Без имени (стр. 3 )

_______________________________________________________

1  лая буква: Роман / Пер. с англ. Н. Емельянниковой, Э. Линецкой. – СПб.: Азбука-классика, 2001, стр. 64

Как было уже сказано, «Алая буква» -  это синтетический роман, соединяющее в себе черты исторического, нравоописательного и психологического романов. Роман был художественным открытием, поскольку представлял собой исторический роман нового типа, в котором прежние эстетические параметры и принципы подверглись значительному преобразованию. На русском языке роман выходит в 1856 году в приложении к «Современнику», название же романа было переведено как «Красная буква». А в 1912 году роман вышел в переводе под названием «Багровый знак». А уже в 1957 году роман вышел под названием «Алая буква» в переводе и .

Сама история создания романа представляет огромный интерес. Казалось бы роман написал в кратчайшие сроки, всего за 6 месяцев, но почвой, подготовкой к написанию послужили 25 лет напряженной жизни Готорна, в течение которых он обдумывал и осмысливал содержание и замысел будущего шедевра, 25 лет, посвященных изучению истории Новой Англии, Сейлема и своего рода. Сомнения Готорна, его угнетенное состояние духа столь велики, что он не решается отдать рукопись в руки издателю. Так, в своем письме Горажио Бриджу от  февраля 1850 года автор пишет: «Вчера завершил книгу. Всё это время я находился в неспокойном состоянии духа, испытывал боренье противоположных эмоций. Нельзя сказать, что я болен, просто физическое утомление и упадок сил стали оказывать влияние на мое сознание». Свидетельством того, что замысел романа не дался автору так легко говорит и то, что многие мотивы романа пришли из «Американских записных книжек» Готорна. Уже в 1842 году в творческом дневнике писателя мы встречаем главных героев будущего романа: «Перл – английское Маргарет – прекрасное имя для девочки в романе», в записи 1842 года снова упоминание о несчастной с алой буквой, нашитой на платье, а запись 1847 года описывает нам будущий образ Роджера Чиллингуорта: «История мстительного человека, превращенного злобой мести в дьявола».

оторн назвал  свой роман «Алая буква» психологическим и романтическим. И хотя ему самому больше нравился роман «Дом о семи фронтонах», поскольку он считал, что в этом романе раскрываются многие стороны его таланта, но ни одна из его книг не трогала его настолько, насколько первая. Американский писатель Генри Джеймс писал об «Алой букве»: «Она проще и завершеннее других его романов, с большим совершенством достигает того, что ставит себе целью, и отмечена тем трудно поддающимся определению очарованием, какое мы все встречаем в произведениях художника, когда он впервые достиг своей вершины, - своеобразной прямотой и естественностью воплощения, забвением своего читателя и свежестью интересов к теме». Более того, многие обозреватели отмечали, что ни один из романов Готорна не сравнится с «Алой буквой» по степени воздействия на читателя, целостности и силе эмоций и впечатлений. Этот величайший роман принадлежит к классическим произведениям, которые затрагивают глубинные пласты бытия человека, заставляют сопереживать героям, чувствовать, восхищаться, поначалу даже не отдавая себе отчета почему, и в то же время  роман вмешает в себя философские, социально-этические и эстетические представления самого автора о жизни человеке.

  Исходя из обычных романтических антиномий: противопоставления сердца и разума, «естественного» и «искусственного» в человеке, Готорн рассказывает историю Эстер Принн, осужденной согласно обычаям того времени вечно носить на груди алую букву, символизировавшую ее грех - прелюбодеяние. На этом материале он ставит такие волновавшие всех романтиков вопросы, как свобода личности, свобода воли и сознания, критерии и сущность добра и зла, соотношение видимого и сущего.

Сюжет романа прост. В его основе лежит нарушение Седьмой заповеди        библейского закона, которое теократический закон пуританской Новой        Англии рассматривает как уголовное преступление. При этом один из виновных, священник Артур Димсдейл, остается неузнанным властями. Он         несет бремя вины в тайне своего сердца, окруженный всеобщим почетом, приличествующим его сану и высоким дарованиям. В отличие от него, Эстер Прин подвергается общественному позору, эмблемами которого становятся ее новорожденная дочь и алая буква - клеймо, которым пуританское общество отмечает свое отвержение оступившейся души. Столь различное внешнее положение двух персонажей при их сокровенном равенстве во грехе определяет завязку сюжета, которому предстоит разрешиться в публичном покаянии священника, не вынесшего мук совести.

В центре романа взаимоотношения четырех главных действующих лиц: пастора Димсдейла и Эстер Принн; их дочери Перл (прототипом была Уна  - старшая дочь писателя), родившейся во время двухлетнего отсутствия мужа Эстер, доктора Чиллингуорта, пропавшего и не сообщавшего жене о себе. Автора всегда интересовали сложнейшие взаимоотношения, в которые люди вступают между собой и с окружающим миром. По этой причине моральная проблематика преобладает в романе над новоанглийской историей.

