Справка по результатам изучения практики применения судами норм, регламентирующих порядок постановления приговора (апелляционного приговора) (глава 39, ст. 2269, части 3 статьи 240, части 7 и 8 ст. 316, части 5 и 6 статьи 3177, 351, части 2 и 4 статьи 38928, статьи 38929-38932, часть 1 статьи 38933, статьи 430, 432 УПК РФ) (стр. 3 )

М**, будучи допрошенным в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении Б**, а также в ходе очной ставки с последним показал, что изъятый у него наркотик ему сбыл Б** за 300 рублей. На стадии предварительного следствия противоречий между позициями М** и Б** не было, поскольку последний вину в предъявленном обвинения признавал в полном объеме и подтверждал, что передал М** наркотическое средство за 300 рублей с целью получения материальной выгоды. Однако в судебном заседании Б**изменил свою позицию по предъявленному обвинению и заявил, что с М** только совместно употребили марихуану, наркотики ему за деньги не сбывал. Таким образом, между интересами Б**, отрицавшего сам факт сбыта им наркотика по данному эпизоду, и М**, участвующим в качестве свидетеля обвинения и чьи показания, данные в ходе предварительного следствия, были положены в основу приговора как доказательства вины Б**, появились существенные противоречия, которые были очевидны для адвоката , осуществлявшей защиту Б** в судебном заседании.

При таких обстоятельствах защитник - адвокат на основании п.3 ч.1 ст. 72 УПК РФ должна была прекратить защищать Б**. Вопреки этому и в противоречие с требованиями ч.6 ст. 49 и п.3 ч.1 ст. 72 УПК РФ защитник продолжил осуществлять защиту обвиняемого Б**, что повлекло нарушение права подсудимого на защиту.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 01.01.2001 отменен приговор от 01.01.2001, которым Б** Д. С. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 год 6 месяцев, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

По мнению суда апелляционной инстанции судом первой инстанции не были выполнены в полном объеме требования закона, а именно положения ст. 73, ст. 302, ст. 307, ст. 308 УПК РФ.

Как следует из обвинительного заключения, Б**Д. С. было предъявлено обвинение в том, что он, при описываемых обстоятельствах незаконно приобретя наркотическое средство, массой не менее 1,27 грамма, незаконно хранил его без цели сбыта в правом боковом кармане шорт вплоть до 17.50 часов 07.02.2015, то есть до задержания сотрудниками правоохранительных органов на лестничной площадке 1 этажа подъезда № 1 дома № ** по ул.** в Заволжском районе г. Ульяновска.

Из описания преступного деяния признанного судом доказанным следовало, что Б**Д. С. осужден за то, что 07.02.2015 около 17.50 часов на лестничной площадке 1 этажа подъезда № ** дома №** по улице ** в Заволжском районе г. Ульяновска незаконно хранил наркотическое средство, массой не менее 1,27 грамма, что является крупным размером.

Таким образом, суд первой инстанции установил и указал в приговоре фактические обстоятельства преступления, существенно отличающиеся от обстоятельств предъявленного Б** Д. С. обвинения (по месту хранения наркотического средства), тем самым, по мнению судебной коллегии, вышел за пределы предъявленного обвинения, нарушив тем самым право осужденного на защиту.

Кроме того, каких либо доказательств тому, что Б** Д. С. хранил наркотическое средство именно в подъезде дома, а не при себе, в приговоре также не приведено, а наоборот приведены лишь доказательства, в том числе показания свидетеля Ф**, о хранении осужденным наркотического средства именно в кармане шорт, одетых на нем.

Апелляционным постановлением Ульяновского областного суда от 01.01.2001 изменен приговор от 01.01.2001, которым С** С. М. осужден ч. 2 ст. 162 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Судебная коллегия, исходя из требований ч. 3 ст. 240 УК РФ, согласно которым судебное решение может быть основано лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, посчитала необходимым изменить приговор, исключив из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на протокол очной ставки между осужденным С** С. М. и потерпевшей И**, как на доказательство вины осуждённого в установленном судом преступлении, поскольку указанное доказательство, как видно из протокола судебного заседания, не заявлялось сторонами к исследованию и, соответственно, не исследовалось в судебном заседании.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 01.01.2001 изменен приговор от 01.01.2001, которым И** А. Г. осужден по ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 166, п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, назначено наказание с применением ст. 70 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно  п.9 ч.1 ст.308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должно содержаться, в том числе, решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, или он помещался в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях. Суд, постановляя обвинительный приговор и указывая в резолютивной части о зачете в срок отбытия И** А. Г. наказания времени содержания его под стражей с 11.06.2015 по 13.09.2015, не учел, что постановлением Заволжского районного суда  г. Ульяновска от 01.01.2001, которым в отношении И** А. Г. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, было уставлено, что И**А. Г. был задержан 10.06.2015 и именно с этой даты надлежит исчислять время нахождения его под стражей.

