На правах рукописи
ВООРУЖЕНИЕ И ВОЕННОЕ ДЕЛО СКИФОВ НИЖНЕГО ДОНА
(по материалам Елизаветовского могильника)
Специальность 07.– археология
Автореферат
диссертации на соискание учёной степени
кандидата исторических наук
Москва – 2008
Работа выполнена в отделе скифо-сарматской археологии Учреждения Российской академии наук Института археологии РАН
Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор
Официальные оппоненты:
доктор исторических наук
кандидат исторических наук
Ведущая организация: Московский государственный университет им.
Защита состоится «____» «______________» 2009 г. в часов на заседании диссертационного совета Д002.007.01 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора исторических наук при Учреждении Российской
академии наук Института археологии РАН по адресу Москва, .
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Института археологии РАН.
Автореферат диссертации разослан «29 » «декабря» 2008 г.
Учёный секретарь диссертационного совета,
доктор исторических наук
Общая характеристика работы.
Актуальность исследования. История скифов неразрывно связана с войной. В I тысячелетии до н. э. скифы создали самую совершенную среди кочевников Евразии военную организацию. Благодаря этому были достигнуты победы в переднеазиатских походах, в дальнейшем установлено длительное господство в Северном Причерноморье, которое не смогла поколебать даже великая персидская армия. Особенности социально-политического устройства скифского государства также в значительной степени определялись военной организацией. Словом, «вся жизнь скифов, организация их общества были подчинены войне» (Черненко, 1997).
Несмотря на многолетние исследования военного дела скифов и достигнутые при этом результаты, сохраняется множество проблем, связанных как с общими характеристиками скифского войска, так и с историей использования скифами отдельных видов оружия и применения ими соответствующей тактики. Многие темы, касающиеся скифской военной истории, являются дискуссионными. От их трактовки во многом зависит интерпретация важнейших вопросов социальной и политической истории скифских племён. В то же время, в силу скудости сведений, сообщаемых древними авторами, история скифов реконструируется во многом на основании археологических источников. Исследователи обратили внимание на необходимость анализа и публикации накопленного археологического материала, что должно способствовать восполнению пробелов в скифской (и не только скифской) археологии (Савченко, 2004). К числу таких материалов относятся и материалы из комплексов Елизаветовского могильника.
Нижнее Подонье в истории Северного Причерноморья скифо-античного времени занимает важное место, прежде всего в силу особенностей своего географического положения. Устьевая область реки Танаис (р. Дон) являлась весьма выгодным в экономическом и стратегическом отношении районом, в котором пересекались важнейшие сухопутные и водные коммуникации, маршруты перекочёвок, что способствовало превращению его с древнейших времён в контактную зону, привлекающую различные этносы и цивилизации. В течение V-IV вв. до н. э. на островной части дельты Дона существовало Елизаветовское городище - крупнейший скифский центр в степной зоне Северного Причерноморья. Оставленный его населением могильник представляет несомненную ценность для реконструкции военного дела скифских племён.
Елизаветовский могильник, являющийся ключевым археологическим памятником скифской эпохи, начал исследоваться в 1853 г. На сегодняшний день в могильнике раскопано 305 курганов, в которых открыто 415 погребений скифского времени, 273 из них надёжно документированы. Очень важно, что 154 погребальных комплекса надёжно датируются греческой импортной керамикой. Благодаря этому мы имеем редкую возможность определения времени этих комплексов с точностью до четверти столетия. В 147 погребениях обнаружены предметы вооружения, что составляет 54 % от надёжно документированных комплексов. В свою очередь, более половины этих комплексов имеют чёткую датировку.
Таким образом, материалы могильника являются ценнейшим источником по истории скифов, в том и числе и по истории их военного дела. Введение в научный оборот комплексов, содержащих предметы вооружения, особенно надёжно датированных греческой импортной керамикой, позволит расширить наши представления о структуре скифского войска, особенностях военной организации, использовании ими отдельных видов вооружения и тактических построений.
Цель и задачи исследования. Целью исследования является изучение вооружения и военного дела скифов Нижнего Дона на основании анализа материалов Елизаветовского могильника.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
- изучить историю исследования предметов вооружения из Елизаветовского могильника, проанализировать существующие характеристики этих предметов;
- рассмотреть и систематизировать предметы наступательного оружия из погребений Елизаветовского могильника;
- охарактеризовать защитный доспех, происходящий из комплексов Елизаветовского могильника;
- исследовать военную организацию нижнедонских скифов путём анализа сведений античных авторов и существующих научных концепций, дать характеристику военных действий скифов Нижнего Дона, выяснить связи их военной организации с социальной структурой, представить материалы из женских погребений с оружием.
Методологическая и методическая основа исследования. Методологическая база исследования основана на использовании цивилизационного подхода, позволяющего выделить специфику военного дела скифов, которая в свою очередь определяет характерные черты скифской культуры. Использование данного подхода объясняется и тем, что скифская культура представляла собой определённый тип варварской цивилизации с присущими только ей структурными элементами, которые в данном контексте рассматриваются нами через призму выявленных материальных артефактов.
Методологическую основу работы составляет также структурный подход. При этом каждый выделенный структурный элемент находится в определённой иерархической связи с другими, в результате чего, на наш взгляд, складывается целостная картина изучаемой темы.
С учетом заявленной выше теоретической основы исследования использовался метод структурного анализа, благодаря которому мы можем исследовать особенности социальной и военной структуру скифов.
При рассмотрении предметов наступательного вооружения и защитного доспеха применялись типологический, сравнительный и статистический методы, позволяющие полноценно проанализировать используемые источники.
Работа базируется на комплексном анализе источников и системном подходе при решении поставленных задач.
Географические рамки исследования определены в соответствии с выбранной темой диссертации – они охватывают, прежде всего, островную часть дельты Дона, на которой располагался Елизаветовский могильник. Поскольку этот памятник является ключевым памятником скифского времени, то исследование вооружения скифов Нижнего Подонья основывается, прежде всего, на его материалах. Помимо этого, в работе использованы материалы, полученные при исследовании других нижнедонских комплексов (Максименко, 1983).
Хронологические рамки исследования. Хронологические рамки исследования напрямую связаны со временем существования Елизаветовского могильника. В работе рассматривается период с конца первой четверти V до последних десятилетий IV в. до н. э., он отражает время существования Елизаветовского могильника. Внутри этого периода выделяется два этапа: I этап – V в. до н. э., II этап – IV в. до н. э., в свою очередь внутри этих этапов выделяются отрезки, охватывающие от четверти до трети столетия. Такое разделение объясняется возможностью датировать комплексы с предметами вооружения греческой импортной керамикой столь узкими хронологическими рамками. Это позволяет уточнить время бытования у скифов различных видов наступательного вооружения и защитного доспеха, проследить тенденции их развития, расширить хронологию существования определённых видов скифского войска и применяемой им тактики.
Источниковая база исследования. Источниковую базу диссертации, прежде всего, составляют материалы из погребений с предметами вооружения из Елизаветовского могильника (147 комплексов), большинство из которых надёжно датируется греческой импортной керамикой. Эти материалы были накоплены в течение полуторавекового периода исследования Елизаветовского могильника – от середины XIX столетия до начала XXI века. В работе использовались архивные материалы, хранящиеся в ИА РАН, ИИМК РАН, фондах Ростовского областного музея краеведения, Азовского краеведческого музея и научно-методического центра археологии Педагогического института Южного федерального университета.
Отдельную группу источников составляют немногочисленные свидетельства античных авторов: Арриана, Геродота, Диодора Сицилийского и Лукиана.
