль из-за все углублявшейся хозяйственной разрухи, принимавшей катастрофический характер, вынужденно распространился и на распределение продуктов питания, предметов первой необходимости. Рабочие заводов и фабрик создавали при ФЗК продовольственные комиссии (кроме того действовали, как правило, конфликтная, расценочная, технического и финансового контроля и кадровая комиссии), которые контролировали деятельность местных продовольственных управ, боролись со спекуляцией, добивались от Временного правительства и хозяев предприятий обеспечения работников и членов их семей мукой, хлебом, сахаром, картофелем, крупой, другими продуктами и промтоварами.

Эта разносторонняя и ставшая поистине массовой работа, в которой участвовали рядовые члены ФЗК, профсоюзов и просто рабочие во многих случаях обнаруживала беспомощную, а то и откровенно антинародную, антигосударственную деятельность членов Временного правительства, что рождало глубокое недоверие к политике кабинета, неприятие его призывов о необходимости продолжать войну, истощавшую страну.

В конце июня 1917 года в Петрографе состоялась Третья Всероссийская конференция профсоюзов, которая представляла 1,5 млн. их членов. Из 13 обсужденных вопросов особо значимыми оказались: задачи профсоюзов на текущий момент, вопросы экономической борьбы, контроля над производством и распределением, организационный и другие. По решению конференции центральные бюро переименовывались в советы профсоюзов; организовывался всероссийский Центральный Совет Профсоюзов (ВЦСПС), в состав которого были избраны временно действующие (до съезда) члены.

Несмотря на все сложности процесса становления, контакты с ВЦСПС установили 23 областных объединения с более чем 700 тысячами членов профсоюзов. Численность территориальных объединений к октябрю достигла 80.

Свершавшаяся революция позволила профсоюзам начать легальную борьбу (даже в условиях продолжавшейся войны) за улучшение условий труда и жизни наемных работников, открыто представлять в обществе их интересы, высказывать требования. Такая работа велась по многим направлениям. Главными из них были: ограничение продолжительности рабочего дня восемью часами, установление новых тарифов на основе коллективных договоров, что должно было улучшить правовое положение работников и повысить их заработную плату (к 1917 году она составляла 77,6% от уровня 1913 года).

Профсоюзы в первые годы советской власти (1917-1919 гг.)

К октябрьским событиям 17-го года профсоюзные организации относились далеко не однозначно, об этом свидетельствует, в частности, резолюция, принятая 27 октября общим собранием печатников. В ней была резко осуждена деятельность Военно-революционного комитета (ВРК). Довольно значительная часть профсоюзов вообще никак публично не демонстрировала своего отношения к произошедшему. Профорганизации текстильщиков, швейников, рабочих городского транспорта, кожевников заняли выжидательную позицию.