Вопросы истории, международных отношений и документоведения, Выпуск 2 (стр. 2 )

5 Результаты Алтайской зоологической экспедиции 1897 года // ИТУ. 1899. Кн. 15.

6 К петрографии Алтая // ИТУ. 1900. Кн. 16. С. 1-158.

7 По Алтаю: Дневник путешествия 1895 года // ИТУ. 1897. Кн. 11. С. 6.

8 Там же. С. 12.

9 Там же. С. 9.

10 Там же. С. 12.

11 Годичный акт в Императорском Томском университете 22-го октября 1898 года. Томск, 1899. С. 13; Ректоры Томского университета: Биографический словарь. Томск, 2003. Т. 5. С. 63.

12 Русские путешественники-фотографы. М., 1953. С. 101.

Интеграция экономики России в систему мирового хозяйства:

проблемы и перспективы

С начала XX в. общественная жизнь в большинстве стран мира постепенно стала приобретать глобальное измерение. Внутри национальных экономик и политических систем расширяется наличие зарубежных представительств и институтов. Развитие отдельных стран становится все труднее понять вне международного контекста. События, совершающиеся в мире, сказываются на внутреннем положении этих стран, а состояние дел в экономике и политике ведущих государств мира в большей или меньшей степени оказывает влияние на международное развитие. Вопрос о включении России в мировое сообщество стал актуальным еще в период перестройки. Однако экономический сектор не был тогда на первом плане – обсуждалась в большей степени социально-политическая сфера, а существенные экономические сдвиги произошли только после распада Советского Союза (либерализация цен, массовая приватизация и т. д.)1. Таким образом, можно говорить о том, что в России процесс глобализации берет начало в период перестройки.

Тщательное рассмотрение экономической стороны современного процесса глобализации оправданно, если оно ведет к расширению взгляда на историю, выявляет новые методологические возможности не только познания прошлого и настоящего, но и постижения перспектив будущего. Поэтому перед нами стоит задача, принимая во внимание происходящие изменения в геополитике мирового сообщества и трансформации экономических систем, учитывая сложность этого процесса, выявить позиции России в системе мирового хозяйства. На основе результатов анализа основных тенденций глобальной экономики необходимо проследить политику России в этом вопросе, понять, в чем страна видит приоритеты на данном этапе развития и что предполагает в будущем.

За прошедшее с начала рыночных преобразований время вся система организации внешнеэкономической деятельности России испытала существенные изменения. Помимо отмены государственной монополии на международные торговые и валютные операции, что привело к возможности хозяйствующих субъектов без ограничений участвовать во внешнеэкономической деятельности, был ликвидирован также прежний планово-распределительный механизм, управляющий движением капиталов, товаров, услуг.

Однако стоит отметить, что в современной международной экономической системе Россия присутствует в основном как поставщик сырья и материалов, расширяя свою экономическую деятельность лишь за счет увеличения товарооборота. Позиции России в международной кооперации производства, миграции капитала в виде прямых инвестиций, торговле услугами пока слабы. Таким образом, очевидно, что экономика России находится в зависимости от вывоза небольшого круга товаров, прежде всего топливно-сырьевой группы и от ввоза многих потребительских товаров2.

Во внешнеэкономических связях с дальним зарубежьем приоритетное значение имеет сотрудничество с Европейским союзом – основным торговым партнером, на долю которого приходится более 1/2 внешнеторгового оборота Российской Федерации, в то время как Россия для ЕС – четвертый по объему торговый партнер. Это основной рынок сбыта российских товаров (в большей степени энергоносителей) и один из главнейших источников валютных поступлений3.

Стратегические задачи партнерства России и ЕС решаются путем выполнения положений Соглашения о партнерстве и сотрудничестве России и ЕС. Но нельзя говорить о том, что договорно-правовая база этого сотрудничества уже полностью сформирована.

ЕС полностью поддерживает продолжающийся процесс реформ в Российской экономике, который является фундаментальным шагом для постоянного увеличения объема и эффективности хозяйства. Это в интересах ЕС, так как Россия обеспечивает энергетическую безопасность Европы.

Другим центром глобализации является Азиатско-Тихоокеанский регион – эта концепция была выдвинута США в середине 80-х гг., чтобы показать, что в азиатский регион необходимо включать и США. Таким образом, нужно отличать АТР и СВА (Северо-Восточная Азия), в СВА, в отличие от АТР, входят лишь азиатские страны, такие как Китай, Южная Корея, Северная Корея, Япония и т. д., то есть это регион без США. Следовательно, можно говорить об образовании двух блоков внутри АТР – восточно-азиатского и североамериканского.

Важнейший торговый партнер России на североамериканском континенте – Соединенные Штаты Америки. Американский рынок служит одним из перспективных для продаж передовых российских технологий, связанных с ядерной энергетикой и космическими исследованиями. США на данном этапе не стремятся к стратегическому партнерству с Россией, но в отдаленной перспективе, как отмечают некоторые экономисты, этого нельзя полностью исключать4. Европа уже выражает опасения, что сближение России и США может привести к снижению значимости европейских партнеров в политике России. Но Владимир Владимирович Путин уже неоднократно в своих выступлениях подтверждал желание России осуществлять стратегическое партнерство с Евросоюзом.

АТР постепенно занимает все более крепкие позиции в экономике России, так как после распада СССР «окно в Атлантику» через Черное и Балтийское море значительно уменьшилось (отсоединение Прибалтики, Украины, Белоруссии, Молдавии). Этот регион становится дополнительным выходом в мировой океан и в индустриально развитый мир. Перед Россией открываются дополнительные возможности торговли оружием, сырьевыми и промышленными товарами5.

В плане сотрудничества России и стран АТР можно отметить следующие приоритеты: в экспорте – это природные ресурсы, в том числе энергетические, и российская наука. Для экспорта энергии создается инфраструктура, ориентированная на Азию, и здесь есть возможности для инвестиций других стран.

Сотрудничество со странами АТР становится одной из приоритетных задач, направленных на экономическое развитие российского Дальнего Востока6. Нельзя упускать из виду, что у российских рынков имеется значительный импортный потенциал. Президент РФ в своем выступлении в Брунее на саммите АТЭС «Бизнес и глобализация» 15 ноября 2000 г.: «Российские предприятия могут предложить взаимовыгодные контракты по поставкам машиностроительной продукции и сырья, например для цветной металлургии»7.

В заключение необходимо подчеркнуть, что Россия находится еще в начале пути эффективной интеграции в мировую экономику; принятие ее в качестве равноправного участника международных экономических отношений потребует немало времени. Вопрос интеграции России в мировое экономическое сообщество достаточно сложен и противоречив. Немаловажным фактором здесь выступает распад СССР – для Российской Федерации геополитические потери привели к значительному ухудшению возможностей ее взаимодействия с системой мирового хозяйства.

Формируя эффективную стратегию интеграции в систему международных отношений, российская политика должна делать акценты на ведущих отраслях-локомотивах, в экономике брать за основу систему приоритетов. Среди таких основных отраслей экономики могут оказаться лесопромышленный (лесозаготовительная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная отрасли) и нефтегазовый комплексы, отрасли высоких технологий и некоторые другие.

Таким образом, значение России в мировой экономике будет обусловливаться преимущественно уровнем экономического развития страны в целом, а также существенным обновлением структуры общественного производства и развитием экспортного потенциала.

Примечания

1 К вопросу об интеграции России в мировую экономику // Мировая экономика и международные отношения. 2001.
№ 10.

2 Адрианов в мировой экономике: сравнительная конкурентоспособность // Внешняя политика и безопасность современной России. В 2 т. Т. 2. М., 2002.

3 Экономика и торговля: Сферы сотрудничества // Представительство Европейской Комиссии в России [Электрон. ресурс]: Официальное Интернет-представительство Европейской Комиссии в России. Режим доступа: http://www. delrus. cec. eu. int/ru/p_305.htm, свободный.

4 См.: Интересы России // Internationale Politik. 2004. № 2. С. 17-25.

5 Россия – АТР: курс на интеграцию // Internationale Politik. 2005. № 7. С. 20-45.

6 Глобализация экономики и внешнеэкономические связи России / Под ред. и др. М., 2004.

7 Выступление Президента РФ на деловом саммите АТЭС «Бизнес и глобализация» 15 ноября 2000 г., Бруней // Президент России [Электрон. ресурс]: Официальное Интернет-представительство Президента РФ. Режим доступа: http://www. *****/appears/2000/11/15/0000_type63377_28411.shtm, свободный.

Система управления помещичьими крестьянами

(вторая половина XVIII – первая половина XIX в.)

Как сочетались государственное управление помещичьими крестьянами и их традиционное общинное самоуправление в рамках дворянской вотчины? Иными словами, как же строилась система управления помещичьими крестьянами до 1861 г. и как взаимодействовали две её стороны – помещик и его крепостные? В обозначенный временной промежуток помещичье имение представляло собой вполне замкнутый особый мир, куда коронная администрация имела доступ постольку, поскольку его владелец был обязан законом выполнять определенные функции: вносить за своих крепостных подушные деньги1, поставлять рекрутов в войска и поддерживать порядок на местах; при этом нужно было выполнять единственное условие – не допускать своих крестьян до полнейшего разорения. Пока дворянин соблюдал эти «правила игры», правительство, строго говоря, вообще не интересовалось, что же происходит непосредственно в частновладельческих вотчинах. Но если помещик явно злоупотреблял своей властью, то происходила лишь простая замена (и то порой лишь на время) хозяина данного имения на такого же всевластного господина, но не менялась сама структура управления крестьянами. Правительство объективно не могло следить за каждым крестьянином, но имело возможность контролировать каждого дворянина, перепоручив им некоторые свои функции, что оно, в сущности, и сделало во времена
Петра I2. По сути помещикам приходилось разбираться с вверенными им крестьянами самостоятельно3.

Надо заметить, что такая система управления, при которой государство как бы уходило из сферы управления обществом, перекладывая часть своих обязательств на дворянское сословие и давая им практически неограниченную свободу действий в отношении остальной, основной, массы населения страны (учитывая, что контроль и наказание за злоупотребление этой властью целиком и полностью находились в руках самого этого сословия), имела смысл и действительно работала только при том условии, что сами дворяне-помещики служили государству. Режим произвола (т. е. никак не обозначенная законом практика), царивший в отношениях между помещиком и его крепостными, на деле, однако, вовсе не обязательно означал жестокость – помещик и крестьянин были связаны не столько законом, сколько всем ходом исторического процесса и многовековой практикой общежития4. Да, для крестьянина помещик являлся «государем», но последний не мог не понимать, что его благополучие не в последнюю очередь зависит от благосостояния его же крестьян5. Конечно же, Екатерина II имела основания заявлять: «… то неоспоримо, что лучше судьбы наших крестьян у хорошего помещика нет по всей вселенной»6, и для «полноты картины» не стоит абсолютизировать или, наоборот, начисто отрицать этого7. «Идеально-патриархальное» видение сути крепостных отношений, наверное, имеет основания быть реальностью в частных случаях, как исключение, но как общее правило это невозможно8.