Научная новизна исследования. В диссертации впервые даётся анализ всего комплекса предметов вооружения из Елизаветовского могильника, и на основании этого предпринимается реконструкция военного дела скифов Нижнего Дона, рассматривается взаимосвязь их военной организации и социальной структуры.
В результате введения в научный оборот материалов из комплексов Елизаветовского могильника устанавливаются новые хронологические рамки использования скифами отдельных видов оружия и боевой тактики. Предлагаются новые критерии определения половой принадлежности погребённых в скифских комплексах при отсутствии возможностей для антропологического анализа.
Положения, выносимые на защиту. Детальный анализ предметов вооружения из погребений Елизаветовского могильника позволил автору классифицировать их в соответствии с существующей типологией; установить хронологические рамки использования скифами отдельных типов оружия и защитного доспеха; дать характеристику структуры войска нижнедонских скифов, состоявшего, очевидно, из легко - и тяжеловооружённой кавалерии и пехоты; выяснить применяемую им тактику.
Благодаря сопоставлению данных, полученных в результате исследования социальной структуры населения, оставившего Елизаветовский могильник с предметами вооружения, обнаруженными в комплексах этого могильника, удалось установить социальный статус погребённых с оружием и их принадлежность к выделенным воинским подразделениям.
Анализ женских погребений с предметами вооружения даёт возможность с большой долей уверенности предполагать, что женщины – воительницы занимали высокое и независимое положение в военной организации нижнедонских скифов.
Практическая значимость работы. Материалы работы были использованы при подготовке спецкурса «Военное дело скифов» для студентов исторического факультета Педагогического института Южного федерального университета, подготовке учебно-методических комплексов «Роль археологических источников в реконструкции исторического процесса (на примере Северного Причерноморья)», «Религия и культура народов Северного Причерноморья в скифо-античное время», предназначенных для магистрантов, обучающихся по «Междисциплинарной образовательной программе магистерской подготовки «Археология, античная история и культура Северного Причерноморья». Предполагается, и в дальнейшем использовать результаты работы при разработке лекционных курсов, учебных и учебно-методических пособий.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации изложены в ряде публикаций в центральной и региональной печати. Научные результаты исследования обсуждались на заседаниях сектора скифо-сарматской археологии ИА РАН, заседаниях НМЦА ПИ ЮФУ. Основные положения апробировались на международных, всесоюзных, региональных и областных научных симпозиумах, конференциях и семинарах.
В том числе на Всесоюзном семинаре «Киммерийцы и скифы» в Кировограде (1987 г.), на международных конференциях «Международные отношения в бассейне Чёрного моря в древности и средние века» в г. Ростове-на-Дону (2001, 2003, 2007 гг.), II Международной конференции «Скифы и сарматы в VIII-III вв. до н. э.» в 2004 г, международной конференции «Pontika 2008», организованной Оксфордским университетом, Институтом археологии Ягеллонского университета, Одесским археологическим музеем АН Украины и Батумским археологическим музеем АН Грузии в г. Кракове (Польша).
Структура работы. Структура соответствует целям и задачам исследования. Диссертация состоит из введения, четырёх глав, заключения, списка использованной литературы и архивных материалов, приложений.
I-ая глава посвящена истории исследования предметов вооружения из Елизаветовского могильника, анализу результатов, достигнутых в ходе этих исследований.
Во II-ой и III-ой главах предметы наступательного оружия и защитного доспеха, происходящие из комплексов Елизаветовского могильника, рассматриваются в соответствующих разделах, посвященных их отдельным видам.
В IV-ой главе с целью наиболее полного анализа вопросов, связанных с военной организации скифов, первоначально рассматриваются сведения античных авторов и мнения современных исследователей, касающиеся этой темы, затем исследуется характер военных действий, структура войска нижнедонских скифов и её связь с их социальной организацией; и в последнем разделе этой главы на основании характеристики женских погребений с предметами вооружения из Елизаветовского могильника рассматривается место женщин-воительниц в военной организации скифов Нижнего Дона.
Вся основная информация о предметах вооружения из комплексов Елизаветовского могильника и иллюстрации содержатся в таблицах, помещённых в приложениях к работе.
Основное содержание работы
Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, сформулированы цели и основные задачи исследования, указаны хронологические рамки работы, даётся характеристика источниковой базы, определяется методологическая и методическая основа исследования, показаны его научная новизна и практическая значимость. Здесь же говорится об апробации результатов работы и характеризуется её структура.
Глава I. История исследования предметов вооружения из
Елизаветовского могильника.
Данная глава носит историографический характер. История исследования отдельных предметов вооружения из Елизаветовского могильника насчитывает более столетия. За это время были рассмотрены различные виды, главным образом, наступательного оружия, обнаруженные в разные годы раскопок могильника.
Одним из первых предметы вооружения из Елизаветовских курганов проанализировал . Рассматривая материал, полученный им в результате раскопок Елизаветовского могильника в начале XX в., он кратко охарактеризовал, обнаруженное в инвентаре исследованных им погребений, оружие (Миллер, 1910; Миллер, 1911; Миллер, 1914).
Комплексы с предметами вооружения, открытые в Елизаветовском могильнике, использовались при анализе вооружения скифов и их соседей многими нашими крупными специалистами. в своей работе, посвящённой боспорским мечам, впервые ввёл в научный оборот известные ему мечи из Елизаветовского могильника, в том числе и мечи из раскопок .
Полагая, что этнический состав населения Елизаветовского могильника был смешанным с преобладанием меотов, считал елизаветовские мечи ранними меото-сарматскими, но предполагал их скифское происхождение (Сокольский, 1954).Следует отметить, что в дальнейшем ни один из учёных не провёл сравнительного анализа предметов вооружения из Елизаветовского могильника с вооружением меотов. Подобные аналогии отсутствуют и в исследовании , посвященном меотским мечам, в котором предлагается их типология (Эрлих, 1991).Очевидно, что для такого анализа нет оснований.
В конце 50-х - 60-е гг. XX в. рассматриваемая тема нашла отражение в работах , посвящённых исследованию Елизаветовского могильника. В них анализировались отдельные предметы вооружения, обнаруженные в Елизаветовских курганах, а также исследованы некоторые вопросы, связанные с их изготовлением и использованием. впервые рассмотрел оружие из елизаветовских курганов как признак этнической принадлежности оставившего их населения. Сопоставив отдельные детали погребального обряда и инвентаря, в том числе и оружие из Елизаветовских курганов с савроматскими, а также данные топонимики, антропологии и письменных источников, он пришёл к выводу, «что в низовьях Танаиса во времена Геродота обитали скифские племена» (Шилов, 1962).
Следующим этапом в истории изучения оружия из погребений Елизаветовского могильника стала публикация фундаментального исследования «Вооружение савроматов». Хорошо зная вооружение из нижнедонских комплексов, он не рассматривал его как савроматское, используя лишь для аналогий. Очевидно, что население Нижнего Дона он не считал савроматами. Это подтверждается высказанным им предположением о заимствовании савроматами и сарматами у скифов определённых форм оружия и сравнением некоторых экземпляров оружия из савроматских и сарматских, по его мнению, комплексов, с оружием из Елизаветовского могильника (Смирнов, 1961).
Наиболее значительный вклад в изучение скифского оружия был сделан . Типология отдельных видов скифского оружия, выводы и положения, предложенные , сегодня по-прежнему являются определяющими при характеристике предметов скифского военного инвентаря. Прежде всего, это относится к фундаментальной работе «Вооружение скифов». Хотя в своей работе прямо не называет население Нижнего Дона скифским, предметы вооружения из Елизаветовского могильника, в частности мечи, она относит к «скифским древностям» (Мелюкова, 1964).
