Кадры для инноваций (стр. 4 )

И что радует, проекты в области энергоэффективности не просто есть, а они имеют абсолютно локальную привязку к тем же самым городам и развитию городов.

ЧЕРНОГОРОВ: А такой вопрос. Бизнес, когда инвестирует в сколковские проекты, он ожидает прямой выгоды от них, то есть монетизации этих проектов и последующего, может быть, размещения или продажи своих долей, или он ожидает косвенных выгод в виде технологий, которые он может получить в результате работ этих проектов?

НАУМОВ: Вы знаете, при всей нашей внутренней критичности к нашему бизнес-сословию и бизнес-сообществу, оно у нас уже все-таки работает и живет в легальных условиях больше двух десятков лет, и оно уже достаточно структурировано, и у него уже есть разные интересы. И все эти варианты вполне могут получить свои ответы в экосистеме Сколково. То есть для кого-то это выход на внешний рынок, для кого-то это ускорение процедур запуска нового продукта, для кого-то это диверсификация своей продуктовой линейки и переход в какие-то новые сферы активности.

ЧЕРНОГОРОВ: В данном случае Сколково выступает по модульному принципу: дает как бы каждому по потребностям.

Игорь Савельев

НАУМОВ: Мы тот самый интерфейс, который позволяет на этой открытой платформе выбрать нужный набор инструментов. В Сколково таких инструментов чуть-чуть больше, чем во всех других институтах развития. Но именно чуть-чуть.

Вот когда мы говорили о том, чем предприниматель отличается от не предпринимателя, собственно говоря, уже сегодня, если вы занимаетесь исследовательской деятельностью, вы можете воспользоваться положениями Налогового кодекса и списать часть затрат на те процессы, которые связаны с разработкой каких-то новых продуктов для вашего бизнеса. Не все это умеют делать, не все готовы к налоговому администрированию в этих вариантах. Поскольку как только вы это сделали, к вам приходит налоговая инспекция и говорит: «А вот хотелось бы вникнуть в суть ваших научных поисков и убедиться в том, что это действительно были результаты научно-технической деятельности». В Сколково такой проблемы нет. То есть, собственно говоря...

ЧЕРНОГОРОВ: Вопросов задаваться лишних не будет. Вы про это?

НАУМОВ: Вопросов задаваться не будет. Тем же самым налоговым инспекторам в той же самой налоговой инспекции вы показываете сертификат и продолжаете себе заниматься действительно исследовательской деятельностью. Уже сегодня можно стать резидентом особой экономической зоны и пользоваться достаточно серьезными льготами по тому же самому налогу на прибыль, особенно если есть еще и областная позиция по этому вопросу. Но для этого надо иметь иностранного инвестора, который вместе с вами подпишется под определенный объем выпуска продукции на территории этой особой экономической зоны.

В Сколково эта проблема также не имеет подобной остроты, поскольку вы понимаете, что вы получаете статус участника проекта, и потом мы вам помогаем найти иностранного инвестора. При этом вы работаете уже в постиндустриальной, по сути дела, модели экономики. Вы создаете технологию, которая дальше потом коммерциализируется где угодно – в наших особых экономических зонах, в не наших особых экономических зонах, но прибыль принадлежит вам. Вот, собственно говоря, наверное, отличие.

Если человек, понимая хотя бы два этих инструмента, может их соединить и выстроить цепочку создания новой стоимости, вот он уже, наверное, является тем предпринимателем, который нам нужен. Поэтому все, что мы просим сегодня от делового мира России, это перестать верить в разного рода иллюзии, стереотипы 90-х и нулевых годов, а просто понять, что есть www. , где надо зарегистрироваться так же, как это уже сделали 4 тысячи человек, и так же, как это уже сделали 300 человек, заполнить заявку для того, чтобы получить статус участника. Это достаточно просто.

ЧЕРНОГОРОВ: Давайте прервемся на короткую рекламу, после чего продолжим нашу программу.

ЧЕРНОГОРОВ: Итак, мы снова в эфире. Говорим про кадры, про Сколково. В студии: Станислав Наумов, вице-президент фонда «Сколково»; Сергей Чернышев, «Управляющая компания №1»; Игорь Савельев, директор Уральского фармкластера.

Сергей Борисович, возвращаясь к теме кадров. Есть ли спрос на эту методику подготовки кадров, на эту методику отбора со стороны других институтов развития, о которых говорил Станислав? Например, «РОСНАНО», или «РВК», или аналогичных предприятий, которые, ну, может быть, чем-то менее активно занимаются, но тоже распределяют большие деньги.

ЧЕРНЫШЕВ: Открытого спроса в рыночном смысле нет, и слава Богу. Потому что мы недостаточно оснащены сегодня, чтобы ответить на сотую долю реального спроса. Для того чтобы это было, необходимо эту методику погрузить в определенную технологию, которая позволит ее использовать точно так же на открытой платформе.

А вообще, что касается объективной нужды, она, конечно же, есть. Но здесь ситуация та же, что и с нашим текстом по поводу миссии Сколково: есть некая объективная ситуация, которой надо просто соответствовать, ее надо ощупать, оконтурить. Точно так же спрос на собственников в стране и в мире колоссальный.

ЧЕРНОГОРОВ: Он осознанный или...