Однако речь идёт о другом: сама система управления страной на местах, заключающаяся во всевластии вышестоящего и бесправии подчинённого, могла основываться главным образом только на обычае и лишь в очень малой степени – регулироваться законом9. Понятно, что при всём этом наиболее проницательные землевладельцы должны были считаться с существующими в деревне крестьянскими традициями управления. Сам факт существования общины у крестьян заставлял взаимодействовать с ней и в конечном итоге приспосабливать этот механизм к своим (а при более широком взгляде – государственным) интересам10. Именно поэтому и возникал пресловутый общественный дуализм сельской общины11. Однако если учитывать, что государство в свою очередь требовало с дворян вполне конкретных и на деле весьма обременительных обязанностей12, то, вероятно, можно говорить и об общественном дуализме самой фигуры землевладельца. Самостоятельность помещика по отношению к императору и всей промежуточной бюрократической иерархии была той же самостоятельностью крестьянской общины оброчного имения по отношению к своему господину13: помещик был всевластен и автономен до тех пор, пока исправно исполнял доверенные ему вышестоящим лицом (самодержавным государём) функции и пока откровенно не «переходил в своём самоуправстве неписанные рамки человеколюбия». Эту систему управления, зиждившуюся на строгом единоначалии и подчинении нижестоящих вышестоящим, удерживали от бесконтрольного произвола лишь обычай и природа (суровая природно-климатическая реальность)14 – противовес весьма условный для наделённого неограниченной властью деспота. И все попытки реформирования такой системы управления с сохранением фигуры главенствующего «начальника» не меняли сути этих отношений15.

Таким образом, вся система управления частновладельческими крестьянами XVIII – первой половины XIX в. держалась на хрупком балансе помещичьего произвола и крестьянской традиции, однако с правительственной точки зрения ключевым её элементом являлась, безусловно, фигура помещика. Именно на нём, по большому счёту, покоилось вся мощь государства16. Поэтому, когда, начиная с Александра I, правительство стало задумываться над возможным сценарием отмены крепостного права, оно столкнулось с целым комплексом проблем, которые были завязаны как раз вокруг фигуры помещика17. Очевидно, что до поры до времени государство действительно выигрывало от такого положения дел, но с тех пор как дворяне смогли обратить крепостное право на службу себе18, посреднические функции помещика19 более перестали удовлетворять государственным интересам России. Однако, создав такую систему, самодержавие обрекло себя на единственно возможный путь её изменения – слом20. Помещик воистину являлся гордиевым узлом крепостничества. Не случайно первое существенное реформирование системы управления крестьянами было произведено в государственной деревне, где фигура помещика отсутствовала.

Примечания

1 «По регламенту камер-коллегии 1731 года <...> платёж казённых податей решительно переведён на ответственность владельцев». Беляев на Руси: Исследование о постепенном изменении значения крестьян в русском обществе. М., 2002. С. 355; «Указом 1722 года помещики были сделаны ответственными перед правительством за аккуратный взнос подушных податей. <…> Чтобы обеспечить исправное поступление в казну податей, сенат, в царствование Петра III, приказал, "чтобы подушные деньги с крестьян в положенные сроки сбирали сами помещики, кои в деревнях живут, или приказчики-старосты и выборные, кому помещики прикажут", и сами бы приносили в канцелярию». Семевский в царствование императрицы Екатерины II. СПб., 1881. Т. I. С. 300-301.

2 При Петре I «правительство не только отстраняет крестьян от непосредственных сношений со своими органами при платеже податей, но даже принимает на себя обязанность силой помогать владельцам и их приказчикам, ежели крестьяне окажутся непослушными». Беляев . соч. С. 355; «Всегда подразумевалось (хотя опять же не говорилось вслух), что помещики на самом деле не являются собственниками своих крепостных, а скорее, так сказать, руководят ими от имени монархии, каковое предположение стало особенно правдоподобным после того, как Пётр и его преемники сделали помещиков государственными агентами по сбору подушной подати и набору рекрутов». Россия при старом режиме. М., 2004. С. 248.

3 «Делая помещика ответственным лицом за подати, взимаемые с его крестьян, государство тем самым совершенно разобщало себя с крестьянами. Превратив помещика как бы в откупщика государственного налога, оно лишало себя возможности вмешиваться в эти отношения и следить за ним. Такая точка зрения открывала дорогу самому широкому попустительству в крепостных отношениях. Сделав помещика ответственным финансовым управителем, государство должно было сквозь пальцы смотреть на те приёмы, которые помещик будет применять для получения с крестьян этих повинностей и вообще для управления ими». Яковлев истории крепостного права до половины XVIII века // Великая реформа: Сб. статей. М., 1911. С. 23.

4 «В XIX веке крепостное право под влиянием европейских экономических воззрений и заметно усилившегося промышленного развития начало местами вырождаться в отталкивающую, возмутительную эксплуатацию людей из барыша; юридическое право на человека стало обращать его в капитал, из которого можно и должно, прежде всего, извлекать наибольший процент. Крепостное право начало было, таким образом, обращаться в рабство, что и ускорило его падение. Но в древней России оно не имело этого характера. Оно было только властью, иногда жестокой и суровой, вследствие грубости тогдашних нравов, но не правом собственности на человека. Крепостное право не исключало попечительности о людях, справедливости в обращении с ними, правильного, не слишком тяжёлого определения их обязанностей и повинностей. <…> Такой характер сохранило у нас крепостное право, у большинства владельцев даже до позднейшего времени, не успев получить ни строго юридического, ни строго экономического характера…». Кавелин и заметки о русской истории // Наш умственный строй. М., 1989. С. 213-214.

5 Ситуация, обыкновенная ещё для Московской Руси: «Собственный интерес побуждал благоразумного землевладельца становиться хозяйственным попечителем своих крестьян раньше, чем закон дал ему право быть их обладателем». Ключевский : В 9 т. М., 1988. Т. 3. Ч.2. Лекция XXXVII. С. 300.

6 Замечания Екатерины II на книгу // Радищев из Петербурга в Москву. М., 1990. С. 312.

7 «…Ненависть к крепостному праву, в наше время, – либерализм очень дешёвый: оно отменено законом. Каждый мыслящий человек смотрит на него теперь уже не со жгучим чувством ощущаемой нестерпимой боли, а спокойно взвешивает все его стороны, и дурные, и хорошие. Я знаю, что крепостных девок иногда продавали в помещичьи гаремы; но знаю, что иногда помещики строили избы своим погорелым крестьянам, покупали скот и лошадей, призревали сирот, лечили больных, заступались за них в судах и полицейских управах. Взять один из случаев мерзостей крепостного права и иллюстрировать его в картине – так же односторонне и узко, как иллюстрировать одну из его благодетельных сторон». О задачах искусства // Наш умственный строй. М., 1989. С. 374.

8 «Рабовладение изначально несправедливо, и отношения между господином и рабом могут состоять только из цепи несправедливостей. У хороших господ (назовём так тех, кто не злоупотребляет своей властью в той мере, в какой мог бы) форма этих отношений не столь отталкивающая, сколь у других, но на этом разница и кончается. Впрочем, кто сумеет вести себя безупречно, если знает, что ему не возбраняется – по прихоти или под влиянием настроения – притеснять, оскорблять и унижать себе подобного? Хорошо известно, что ни просвещение, ни цивилизация не в состоянии ничего здесь изменить; просвещённый, цивилизованный человек тем не менее остаётся всего лишь человеком; чтобы он никого не угнетал, он не должен иметь возможности это делать; не все люди способны, подобно Людовику XIV, выбросить трость в окно, когда испытывают желание кого-то ей ударить». Тургенев Николай. Россия и русские: Пер. с фр. М., 2001. С. 233-234.

9 Это было очевидно уже современникам: «"Крестьянин каждый, говорит Болтин, имеет свою собственность, не законом утверждённую, но всеобщим обычаем, который имеет силу, не меньшую закона (Курсив мой. И. Н.)". <…> Всё это действительно было так у помещиков, гуманно относившихся к своим крестьянам; но тем не менее юридического права собственности крестьяне не имели, и каждую минуту они могли, по воле владельца, лишиться всего своего достояния». Семевский ... Т. 1. С. 292. Показательна мысль Костомарова: «Где господствовал произвол сверху донизу, где личное достоинство человека ценилось только по его отношению к высшему человеку, – там слабый непременно должен быть в рабстве у сильного, так или иначе, стоят они между собою. Не только многое, но всё, что составляет сущность крепостного права для селянина, всё, кроме прекращения ограниченного права перехода, было и до Бориса [Годунова], как после Бориса, так же точно, как в наше время, после уничтожения крепостного права на бумаге, оно долго ещё будет на деле, если останется что-нибудь из его атрибутов, если по-прежнему будут процветать понятия и условия общественного порядка, совместные с ним». Костомаров ли считать Бориса Годунова основателем крепостного права? // Костомаров Руси Великой: В 12 т. М., 2004. Т. 4. С. 446.

10 «… В практической жизни феодал-землевладелец всегда подчинялся традициям в системе землепользования». Милов пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 2001. С. 562; «Все внутренние и домашние дела ведала сама община бесконтрольно, хотя помещик, конечно, признавал её себе подвластною; но он регулировал только отношения её к себе, а в её собственные дела и дрязги обыкновенно не вмешивался, если сами члены общины не приходили к нему просить его вмешательства. Так же точно, принимая тягло ответственной перед собой единицей рабочей силы, помещик не вмешивался и в отношения членов семьи между собой. Таким образом, внутренняя жизнь общины и при крепостном праве развивалась и текла самостоятельно и свободно». Семёнов крестьян до обнародования Положения 19 февраля 1861 года // Конец крепостничества в России (документы, письма, мемуары, статьи). М., 1994. С. 58-59.

11 Он проявлялся в частности в следующем: общественный быт поместья определяли два типа противоречивых по своей сути документов – помещичьи инструкции («кодексы») и мирские приговоры. «"Кодексы" обязывали всё крестьянство следовать многообразным установлениям крепостнической дисциплины. Мирские приговоры, будучи обычно правовыми документами, обязывали всех крестьян выполнять решение общины. Принятием приговора община выражала своё согласие (или отказ) выполнять навязываемые ей феодалом обязательства. В этом проявлялась реальная сила мирского приговора в повседневном сосуществовании крестьянской общины с феодалом». Александров управление в помещичьих имениях XVII – XIX в. // Крепостное право и крепостничество: дискуссионная проблема (материалы круглого стола). СПб., 1997. С. 113.

12 Это ещё большой вопрос: чем являлось крепостное право для самих помещиков – правом-привилегией или обязанностью-повинностью? О том, что некоторые из них сами тяготились крепостным правом, свидетельствует, например, следующее замечание : «В заключение отметим ещё справедливое указание гр. Строганова на одну невыгодную сторону будущего устройства быта крестьян по проекту гр. Киселёва: "Они лишатся права на безвозмездное пользование лесами, коими теперь, по дозволению помещика, пользуются, – говорил гр. Строганов, – а также потеряют ближайшее, так сказать, родственное попечение о них владельца, который весьма часто из своих средств платит за них подати и в годину несчастия, при неурожае, употребляет на продовольствие крестьян собственное достояние"». Однако этих выгод для помещика от нового устройства быта крестьян, заметим от себя, было достаточно, чтобы не претендовать на выкуп за личную свободу крестьян, который впоследствии и был, отвергнут императором Александром II» (курсив мой. – И. Н.). Семевский вопрос в XVIII и первой половине XIX века. СПб., 1888. Т. 2. Крестьяне в царствование императора Николая. С. 49. «Вотчинный суд, полицейский надзор и ходатайство по делам своих крестьян были судебно-административные отправления, в которых землевладелец заменял правительственного чиновника, и имели значение скорее обязанностей, чем прав (курсив мой. – И. Н.). К этим трем функциям, восполнявшим недостаток правительственных орудий, прибавилась четвертая, направленная к обеспечению казенного интереса. Крестьянская крепость была допущена под условием, чтобы тяглый крестьянин, став крепостным, не переставал быть тяглым и способным к государственному тяглу. Крестьянин тянул это тягло со своего тяглого участка за право земледельческого труда. Как скоро крестьянский труд был отдан в распоряжение владельца, на последнего переходила обязанность поддерживать его тяглоспособность и отвечать за его податную исправность. Это делало землевладельца даровым инспектором крепостного труда и ответственным сборщиком казенных податей со своих крестьян, а эти подати превращало для крестьян в одну из статей барского тягла, так крестьянское хозяйство, с которого шли эти подати, входило в состав барского имущества». Ключевский : В 9 т. Т. 3. Курс русской истории. Ч. 2. М, 1988. Ч. 3. Лекция XLIX. С. 174.