Большой вклад в разработку истории скифского вооружения внёс . В своих исследованиях, посвящённых скифскому защитному доспеху и главному виду скифского оружия – луку со стрелами, он подробно проанализировал практически все известные к тому времени материалы, в том числе и из Елизаветовского могильника (Черненко, 1981).
и обратили внимание на схожесть, а иногда идентичность отдельных типов стрел, мечей и копий из погребальных комплексов Среднего Дона и Елизаветовского могильника (Гуляев, 2000; Савченко, 2004).
Открытые в Елизаветовском могильнике после выхода труда комплексы с вооружением, датированные греческой импортной керамикой (Брашинский, 1980), позволили и автору данной работы дополнить предложенную ею типологию, уточнить и в отдельных случаях пересмотреть хронологию использования скифами таких видов оружия, как двулезвийные и однолезвийные мечи, длинные копья – пики (длиной свыше 2,2 м) (Копылов, 1980; Копылов, Янгулов, 1987; Копылов, Янгулов, 1992; Янгулов, 2001).
Глава II. Наступательное оружие
Вторая глава данной работы посвящена анализу всех видов наступательного оружия, происходящего из погребений Елизаветовского могильника. На сегодняшний день в Елизаветовском могильнике обнаружено 147 погребений с оружием, что составляет 35 % от общего числа открытых погребений (415) и 54 % от числа надёжно документированных погребений (273) Елизаветовского могильника. Благодаря чёткой и довольно узкой датировке предметов античной импортной керамики, находившихся в составе инвентаря многих комплексов с оружием, мы имеем возможность распределить эти комплексы по отдельным хронологическим группам. К V в. до н. э. относится 30 погребений; 3 датируются рубежом V-IV вв. до н. э.; 59 комплексов - IV в. до н. э. и 55 погребений – суммарно датируются V-IV вв. до н. э.
140 погребений содержало предметы наступательного вооружения. Таким образом, в подавляющем большинстве погребений с оружием (95%) находились какие-то предметы наступательного вооружения. В свою очередь, в 31 погребении обнаружено 32 полных набора предметов наступательного вооружения (22% от общего числа погребений с наступательным оружием), содержавших наконечники стрел, копий и мечи.
Глава состоит из трёх разделов. В первом рассматриваются наконечники стрел. Здесь даётся общая характеристика этого основного и, вероятно, обязательного оружия скифского воина.
Роль и значение лука и стрел для скифского военного дела убедительно подтверждают материалы Елизаветовского могильника. Наконечники стрел обнаружены в 107 его могилах, что составляет 73 % от общего числа погребений с оружием. Из этих 107 комплексов – 24 датируются V в. до н. э., 2 относятся к рубежу V-IV вв. до н. э., 44 погребения датируются IV в. до н. э., ко времени существования Елизаветовского могильника т. е., к V-IV вв. до н. э. относится 37 погребений.
Анализ наконечников стрел, как и других видов наступательного оружия, осуществляется по хронологическому принципу. Это позволяет проследить развитие военного дела нижнедонских скифов и его особенности. Наконечники стрел обнаружены в подавляющем большинстве погребений с оружием V в. до н. э. (86 %) . Судя по сохранившимся остаткам колчанных наборов, наиболее распространёнными являются бронзовые и железные трёхлопастные наконечники. Большинство бронзовых наконечников по классификации относится к различным вариантам 4-го, 5-го, 7-го и 8-го типов II отдела. По наблюдению , эти типы преобладали среди наконечников II отдела в более позднее время – середине IV - первой половине III вв. до н. э. (Мелюкова, 1964). В комплексах Елизаветовского могильника такие наконечники представлены уже в первой половине V в. до н. э.
Из-за плохой сохранности наконечников в погребениях Елизаветовского могильника лишь в редких случаях представляется возможность установить количество бронзовых и железных стрел в могилах. На основании (более или менее) неплохо сохранившихся образцов, где удалось определить точное количество бронзовых и железных наконечников, можно предположить, что в погребениях V в. до н. э. преобладали бронзовые наконечники стрел.
считала, что на Нижнем Дону «железные наконечники стрел начинают широко употребляться с III в. до н. э.» (Мелюкова, 1964). Материалы Елизаветовского могильника показывают, что это произошло значительно раньше.
Количество стрел в погребениях на протяжении всего столетия колеблется от одного экземпляра до нескольких десятков.
В погребениях IV в. до н. э. стрел обнаружено меньше, чем в V в. до н. э.. Причём количество погребений со стрелами сокращается к середине – второй половине столетия. Судя по сохранившимся остаткам колчанных наборов, в них, как и в погребениях V в. до н. э., присутствуют железные, бронзовые и, крайне редко, костяные наконечники.
Среди железных, как и в V в. до н. э., превалируют трёхлопастные с вытянутой втулкой. Но наряду с ними встречаются и трёхлопастные наконечники со скрытой втулкой. Бронзовые наконечники имеют в отличие от железных более разнообразные формы. Среди втульчатых трёхлопастных наиболее распространены наконечники различных вариантов 4-го, 6-го, 8-го, 9-го, 10-го типа II отдела, встречаются также наконечники трёхгранной формы со скрытой втулкой.
В одном из комплексов этого времени обнаружены наконечники с выделенной втулкой, заострёнными к низу лопастями, которые длиннее втулки. В типологической классификации скифских бронзовых наконечников стрел, предложенной , подобная форма отсутствует, поэтому можно выделить такие наконечники в отдельный вариант 6-го типа II отдела, к которому относятся наконечники с заострёнными концами лопастей.
Безусловно, наибольший интерес из комплексов этой серии представляет захоронение представителя высшей знати, совершённое в кургане 8 группы «Пять братьев», где было обнаружено 1064 наконечника. Среди них подавляющее большинство бронзовых – 985, из которых 640 отнёс к различным вариантам трёхлопастных, а 345 - к трёхгранным (Шилов, 1962). Среди указанных бронзовых трёхлопастных большинство относится по классификации к 4-му (7-ой, 8-ой, 11-й варианты), 8-му (3-й вариант), 9-му, 10-му типам II отдела.
Среди бронзовых трёхгранных наконечников, отнесённых к III отделу, наиболее распространены наконечники 3-го, 6-го и 8-го типов.
Таким образом, наиболее распространенными среди наконечников стрел, обнаруженных в комплексах Елизаветовского могильника, являются бронзовые трёхлопастные наконечники, относящиеся к различным типам II-го отдела, по классификации . Несмотря на явное количественное преобладание в погребениях Елизаветовского могильника бронзовых наконечников над железными, в составе инвентаря вместе они встречаются чаще, чем только бронзовые.
Большинство из рассмотренных типов бронзовых трёхлопастных и некоторые типы трёхгранных наконечников аналогичны наконечникам из погребений Нижнего Дона (Максименко, 1983), Среднего Дона (Савченко, 2004), Северодонецкого локального варианта (Бабенко, 2005), Днепровского Лесостепного Правобережья (Ковпаненко, Бессонова, Скорый, 1989).
Комплексы с остатками колчанных наборов из Елизаветовского могильника дают основания считать такой вид оружия, как стрелы, ненадёжным хронологическим индикатором, поскольку отдельные их типы использовались на протяжении длительного времени, при этом в арсенале скифских лучников находились стрелы с наконечниками различной формы.
