Некоторые итоги исследования средневековых захоронений могильника догээ-баары в туве

, ,

НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ ИССЛЕДОВАНИЯ СРЕДНЕВЕКОВЫХ ЗАХОРОНЕНИЙ МОГИЛЬНИКА ДОГЭЭ-БААРЫ В ТУВЕ

На могильнике Догээ-Баары II, расположенном в 8 км к С от г. Кызыла, в 2004 г. были продолжены раскопки курганов в южной части памятника. В прошедшем сезоне исследовался средневе­ковый погребально-поминальный комплекс, состоящий из курга­на 29 и поминальной оградки 29а.

Курган 29 находится в 30 м к ЮВ от раскопанного в 2003 г. кургана 26. Курган имел каменную, слабо задернованную насыпь округлой формы диаметром 15 м и высотой около 1 м с мощной западиной в центре (диаметром 4 м и глубиной 0,5 м). Насыпь кургана завалена бытовым мусором и опахана со всех сторон. Первоначально с восточной стороны кургана была установлена каменная стела с выгравированными на ней руническими знака­ми. В качестве стелы был использован оленный камень. В 90-е гг. стела была выкопана и в настоящее время находится на хранении Национального Музея им. Алдан Маадыр Республики Тыва. В восточном направлении от насыпи в сторону поминальной ог­радки (29а) тянулась цепочка невысоких балбалов, которые были зафиксированы на плане могильника, составленном в 1989 г. По­зднее, в результате распашки, все они были утрачены. Проведен­ная в ходе раскопок обширная зачистка пашни в этом секторе позволила выявить только один балбал, скрытый полой кургана.

В основании насыпи кургана 29 находилась хорошо сохра­нившаяся крепида в виде кольца диаметром 9,5 м из каменных плит, уложенных плашмя на высоту до 70 см (ил. 1). В центре выявленного сооружения, с небольшим смещением к западу, располагалась грунто­вая яма, в заполнении которой встречено несколько фрагментов орнаментированной керамики, железный нож и круглая желез­ная пряжка. Яма овальной формы 2,5 х 2 м и глубиной 0,5 м. Вок­руг ямы на расстоянии 2,2 м от крепиды располагались 23 ямки от вертикально вкопанных деревянных столбиков диа­метром 6-10 см. Судя по разрезам, столбики возвышались на высоту около 70 см над поверхностью и служили дополнитель­ной опорой для плит каменной насыпи.

Среди камней насыпи кургана найдены плохо сохранившиеся два трехлопастных черешковых железных наконечника стрелы (ил. 2, 6), керамика, отдельные кости барана, куски бересты и угли. На уровне древней дневной поверхности за западной стенкой крепиды зачищено скопление угольков и мелких кальцинирован­ных косточек на площади 1 х 0,4 м.

Поминальная оградка (29а) расположена в 400 м к В-СВ от кургана 29 между заборами дачного поселка и проселочной до­рогой. Оградка подпрямоугольной формы (2,1 х 2,65 м) была со­оружена из невысоких вертикально вкопанных плит и ориенти­рована по линии ССЗ-ЮЮВ. В центре оградки под горизонтально лежавшей плитой расчищен берестяной туесок, в северо-запад­ном углу ограды - зубы лошади.

На настоящий момент исследованный поминально-погребаль­ный комплекс является наиболее поздним археологическим объек­том могильника Догээ-Баары II.

В 1991 г. в 12 км к Ю от поселка Кара-Хаак, в 1,5 км от берега Бий-Хема, на могильнике Догээ-Баары III Центрально-Азиатской экспедицией Научно-исследовательского культурного и природ­ного наследия под руководством были проведены раскопки нескольких курганов, два из которых, несмотря на оп­ределенное своеобразие, по ряду признаков сопоставимы с кур­ганом 29 могильника Догээ-Баары II.

Курган 7 могильника Догээ-Баары III до начала раскопок пред­ставлял высокую незадернованную каменную насыпь, заросшую кустами с западиной в центре. По краю насыпи в некоторых мес­тах были видны крупные блоки и вертикально установленные плиты. В центре кургана стояла «стела» из необработанного об­ломка скалы. Поскольку ее основание не было закреплено, мож­но говорить о том, что этот камень был установлен недавно. Пос­ле разборки насыпи была выявлена подчетырехугольная ограда из валунов и вертикально вкопанных плит. Ограда ориентирова­на углами по странам света. У западного угла, с внешней сторо­ны ограды, выявлено скопление пережженных костей, вероятно, мелкого рогатого скота. Прокала грунта в этом месте не зафикси­ровано. У южного угла ограды на уровне погребенной почвы была найдена обожженная железная панцирная пластина с девятью отверстиями. В центре ограды камни насыпи просели в могиль­ную яму. К ЮЗ от могилы выявлено забутованное основание де­ревянного столба.