13 «[Порой оброчные имения могли] превращаться в почти независимую общину с весьма значительным и сложным хозяйством, независимую, разумеется, лишь до тех пор, пока исправно уплачивался оброк владельцу и пока вообще было угодно господину» (курсив мой. – И. Н.). Семевский … Т. 1. С. 267.

14 «…Оскудение и нищета были постоянной угрозой для крестьян. Эволюционируя многие столетия как почти чисто земледельческое общество, при слабом развитии процесса общественного разделения труда, российский социум (и, прежде всего, его господствующий класс) был крайне заинтересован в сохранении жизнедеятельности буквально каждого деревенского двора, ибо разорение крестьянина не переключало его в иную сферу производительной деятельности, а ложилось бременем на само общество». Милов . соч. С. 422. Ричард Пайпс даже говорит о своеобразных «клещах», в которых «держали крестьянина капризная воля хозяина и чуть менее капризная воля природы (силы, которые он плохо понимал и которые никак не мог контролировать)». Указ. соч. С. 215.

15 «Но когда речь идёт об отношениях между господином и рабом, следует помнить, что власть первого безгранична <…> Вообще, когда одна сторона обладает неограниченной властью, а другая пребывает в полном подчинении, то правительству лучше воздержаться от попыток улучшить отношения между ними, ибо это практически невозможно. В самом деле, налагать на господина обязанности, не гарантируя при этом прав слуги, означает лишь возбуждать дурные страсти, беззащитными жертвами коих станут всё те же крепостные». Указ. соч. С. 257.

16 Важно ещё раз отметить, что правительство само устранялось из сферы управления крестьянами, «назначив» на эту должность дворян. А так как в основном именно крестьянство, как основная часть тяглого населения, обеспечивало наполнение государственного бюджета, то крепостное право было основанием всей государственности. Однако когда в XIX в. потребовалось взять управление крестьянами в полной мере в свои руки, правительство столкнулось с противодействием своих же вотчинных «назначенных чиновников», которые привыкли к роли «государства в государстве» и чьё материальное благосостояние и бытовой комфорт зачастую покоились исключительно на подневольном труде крепостных.

17 «Основную причину того, что, несмотря на растущие антикрепостнические настроения, с крепостным правом было покончено лишь в 1861 г., следует искать в опасениях монархии восстановить против себя почти 100 тысяч дворян-крепостников, служивших в разных ведомствах, командовавших войсками и поддерживавших порядок в деревне». Указ. соч. С. 224.

18 «К моменту отмены крепостного права помещиками было заложено в различных кредитных учреждениях более двух третей крепостных крестьян, а сумма долга этим учреждениям достигла астрономической величины – 425 млн руб., т. е. вдвое превосходила годовой доход в бюджете страны». Конец крепостничества в России… С. 6-7.

19 «Личность помещика как бы становилась между крепостными и правительством». Семевский … Т. 1. С. 300. (В тексте Семевского явная опечатка: «личность помещика как бы становилась между крепостными и помещиком». Очевидно, вместо последнего должно было стоять «государством» или «правительством».)

20 Впрочем, надо отдать должное правительству Александра II – оно произвело демонтаж системы управления крестьянами и операцию по изъятию из неё помещика-посредника поистине хирургическими методами. То, что уже на этапе подготовки крестьянской реформы правительство впервые решительно «обыграло» помещиков (представив всё дело как инициативу самих дворян), во многом предопределило успех реформы 1861 г. Положение 19 февраля «немедленно упразднило помещичью власть. Вчерашний крепостной сделался теперь юридическим лицом». Указ. соч. С. 226.

Проблема влияния телевизионных фильмов о Великой Отечественной войне на формирование исторической памяти у подрастающего поколения

Общеизвестно, что история во все времена играла огромную роль в жизни общества. По словам , «история учит жизни и борьбе за великие идеалы, воспитывает национальную гордость, патриотизм, горячую любовь к нашей великой Родине, готовность пожертвовать всем для защиты её свободы и независимости»1. Она обладает рядом воспитательных функций, оказывающих сильное влияние на человека. История способна формировать идеи, взгляды, ценности, моральные установки, которые человек заимствует из исторических примеров.

К сожалению, в современной России она все чаще и чаще служит средством для манипулирования, внедрения в сознание новых взглядов на жизнь, распространения новых идей. Происходит преломление исторического сознания, искажается прошлое.

Огромную роль в этом играют средства массовой информации, особенно телевидение. Именно телевидение в современном мире стало источником информации, которое, по мнению , «прочно и бесповоротно вошло в жизнь человека и открыло пред ним новое видение мира»2.

Важно отметить, что искажению подвергаются наиболее значимые для истории страны вехи. Известный отечественный социолог Питирим Сорокин выдвинул теорию о «милитарности» русского характера, отразившегося на исторической памяти и структуре исторического сознания. Именно поэтому в исторической памяти запечатлелись имена государственных деятелей, полководцев времён войн и революций. Великая Отечественная война в этом плане – самая важная и значительная веха. Память о ней передается потомкам. Однако существует мнение, что, мы помним о Великой Отечественной войне лишь до тех пор, пока живы её свидетели и участники, и война становится для современных людей и молодежи менее значимой. Как считают многие исследователи, в сериалах, исследованиях, статьях «старались нам внушить, что победили мы кроваво, так бездарно, так постыдно, что гордиться, по сути, нечем»3. Россия потерпела, как они отмечают, историческое поражение в информационной войне. Историческая память о Великой Отечественной войне искажается с каждым днем все больше и больше. Более того, вполне вероятно в настоящее время, что в будущем «… придется извиняться не только за поруганных немок, но и за убитых фашистских солдат, которые всего-то хотели принести в дикую страну традиции пивоварения и культуру колбасоедства» 4.

Целью данного сообщения является выявить влияние телевидения на формирование исторической памяти о Великой Отечественной войне. Для достижения поставленной цели нами было проведено два социологических опроса, с помощью которых можно было бы изучить основные проблемы влияния телевидения на историческое сознание школьников, а также на формирование у них образа Великой Отечественной войны. Проведенный опрос является частью предполагаемого мониторинга. Остановимся на некоторых вопросах анкет.

Выбор участников анкетирования проводился исходя из нескольких целей. Так как участниками опроса стали учащиеся старших классов, то для них история уже не казалась совокупностью фактов, у них уже сформировалось определенное отношение к историческим событиям и деятелям, имелся особый интерес к определенным периодам в истории страны. Выборка производилась путём опроса большинства учащихся старших классов. В общеобразовательной школе № 23 в опросе приняло участие 78 %, в лицее – 72 % ребят.

Одной из главных задач данного исследования стало определение роли телевидения в формировании исторической памяти и исторического сознания. Действительно, в связи с развитием информационных технологий классические методы получения знаний по истории (чтение книг, научно-популярных журналов и газет, походы в театр) уступают место новым источникам: телевидению, радиопередачам, развлекательной и популярной прессе. Из ответов старшеклассников общеобразовательной школы № 23 видно, что первое место занимает телевидение (39 %), ещё большее число лицеистов придерживаются того же мнения (52 %). Книги занимают второе место, причем у лицеистов и школьников этот процент различен (16 и 30 % соответственно). На третьем месте сообщения друзей и знакомых (15 и 12 %), четвертое место принадлежит печати (11 и 12 %), пятое место занимают радиопередачи (5 и 8 % соответственно).

Был проведен опрос, позволяющий определить оценку знаний по одному из самых значимых периодов в отечественной истории – Великой Отечественной войне. Процент оценивающих свои знания по войне достаточными и хорошими ниже, чем по истории в целом (46 и 8 % - у старшеклассников школы № 23 и 46 и 18 % - у лицеистов). Наблюдается более оптимистическая оценка знаний лицеистами, нежели школьниками. Низкий процент знаний вызван тем, что, к сожалению, школа не в состоянии более полно охватить тему «Великая Отечественная война». Телевидение, имеющее главным образом развлекательный характер, дает отрывочные, подчас не соответствующие действительности знания. Книги же, как мы отмечали выше, отходят на второй план.

Важным, кроме того, представляется определить степень влияния телевидения на формирование интереса в изучении определенных исторических событий и деятелей.

Когда людьми оцениваются события XX в., так как многие их реальные участники еще живы и история еще воспринимается как часть личной жизни человека. На индивидуальное ее восприятие накладывают отпечаток официальные и полуофициальные трактовки событий, литературные и бытовые оценки государственных и общественных деятелей, причем многие из них уже многократно пересматривались в зависимости от изменений в политической жизни страны. Но – и это можно отнести к парадоксам – в основном отношение к важнейшим событиям XX в. остаются без изменения.

Социологический опрос, проведенный 2-10 февраля 2006 г.

Цель проведения этого опроса заключалась в том, чтобы проверить как изменилось мнение старшеклассников о взаимодействии телевидения и исторической памяти о Великой Отечественной войне.

В процессе подведения итогов выяснилось, что мнение старшеклассников по таким вопросам как, определение главного источника информации, оценка знаний, как по истории в целом, так и по Великой Отечественной войне, характер получаемой информации, в целом не изменилось. Изменения произошли при определении наиболее значимых исторических эпох.

Вторая мировая война осталась на первом месте по степени значимости, в то время как на втором оказалась эпоха Сталина. Именно она, как считают школьники, определила будущее развитие страны, стала самым важным периодом не только XX в., но и всей истории. Кроме того, интересными для ребят стали и история развития советской науки и техники. Причина смены интересов заключается в том, что пока проводился опрос, на экранах телевизора по центральным каналам шел хорошо разрекламированный фильм «В круге первом». Как и многие другие кинофильмы, он претендовал на статус истинно верного, но главным превосходством стала личность А. Солженицина, автора сценария. Он, как бывший заключённый, очевидец событий, мог рассказать правду о Сталине, науке и технике, о ГУЛАГе, других карательных органах. Этот фильм вызвал огромный интерес у зрителей, которые охотно верили правде Солженицина. Именно поэтому в связи с тем, что телевидение обратилось к освещению периода истории эпохи Сталина, и произошли изменения в оценке его значимости. Это подтверждает, что телевидение является главным источником исторического знания. Кроме того, телевидение – одно из важнейших средств для формирования исторической памяти, а также манипуляции историей.