В следующем разделе главы анализируются копья и дротики. Копья являлись вторым по значимости видом оружия в скифском арсенале. Поскольку всю информацию, касающуюся использования скифами этого вида оружия, дают только археологические источники, представительная серия наконечников и втоков, обнаруженных в 87-ти погребениях (59% от общего числа погребений с оружием) Елизаветовского могильника, представляет значительный интерес. Из указанных 87 погребений с наконечниками копий, либо с втоками - 22 погребения датируются V в. до н. э., 3 комплекса – рубежом V-IV вв. до н. э., 33 погребения относятся к IV в. до н. э., 29 погребений датируется временем существования могильника – V-IV вв. до н. э.
Найденные в погребениях V в. до н. э. наконечники имеют остролистное перо (II отдел). Среди них, в соответствии с классификацией , выделяется несколько типов: наконечники с ребром, массивные, широкие у основания пера, их форму пера можно скорее назвать листовидной - 1-ый вариант 1-го типа II отдела; наконечники такой же формы, но без ребра – 1-й вариант 2-го типа II отдела. Ко 2-му варианту 1-типа II отдела относятся наконечники с более вытянутым и более узким пером ланцетовидной формы, с ребром. Наконечники такой же формы только без ребра относятся ко 2-му варианту 2- типа II отдела. Наконечников копий с ребром и в первом, и во втором варианте меньше, чем без ребра.
Втулки у большинства наконечников конические, но наряду с ними часто встречаются и цилиндрические формы, которые характерны и для копий, обнаруженных в погребениях IV в. до н. э.
В двух случаях в погребениях первой половины V в. до н. э., исходя из расположения наконечника копья и втока, удалось установить длину копий. В одном из них – в п.2 к. 30 она составляет 2, 4 м. Данное копьё датируется хиосской амфорой второй четвертью – серединой V в. до н. э. и свидетельствует о том, что длинные копья были на вооружении скифов уже в первой половине V в. до н. э.
Рассматривая длинные копья (длиной свыше 2,2 м.) из погребений Елизаветовского могильника, нам удалось заметить, что у большинства из них наконечники имели вытянутую форму. Из учтённых 27 копий из погребений V в. до н. э. – 7 экземпляров (26%), судя по расстоянию между наконечником и втоком, зафиксированных в погребении, имели длину свыше 2,2 м., т. е. относятся к длинным копьям.
Судя по сохранившимся экземплярам, в IV в. до н. э., как и во второй половине V в. до н. э., были распространены наконечники обоих типов и вариантов II отдела. В то же время следует обратить внимание на то, что формы некоторых типов и вариантов более разнообразны. Часть наконечников с узким пером, как с ребром, так и без ребра, становится более вытянутыми и узкими.
Аналогичные типы наконечников, как и наконечники стрел, обнаружены в комплексах Нижнего Дона, Северодонецкого локального варианта и Днепровского Лесостепного Правобережья.
Поскольку материалы Елизаветовского могильника, как говорилось выше, свидетельствуют об использовании скифами длинных копий в первой половине V в. до н. э.., мы можем предполагать, что уже в это время у скифов существовала панцирная тяжёлая кавалерия, вооружённая такими копьями. Об особенностях тактики этого времени свидетельствует и отсутствие в елизаветовских комплексах V в. до н. э. дротиков, что подтверждает мнение , указывавшей на редкость находок этого вида скифского оружия вообще и на Нижнем Дону в частности (Мелюкова, 1964).
Дротики найдены всего в пяти комплексах Елизаветовского могильника, и все они датируются IV в. до н. э. Судя по сохранившимся экземплярам, они имели различную форму: у нескольких дротиков стержни и втулки - конические, но разной толщины. Перья также различны: наряду с небольшим пером с лопастями, подрезанными под прямым углом к стержню, найден дротик с широким пером с лопастями, подрезанными к стержню под острым углом. Во всех пяти комплексах дротики обнаружены вместе с копьями.
Третий раздел главы посвящён мечам. Этот вид оружия занимал особое место в арсенале скифов и являлся важнейшим элементом скифской культуры, что подтверждается военными и религиозными обычаями скифов.
Мечи, либо их фрагменты обнаружены в 54 погребениях Елизаветовского могильника (36% от общего числа погребений с оружием). Хронологически они распределяются следующим образом: 20 могил датируются V в. до н. э., рубежом V-IV вв. до н. э. – один комплекс, IV в. до н. э. – 17 захоронений, временем существования могильника (V-IV вв. до н. э.) – 16 комплексов.
Формы мечей, обнаруженных в Елизаветовском могильнике соответствуют большинству типов, выделенных , за исключением мечей 1-го типа I отдела – мечи с брусковидным навершием и почковидным перекрестьем, которые были распространены в VI - начале V в. до н. э. Это подтверждает мнение о том, что могильник был основан не раннее начала V в. до н. э.
Двулезвийные мечи из погребений Елизаветовского могильника, датируемые V в. до н. э., имеют ряд особенностей: у большинства из них широкий у основания клинок имеет в сечении форму вытянутого треугольника, у всех на клинке отсутствует ребро (Сокольский, 1954).
Двулезвийные мечи из погребений IV в. до н. э. имеют ряд отличий от мечей V в. до н. э. Подавляющее большинство двулезвйных мечей IV в. до н. э. имеют простое антенное навершие, т. е. относятся, по классификации , к II отделу. У многих экземпляров этого времени клинки имеют удлинённую треугольную форму.
Хронологические уточнения касаются и времени использования скифами некоторых типов двулезвийных и однолезвийных мечей. Находка в кургане № 13 (исследованного в 1966 г.) однолезвийного меча, датируемого второй четвертью V в. до н. э., свидетельствует о том, что подобные мечи находились на вооружении скифов уже в первой половине V в. до н. э., а двулезвийные мечи с простым антенным навершием и бабочковидным перекрестьем были распространены на протяжении всего V в. до н. э.
Как и остальные виды наступательного оружия, мечи из погребений Елизаветовского могильника имеют близкие аналогии мечам из комплексов Днепровского Лесостепного Право - и Левобережья.
Особую категорию представляют парадные мечи. В комплексах Елизаветовского могильника было обнаружено четыре парадных меча в ножнах, украшенных золотыми обкладками: к. 1 (раскопки 1910г.), Ушаковский курган (раскопки 1901 г.), к. 10 (раскопки 1909 г.), к. 8 группы «Пять братьев». Формы рукоятей и обкладки рукоятей и ножен этих мечей аналогичны рукоятям и ножнам мечей из некоторых скифских царских курганов.
Помимо представленных выводов, касающихся отдельных видов наступательного оружия из Елизаветовского могильника, следует обратить внимание на то, что в погребениях V в. до н. э. зафиксировано значительное число комплексов, содержавших полный набор наступательного оружия (16 комплексов), что заметно превышает количество аналогичных комплексов, датируемых IV в. до н. э (10 комплексов).
Все виды наступательного оружия имеют близкие аналогии в погребениях скифского времени Днепровского Лесостепного Право - и Левобережья и Среднего Дона.
Глава III. Защитный доспех.
Глава состоит из пяти разделов, посвящённых основным видам защитного доспеха, бывших на вооружении у скифских воинов. В курганах Елизаветовского могильника предметы защитного доспеха были обнаружены в 24 погребениях, что составляет 16% от общего числа погребений с оружием (147). Из них V в. до н. э. датируется 5 комплексов; рубежом V – IV вв. до н. э.- одно погребение; к IV в. до н. э. относится тринадцать погребений; временем существования могильника то есть V-IV вв. до н. э. датируется пять комплексов.
