Справка по результатам изучения практики применения судами норм, регламентирующих порядок постановления приговора (апелляционного приговора) (глава 39, ст. 2269, части 3 статьи 240, части 7 и 8 ст. 316, части 5 и 6 статьи 3177, 351, части 2 и 4 статьи 38928, статьи 38929-38932, часть 1 статьи 38933, статьи 430, 432 УПК РФ) (стр. 4 )

Помимо того, в приведённом в приговоре описании преступного деяния, совершённом К** Н. Н. 11.01.2015, общая стоимость похищенного имущества не соответствует суммарной стоимости перечня имущества, хищение которого совершено осуждённым.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 01.01.2001 изменен приговор от 01.01.2001, которым М**О. В. осуждена по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году ограничения свободы,  ч. 4 ст. 111 УК РФ к 5 годам 9 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Суд апелляционной инстанции нашел приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Оценивая показания осуждённой, данные ею на стадии предварительного следствия, в точки зрения их достоверности, суд первой инстанции привёл в приговоре заключение специалиста, согласно которому в ходе проведённого психофизиологического исследования М**О. В. с использованием полиграфа были выявлены психофизиологические реакции, отражающие ранее сообщённую информацию о причинении телесных повреждений С**, при этом реакций, противоречащих сообщённой ею информации, выявлено не было.

Вместе с тем, УПК РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Данный вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и целью такого рода исследований является выработка и проверка следственных версий, однако заключение данного рода экспертизы не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ, равно как и не соответствует установленным ст. 75 УПК РФ критериям о допустимости доказательств, поскольку не является источником новых сведений о фактических обстоятельствах уголовного дела, а по существу оценивает уже собранные доказательства. М** О. В. непосредственно была допрошена в судебном заседании, в соответствии с положениями ст. 276 УПК РФ были оглашены данные ею на стадии расследования дела показания, и оценка её показаний в совокупности с иными доказательствами с точки зрения их достоверности относится к исключительной компетенции не эксперта (специалиста), а суда, который оценивает доказательства в соответствии с требованиями ст. 17 и 88 УПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

С учётом изложенного вышеуказанное заключение специалиста о проведённом психофизиологическом исследовании М**О. В. по мнению судебной коллегии не могло быть признано допустимым доказательством, в связи с чем исключено из приговора.

При выполнении положений п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ (о необходимости указания в резолютивной части обвинительного приговора решения о зачёте времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялась мера пресечения в виде заключения под стражу либо домашнего ареста) суд первой инстанции зачёл в срок отбытия осуждённой наказания, в числе прочего, время нахождения её под домашним арестом за период с 15 октября по 6 декабря 2014 года. Вместе с тем, из имеющихся в материалах дела сведений, а также содержания приобщённой в судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству прокурора копии постановления Заволжского районного суда г. Ульяновска от 01.01.2001 следует, что в отношении М** мера пресечения в виде домашнего ареста применялась вплоть до 08.12.2014. В этой связи судебная коллегия посчитала необходимым внести уточнение в резолютивную часть приговора путём указания о зачёте в срок отбытия  М** О. В. наказания времени нахождения под домашним арестом в период с 15.10.2014 по 08.12.2014.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 01.01.2001 изменен приговор от 01.01.2001, которым Ч** К. В. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Так, судом первой инстанции было допущено нарушение уголовно - процессуального закона, а именно, требований п.9 ч.1 ст. 308 УПК РФ.

Из материалов дела следует, что Ч** К. В. на основании постановления суда от 01.01.2001 помещался в** стационар для производства стационарной ** экспертизы. Однако зачет времени нахождения в **стационаре при постановлении приговора не был произведен. Согласно заключению ** экспертизы и представленной в суд апелляционной инстанции справке Ч**К. В. по постановлению суда находился в ** стационаре с 10.04.2015 по 19.05.2015. В срок наказания Ч** К. В. надлежало зачесть время нахождения в ** стационаре.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 01.01.2001 изменен приговор от 01.01.2001, которым З**С. В. осуждена по ст. 113 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ряда ограничений.

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен оперативный сотрудник полиции М**, который показал, в числе прочего, об обстоятельствах совершения преступления, ставших ему известными в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий из бесед с осуждённой  З** С. В.

Однако следователь, дознаватель, равно как и сотрудник, осуществляющий оперативное сопровождение дела могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия либо ОРМ при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного (либо опрошенного) лица. Поэтому показания такой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), потерпевшего или свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого. Тем самым закон устанавливает запрет на восстановление содержания этих показаний вопреки закреплённому в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, а также, исходя из положений ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в показаниях данной категории свидетелей подобного рода сведений.

С учётом изложенного показания свидетеля М** в части обстоятельств совершения преступления, ставших ему известными в ходе бесед с З**С. В., не могли быть признаны допустимыми доказательствами, в связи с чем судом апелляционной инстанции подлежали исключению из приговора.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 01.01.2001 изменен приговор от 01.01.2001, которым Р** А. В. осужден по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 9 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 350000 рублей;

Г**А. Б. осужден по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 300000 рублей;

А** А. В. осужден по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 300000 рублей;

Судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Несмотря на то, что при решении вопроса о вещественных доказательствах суд первой инстанции указал, что судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ст.81 УПК РФ, в том числе предметы и документы невостребованные подлежат уничтожению, именные документы возврату по принадлежности, судом было принято решение об обращении в доход государства ноутбука, электронных весов, обнаруженных и изъятых при производстве обыска по адресу: **, а также денежных средств в сумме 2000 рублей, изъятых в ходе обыска в **. Также судом было принято решение об уничтожении флеш-накопителей, флеш-модема, 5 мобильных телефонов, банковских карт, данные которых позволяют установить личность держателя.

Вместе с тем, в соответствии с п. п.1, 41 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются, а обращению в доход государства подлежит имущество, деньги или иные ценности, полученные в результате преступных действий, либо нажитые преступным путем.

Эти требования закона не учтены судом первой инстанции по настоящему делу. Данных о том, что указанные денежные средства, ноутбук, электронные весы, а также иные предметы были получены осужденными в результате преступных действий, либо были нажиты преступным путем, из материалов дела не усматривается. Мотивов признания вышеуказанных предметов орудиями преступления постановленный судом приговор также не содержит. Возможность удаления информации, содержащейся в памяти мобильных телефонов, ноутбуке и на флеш-носителях, и возврата их собственнику, судом не выяснялось, необходимость их уничтожения в приговоре не обоснована.

Поэтому решение вопроса о вещественных доказательствах подлежало отмене, а дело в этой части - направлению на новое рассмотрение.

Апелляционным постановлением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 01.01.2001 отменен приговор мирового судьи, которым Е** А. В. осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ (2 эпизода) к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 4 месяца с отбывание в исправительной колонии общего режима.

Мировой судья  допустил противоречия в изложении преступного деяния, совершенного Е** А. В., установленного при рассмотрении уголовного дела, указав данные обстоятельства, как предъявленное Е**А. В. обвинение органами следствия. Данное обстоятельство, по мнению суда апелляционной инстанции, нарушало право Е** А. В. на защиту в ходе рассмотрения уголовного дела, и явилось существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Приводя в качестве одного из доказательств виновности Е** А. В. в совершении преступления – заявление потерпевшей Е** , данный документ, как следует из протокола судебного заседания, не был предметом судебного исследования.