Великая Отечественная война сегодня расценивается исторической памятью как наиболее значимое событие, во-первых, потому, что эта память связана с историей каждой семьи. Во-вторых, победа в этой войне определила будущее не только нашей страны, но и всего мира, и поэтому его оценка базируется не только на осознаваемом, но и на интуитивном признании роли войны в истории всего человечества. В-третьих, Великая Отечественная война, как справедливо утверждает д-р ист. наук, зав. отделом ВЦИОМ , стала «символом, который выступает... важным элементом позитивной коллективной идентификации, точкой отсчета, мерилом, задающим определенную оптику оценки прошедшего и отчасти понимания настоящего и будущего».

Великая Отечественная война является фактически одной из немногих позитивных опорных точек национального самосознания нынешнего российского общества. И хотя в 90-е гг. и в настоящее время были предприняты многочисленные попытки дезавуирования итогов и событий этой войны, они были отвергнуты исторической памятью. Попытки пересмотра значения битвы под Москвой, Сталинградом, дегероизации подвигов Зои Космодемьянской, Александра Матросова и других были не только не приняты в научной среде, но и отвергнуты массовым историческим сознанием. Старшеклассники общеобразовательной школы № 23 и лицея г. Междуреченска положительно оценивают победу советского народа в Великой Отечественной войне, гордятся этим событием.

Примечания

1. Дербов в изучение истории: Учеб. пособие. М., 1981. С. 26.

2. Терин мифотворчество для всех (мозаичная информация, мифологическая действительность и наше
сознание) // Мир психологии. 2003. Июль – сентябрь. № 3. С. 80.

3. Битва за память // Литературная газета. 2005. № 19. С. 2.

4. Там же.

Профессор о революции и Гражданской войне

Российская революция по своим масштабам и потрясениям в ряду всех революций самая страшная и ужасная. В водоворот событий были вовлечены все без исключения социальные слои и группы населения. Перемены коснулись всех сторон жизни страны в целом и каждого человека в отдельности. Невиданные разрушения, огромные материальные, духовные и людские потери – вот следствие событий тех лет.

Еще в ходе самой революции 1917 г. и последовавшей за ней Гражданской войны возникла необходимость осмысления того пласта произошедших событий с целью дать им оценку, раскрыть их сущность. Этот период российской истории богат разными историческими источниками: многие современники тех событий вели дневники, впоследствии написали мемуары. Были среди представителей русской интеллигенции и те, кто по ходу событий высказывал на страницах газет свое мнение о происходившем. Одним из тех, кто активно печатался в сибирских газетах, был профессор Томского университета, доктор права Иосиф Исаевич Аносов.

Находясь в годы революции и Гражданской войны в Томске, развил активную публицистическую деятельность. Его статьи регулярно появлялись во многих сибирских газетах.

Приветствуя крушение самодержавия в феврале – марте 1917 г., высказал предположение, что Россия пойдет по пути демократизации семимильными шагами. Однако по мере развития событий энтузиазм сменился ощущением надвигающейся анархии и краха. В одной из своих статей он писал: «Что ни говори, а наиболее свободным временем в нашей революции было именно правление первого временного правительства. А потом пошло кое-что демагогическое, но не демократическое. Проекты Переверзева, демагогия первых дней Скобелева, угодничество перед советами, политика Чернова – все это не совсем то»1.

После октябрьских событий открыто заявил о себе как решительный критик революции, противник социализма. Главной задачей для себя он ставил борьбу с большевиками до полного их уничтожения и отвергал всякую возможность соглашения с ними. Большевики были для него «немецкими шпионами» и предателями России и её будущего. И если Февраль он воспринимал как «освежающую грозу», то Октябрь явился для него, говоря словами , «национальным банкротством и мировым позором»2.

По его мнению, Октябрьская революция, погубившая армию, повлекшая за собой экономический и политический хаос, вернула Россию к XVII, а в какой-то степени – к XVI в., поэтому по сути своей явилась антипатриотическим, противонациональным и противогосударственным бунтом, спонсированным германским Генеральным штабом, продолжением мировой войны.

И если для большевиков Октябрьская революция имела всемирное значение как событие, увенчавшееся переходом к новой, совершенной формации – коммунизму, то для она имела значение лишь потому, что стала на деле фактическим опровержением жизнеспособности социалистического учения, крахом его реальности. «Большевики, – писал он, – благодаря ли своему невежеству, благодаря ли своей продажливости, работе на заказ – это в данный момент все равно – вскрыли кое-какие дефекты в привычных догмах социализма, кое-что, бывшее тайным, сделали явным»3. По его мнению, революция не принесла никаких общественно значимых результатов, кроме разрушений и смертей.

С начала Гражданской войны и последовавшего свержения власти большевиков на значительной территории России горячо приветствовал освободительную борьбу против, как он выражался, «предателей России». Став ярым сторонником Белого движения, он искренне верил в его победу. Он, в частности, писал: «Что бы ни говорили о невозможности создания русской армии, о глубоком разврате, внесенном пропагандой в душу русского народа, отрицать совершенно возможность появления более или менее значительных русских сил не приходится. Война может продлиться еще год или два… А во что выльется за это время русская армия, вряд ли кто сможет предсказать. Офицеров много, обученного народа тоже – и, если в душе народа всколыхнутся, наконец, чувства любви к родине, – да и просто чувство самосохранения – он сможет подарить миру не один сюрприз. То, что было
в XVII в., может повториться и в XX в.»4

Эта война для была не столько гражданской, сколько логическим продолжением мировой войны, потому что, считая большевиков ставленниками немцев, он мыслил, что следом за уничтожением советской власти последует возвращение России в Антанту и продолжение войны против Германии.

приветствовал переворот 01.01.01 года и приход к власти адмирала
. Он был убежден в необходимости установления единой всероссийской власти, где бы не было всякой «говорильни». Аносов в одной из своих статей писал: «Затем началось формирование всероссийской власти, создана была Директория, по самой конструкции обреченная на гибель. Каждую минуту можно было ожидать резкого столкновения боровшихся политических сил. Переворот 18 ноября был совершен без особых затруднений… Мы берем дату 18 ноября и констатируем, что эта дата была исторически неизбежной и решающей в судьбах всей страны. Немного более чем за полгода Россия успела сделать чудо после того развала в армии и порядке, которым она обязана большевизму, давшему “дерзость злодеяния” худшим элементам нашего… народа»5.

С восторгом принял новость о возможности объединения не только сил Сибири, но о создании единого антибольшевистского фронта во главе с , считая это объединение белых фронтов большим шагом вперед для скорейшего свержения большевистской диктатуры. Приемлемыми кандидатурами на пост главнокомандующего и Верховного правителя считал не только , но и , потому что видел неоспоримый успех Юга в борьбе с большевиками, особенно в конце 1919 г., когда стал терпеть поражения. «Мы теперь, – писал он, – знаем историю Добровольческой армии довольно подробно; знаем, что и на их долю выпадали порой тяжелые дни, пожалуй, потяжелее, чем переживаемые нами. Но все-таки общий итог побед и поражений складывается в пользу этой армии и она, правда, медленно, но верно движется к своей цели»6.

Важное место для занимал вопрос о формах борьбы с большевизмом. Наиболее острым, по его мнению, был вопрос о вооруженной интервенции. Он неоднократно указывал на нежелательность такой интервенции, предупреждал об опасности доверять судьбу России иностранцам, хотя и не отрицал необходимость военной помощи союзников белым армиям. «Во всяком случае, – подчеркивал он, – рассчитывать на широкую интервенцию в смысле посылки больших масс войск для борьбы с большевиками не приходится. Да это, пожалуй, и лучше. На территории Европейской России дело борьбы с совдепией как будто налаживается, и при некоторой помощи оружием и снабжением мы, вероятно, сумеем стать на ноги сами. Сибирь не одинока в борьбе с империей Троцкого»7. Не только внутренними силами, считал он, должна быть низвержена советская власть, а весь мир должен приложить все свои силы для уничтожения большевизма и всего, что ведет к нему8.

В своих статьях писал об огромных жертвах, вызванных войной, о моральном упадке не только среди рядовых солдат, но и среди главного командования. Но поражения белых армий не отнимали у него оптимизма и надежды на скорейшее освобождение России от большевиков, даже тогда, когда Красная армия брала Омск, когда крах Белой Сибири был неизбежен. Он продолжал писать о всемирной опасности, которая исходила от большевизма, о необходимости его уничтожения, призывал народ сплотиться в борьбе с врагами. «Наше выстроенное на песке здание зашаталось и угрожает рухнуть, – с горечью писал он. – Мы, как кажется, окончательно готовы извериться в себя и свое дело. Уже приходилось слышать голоса, осуждающие прошлогодний переворот, утверждающие, что лучше было бы не трогать большевиков. Какой же выход из положения? … Надо всем сверху донизу проникнутся сознанием величия и необходимости нашего дела. При нашем нынешнем настроении мы побеждены, еще не начиная битвы. Веру в победу, веру в себя нам надо найти, где бы то ни было, хотя бы в самом отчаянии… потому что победа для нас единственная возможность спасения»9.

Будущее России видел в возвращении к ее истокам, к цивилизованным началам, пробивавшим себе дорогу в предреволюционную эпоху, к частной собственности, политической и экономической независимости личности. Он был убежден в грядущем возрождении страны, ее народа. Какой будет эта Россия с точки зрения ее политического устройства, не мог точно предвидеть. Тем более он и не ставил перед собой такой сложной задачи; он верил в великую, свободную и единую Россию, где должен вскоре восторжествовать примат ценности личности, ее прав и свобод. «Тяжелый опыт доказал нам на практике всю непригодность нашего привычного отношения к идее национальной… Только Великая Россия может быть Свободной Россией. Эту истину мы купили ценой неслыханного позора большевистской власти, Брестского мира и других прелестей…»10.

Примечания

1 Аносов о честности и ораторском красноречии // Сибирская жизнь (Томск). 1918. 3 июля.

2 Струве смысл русской революции и национальные задачи // Из глубины. М., 1918 [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www. , свободный.

3 «Экспроприация экспроприаторов» // Сибирская жизнь. 1918. 4 июля.

4 Аносов // Там же. 20 июня.

5 Аносов и перспективы // Там же. 19мая.

6 О вере в себя // Там же. 22 ноября.

7 Ещё о принцевых островах // Там же. 4 февраля.

8 Об отношении к иностранцам // Там же. 26 июля.

9 О вере в себя // Там же. 22 ноября.

10 Аносов России // Там же. 22 августа.

Структура советского агитационно-пропагандистского аппарата

в 1930-е гг.

Общественное мнение всегда играло важнейшую роль в развитии государства. Поэтому одной из приоритетных задач государственной власти является формирование правильного понимания политических процессов, происходящих в стране.

Под пропагандой понимается целенаправленное и политически мотивированное убеждающее воздействие на общественные группы1. Появившись как средство укрепления нового политического строя, советская система пропаганды стала, прежде всего, средством формирования определенного общественного мнения. Осуществляя мощное идеологическое воздействие, она способствовала расширению круга сторонников коммунистической идеи. Таким образом, в Советском Союзе пропаганда стала неотъемлемой частью государственной политики. Решающее влияние на функционирование системы пропаганды оказывала правящая коммунистическая партия.

Советская система пропаганды представляла собой не только совокупность различных видов и форм политико-воспитательного влияния, но и формальную структуру, которая включала множество органов, занимавшихся пропагандистской работой2.