Кроме того, указывая в описательно-мотивировочной части приговора на то, что И**А. Г. ранее судим, а инкриминируемые ему деяния совершил при наличии непогашенной судимости, суд первой инстанции допустил техническую ошибку, указав на наличие судимости по приговору от 01.01.2001, тогда как фактически И** А. Г. осуждался приговором Заволжского районного суда г. Ульяновска от 01.01.2001.

С учетом того, что допущенные нарушения устранимы, суд апелляционной инстанции посчитал необходимым изменить приговор суда, внести уточнение в описательно-мотивировочную часть приговора, указав о наличии у И**А. Г. непогашенной судимости по приговору от 01.01.2001, а в резолютивной части приговора указать на необходимость зачесть в срок отбытия наказания время содержания И** А. Г. под стражей с 10.06.2015 по 13.09.2015.

Согласно  ч.7 ст.302 УПК РФ суд, постановляя обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбиванию осужденным, должен точно определить вид наказания, его размер и начало исчисления срока отбывания.

Указанное требование закона судом при постановлении приговора в отношении П** А. А. полностью выполнено не было, поскольку в резолютивной части приговора не указано начало исчисления срока отбывания назначенного наказания. Суд апелляционной инстанции дополнил резолютивную часть приговора указанием о начале отбывания срока назначенного наказания, который исчисляется с момента провозглашения приговора, то есть с 05.08.2015.

Апелляционным постановлением Ульяновского областного суда от 01.01.2001 отменен приговор от 01.01.2001, которым К** Н. Н. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ,  ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ (4 эпизода), на основании ч. ч. 2,5 ст. 69, ст. 70 УК РФ назначено наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 294 УПК РФ по окончании возобновлённого судебного следствия суд вновь открывает прения сторон и предоставляет подсудимому последнее слово.

Как видно из протокола судебного заседания, по окончании судебных прений председательствующий в нарушение вышеуказанных императивных требований уголовно-процессуального закона последнее слово К**  Н. Н. не предоставил, а сразу же удалился в совещательную комнату для постановления приговора. Таким образом, право К** Н. Н. на защиту в судебном разбирательстве было нарушено.

Кроме того, приговор в отношении К** Н. Н. постановлен в соответствии с гл. 40 УПК РФ без проведения судебного разбирательства в связи с согласием К**Н. Н. с предъявленным обвинением. Вместе с тем положения ч. 7 ст. 316 УПК РФ предусматривают обязанность суда в любом случае проверить обоснованность предъявленного обвинения, которое должно быть подтверждено доказательствами, собранными по уголовному делу. При этом наличие установленных ст. 316 УПК РФ правовых предписаний о том, что исследование и оценка доказательств по делу не проводятся, не освобождает суд от необходимости тщательного изучения вне рамок судебного заседания всех материалов уголовного дела. Вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции выполнены не были.

В частности, установленные органом следствия обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечень которых определён ст. 73 УПК РФ, изложенные в постановлении о привлечении К** Н. Н. в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении применительно к преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Так, подлежащий доказыванию в силу п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ размер вреда, причинённого преступлением, по данному эпизоду. противоречит имеющимся в деле доказательствам, в частности заключению товароведческой экспертизы, на основе выводов которой следственным органом был определён причинённый потерпевшему материальный ущерб. Указанные противоречия судом первой инстанций устранены не были, исходя из приведённых в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельств совершённого К** Н. Н. преступления и стоимости похищенного им имущества.

Таким образом, вопреки ч. 7 ст. 316 УПК РФ председательствующий должным образом не убедился в том, что предъявленное К** Н. Н. обвинение в полном объёме нашло свое подтверждение и не вызывает сомнений в своей обоснованности, не обеспечив надлежащей проверки доказанности обвинения.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению действия К** Н. Н. по данному эпизоду квалифицированы органом следствия по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая с незаконным проникновением в иное хранилище. Однако суд, давая юридическую оценку содеянного осуждённым, квалифицировал его действия по указанному эпизоду по иному квалифицирующему признаку совершения предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ преступления - «с незаконным проникновением в помещение», при этом какого-либо суждения в обоснование принятого решения об изменении квалификации содеянного приговор не содержит.