В первом разделе рассматриваются панцири. Из предметов защитного вооружения остатки панцирей встречаются в погребениях Елизаветовского могильника наиболее часто - они были обнаружены в 14 погребениях. Имеющиеся материалы позволяют отнести елизаветовские панцири к типичным для скифов наборным чешуйчатым (пластинчатым) доспехам.
Проведённый нами анализ остатков панцирей из погребений Елизаветовского могильника свидетельствует, что панцирные чешуйки (пластинки) чаще делались из железа и реже из бронзы. Таким образом, материалы из Елизаветовского могильника отчасти подтверждают наблюдение о том, что «находки только бронзовых чешуек от брони представляют сравнительно редкое явление» и, возможно, использовались в качестве украшения панцирей (Мелюкова, 1964).
Остатки железного доспеха из погребения в к. 7 (раскопки 1954 г.) позволяют расширить представления о формах и технике изготовления чешуйчатых панцирей.
В захоронениях с панцирями, как правило, присутствует другое оружие, либо детали доспеха. Лишь в четырёх случаях, помимо панциря, не было обнаружено никаких других предметов вооружения. Наиболее представительный набор защитного вооружения происходит из кургана 7 (раскопки 1954 г.). Здесь находились панцирь, боевой пояс и кнемиды (здесь же наконечники стрел и меч). В двух погребениях из к. 18 и к. 34 – раскопки 1911г., наряду с панцирем (а в к.18 и шлемом), был обнаружен полный комплект наступательного оружия: стрелы, по два копья и мечи.
Хронологически панцири из елизаветовских погребений распределяются следующим образом: три панциря происходят из комплексов V в. до н. э., вдвое больше датируются IV в. до н. э., ещё пять обнаружены в погребениях, датируемых временем существования Елизаветовского могильника - V-IV вв. до н. э. Наиболее ранним является панцирь из женского погребения к.5 (раскопки 1911г.), которое датируется чернолаковой керамикой серединой - третьей четвертью V в. до н. э. (Брашинский, 1980). Таким образом, материалы Елизаветовского могильника показывают, что железные панцири использовались нижнедонскими скифами уже в середине V в. до н. э., в то время как большинство находок панцирей из скифских курганов датируется концом V – IV-III в. в. до н. э.
Второй раздел посвящён боевым поясам. В 11 погребальных комплексах Елизаветовского могильника было обнаружено 13 боевых поясов. Можно с уверенностью говорить, что из них подавляющее большинство - 12 экземпляров изготовлено с использованием бронзы. Только в ограбленном погребении к. 115 (раскопки 1980 г.) найдены обломки железного боевого пояса.
Судя по сохранившимся фрагментам и информации из отчётов, большая часть из указанных экземпляров представляла собой боевые пластинчатые пояса.
Хронологически комплексы с боевыми поясами распределяются следующим образом: одно погребение датируется второй половиной V в. до н. э.; рубежом V-IV вв. датируется ещё одно погребение; также одно погребение относится к первой половине IV в. до н. э.; одно погребение датируется первой половиной – серединой IV в. до н. э.; к середине этого столетия относится ещё один комплекс; последней третью IV в. до н. э. датируют 8-й Пятибратний курган; вероятно к этому времени относится и происходящий из этой же группы к. 7 (раскопки 1954 г.), так как сооружение Пятибратней группы исследователи датируют последней третью IV в. до н. э. Еще четыре погребения с поясами датируются временем существования могильника – V-IV вв. до н. э.
Один из указанных одиннадцати комплексов являлся погребением женщины.
В третьем разделе анализируются щиты. Судя по свидетельству античных письменных источников и изображений скифских воинов на предметах торевтики, щит являлся наиболее распространённым предметом защитного доспеха. Для рядовых скифов-воинов, не имевших специального доспеха, щиты, изготовленные, вероятно, из дерева и кожи, были единственным и, следовательно, главным видом защитного вооружения. Материалом, из которого делались эти простые щиты, и объясняется то, что они не сохранились. В скифских захоронениях обнаружены остатки только тех щитов, у которых кожаная основа была покрыта железными или костяными пластинами. Еще одной причиной редкости находок щитов в скифских комплексах, на которую справедливо указал , является то, что металлическое панцирное покрытие щитов зачастую принималось исследователями за остатки панцирей. Такое «разночтение» подтверждается и материалами Елизаветовского могильника: обнаруженная в к. 18 (раскопки 1911 г.) пластина из железных панцирных пластинок, возможно, является, как предположила не фрагментом панциря, а принадлежностью щита (Мелюкова, 1964).
Если согласиться с , то в комплексах Елизаветовского могильника обнаружено три щита – ещё два было найдено в к.9 и в к. 10 (раскопки 1909 г.).
разделил щиты с металлическим покрытием на несколько групп: щиты со сплошным покрытием, с панцирным покрытием. Щиты из к. 9 и к. 10 он отнёс к щитам со сплошным покрытием (Черненко, 1968). Во всех трёх указанных комплексах находились и другие предметы наступательного и оборонительного вооружения. В к. 9 – стрелы и копьё, в к. 10 – стрелы, меч, боевой пояс и, предположительно, кнемиды, а в к. 18, помимо полного комплекта наступательного оружия, находились остатки бронзового шлема. Следует также отметить, что в к. 9 и в к.10 среди сохранившегося инвентаря были найдены предметы дорогой утвари и украшения. Эти находки подтверждают не только высокий статус погребённых людей с предметами защитного доспеха, но и их принадлежность к властной верхушке.
В четвёртом разделе рассматриваются шлемы. В погребениях Елизаветовского могильника было обнаружено два шлема: в к. 5 (раскопки 1910) и в к. 18 (раскопки 1911 г.).
В к.5, который датирован лесбосской амфорой второй половиной V в. до н. э. (Брашинский, 1980), помимо шлема были обнаружены три наконечника копья, фрагменты панциря, оплечья, а также золотые украшения. Несмотря на плохую сохранность фрагментов, которая не позволила и связать его с каким-либо типом, удалось его частично реконструировать, и на основании этого отнести к шлемам аттического типа.
Набор предметов вооружения найденных в погребении из к.18, как уже отмечалось выше, является одним из наиболее представительных в данном могильнике. От шлема сохранились фрагмент гребня и фрагмент тыльной части края. На основании схожести этого фрагмента с краем шлема из гробницы кургана, раскопанного в 1834 г. в Ашиком, отнёс его к тому же типу – фракийскому (Рабинович, 1941). , вслед за , определил этот шлем как фракийский, выделив его во вторую группу, вместе со шлемами из клада у с. Бубуй (Молдавия) и из керченского кургана (Черненко, 1968).
В заключительном пятом разделе данной главы речь идёт об использовании нижнедонскими скифами поножей. По общему мнению, поножи (кнемиды) являлись одним из наиболее распространённых видов защитного вооружения античности (Галанина, 1965; Черненко, 1968; Савченко, 2004). Но не считала его обязательным «даже для самого богатого слоя скифской аристократии» (Мелюкова, 1964).
В то же время полагал, что «на территории Северного Причерноморья и Прикубанья этот типично греческий доспех получил значительное распространение», подтвердив это указанием 39 пунктов находок поножей. Специалисты отмечают схожесть этих экземпляров. считает, что все они «относятся к общему единому типу» (Черненко, 1968). Все они изготовлены из тонкого бронзового листа, и в редких случаях эти листы покрыты позолотой. Из приведённых 39 пунктов два являются нижнедонскими. Это комплексы из Елизаветовского могильника, в которых были обнаружены поножи: к. 7 (раскопки 1954 г.), к.8. гр. Пять братьев.