Существовали разные уровни органов пропаганды. Генеральные направления, цели, задачи всей идеологической работы в стране определяли съезды партии. Текущее же руководство между съездами осуществлял ЦК ВКП(б). При секретариате ещё в апреле 1920 г., в период перехода от гражданской войны к миру, был создан отдел пропаганды. Он был необходим в условиях перестройки всей идеологической политики партии. «Агитпроп», как стали называть новую систему руководства агитации и пропаганды, оставался стержнем партийной структуры вплоть до 1991 г.

Агитпроп в качестве министерства пропаганды был довольно громоздкой и неповоротливой структурой, которую обслуживало более сотни чиновников. В их ведении находились вопросы кадровой политики, направления культурной политики, разрешение конфликтов между деятелями искусства и властью, а также иные вопросы, затрагивавшие интересы партийной пропаганды.

Деятельность агитационно-пропагандистских органов была строго централизована и концентрировалась в секретариате ЦК. Нижеследующим уровнем были параллельно существовавшие системы агитпропов в различных ведомствах, например, в армии, комсомоле, политотделах наркоматов и т. д. Ввиду этого в деятельности агитпропа наблюдалась некоторая дублированность, заложенная изначально.

Руководством пропагандой на местах занимались партийные комитеты различного уровня, имевшие в своем составе особые кадры, отвечающие за агитационно-пропагандистскую работу. В их обязанности входили координация деятельности средств массовой информации, общественных и молодежных организаций, осуществление воспитательной работы на предприятиях, в государственных учреждениях и многое другое.

Таким образом, невозможно выделить строго определенную структуру советского агитационно-пропагандистского аппарата, являвшего собой не связанные друг с другом, но подчинявшиеся единому центру ведомственные структуры, проникавшие во все сферы жизни общества. Однако можно провести некое условное их деление по методам агитационного воздействия на информационно ориентированные (присущие средствам наглядной агитации, средствам массовой информации, кино, театру, литературе и др.) и личностно ориентированные (присущие общественным организациям, профсоюзам и др.).

Рассмотрим несколько структур, которые относятся к информационно ориентированным: радио и прессу.

В 1930-е гг. пресса в СССР являлась фактически инструментом проведения политики партии, призванным пропагандировать и разъяснять широкой общественности смысл и содержание партийных решений.

Система журналистской пропаганды возглавлялась директивными органами, которые осуществляли руководство идеологической работой. Планы работы редакции согласовывались с планами соответствующих отделов партийного комитета, чьим изданием являлся печатный орган.

Согласно резолюции «О партийной и советской печати» от 1919 г. предполагалось управление печатными органами передать парткомитетам на местах, а на должность редакторов периодических изданий назначить «наиболее опытных партийных работников, которые обязаны фактически вести работу в газете»3. Таким образом, органы местной и центральной власти осуществляли лишь директивное руководство по вопросам политико-воспитательной работы.

Можно выделить следующие методы повседневного руководства партийных комитетов в работе редакций:

·  принятие директивных документов по вопросам информационно-пропагандистской работы;

·  проведение совещаний работников прессы;

·  утверждение планов работы редакций;

·  заслушивание отчётов редакций о выполнении планов;

·  подбор и расстановка кадров и так далее.

Аналогично партийное руководство осуществлялось и на радио. Согласно постановлению ЦК ВКП(б) от 01.01.01 г. «О руководстве радиовещанием» предполагалось ввести следующую структуру управления: передать парткомитетам, на территории которых расположены радиотелефонные станции, непосредственное руководство ими; назначить на руководящие должности людей «партийных и ответственных». Непосредственное руководство осуществлялось по уже нам знакомому директивному принципу.

Более глубоким и структурированным было направление личностно ориентированной пропаганды. Надо отметить, что советская власть всегда считала одним из приоритетнейших направлений пропагандистской работы личное общение с человеком. Большевики в полной мере реализовали принцип «хождения в народ», давший им значительную поддержку общественных масс во время Февральской и Октябрьской революций. А уже в 1920-е гг. накопленный «ходоками» опыт агитационной работы лег в основу целого направления пропагандистской деятельности, в рамках которой усиливалась агитационно-пропагандистская работа в партийных ячейках на предприятиях и в государственных учреждениях, появились комсомольские и пионерские организации.

Рассмотрим работу комсомольской и пионерской организаций. Фактически вышеупомянутые структуры исполняли роль своеобразной «кузницы кадров». Их деятельность была, прежде всего, направлена на привлечение наиболее политически активных молодых людей к агитационно-разъяснительной работе.

Происходило это в несколько этапов:

1)  вступление в пионерскую организацию;

2)  под воздействием пропаганды, проводимой комсомольцами, молодёжь вступала в ряды ВЛКСМ;

3)  новоявленные комсомольцы возвращались в пионерские ячейки в роли вожатых и агитаторов, которые, ведя разъяснительную работу, рекрутировали в комсомол новых членов.

Мотивирующим фактором для молодёжи являлись предоставляемые им пионерскими и комсомольскими организациями возможности реализации творческих способностей в рамках политики коммунистической партии.

Первоначально коммунистическая партия руководила пионерскими организациями через ВЛКСМ, который должен был вести работу в согласии с органами социального воспитания4. С 1928 г., а в дальнейшем и в 1930-е гг., партийные органы не ограничивались только наблюдением за работой комсомола в пионерском движении, а осуществляли непосредственное общее руководство5.

Таким образом, агитационно-пропагандистский аппарат был частью коммунистической партии. Многочисленные, существовавшие параллельно идеологические отделы при парткомах различных уровней подчинялись единому центру и работали в соответствии с его директивами. В свою очередь, ЦК партии осуществлял руководство органами пропаганды в соответствии с резолюциями и постановлениями партийных съездов.

Партийные органы вели строгий отбор размещаемой в СМИ информации, исходя из своих идеологических задач. Разъяснительная работа на местах велась агитаторами, целью которых также была популяризация партийных решений среди советских граждан.

Несмотря на всю громоздкость аппарата, он был достаточно эффективен. Никто не сомневался в действенности такого механизма, так как результаты были налицо. Эффективная схема функционирования идеологического аппарата обеспечивала ему все условия для саморазвития и постоянного пополнения новыми сторонниками.

Примечания

1 Войтасик Леслав. Психология политической пропаганды. М., 1981. С. 44.

2 Скуленко и пропаганда. Киев, 1987. С. 107.

3 КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. М., 1987. С. 183.

4 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций, пленумов ЦК (1898 – 1986). С. 274.

5 Там же. С. 344.

Русская православная церковь и молодежь.

(Томская область. Конец 1980-х гг. – 2006 г.)

В течение долгого времени в СССР Русская православная церковь (РПЦ) не оказывала своего влияния на воспитание детей в семье. Связь поколений в передаче православных традиций была прервана. РПЦ не имела возможности участвовать в духовном воспитании молодежи и посредством широкой просветительско-миссионерской работы. Ее религиозная деятельность ограничивалась пределами храма. С конца 1980-х гг. положение церкви в государстве начало меняться. Новый правовой статус обеспечил РПЦ право свободно распространять свое вероучение. Важным направлением ее деятельности стало духовное воспитание молодежи. Об актуальности этой задачи не раз говорили представители РПЦ. В частности, патриарх Московский и Всея Руси Алексий II в интервью газете «Известия» заявлял: «На наш взгляд, сегодня как никогда важно спланировать и осуществить совместные конкретные меры, ставящие целью возвращение детей и молодежи к вечным нравственным ценностям»1.

В условиях светского государства РПЦ должна была самостоятельно решать проблему своего участия в духовно-нравственном воспитании подрастающего поколения на разных уровнях, в том числе региональном.

В деятельности томских священнослужителей можно выделить ряд направлений, одним из которых является православное просвещение в учебных заведениях. Наиболее распространенным видом катехизаторских учреждений РПЦ стали воскресные школы. Первая школа в Томске появилась в 1989 г. при Петропавловском храме2. Позднее подобные школы были открыты в Троицком храме, Петропавловской церкви в районе спичечной фабрики, церкви преподобного Сергия Радонежского в Томске, храме в Северске и др. С середины 1990-х гг. начала работу школа при храме Александра Невского. В 1999 г. здесь был открыт уникальный класс для детей трехлетнего возраста. К 2005 г. воскресная школа храма Александра Невского была самой многочисленной. Здесь обучалось около 140 человек в возрасте от 5 до 15 лет3. Преподавателями являлись прихожане и воспитанники Томской духовной семинарии (ТДС). Обучение включало как духовно-образовательный элемент (изучение Священного Писания, церковнославянского языка, иконопись и др.), так и внеклассную работу (подготовка концертов к праздникам Рождества, Пасхи, фотовыставки и т. д.). В других школах обучение строилось подобным образом.

Продолжением внеклассной работы воскресных школ стали православные лагеря. В частности, летние лагеря периодически проводились общиной храма Александра Невского4. С 2000 г. северский приход под руководством о. Михаила организовал лагерь «Вифлеемская звезда», в котором воспитательная работа осуществлялась с трудными подростками5.

Другим видом учебных заведений РПЦ в Томской области стала православная протогимназия, открытая приходом Петропавловской церкви Томска. Программа обучения в протогимназии включала как православные, так и общеобразовательные предметы. Обучение проходило полную учебную неделю. По словам директора , главная цель данного учреждения – воспитание православного христианина. В соответствии с этой задачей был организован уклад жизни протогимназии, основанный на соблюдении церковных праздников, посещении храмов, участии в богослужениях, таинствах исповеди и причастия и др. Количество учеников составило порядка 60 человек6.

Учебные заведения, создаваемые РПЦ, отчасти решают проблему духовного воспитания подростков. Но они не рассчитаны на широкую аудиторию. Так, к 2004 г. в Томске реально действовали только три воскресные школы7. Православные общеобразовательные учреждения в регионе не получили массового распространения. Некоторые представители РПЦ вообще сомневаются в возможности влияния таких заведений на духовное развитие человека. В частности, ответственный секретарь Союза православных педагогов о. Сергий Рыбаков считает: «…нормальное воспитание и образование может дать только нормально организованное общество через государственную школу. Такое учреждение, как православная гимназия или церковноприходская школа, вырванное из общества, имеет совершенно неоднозначную педагогическую эффективность. Казалось бы, отсюда дети должны выйти очень хорошими по своим душевным качествам и обязательно православными, но часто этого не происходит, а возникает даже неприязнь к Церкви»8.

Все это приводит к тому, что РПЦ осваивает еще одно направление, внедряя религиозный элемент в структуру государственной общеобразовательной школы. Священники и православные активисты различных регионов страны пришли в средние школы в начале 1990-х гг. Так, в отчете Томского благочиния за 1993 г. отмечалось, что священники проводят занятия по Закону Божьему в четырех школах области9. В 1994 г. Министерство образования РФ издало приказ о запрете любых уроков религии. И священники ушли из школ. После принятия в 1997 г. закона «О свободе совести и вероисповедания», в котором отмечалась особая роль традиционных конфессий в истории России, начались дискуссии между сторонниками и противниками привилегий для РПЦ. На этой волне в средних школах различных регионов страны стали вводиться курсы обучения православной вере: «Основы и ценности православия» (Белгород), «Основы православной культуры» (Курск), факультатив по Закону Божьему (Воронеж, Калининград), «Основы православной культуры нравственности» (Новосибирск, Смоленск), «история Церкви» (Воронеж, Ростов-на-Дону), факультатив по основам православия (Кемерово) и т. д.