Существует некая поляризация критических оценок двух его главных персонажей. Одни считают «героем» Димсдейла, другие - Эстер Прин. Соответственно распределяются читательские симпатии и нравственные оценки: превознесение одного персонажа и равнодушие, критическое неприятие, а подчас даже уничижение другого. В чем причина такого расхождения и отражает ли оно авторский замысел?

Артур Димсдейл является в романе носителем христианских ценностей. Его ненамеренное падение было результатом человеческой немощи. Как искренне верующий человек, он ясно понимает, что падение требует покаяния. Однако малодушие мешает ему обнаружить свой грех, и его жизнь становится медленной смертью от угрызений совести.

Эстер Прин благотворит презирающим ее соплеменникам, что последние принимают за признак раскаяния. Однако внутренне она отвергает нарушенный ею нравственный закон, хотя и подчиняется основанному на нем праву. В романе Эстер является носительницей мировоззрения гуманизма, «обоживающего» человека в состоянии его падения. Страсть осмысляется Эстер как нечто благое и даже святое. Поэтому она не кается в содеянном.

Видя полное изнеможение Димсдейла под тайным бременем вины, Эстер предлагает ему совместное бегство в Европу, дабы начать новую жизнь. Священник, доведенный до отчаяния бесплодными терзаниями совести, соглашается, и это согласие на заведомый грех повергает его в состояние, близкое к одержимости или безумию. Однако он произносит на празднике колонии блестящую проповедь и, следуя по площади в пышной и именитой процессии, неожиданно восходит на позорный помост, публично исповедует свою вину и умирает. Сцена его покаяния и смерти своей образностью и пафосом отсылает к житийной литературе. Эстер же, снискавшая своим добро деланием благосклонность и даже уважение сограждан, до конца своей долгой жизни сохраняет тайную уверенность в благом характере деяния, обозначенного алой буквой. Она мечтает о времени, когда отношения между людьми будут строиться на новом откровении, упраздняющем библейский и евангельский закон.

Таков путь двух персонажей романа, связанных общим преступлением, но с разной судьбой и осмысляющих происшедшее с ними в соответствии с двумя противоположными системами морали. Для священника Димсдейла императив библейской заповеди является абсолютным, как выражение божественной воли. Он покидает этот мир со словами славословия Богу, приведшего его к покаянию. Для автономной естественной морали Эстер высшей ценностью является ничем не ограниченная жизнь чувства.

Ценностная альтернатива «земное-небесное» воплощается в «Алой букве» не только в системе персонажей, но и на структурном и образном «микро-уровнях». Одной из главных повествовательных стратегий в романе является прием смысловой неопределенности. Не удивительно, что читатели, как было отмечено выше, в течение вот уже полутора столетий диаметрально расходятся в понимании и оценке изображенного в романе. Одни воспринимают покаяние Димсдейла как духовную победу, другие - как проявление слабости, лицемерия или даже безумия. Последние считают Эстер образцом нравственности и даже святости, первые - примером трагического самообмана. Как же следует понимать роман? Какую мораль защищает автор - естественную или религиозную?

Готорн не оставил читателю прямого ответа на этот вопрос. Оба персонажа изображены с одинаковым сочувствием. Голос рассказчика является не более авторитетным, чем любого из персонажей, что придает «Алой букве» характер полифонического романа. Автор хотел исключить из своих книг автобиографические мотивы и сам признавался: «Я стараюсь скрыть индивидуальные черты своего характера; я не принадлежу и никогда не принадлежал к тем чрезмерно хлебосольным людям, которые предлагают своим возлюбленным читателям лакомое блюдо из собственного сердца в мозговой подливке»2.

Выцветшая алая буква стала ключом, который открыл автору и читателям дверь в мир пуританского Бостона 40-х годов XVII века. «При всем романтизме, интуитивности повествования роман следует не только духу, но и  букве истории: герои, антураж, исторические мотивировки и детали точны и исторически правдивы, более того, они неоднократно очень тщательно выверялись Готорном»3. 

Готорн внимательно изучил книгу  профессора Колета Сноу «История Бостона», в которой приведен подробный план (каждая улица и дом) Бостона 1650 года. В этой книге мы можем найти  описание дома губернатора, который посетит главная героиня романа Эстер. Место действия описано столь достоверно, что создается впечатление, что «Алая буква» писалась с раскрытой картой Бостона Сноу на столе. Готорн определенно перебрал немало источников по Новой Англии («хронику Сейлема» Фелта, «Дневник» _____________________________________________________________

2 История литературы США: Учеб. Пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 2003, стр.107

3 Грани романтического сознания: путешествие в мир альтернативной реальности//, . Романтизм: вечное странствие, М.: Наука, 2005, стр. 52