Анализ предметов защитного доспеха из комплексов Елизаветовского могильника даёт нам основания предложить следующие выводы.
В погребениях Елизаветовского могильника представлены все основные виды защитного доспеха, использовавшиеся скифскими воинами. Наиболее распространёнными предметами защитной амуниции у «елизаветовских» скифов, как и у скифских воинов вообще (наряду, очевидно, с несохранившимися щитами, а также кожаными и войлочными шлемами), являлись панцири и боевые пояса. Железные панцири использовались нижнедонскими скифами уже в середине V в. до н. э., в то время как большинство находок панцирей из скифских курганов датируется концом V – IV-III в. в. до н. э.
Обнаруженные в погребениях Елизаветовского могильника второй половины V в. до н. э. предметы защитного доспеха свидетельствуют о том, что именно в это время местные дружинники и знать, среди которых были и женщины, начинают использовать такие его виды, как панцирь, боевой пояс и шлем. Присутствие в погребении V в. до н. э. шлема, а в комплексах IV в. до н. э. шлема и поножей говорит о том, что местная знать располагала и некоторыми предметами античного доспеха. Состав инвентаря в комплексах, содержавших предметы защитного доспеха, свидетельствует не только о высоком статусе погребённых в этих комплексах, но и об их принадлежности к властной верхушке.
Глава IV. Военная организация.
Заключительная глава работы посвящена характеристике военной организации скифов. В первом разделе на основании анализа данных письменных источников и мнений специалистов мы пришли к следующим выводам: военная организация определялась, прежде всего, особенностями государственного устройства, носившего исключительно военный характер; скифское войско формировалось в соответствии с территориально-административным и племенным делением скифского государства, а также с тенденциями социального развития; дружины состояли из зажиточных представителей скифского общества, занимавших в нём достаточно высокий статус; во главе дружины стояли вожди из числа местной знати, которые подчинялись номарху, а тот в свою очередь царю; военная организация строилась не только на использовании идеологии предусматривающей традиции, обычаи и культы военного характера, но и на морали, возводившей военных в ранг людей благородного сословия.
Во втором разделе рассматривается характер военных действий скифского войска, прослеживается взаимосвязь военной и социальной структур скифов Нижнего Дона.
Комплексный анализ немногочисленных сведений, сообщаемых античными авторами (Геродот, Диодор Сицилийский, Арриан, Юстин) и археологических материалов даёт исследователям основания полагать, что скифское войско состояло из конницы и пехоты. Не вызывает сомнения вывод , что конница в течение всей скифской истории играла главную роль, «численно и качественно преобладая над пехотой» (Черненко, 1997). При этом основная часть скифской конницы представляла собой легковооружённую кавалерию, использовавшую лук со стрелами, копья, реже дротики, мечи, а также различные элементы защитного доспеха: кожаные панцири, пояса и т. п.
Материалы из Елизаветовского могильника подтверждают данное мнение, поскольку среди предметов вооружения из погребений могильника преобладает оружие, характерное для легковооружённых всадников: 73 % погребённых с оружием имели в наборе инвентаря наконечники стрел; 59 % - копья, 36 % - мечи.
Благодаря исследованию , рассмотревшего социальную структуру общества, оставившего Елизаветовский могильник, на основании конструктивных особенностей могил и состава инвентаря мы имеем возможность с большой долей уверенности реконструировать социальный и военный статус погребённого.
связывает вторую и наиболее обширную группу населения дельты Дона с рядовыми общинниками, составлявшими основную силу войска, их погребения совершались в ямах II и III-го типов – соответственно «узкие длинные» и «средние короткие» грунтовые ямы (Копылов, 2000). Представители этой социальной группы, погребённые в грунтовых ямах II-го типа, вероятно, и входили в состав легковооружённой конницы. Это предположение подтверждается наличием оружия в подавляющем большинстве мужских погребений и во многих женских. В 51 погребении, совершенном в грунтовых ямах II-го типа предметы вооружения обнаружены в 31 комплексе – 61%. Кроме того, в пяти из этих погребений были обнаружены ворворки, которые связываются с конской упряжью, а в одном ворворка и детали конской узды.
Вместе с тем археологические материалы, полученные в результате широкого исследования скифских памятников во второй половине XX в., в том числе и Елизаветовского могильника свидетельствуют о том, что в скифском войске находились и тяжеловооружённые всадники, которых зачастую называют катафрактариями.
в своё время выделил их характерные признаки и условия возникновения (Хазанов, 1968). Археологические материалы, накопленные со времени выхода работы , дают основание полагать, что в скифском войске были подразделения катафрактариев, либо очень близких к ним по военному облику тяжеловооружённых всадников. Об этом свидетельствуют находки в скифских погребениях длинных копий – пик и различных элементов защитного доспеха, сделанных из металла.
Эти выводы подтверждаются и рассказом Диодора Сицилийского о битве при Фате, в которой сразились наследники Перисада, боровшиеся за власть в Боспорском царстве. На стороне одного из них – Сатира выступили скифы, выставившие около 10 тысяч всадников, 20 тысяч пехоты и 4 тысячи наёмников. Описывая сражение, Диодор сообщает, что в центре войска Сатира, построенного им по скифскому образцу, находились «отборные воины», в которых и видят панцирную конницу (Черненко, 1984; Савченко, 2004). На правом фланге Сатир поставил наёмников, на левом скифскую пехоту (Диодор Сицилийский, XX, 22).
На наш взгляд, признаки, которыми наделяет катафрактариев, характерны и для определённой части нижнедонских скифских воинов. В погребениях могильника обнаружены виды оружия и доспеха, использовавшиеся тяжеловооружёнными всадниками: длинные копья – пики, панцири, боевые пояса, щиты, кнемиды и шлемы.
Численно эта часть войска, очевидно, была небольшой – предметы защитного доспеха были обнаружены в 16 % погребений от общего числа погребений с оружием, а длина копий, трактуемых, как длинные, установлена в 11 случаях. Но количество тех, кого называют катафрактариями, всегда было значительно меньше остальной части войска.
Как свидетельствуют материалы Елизаветовского могильника, наиболее часто предметы наступательного оружия и защитного доспеха встречаются в погребениях, совершенных, по классификации , в могильных ямах VI типа – «широкие длинные» грунтовые ямы, принадлежавших «родовой верхушке общества, оставившего елизаветовские курганы» - четвёртая социальная группа (Копылов, 2000). Из 15 погребений этой группы, несмотря на разграбленность некоторых из них, предметы вооружения найдены в 11 комплексах – 73%. В некоторых из них помимо полного набора наступательного вооружения были обнаружены такие предметы защитного доспеха, как щит (к. 9 – раскопки 1909 г.), панцирь и шлем (к.18 – раскопки 1911 г.). К этой же группе относится и комплекс из к. 7 (раскопки 1954 г.), который содержал представительный набор защитного вооружения: панцирь, кнемиды и щит.
Следует также, отметить, что именно в этой группе погребений были найдены такие дорогие и престижные вещи, как гривна, обнаруженная в к.10 – раск. 1909 г. вместе с мечом в ножнах с золотыми обкладками, боевым поясом и кнемидами, серебряный ритон, бронзовые котлы, золотые и серебряные предметы. В одном из погребений этой группы было обнаружено захоронение коня.