Могильная яма овальной формы, ориентирована по оси З-В. В заполнении - грунт с вкраплениями кальцинированных костей и угля, перемешанный с крупной галькой и валунами. На глубине 0,5 м от уровня дневной поверхности найдены три железных че­решковых наконечника стрел (два трехлопастных и один двух­лопастной с обломанным острием). На дне могилы (на глубине 0,76 м) зафиксированы кости задней части туши барана в анато­мическом порядке и скопление углей с кальцинированными кос­тями человека (найденные здесь отдельные фрагменты нижней челюсти позволяют предположить, что в могиле был погребен ребенок). У северной стенки могилы найден железный нож, у костей барана - фрагмент железной полусферической бляшки. Все находки, происходящие из могилы, не имеют следов огня, в яме прокала грунта не зафиксировано.

Курган 8 могильника Догээ-Баары III до начала раскопок пред­ставлял заросшую кустарником округлую каменную насыпь с западиной в центре. Курган был сооружен из небольших, при­мерно одного размера, камней, на фоне которых выделялись два валуна из серого гранита, расположенные у восточного и запад­ного краев насыпи. Других конструктивных особенностей, поми­мо упомянутых валунов, зафиксировано не было (ил. 3, 7). В ходе разборки западной половины сооружения под находившимся здесь валуном зачищено пятно прокала, в пределах которого были най­дены кальцинированные кости, угли, несколько мелких фрагмен­тов керамики и железный кинжал.

Могильная яма неправильной овальной формы находилась в центре подкурганного пространства. Могила ориентирована по линии З-В. После удаления из заполнения ямы просевших в нее камней насыпи были зачищены остатки деревянного перекрытия, состоящего из жердей, уложенных по длинной оси могилы (ил. 3,2). Под деревянным перекрытием выявлено захоронение женщины 20-25 лет, совершенное по обряду ингумации. Погребенная ори­ентирована головой на запад. Размещение костяка вдоль северной стенки могилы, а также положение некоторых позвонков, тазо­вых костей, положение костей верхних и нижних конечностей позволяют предположить, что первоначально умершая была уло­жена не на спину, а слегка повернута на правый бок. Вдоль юж­ной стенки могильной ямы - скопление костей барана (ил. 3, 3). Видимо, это разделанная на куски туша молодой особи, под кото­рой были найдены остатки сосуда из необожженной глины и фраг­менты лаковой чашечки. В области левого плеча погребенной найден фрагмент орнаментированного зеркала (ил. 4, 1). У пра­вого плеча - бронзовая серьга (ил. 4, 2). Между черепом и костя­ми барана найдены три железных наконечника стрел (ил. 4, 3, 4) (два плоских листовидных и один четырехгранный), рядом с ними лежало железное тесло (ил.4, 5). В области таза лежал сильно коррозированный железный нож. В процессе снятия костяка в районе грудной клетки обнаружен железный стержень, а под ле­вым плечом зафиксированы остатки железного предмета.

Несмотря на конструктивное разнообразие наземных соору­жений рассмотренных курганов, следует отметить, что все они имели округлые каменные насыпи, под которыми на уровне по­гребенной почвы были отмечены скопления угля и кальциниро­ванных костей. Обращает на себя внимание и тот факт, что в кур­гане 29 могильника Догээ-Баары II и кургане 7 могильника Догээ-Баары III эти скопления располагались с внешней стороны наземных сооружений. Отсутствие следов прокала свидетельству­ет о том, что соответствующие ритуальные действия были выполнены на стороне. Следы огня зафиксированы только на пло­щади кургана 8 могильника Догээ-Баары III. Наборы сопроводи­тельной пищи, встреченные в погребении по обряду кремации в кургане 7 и погребении по обряду ингумации в кургане 8 могиль­ника Догээ-Баары III, содержали только баранье мясо. Могилы обоих курганов имели овальную форму, незначительную глуби­ну и были ориентированы по линии З-В. Примечательно, что могильная яма кургана 29 могильника Догээ-Баары II, в которой не было зафиксировано следов захоронения, характеризовалась аналогичным сочетанием признаков.

Материалы вещевого комплекса перечисленных курганов по­зволяют достаточно точно определить время их появления.