На территории Томской области с конца 1996 г. в школе села Поросино с благословения благочинного томских церквей о. Леонида Хараима было начато преподавание курса «Основы православия» для детей с 1-го по 9-й класс. Введению предмета предшествовали родительские собрания и индивидуальные беседы. Преподавателем стал семинарист А. Новиков. За основу курса была взята программа, разработанная Курским педагогическим университетом. В работе преподаватель использовал газету «Воскресная школа», которая выпускалась издательством «1 сентября», религиозную литературу и др. У школы завязались контакты с храмами Томска, Томской духовной семинарией. Изначально урок православия являлся обязательным для посещения, затем он был объявлен факультативным. В 1996 – 1997 гг. из 65 человек «Основы православия» посещало 70%. По словам директора школы , данный предмет в анкетах ученики отмечали как самый познавательный и интересный. Но позднее, скорее всего в связи с активными протестами противников преподавания религии в школе, которые начались в стране, курс «Основы православия» в поросинской школе был прекращен, а вместо него введены занятия «Основы нравственности», проводившиеся только во время классных часов по желанию детей. Новый курс являлся культурологическим предметом и не предполагал изучение какой-либо одной религии.

Еще одной формой сотрудничества церкви со школами, в частности томской школой № 1, стали беседы священников с учениками на такие темы, как Пасха, зарождение славянской письменности и др.10 Но такие встречи в Томске не стали систематическими.

В целях решения проблемы духовно-нравственного воспитания школьников РПЦ налаживает контакты с преподавателями вузов, школ, а также студентами, с которыми обменивается опытом, участвует в совместном обсуждении данной темы на конференциях. Сотрудничество с учителями школ, как отмечают исследователи, также связано с тем, что в светском государстве внедрение православия в образовательные учреждения невозможно без содействия со стороны религиозно мотивированных представителей педагогических коллективов11.

В середине 1990-х гг. при Томском государственном педагогическом университете действовала лаборатория христианской педагогики, сотрудниками которой, в частности, являлись и студенты вуза. Ее целью было изучение опыта православной педагогики в России и теоретическая разработка возможности ее адаптации в практике современного образования. В 1996–1997 гг. Российский государственный научный фонд оказал грантовую поддержку деятельности лаборатории, что позволило провести всероссийскую конференцию «Современные образовательные стратегии и духовное развитие личности» в 1996 г. и молодежный аспирантско-студенческий семинар «Молодежь и духовность» в 1997 г., выпустить несколько сборников статей по этой проблеме, а также разработать спецкурс «Ценности христианской педагогики»12.

Тема духовно-нравственного воспитания молодого поколения также обсуждалась на Духовно-исторических чтениях 1996–1999 гг., организованных совместными усилиями Томской епархии, администрации области и вузами города. В чтениях участвовали как священнослужители и семинаристы, так и преподаватели, студенты вузов, учителя и директора школ. Здесь обсуждались проблемы работы педагогов по духовному воспитанию подростков в различных школах области, вопросы христианской педагогики, конфессиональной ориентации студентов ТУСУРа, преподавания православных предметов в протогимназии при Петропавловском храме Томска и др.

В целях подготовки кадров в 2001 г. при храме Александра Невского в Томске действовали трехгодичные богословские курсы для людей, желающих преподавать православные предметы в учебных заведениях. Количество учащихся здесь составило 47 человек13.

Участие РПЦ в духовном воспитании молодежи не ограничивается деятельностью в образовательной сфере. РПЦ стремится к участию в решении важных социальных проблем, которые касаются молодежи: работа с трудными подростками, осужденными, борьба с наркоманией и алкоголизмом. В решении этой проблемы церковь устанавливает контакты с государственными структурами. В 1994 г. о. Л. Хараим и начальник Томского областного управления внутренних дел генерал подписали договор о сотрудничестве МВД и РПЦ в деле оздоровления, воспитания лиц, находящихся в местах лишения свободы и предварительного заключения14. Этот документ стал продолжением договора о сотрудничестве, принятого патриархом Всея Руси Алексием II и главой МВД России. В Томской области студенты ТДС стали периодически посещать колонии области, беседовать с заключенными. Постепенно здесь начали появляться помещения для совершения религиозных обрядов. В апреле 2004 г. состоялась встреча архиепископа Томского и Асиновского Ростислава с главой Управления исполнения наказаний по Томской области А. Сальникова, на котором последний дал согласие на строительство православных храмов на территории воспитательных колоний15. В 2005 г. в двух колониях действовали храмы, в трех – молитвенные комнаты, еще в двух начали строиться церкви. Кроме того, в исправительной колонии №1 действовала библиотека, в которой была собрана религиозная литература16.

На Архиерейском соборе 2004 г. одной из главных задач церкви было названо противодействие наркомании. В апреле 2005 г. Госнаркоконтроль в лице генерал-майора В. Анохина и Архиепископа Томского и Асиновского Ростислава подписали совместное обращение, договор о сотрудничестве в этой области и программу действий. В частности, планировались организация совместных профилактических мероприятий и праздников, посвященных историческим датам и духовным традициям, создание совместного реабилитационного центра в Томской области и др.17

В последнее время Томская епархия осваивает еще одно направление – православное просвещение в специализированных СМИ. В 2006 г. специальный епархиальный отдел по работе с молодежью выпустил молодежный журнал «Обретение» и детское приложение к нему «Весточка». Первый номер «Весточки» вышел в количестве 500 экземпляров. В доступной и интересной форме здесь рассказывается о православных праздниках, святых и др. Наряду с коротенькими рассказами напечатаны кроссворды, творческие задания. «Весточка» привлекает своей красочностью и качеством бумаги.

Таким образом, задача духовного воспитания молодежи в Томской области нашла отражение в различных направлениях деятельности церкви. В решении этой проблемы РПЦ находит точки соприкосновения с вузами, общеобразовательными учреждениями, а также государственными структурами области.

Примечания

1 Известия. 20апр.

2 Томский вестник. 19дек.

3 Православные храмы Томска: (Альбом). Томск, 2005. С. 111.

4 Там же.

5 Буфф-сад: Прил. к газ. «Томский вестник». 2005. 7 июля.

6 , О преподавании Закона Божия в православной протогимназии // Православие и Россия: прошлое, настоящее, будущее / Под ред. протоиерея Л. Хараима, канд. филос. наук . Томск, 1998. С. 249-251.

7 Томские епархиальные ведомости. 2004. № 2-3. С. 6.

8 РПЦ: современное состояние и актуальные проблемы. М., 2004. С. 342.

9 Томские православные ведомости. 1994. № 2-3. С. 1.

10 Томский вестник. 19мая.

11 РПЦ: современное состояние и актуальные проблемы. М., 2004. С. 350.

12 О пользе изучения христианской педагогики // Православие и Россия: прошлое, настоящее, будущее / Под ред. протоиерея Л. Хараима, канд. филос. наук . Томск, 1998. С. 273.

13 Православные храмы Томска… С. 111.

14 Томские православные ведомости. 1994. № 7-8. С. 1.

15 Томский вестник. 2004. 2 апр.

16 Южанин просвещение осужденных в местах лишения свободы // Вызовы времени и православные традиции: Материалы XV Духовно-исторических чтений в честь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия / Под ред. игумена Силуана (Вьюрова), проф. . Томск, 2005. С. 222.

17 Комсомольская правда. 2005. 6 апр.

Женщины России на парламентских выборах 17 декабря 1995 года

В последние годы роль женщины в современном мире заметно возросла. Если в 1955 г. существовало 81 независимое государство и 61 парламент, и женщин, возглавляющих государство или парламент, не было совсем, то в 2000 г. насчитывалось около 190 независимых государств, 177 парламентов и 9 женщин являлись главами государств, а 32 возглавляли парламент1. Здесь, пожалуй, можно говорить о «тихой женской революции», которая стала одним из итогов XX в. В ее результате женщины добились не просто представительства в структурах власти, но также смогли изменить содержание и приоритеты самой политики. К тому же опыт различных стран, обобщенный ООН, свидетельствует, что только паритетное участие мужчин и женщин в структурах государственной власти гарантирует принятие ответственных решений и обеспечивает устойчивое развитие любой страны. Это колоссальный шаг вперед, но, к сожалению, в России в последнее время наблюдаются обратные тенденции.

Если говорить о степени изученности данной проблемы, то стоит отметить, что относительно периода функционирования Государственной Думы первого созыва она не затрагивалась ни одним исследователем, с чем связана трудность получения максимально полной картины по проблеме участия женщин в выборах в Государственную Думу и их представительства в ней. Этого нельзя сказать о Государственной Думе второго созыва, поскольку тенденцией последнего времени стал поиск новых подходов освещения уже устоявшихся проблем, в данном случае парламентских выборов и деятельности Государственной Думы. Появление в России гендерных исследований – еще одно тому подтверждение. Исходя из этих соображений, можно выделить работу С. Айвазовой и Г. Кертмана, в которой достаточно емко проведен гендерный анализ избирательных кампаний 1999 и 2000 гг. в России2. В. Кулик же подошла к этой проблеме с позиций ретроспективного анализа, показав возможность гендерного подхода к изучению российской многопартийности3. И. Медведева остановилась на изучении дискриминации женщин в реализации их избирательных прав4. В данном случае стоит также отметить выступления
, заместителя Сопредседателя Межпарламентской группы Российской Федерации, на встрече женщин-депутатов с представительницами дипломатического корпуса и на Международном форуме женщин-парламентариев5.

Итак, в соответствии с отечественным законодательством женщины обладают всей полнотой избирательных прав. Тем не менее доля женщин в представительных органах власти и среди глав администраций разного уровня остается низкой, в особенности в сравнении с показателями европейских стран. С каждым годом все меньше женщин приходит во властные структуры. Так, в Государственную Думу 1995–1999 гг. прошли лишь 49 женщин, они получили на 12 мандатов меньше, чем в 1993 г. Таким образом, представительство женщин сократилось на 3,9 % по сравнению с показателями 1993 г.

В качестве одной из причин данной тенденции может быть назван тот факт, что на парламентских выборах 17 декабря 1995 г. ни одно избирательное движение с «женским лицом» не добилось успеха. Не преодолело пятипроцентный барьер и политическое движение «Женщины России», депутаты которого составляли заметное большинство среди женщин, прошедших в нижнюю палату Федерального собрания Российской Федерации на парламентских выборах 12 декабря 1993 г. Возможно, это стало следствием, с одной стороны, завышенной оценки партией степени своей популярности и авторитета среди избирателей, а в связи с этим ошибки в выборе тактики на период предвыборной кампании, а с другой – ее пропрезидентской направленности в Государственной Думе первого созыва, и как результат – 4,7% голосов избирателей на выборах.

Итак, как уже было отмечено выше, по результатам парламентских выборов 17 декабря 1995 г. в нижнюю палату Федерального собрания Российской Федерации прошли 49 женщин от различных политических партий и объединений, которые уже в составе Государственной Думы вошли в следующие фракции и депутатские группы: 13 женщин-депутатов, вошли в состав фракции КПРФ; 6 – во фракцию «Наш дом – Россия»; 5 – во фракцию «РДП – Яблоко»; 1 – во фракцию ЛДПР; 8 – в депутатскую группу «Российские регионы»; 6 – в депутатскую группу «Народовластие»; 2 – в Аграрную депутатскую группу; 8 женщин-депутатов не вошли в какие-либо политические объединения.