НАУМОВ: Перед вами сидят сразу три члена общественного совета Минпромторга, и мы эту тему собираемся на одном из заседаний этого ближайшего полугодия поднять. И не так давно в Магнитогорске на комиссии по модернизации обсуждалась тема подготовки кадров инженерного склада для народного хозяйства, и мы понимаем, что именно, может быть, Сколково станет таким центром профессиональной переподготовки инженерных кадров в достаточно большом количестве. Поскольку многие компании сегодня российские промышленные осуществляют технологическое перевооружение, они сотрудничают с теми же самыми нашими ключевыми партнерами, поэтому им будет достаточно просто направить к нам в наш базовый центр подготовки кадров именно инженерных своих специалистов. Поэтому там, конечно же, будет измеряться не только подготовкой студентов, но и переподготовкой специалистов в рамках модернизирующейся российской промышленности.

И еще один как бы важный срез. Прошу прощения, что захватил микрофон, но я хочу сказать, что вот у нас есть программа содействия малому и среднему предпринимательству. Это те же самые гранты, по сути дела, они микрогранты, по 60 тысяч, по-моему, рублей выдается. И она уже действует много-много лет, ее размеры, конечно, незначительны, чтобы возник этот эффект. Но мы всегда говорили, что давайте эти деньги давать вот этим ИЧП, индивидуальным частным предпринимателям на возможность на эти деньги разработать бизнес-план. Потому что сейчас мы хотим, чтобы в Сколково люди приходили с нормальными бизнес-планами, переведенными на английский язык, поскольку экспертиза проектов международная.

Вот я бы очень хотел, чтобы мы нашли возможность, с одной стороны, программу переподготовки кадров для народного хозяйства запустить вместе со сколковским проектом, а с другой стороны, программу вот этого начала предпринимательской деятельности соединить с образовательными потребностями, о которых вы спросили Сергея Борисовича. Чтобы человек мог придти куда-то на территорию своего города, в какой-то бизнес-инкубатор. И это бизнес-инкубатор был не просто местом, куда люди ходят с 9 до 6, а чтобы это было как в цюрихском технопарке, где государство привлекает крупные компании к софинансированию образовательных программ для участников технопарка. Вот это, наверное... У нас, собственно говоря, эти ресурсы есть, они у нас есть в этой программе поддержки малого и среднего бизнеса. И даже если эти, по-моему, 2 миллиарда, может быть, больше, использовать на эти цели, там, где появятся, собственно говоря, сотни тысяч потенциальных участников этой большой экосистемы инноваций, мне кажется, там и возникнет возможность для образовательных учреждений нового типа удовлетворить этот большой спрос.

ЧЕРНОГОРОВ: Сергей Борисович, смотрите, получается, что деньги есть, есть спрос со стороны и бизнеса, и институтов развития, а технология? То есть, как это все производить теперь?

ЧЕРНЫШЕВ: Деньги есть, но это не «умные» деньги. Это деньги, которые пока не поняли, чего они хотят, и это умы, которые пока не соединили с деньгами. Я еще раз говорю, латентный спрос существует именно на собственников. У нас пока еще, слава богу, достаточно ученых, которые порождают на свет инновации. Вот в сфере так называемой, неправильно называемой, коммерциализации нет профессиональной компетенции, потому что коммерциализация и инновации – это установление системы отношений с большим количеством собственников в промышленности, в банковской сфере, в разнообразных корпорациях. И мы должны готовить сейчас специалистов именно по этой самой коммерциализации.

Здесь, скорее, Игорь демонстрирует ситуацию, есть... С моей точки зрения, не хотелось бы затевать дискуссию среди участников беседы,

существует иллюзия, что у нас достаточно кадров, и что мы можем добыть кадры с мирового рынка. Вот в московском биофармкластере «Северный» проблема осознана, точно так же, как она была осознана у нас давно, 12 лет назад еще. Любой предприниматель всегда имеет проектов в 10 раз больше, чем он физически может реализовать. А когда он хватается за кадры, то выясняется, что он должен клонировать самого себя для того, чтобы эти проекты были реализованы.

У нас существует сверхспрос именно на вот такое предпринимательство, на инновационное предпринимательство, и его невозможно удовлетворить ни в каком физическом вузе, будь то даже Физтех.

ЧЕРНОГОРОВ: А вот вы рассказали до программы, что 25 человек уже прошли через вашу методику и уже работают в московском фармкластере. Вот расскажите про их опыт, как они отбирались и что они сейчас делают.

ЧЕРНЫШЕВ: Сейчас они готовятся к проектной сессии, которая состоится через неделю. Они прошли курс, который можно проще посмотреть, чем обсуждать...

ЧЕРНОГОРОВ: Это виртуальный курс, он находится в открытом доступе?

ЧЕРНЫШЕВ: Он, слава богу, виртуальный, но он был, естественно, физически реализован, он был в аудитории Физтеха реализован.

ЧЕРНОГОРОВ: Сколько часов примерно такой курс?

ЧЕРНЫШЕВ: Это зависит от бэкграунда людей. Я думаю, что по военным стандартам, вот как возникает война и, значит, авиационных техников... Мой папа во время войны готовился, значит, за 6 месяцев к тому, к чему в мирное время готовили несколько лет. В этом смысле, я думаю, семестра достаточно, если мы тогда опираемся на специально отобранных, изначально сильных ребят, как правило, старшекурсников, как правило, имеющих какой-то опыт работы. Либо в Высшей школе экономики – это были студенты, которые уже имели свой бизнес, либо на Физтехе – это те, которые уже работают на базовых кафедрах в реально действующих научных коллективах. Это суть системы Физтеха. Но дело не в этом.