Предметы защитного доспеха и наступательного вооружения также довольно часто присутствуют и в наборе инвентаря погребений, совершённых в грунтовых ямах IV типа – «средние длинные», в которых хоронили «дружинников» и «дружинниц», отнесённых к третьей социальной группе (Копылов, 2000). Предметы вооружения у представителей этой социальной группы встречаются наиболее часто. Они были обнаружены в 19 погребениях из 24 – 79%. Какая-то часть этой категории, очевидно, воевала в легковооружённой кавалерии, а какая-то могла входить в состав тяжеловооружённой конницы, судя по тому, что в трёх комплексах найдены предметы защитного доспеха.
В то же время определённая часть скифского войска состояла из пехоты. Об этом говорят данные письменных источников, а также изображения сражающихся пеших скифских воинов, на предметах торевтики. В отличие от многих других армий древности, пехота в скифском войске составляла меньшинство, значительно уступая коннице. Но, как показывает битва при Фате, в определённые моменты этот род войска также, очевидно, играл значительную роль.
Пехотные подразделения скифов при Фате противостояли пехоте фатеев, у которых этот род войска был более многочисленным и распространённым. И противостояли, как показывает ход сражения, довольно успешно.
Исходя из того, что в рассматриваемую эпоху скифское общество переживало социальную и экономическую дифференциацию, распространённую и среди самой массовой части скифского общества – рядовых общинников, можно предположить, что в состав пехоты, как и в состав кавалерии, входили рядовые общинники. Вероятно, они как-то, скорее всего, имущественно отличались от тех, кто входил в кавалерию, но так же как и они, относились ко второй социальной группе. Уже говорилось, что в Елизаветовском могильнике они погребены в ямах II-го III-го типов. Необходимо отметить, что реконструкция социальной структуры елизаветовцев, основанная на данных могильника подтверждается и материалами, полученными в результате исследования Елизаветовского городища (Марченко, Житников, Копылов, 2000).
По мнению , у скифов ещё в период, предшествующий основанию могильника, в основном, сложился весь комплекс наступательного и защитного оружия, которое обеспечивало успешные военные действия на дальней, средней и ближней дистанциях (Черненко, 1984). Такое разнообразие оружия отражало различия в видах войск, существовавших у скифов, и применяемой ими тактике.
Материалы Елизаветовского могильника свидетельствуют о том, что военная организация нижнедонских скифов и, вероятно, характер их военных действий были типичными для скифского войска, состоявшего из лёгкой конницы, тяжеловооружённой кавалерии и пехоты.
Заключительный раздел главы посвящён анализу материалов из женских погребений с оружием из Елизаветовского могильника. В своё время сделала ряд важных наблюдений, касающихся женских погребений с оружием, которые в дальнейшем были учтены и автором данной работы (Копылов, Яковенко, Янгулов, 2004).
Следует отметить, что в подавляющем большинстве погребений Елизаветовского могильника инвентарь мужских и женских захоронений строго дифференцирован. Если в погребениях мужчин получили преобладание предметы военного снаряжения, то в женских могилах, помимо украшений и предметов женского туалета, встречаются орудия прядения и шитья, которые являются исключительно предметами женского погребального инвентаря.
По составу погребального инвентаря и антропологическим признакам среди одиночных захоронений нами выделено 97 мужских (49 %), 89 женских (44,9%), и 12 детских (6,1%) могил. Помимо одиночных, в могильнике имеется 8 парных одновременных погребений, которые рассматриваются отдельно.
Крайне плохая сохранность костных остатков погребённых в курганах Елизаветовского могильника чрезвычайно затрудняет их антропологическое определение. Тем не менее, мы располагаем серией из 29 захоронений, где антропологический анализ, проведённый в разные годы, позволил определить половозрастной состав погребённых. Комплексный анализ этих погребений дал возможность выделить предметы погребального инвентаря, которые встречаются исключительно в женских захоронениях. К ним относятся: пряслице, веретено, иголка, или проколка, сосудики для благовоний, зеркало, серьги, или височные подвески, ожерелья из бус, пращевые камни, а также раковины каури. Находки одиночных бус и браслетов в отдельных мужских погребениях не позволяют рассматривать эти предметы в качестве критерия при выделении женских погребений, их следует учитывать только при наличии в таких комплексах других предметов, характерных исключительно для женского похоронного инвентаря.
Руководствуясь этими критериями, нами выделено 35 женских погребений с предметами вооружения, что составляет 39 % от общего числа женских одиночных захоронений,
и 24 % от общего числа погребений с оружием Елизаветовского могильника. Эти цифры вполне соответствуют наблюдениям , по подсчётам которой женские погребения с оружием составляют четвёртую часть от общего числа скифских погребений с оружием (Бунятян, 1978).
Благодаря находкам в 21 комплексе греческой импортной керамики они получили чёткую датировку. Из них восемь погребений относятся к V в. до н. э., тринадцать к IV в. до н. э.
Важно подчеркнуть, что пять женских погребальных комплексов, три из которых имеют антропологическое определение, содержат полный набор наступательного вооружения – стрелы, копьё и меч. Из них два датируются V в. до н. э., причём одно – второй четвертью столетия, одно – IV в. до н. э.
Следует обратить внимание на находки мечей в женских погребениях Елизаветовского могильника. Они были найдены в семи женских захоронениях, в трёх из них пол был установлен на основании антропологического анализа, еще четыре меча были в погребениях, которые считаются женскими на основании анализа инвентаря. В своё время было высказано мнение, что меч является типично мужской принадлежностью у скифов (Евдокимов, Мурзин, 1984). Как видим, материалы Елизаветовского могильника, где в каждом пятом погребении женщины-воительницы присутствует меч, опровергают это предположение.
Популярным видом вооружения женщин, погребённых в елизаветовских курганах, является праща. Об этом свидетельствуют находки пращевых камней в десяти комплексах (29 %). Следует обратить внимание на то, что ни в одном антропологически определённом мужском погребении не были обнаружены пращевые камни.
, анализируя вооружение из известных ей погребений скифских амазонок, указала на отсутствие в них защитного доспеха. На основании этого она предположила, что «женщины принимали участие в легко вооружённых отрядах кавалерии» (Фиалко, 2005). Материалы из Елизаветовского могильника позволяют говорить об использовании женщинами-воительницами и защитного доспеха, так как его предметы были найдены в трёх погребениях могильника. Об использовании, пускай и в редких случаях, амазонками панцирей и поясов свидетельствуют и материалы из скифских погребений Среднего Дона (Гуляев, 2000; Гуляев, 2002; Савченко, 2004).
Сопоставление данных, полученных при анализе погребальных сооружений женских захоронений Елизаветовского могильника с размерами и конструктивными особенностями насыпей, а где возможно, и с количеством и качеством погребального инвентаря (ограбленность, плохая сохранность и т. д.), позволило установить социальный статус «амазонок».
Тот факт, что женские захоронения совершались не только в грунтовых ямах II и III типов, характерных для рядовых общинников, но и в грунтовых ямах V и VI типов, в которых хоронили представителей родовой верхушки, может свидетельствовать о достаточно высоком положении этих женщин в обществе, оставившем Елизаветовский могильник, и в его военной организации.
Наши наблюдения в данном случае согласуются с мнением , которая, отмечая, что археологические источники свидетельствуют о социальном расслоении среди скифских амазонок, ссылается на «различия в размерах погребальных сооружений и в разнице погребального инвентаря» (Фиалко, 2005).
Присутствие в Елизаветовском могильнике парных захоронений мужчины и женщины, в одном из которых инвентарь обоих погребённых содержал полный набор наступательного оружия (к. 51, п. 2 - антропологическое определение ), свидетельствует о равноправном и независимом положении той категории женщин, которые принимали активное участие в военной организации скифов Нижнего Дона.