Данная статистика отражает общую тенденцию, наблюдающуюся в Государственной Думе второго созыва – Коммунистическая партия Российской Федерации представлена заметным большинством депутатов от общего состава Государственной Думы.

Однако лишь 19 женщин из 49 прошли в Государственную Думу РФ по результатам выборов по партийным спискам, остальные же 30 получили свои мандаты в результате предпочтений электората в одномандатных округах. На парламентских выборах 17 декабря 1995 года в числе кандидатов была выдвинута 251 женщина. И в зависимости от того, кто выдвигал эти кандидатуры, их можно разделить на несколько групп: кандидаты, выдвинутые политическими партиями и объединениями – 173; выдвинутые избирателями – 71; зарегистрированные в результате самовыдвижения – 7.

По итогам же выборов из 30 женщин-депутатов, прошедших в Государственную Думу от избирательных округов, 10 являлись «независимыми» кандидатами, остальные же принадлежали к различным политическим партиям и объединениям. Наиболее успешными выборы оказались для Коммунистической партии Российской Федерации – 8 депутатов из 30; остальные же партии, представительницы которых стали депутатами Государственной Думы, получили меньшее количество мандатов: Яблоко – 4, «Женщины России» – 3, «Наш дом Россия» – 2, «Власть народу!» – 2, блок «Памфилова – Гуров – Лысенко» – 1, «Общее дело» – 1) 6, не прошла в нижнюю палату Федерального собрания Российской Федерации ни одна женщина, зарегистрировавшая свою кандидатуру в результате самовыдвижения.

Эти данные свидетельствуют о том, что наиболее успешными парламентские выборы 17 декабря 1995 г. оказались для женщин-депутатов, которые были выдвинуты различными политическими силами, менее удачными – для «независимых» кандидатов, самовыдвиженцы же оказались в составе политических аутсайдеров. Это может быть объяснено тем, что кандидаты от партий имели на выборах больше возможностей в связи с авторитетом этих политических объединений в электоральной среде, их организаторскими способностями и, безусловно, материальной поддержкой, которая играет немаловажную роль в ходе предвыборной кампании.

Стоит также отметить, что в 77 избирательных округах из 225 женщины вовсе не были представлены на парламентских выборах. Это говорит, скорее всего, о недооценке женщин как самостоятельной политической силы, причем не только в сознании мужской части электората и политической элиты, но и в сознании самой женской половины населения нашей страны. Ведь в данных избирательных округах не было отмечено выдвижение женщин-кандидатов не только политическими партиями и объединениями, но и избирателями, не было также и случаев самовыдвижения.

Что касается качественного состава женщин, прошедших в Государственную Думу 1995 г., то из их общего числа 15 женщин (7,35%) являлись депутатами Государственной Думы 1993 года
(, , и др.).

Причем 6 женщин из вышеперечисленных входили в состав тех же комитетов, что и в Думе первого созыва. Этот факт может свидетельствовать о том, что их работа в составе этих комитетов была, скорее всего, более чем просто удовлетворительной. В некоторых же случаях наблюдалось даже повышение статуса. Так, например, , являясь заместителем председателя комитета Государственной Думы по экологии в 1993–1995 гг., в Государственной Думе 1995–1999 гг., была назначена председателем этого же комитета.

Из 49 женщин руководящие посты занимали лишь 12, в том числе 2 председателя: – председатель комитета Государственной Думы по делам женщин, семьи и молодежи, – председатель комитета Государственной Думы по экологии.

Однако если сравнить эти данные с положением дел в Государственной Думе первого созыва, то мы увидим, что в «женском ведении» появились новые комитеты, которые играли далеко не последнюю роль в управлении страной. Так, и являлись заместителями председателя комитета Государственной Думы по экономической политике, – по законодательству и судебно-правовой реформе, а – по вопросам местного самоуправления. Стоит также особо отметить статус , которая являлась заместителем председателя Государственной Думы от фракции Коммунистической партии Российской Федерации. Подобной ситуации в Государственной Думе гг. не наблюдалось вовсе.

Помимо этого женщины были представлены в таких важных комитетах, как, Комитет Государственной Думы по информационной политике и связи; по бюджету, налогам, банкам и финансам; по труду и социальной поддержке и некоторых других. Не говоря уже о том, что женщинам-депутатам, как и в Государственной Думе первого созыва, в гг. предоставлялось их «женское» поле деятельности – дела женщин, семьи и молодежи, культура, образование и наука, охрана здоровья и т. д.

Таким образом, несмотря на сокращение представительства женщин в составе депутатов Государственной Думы, можно все-таки говорить о повышении их статуса с точки зрения их представительства в комитетах нижней палаты Федерального собрания Российской Федерации. Но, однако, не стоит и преувеличивать этот факт, поскольку в России на данном этапе все же наблюдалось отчуждение женщин от власти. В то время, как «есть такой незыблемый закон, что пока женщин меньше 20 процентов в парламенте, не отстраивается и не работает законодательство, защищающее права детей; а до тех пор, пока меньше 30 процентов, - права женщин» 7. Немаловажным является и тот факт, что в России женщины составляют более 50% населения, а в Государственной Думе, которая по идее должна защищать интересы именно населения страны, представительство женщин ограничивается 10,1%, что порождает явный дисбаланс, который негативно влияет на все процессы.

Без осознанного и активного вхождения женщин в политику невозможно строительство гражданского демократического общества, к которому так стремится Россия. Ведь женщины, участвующие в политике, – это явный показатель перехода от традиционного уклада к современному, либерально-демократическому.

Примечания

1 Выступление на Международном Форуме женщин-парламентариев 14 сентября 2000 года [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http:/www. hro. org/editions/hrdef/300/0309.htm, свободный.

2 См.: Мужчины и женщины на выборах. Гендерный анализ избирательных кампаний 1999 и 2000 гг. в России. М., 20с.

3 См.: Гендерный подход к изучению истории российской многопартийности [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http:/www. *****/prikling/conf/gender/tezis3, свободный.

4 См.: Дискриминация женщин в реализации избирательных прав [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http:/parnuexpress. ee/arts_2336.html, cвободный.

5 Выступление на Международном Форуме женщин-парламентариев…

6 См.: Выборы депутатов Государственной Думы. 1995. Электоральная статистика. М., 1996. С. 157-162.

7 Выступление на Международном Форуме женщин-парламентариев…

Символы новой эпохи (Символы революционного времени в фильме «Броненосец Потемкин»)

20-е – 30-е гг. XX в. – время глубоких социальных изменений, время становления нового общества. Прошедшие революции изменили все сферы жизни российского общества, включая не только политический строй, но весь уклад жизни, стиль поведения, атрибутику. Изменили они и стиль мышления. Все произошедшие изменения нашли свое отражение в искусстве. Именно искусство запечатлевает картину мира со всеми его движениями, акцентирует доминанты эпохи и говорит на языке этой эпохи. Понять этот язык значит научиться понимать эпоху.

Появившись в конце XIX в., кино в начале XX в. становится самым массовым, доступным и понятным для всех. Благодаря семиотическому языку, неограниченности в пространственно-временном отношении кино с достоверной точностью может визуально передать психологический образ эпохи, запечатлеть повседневную жизнь человеческого общества, поведенческие стереотипы, нормы поведения и морали.

Нужно еще сказать об «изюминке» советского кино. В рассматриваемый нами период система подконтрольной киноиндустрии только складывалась. И нужно сразу оговориться, что это был процесс не принуждения, закабаления, а взаимного согласия. И лишь с 1930-х гг. эта система становится «тесной» и подавляющей искусство. Можно привести слова , искренне верившего в идеи социализма, одного из ярких представителей творческой элиты Советского государства: «Мир кино насквозь идеологичен. Но эта идеологичность проявляется не в стремлении экранизировать политические лозунги, а в необходимости создать художественную систему, способную адекватно выразить то целостное мировосприятие, которое дает нам диалектический взгляд на мир»1. Поэтому, когда мы говорим об идеологичности советского искусства, нужно всегда делать оговорку: это было одобрено самим обществом, это было время искренний веры в провозглашаемые лозунги.

В 1920-е гг. на экран выводили в качестве главного героя человеческую массу, ставшую главной движущей силой истории. Именно в XX в. появляется понятие «массовой культуры», в которой действует механизм «внушения и заражения». Человек как бы перестает быть самим собой, а становится частью массы, сливаясь с ней. Он заражается коллективным настроением»2.

Символ – «средство идентификации, способствующее развитию группового сознания, солидарности и чувства принадлежности к единому социальному центру»3. Он служит особым кодом, передающим какую-либо социальную информацию аксиоматического характера4. В переходную эпоху роль чувственно-эмоционального восприятия мира возрастает, это восприятие носит «манихейский» характер: нет полутонов, только черный и белый цвета. Архаизация сознания дает новое восприятие мира: владение символом власти – владение самой властью. Разрушение символов власти – это разрушение самой власти5.

Цель данной работы – проследить смену эпох по символам. Как разрушались царская эпоха, какие качества ей приписывались? Как создавалась новая эпоха, какие символы стали характерными для нее и какую смысловую нагрузку они несут. Оговорюсь, символ в данной работе тождественен знакам, жестам, в которые вкладываются определенные смыслы с определенной эмоциональной окраской. Например, рука, сжатая в кулак, – символ борьбы, непокорства, готовности к атаке.

Фильм «Броненосец Потемкин» был снят к 20-летию русской революции 1905 г. и первый его показ состоялся 24 февраля 1925 г. на юбилейном вечере в Большом театре. Взят для исследования этот фильм по нескольким причинам. Во-первых, снимался он по государственному заказу, значит, присутствует идеологическая составляющая. Во-вторых, сюжет. В восстании матросов на корабле создал обобщенный образ революции. Именно этот образ нам и предстоит раскрыть.

Сначала необходимо сказать, что типажи режиссер подобрал соответственно: представитель царской интеллигенции – врач Смирнов: маленького роста (особенно на фоне моряков-революционеров), с мелкими чертами лица, с обязательным пенсне. Черты же лица главного героя, Вакулинчука, крупные, скулы четко очерченные, широкие, он очень высок и широкоплеч. Эта аллегория физических данных необходима для сравнения слабости старого строя (врач олицетворяет царскую эпоху) и силы, могущества, здоровья нового (Вакулинчук – обобщенный образ революционера). Такие внешние данные необходимы для подчеркивания морального превосходства героев. Есть момент в фильме, когда перед расстрелом части матросов, все склоняют головы в повиновении существующей власти (до революции каждый нижестоящий по социальной лестнице должен был показывать свое уважение и подчинение вышестоящему через жестовый код – поклон), но потом Вакулинчук поднимает голову – в знак непокорности. Поэтому гордая осанка, расправленные плечи, (прямая спина заимствуется у бывшего правящего класса6) взгляд, устремленный вверх и вперед, становятся главными характерными чертами пролетариата. А вот крестьяне долгое время изображались со склоненными головами, опущенными плечами.

Если продолжать разговор о фенотипических характеристиках приписываемых режиссером двум противоположным системам героев, то например командный состав отличают мелкие черты лица: узкие губы, невыразительность скул; все движения сжаты, скованы. Мы не сможем увидеть открытых, «широких» жестов, а главное энергичных. Теперь все эти характеристики принадлежат исключительно революционерам: его тело не сжато, в нем нет напряженности. Все движения эмоциональны, это можно увидеть во фрагментах бунта или речи Вакулинчука, когда он энергично жестикулирует.

Важно отметить, что все негативные моменты, жесты и действия принадлежат представителям царского режима: расстрел мирных жителей на лестнице, убийство ребенка и матери как символов Родины-матери и ее сыновей, строителей нового мира. Расправа же с командным составом на корабле показана игриво и комично, без единого выстрела со стороны моряков. Тем самым режиссер хотел показать миролюбивый характер и безобидность революционеров, демонстрация насилия исходила со стороны старой военной машины.

Символами сломлености царской эпохи в фильме являются: пенсне, повисшее на рее, и крест, воткнувшийся в палубу. «Пенсне» – атрибут, принадлежавший человеку образованному, интеллигентному, а отношение большевиков и вообще масс к интеллигентам было крайне негативным (они не занимались физическим трудом, поэтому считались иждивенцами, пособниками царской власти). Висящее пенсне уже можно рассматривать как конец эпохи белых воротничков. Символом разрушения мещанского образа жизни можно назвать сломанный рояль как символ принадлежности к образованным кругам.

«Крест». Это символ христианской веры, патриархальности крестьянской России, В конце XIX – начале XX в. отношение крестьян, рабочих и других слоев населения к представителям церкви становится крайне негативным, они воспринимаются как служители не Богу, а государству, проповедуя и охраняя тиранию. Вся ненависть к существующему строю переходит и на них. Крест, воткнувшийся в палубу, означает конец власти священнослужителей. Священник изображен как прообраз дьявола: вздыбленные волосы, горящие глаза, ухмылка, а главное он держит золотой крест как символ своей власти над моряками, опошляет его этим действом.

Символы большевистской эпохи эмоциональны и красноречивы: главным центральным образом является масса. Именно она совершает все действо, она в едином потоке проходит под аркой. Возникает аналогия с римским временем, когда под аркой проходили победители. У всех одинаковые эмоции, жесты – это отражает идейное единство, общность, это, например, поднятие руки, сжатой в кулак. Поднятая мозолистая рука – символ пролетарской мощи и классовой солидарности, сжатая в кулак – отражает силу победившего рабочего класса, диктатуру пролетариата. Также знаком солидарности и единства между городскими жителями и моряками стала сцена передачи продуктов.

Как уже говорилось выше, именно движение становится характерной чертой нового строя, оно нашло отражение в работе двигателей т. к. строительство нового общества связывалось с индустриализацией, развитием техники.

Главным символом смены власти стала смена флага, красный цвет изображал революцию, непокорность, борьбу: так впервые в кинематографе использовалась символика цвета.

Таким образом, в фильме передано представление общества о современной ему эпохе, изменения, произошедшие в достаточно непродолжительный период времени, а также представлен идеал нового человека – революционера.

Примечания

1 Кириллова : от модерна к постмодерну. М., 2005. С. 106.

2 Там же. С. 110.

3 Колоницкий власти и борьбы за власть. К изучению коллективной культуры российской революции 1917 г. СПб., 2001. С. 10.

4 Попов власти и власть символов // Символы и атрибуты власти: генезис, семиотика, функции. СПб. 1996. С. 11, 12.

5 Колоницкий . соч. С. 11.

6 Фабрика жестов. М., 2005. С. 111.

Идеология большевистского и белых правительств России

в денежной символике ( гг.)

За годы революций и Гражданской войны в российском обществе произошли кардинальные изменения во всех сферах жизни общества. Но самые интересные и значимые сдвиги происходили в идеологии, как всей страны, так и различных государственных образований, которые возникали на территории бывшей Российской империи. Свою новую идеологическую парадигму эти правительства пытались выразить различными способами, так чтобы она была наглядной для населения и привлекала на свою сторону тех людей, которые находились в пределах данной территории. Прежде всего, это проявлялось в визуальном воздействии на сознание населения через плакаты с красноречивыми слоганами и запоминающимися образами: например плакаты белых правительств: «Счастливый рабочий в Совдепии», «Что несет народу большевизм» и т. д., но особый успех в этом направлении имели большевики: «Казак, ты с кем? С нами или с ними?», «Ты записался добровольцем?» и т. д. Оба враждующих лагеря широко использовали политические карикатуры в своих печатных органах – газетах, журналах, листовках и т. д., а также и аудиальные способы воздействия на людей – например, через лозунги и речевки, через музыку – песни, марши и гимны.

Пожалуй, наиболее действенным орудием в идеологической борьбе за умы народа были символика и эмблематика. Именно они позволяли в четкой и лаконичной форме выразить все содержание той или иной идеологической доктрины любого правительства, начиная от большевиков и заканчивая местными казачьими атаманами.

Самым удобным и простым способом распространения символов и эмблем среди населения на то время было помещение их на денежные знаки, поскольку это был тот «товар», который постоянно пользовался спросом. Так как 80 % населения бывшей Российской империи были неграмотными (в основном это были крестьяне), то через дензнаки можно было легко донести любую идею до каждого. Это было особенно актуально для белых правительств Юга России, Урала и Сибири, ведь в Центральной части, находившейся под властью большевиков, уровень грамотности был несколько выше.

Постараемся более подробно рассмотреть этот аспект на некоторых примерах дензнаков различных правительств на территории бывшей Российской империи.

Следует начать с самых, пожалуй, интересных денег того периода – с советских бон1. После Октябрьского переворота правительство большевиков еще некоторое время пользовалось так называемыми романовками и керенками – денежными знаками, которые выпускались Романовыми до февраля 1917 г. и Временным правительством (по имени последнего главы правительства
были названы «керенки»). Но в первой половине 1918 г. большевики начали производить собственную эмиссию. Эти боны в оформлении мало чем отличались от предыдущих и в некоторых символах во многом повторяли основные черты прежних дензнаков. Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, большевики понимали большой консерватизм и инертность основной массы населения и не хотели быстро менять внешний вид денег, к которому так привыкли люди, чтобы соблюсти некую преемственность, в противном же случае люди просто бы отказались их принимать. Во-вторых, большевикам было не до того, чтобы придумывать новый вид денег, новую для них символику, поэтому они попросту использовали клише для выпуска денег временного правительства. И, в-третьих, в своих выступлениях идеологи большевизма часто заявляли о том, что вскоре в стране победившего социализма деньги вовсе будут отменены и поэтому нет необходимости сейчас уделять им много внимания, а эти выпуски они считали мерой временной.

От прежних денег большевики сохранили на своих деньгах двуглавого орла, но без монархических регалий (короны, скипетра, державы и др.), который просуществовал до 1919 г. Особый интерес представляют собой два символа, которые большевики также приняли от прежних денег Временного правительства, косой крест свастики на аверсе (точно такую же нацисты в Германии в
1923 г. возьмут как свою эмблему) и бесконечный буддийский узел на реверсе (представлявший собой причудливое сплетение нескольких линий в замысловатый узор, встречавшийся в Индии и Тибете). Кстати сказать, свастику стали применять в Германии в начале XX в. (впервые в 1910 г.) как антисемитский знак, основываясь на ошибочном предположении, что она является чисто арийским символом и не встречается больше нигде. Но позднее как политический знак-символ свастика была применена 10-13 марта 1920 г. на шлемах боевиков так называемой бригады Эрхарда. Они составляли ядро «Добровольческого корпуса» – монархической военизированной организации под руководством генералов Людендорфа, Секта и Лютцова, осуществивших капповский путч (в результате которого премьером, хотя и не на долгое время, стал помещик В. Капп)2. Следует отметить, что все авторы приписывают немцам первенство в использовании свастики как одного из государственных символов. Но есть основания полагать, что первой страной, которая стала ее использовать как официальный символ, была Россия – с середины 1917 г.

Единственное, что изменили большевики во внешнем оформлении денег, это убрали с реверса изображение Таврического дворца как символа Государственной Думы – законного органа власти в России.

На протяжении всего периода гражданской войны и после ее окончания большевиков не оставляла мысль о мировой социалистической революции, где Советской России отводилась роль проводника. Эта идея также нашла свое отображение в оформлении советских бон. Здесь следует оговорить следующую особенность. Поскольку идея отмены денег не откладывалась большевиками на отдаленную перспективу, предполагалось отменить их в начале 1920-х гг., то в связи с этим было не допустимо использовать в официальном обороте слово «деньги». Поэтому термин «денежные знаки» на купюрах, заменили более демократичным и подходящим термином «расчетные знаки», делая тем самым акцент лишь на символе стоимости, а не на самой стоимости товара. Но рублевый номинал все-таки решили не убирать.

На оборотной стороне расчетных знаков 1919 г. – в самый разгар политики Военного коммунизма – появляются надписи на шести самых распространенных в то время языках (которые имели наибольшее количество носителей) – английском, китайском, немецком, арабском, французском, испанском, содержащих одну и ту же фразу: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!». Этот ход был направлен на пропаганду идеи мировой революции и ее экспорта вместе с бумажными деньгами в европейские и другие страны (прежде всего, в соседние с РСФСР Китай, Германию, США и арабоязычные страны Центральной Азии и Среднего Востока). Эти надписи сохраняются до 1921 г., после чего от них отходят. В 1921 г. вновь на купюрах появляется надпись «денежные знаки».

Все советские знаки периода Гражданской войны были подчеркнуто демократичными и простыми в оформлении – никаких лишних украшений и декоративных изысков. Это делалось в противовес деньгам белых правительств – изрядно украшенных различными добавлениями и элементами декора. Тем самым большевики порывали с практикой царской власти «пышного» оформления денег и приближали их к простому потребителю.

Вторым блоком денежных знаков, который можно выделить для рассмотрения, являются боны национальных территориальных образований, возникших на территории Российской империи. Все они в своей символике несут элементы национальных традиций. Орнаменты (среднеазиатские национальные узоры и элементы декора), национальные символы (трезубец Рюриковичей на украинских деньгах – появляется впервые на деньгах как официальных документах, как он не использовался с X – XII вв. – со времен, когда впервые появился на первых русских печатях и монетах) и значимые для представителей данной национальности святыни и символы (гора Арарат на деньгах Армянской республики) и т. д. На боне 1922 г. ЗСФСР, по аналогии с деньгами времен Временного правительства, изображено здание, где заседал Президиум союзного совета Закавказской республики (так же как и Таврический дворец был символом суверенитета республики и законной власти).

Надписи на дензнаках делались на двух языках – национальном и русском как знак дружбы и тесных экономических, политических и культурных связей между двумя родственными системами. Исключение составили дензнаки Украины, где исключительно все надписи были сделаны на национальном языке и Прибалтийские страны (в то время как даже на деньгах мусульманских республик рядом соседствуют арабская вязь и кириллица).

В третьем блоке дензнаков бывшей Российской империи можно выделить боны белых правительств России. При всем многообразии внешнего оформления этих дензнаков их всех объединяет общая тенденция к изображению на бонах схожих мотивов, связанных со славной историей России и русского оружия. На купюрах изображаются символы военной мощи: сабли, знамена, средневековые щиты и шлемы, огнестрельное оружие, знаки военного отличия, ордена (в основном знак ордена святого Георгия Победоносца – наиболее чтимой награды в среде русского офицерства) и т. д. Одним из самых излюбленных сюжетов было изображение статной женщины – символы Матери-Родины, Матери-России, а также портреты национальных героев: так, Ростовское отделение государственного банка Донского казачьего войска выпустило в 1918 г. купюры с портретами героя Отечественной войны 1812 г.
и Ермака Тимофеевича – уроженцев этих мест – донских казаков.