В Заключении подводятся итоги исследования и предлагаются основные выводы.
На основании анализа предметов наступательного вооружения из Елизаветовского могильника нам удалось установить, что в его погребениях широко представлены все виды наступательного вооружения скифов, за исключением боевых топоров. Наиболее распространенными среди наконечников стрел, обнаруженных в комплексах Елизаветовского могильника, являются бронзовые трёхлопастные наконечники, относящиеся к различным типам II-го отдела по классификации . Несмотря на явное количественное преобладание в погребениях Елизаветовского могильника бронзовых наконечников над железными, в составе инвентаря вместе они встречаются чаще, чем только бронзовые.
Благодаря чёткой и зачастую узкой датировке греческой импортной керамикой комплексов V в. до н. э, содержавших предметы вооружения из Елизаветовского могильника, мы располагаем возможностью сделать ряд важных уточнений, касающихся времени использования скифами отдельных видов оружия. В частности, на основании анализа погребений первой половины V в. до н. э. с полным набором наступательного оружия, можно утверждать, что длинные копья – пики использовались скифами уже в это время. Следовательно, уже в V в. до н. э. у скифов сложилась тактика конного боя с использованием длинных копий.
Другое хронологическое уточнение касается времени использования скифами некоторых типов двулезвийных и однолезвийных мечей. Двулезвийные мечи из погребений V в. до н. э. Елизаветовского могильника представлены всеми известными типами, выделенными , за исключением мечей 1-го типа I отдела, имеющим брусковидное навершие и почковидное перекрестье, распространёнными в более раннее время (VI – начале V в до н. э.). Это является ещё одним аргументом, свидетельствующем о том, что Елизаветовский могильник был основан не раннее начала V в. до н. э.
Все виды наступательного оружия из комплексов Елизаветовского могильника имеют близкие аналогии в погребениях скифского времени Днепровского Лесостепного Право - и Левобережья и Среднего Дона. Эта близость подтверждает мнение о существовании в степной и лесостепной зонах Северного Причерноморья, между Дунаем и Доном, во второй половине VII-IV вв. до н. э. единого скифского военно-политического объединения.
Исследование предметов защитного доспеха из комплексов Елизаветовского могильника также даёт интересные результаты. В погребениях Елизаветовского могильника обнаружены все основные виды защитного доспеха, использовавшиеся скифскими воинами. Среди них наиболее распространёнными являются панцири и боевые пояса.
Анализ комплексов, содержавших детали защитного доспеха даёт возможность сделать ряд существенных хронологических уточнений относительно их использования и применения скифами, соответствующей тактики и свидетельствует о высоком статусе погребённых в этих комплексах, об их принадлежности к властной верхушке.
Исследование предметов вооружения из Елизаветовского могильника позволяет использовать полученные данные при реконструкции структуры войска скифов Нижнего Дона. Как убедительно свидетельствуют материалы могильника, у донских, как и у остальных скифов, уже в V в. до н. э. сложился весь комплекс наступательного и защитного оружия, обеспечивающий успешные военные действия на дальней, средней и ближней дистанции. На наш взгляд, военная организация нижнедонских скифов и, вероятно, характер их военных действий были типичными для скифского войска, состоявшего из лёгкой конницы, тяжеловооружённой кавалерии и пехоты.
Сопоставление полученных нами данных, касающихся состава войска, с результатами исследований , посвящённых социальной структуре «елизаветовцев», подтверждает и дополняет сложившиеся взгляды на социальную историю скифского общества.
Очевидно, что наиболее обширная группа населения дельты Дона, которую связывает с рядовыми общинниками, входила в легковооружённую конницу - основную силу войска. Те, кто составлял подразделения тяжеловооружённых всадников, вероятно, относились к верхушке общества, оставившего елизаветовские курганы. Можно предположить, что в состав тяжеловооружённых всадников входила часть «дружинников» и «дружинниц». Какая-то часть этой категории, очевидно, воевала и в легковооружённой кавалерии. Что же касается третьей составляющей скифского войска – пехоты, то исходя из того, что в рассматриваемую эпоху скифское общество переживало социальную и экономическую дифференциацию, распространённую и среди самой массовой части скифского общества – рядовых общинников, мы допускаем, что в состав пехоты, как и в состав кавалерии, входили рядовые общинники.
Исследование женских погребений с оружием из Елизаветовского могильника позволило выделить предметы погребального инвентаря, которые можно считать характерными признаками женских погребений. К ним относятся: пряслице, веретено, иголка, или проколка, сосудики для благовоний, зеркало, серьги, или височные подвески, ожерелья из бус, пращевые камни, а также раковины каури.
На наш взгляд, можно также с большой долей уверенности предполагать, что праща являлась довольно популярным видом вооружения женщин, погребённых в елизаветовских курганах.
Материалы из Елизаветовского могильника позволяют говорить об использовании женщинами-воительницами в ряде случаев защитного доспеха.
Исходя из того, что женские захоронения совершались в грунтовых ямах, характерных как для рядовых общинников, так и для представителей знати, можно сделать вывод о достаточно высоком и независимом положении этих женщин в обществе, оставившем Елизаветовский могильник, и в его военной организации. Это подтверждается и присутствием в Елизаветовском могильнике парных захоронений мужчины и женщины, в одном из которых инвентарь обоих погребённых содержал полный набор наступательного оружия.
Изучение военной организации нижнедонских скифов на основании использования письменных и археологических источников позволило нам определить её существенные признаки, которые, очевидно, характерны для всех скифов.
Научные работы автора по теме диссертации
Статьи в ведущих рецензируемых изданиях, утверждённых ВАК
Министерства образования и науки РФ
1. Янгулов из погребений V в. до н. э. Елизаветовского могильника в дельте Дона. / //Российская археология, 2008, №1. – С. 51-60.
Статьи и тезисы докладов
1. О времени появления скифских однолезвийных мечей. / , //Киммерийцы и скифы. Тез. докл. конференции памяти . Ч. I. Кировоград, 1987. – С. 81-82.
2. Янгулов доспех в погребениях Елизаветовского могильника на Дону./ , //Тез. докл. конференции памяти Мелитополь, 1992. – С. 126-127.
3. К вопросу об использовании скифами длинных копий в V-IV вв. до н. э. / //Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону в гг. вып. 17, Азов, 2001. – С. 359-363.
4. Янгулов Елизаветовского городища на Дону. /, , К. К Марченко, // Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону в гг. вып. 17, Азов, 2001. – С. 93-100.
5. Янгулов двулезвийные мечи из Елизаветовского могильника (V-IV вв. до н. э.). / //МОБЧМ. Материалы X Международной научной конференции. Ростов н/Д., 2002. – С. 54-59.
6. Янгулов из Елизаветовского могильника, как фактор его этнической интерпретации. / // МОБЧМ. Резюме докладов XI Международной научной конференции Ростов н/Д., 2003. – С. 20-21.
7. Янгулов «амазонок» в курганах Елизаветовского могильника./, , //II Международная конференция «Скифы и сарматы в VIII-III вв. до н. э.». Тез. докл. Азов-Ростов-на-Дону, 2004. – С. 53-57.
8. Янгулов вооружений племён Нижнего и Среднего Дона в скифское время (сравнительный анализ). / // МОБЧМ. Материалы XII Международной научной конференции. Ростов н/Д., 2007. – С. 44-45.
9. Янгулов греческого военного искусства на военное дело скифов Нижнего Дона (V-IV вв. до н. э.) / //International Colloquium at the Institute of Archaeology Jagiellonian University, Kraкow, Abstracts, 2008. – С. 83.