Четырехгранные бронебойные наконечники стрел, аналогич­ные экземпляру из кургана 8 могильника Догээ-Баары III (ил. 4, 3), представлены в комплексе вооружения саяно-алтайских племен, начиная с VIII в. (Худяков 1986. С. 148). Однако наиболее широ­кое распространение они получают несколько позже. В IX-X вв. наконечники этой группы появляются в кыргызских памятниках Тувы (Грач, Савинов, Длужневская 1998. С. 23-24. Табл. VIII.22, 23; Степи ЕвразииС. 145. Рис. 33, 76). Найденные вмес­те с четырехгранным бронебойным наконечником стрелы брон­зовая серьга и железное тесло (ил. 4, 2, 5), так же встречают пря­мые аналогии в кыргызских комплесах Тувы IX-X вв. (Кызласов 1969. С. 104. Рис. 34, 1, 4). Помимо перечисленных находок из погребения кургана 8 могильника Догээ-Баары III происходит фрагмент китайского зеркала, украшенного виноградными лоза­ми, «вплетенными» в стилизованный растительный орнамент (ил. 4, 1). Изображение виноградной лозы появляется в китай­ском искусстве не ранее конца VI в. Позднее, в середине танской эпохи, происходят важные изменения в орнаментации зеркал. В это время исчезает деление декора на внутреннее и внешнее поля (Лубо-Лесниченко 1975. С. 15, 19). Учитывая это обстоя­тельство, найденный фрагмент зеркала можно уверенно датиро­вать не ранее VIII в. Не исключена и более поздняя дата, посколь­ку находки из рассматриваемого погребения явно тяготеют к вещевому комплексу кыргызских памятников Тувы. В связи с этим особый интерес представляют найденные при исследовании кур­гана 29 могильника Догээ-Баары II фрагменты серо-глиняного ке­рамического сосуда, украшенного в верхней части тулова налеп-ным валиком. На поверхности некоторых фрагментов хорошо видны маленькие «жемчужины» и прочерченные линии контура орнаментальной композиции (ил. 2, 1-3). Большинство фрагмен­тов покрыто оттисками меандровидного штампа, создающими иллюзию ромбовидного орнамента. Аналогичный рисунок и его техническое исполнение известны на тувинских вазах, происхо­дящих из могильника Чааты I (Кызласов 1969. С. 69. Рис. 18,1, 2). Однако реконструируемая композиция, некогда украшавшая ке­рамический сосуд из кургана 29 могильника Догээ-Баары II не характерна для чаатинской керамики, которая, как правило, укра­шалась одним или несколькими горизонтально расположенными поясами орнамента (Худяков 1989. С. 140-141. Рис. 3). Сочета­ние прямых и плавно изогнутых линий контура на фрагментах, найденных в кургане 29 могильника Догээ-Баары II, позволяют говорить о том, что декор несохранившегося сосуда напоминал орнаментальную композицию кыргызских ваз. Вместе с тем, в большинстве случаев при украшении последних использовался «елочный» рисунок. Керамика с оттисками меандровидного штам­па встречается достаточно редко (Худяков 1989. С. 143-144. Рис. 4). В Туве одна из таких находок была сделана в кургане 2 могиль­ника Шанчиг, погребальная обрядность и вещевой комплекс ко­торого свидетельствуют о его кыргызской принадлежности (Кыз­ласов 1969. С. 102. Рис. 31, 4). Таким образом, возможная дата кургана 29 могильника Догээ-Баары II, кургана 7 и кургана 8 мо­гильника Догээ-Баары III определяется в рамках IX-X вв., а учи­тывая исторические реалии - победу енисейских кыргызов над уйгурским каганатом в 840 г., появление исследованных комп­лексов вряд ли можно датировать ранее второй половины IX в.

Очевидно, что перечисленные курганы не могли быть остав­лены носителями тюркских традиций, для погребальной обряд­ности которых характерны погребения по обряду ингумации с сопроводительным захоронением коня (Овчинникова 2004. С. 86-110). Поэтому, учитывая проблематичность выделения уйгурских погребальных комплексов (Азбелев 1991. С. 61-69), кыргызская принадлежность кургана 29 могильника Догээ-Баары II, кургана 7 и кургана 8 могильника Догээ-Баары III представляется наиболее вероятной. Преобладающим для кыргызких памятников Тувы является обряд трупосожжения. Пережженные кости людей раз мещали на уровне древней дневной поверхности или помещали в неглубокие могильные ямы. Набор напутственной пищи вклю­чал куски мяса овец, лошадей, иногда коров. (Степи ЕвразииС. 55). «Следует отметить, что необожженные кости жи­вотных довольно часто находятся в могилах середины IX-X вв., являясь остатками поминальной пищи, помещенной в ямы в мо­мент захоронения» (Грач, Савинов, Длужневская 1998.С. 19). В частности, такая ситуация была отмечена в двух захоронениях одного из наиболее ярких кыргызских памятников Тувы - могиль­нике Аймырлыг II (группа III) (Овчинникова, Длужневская 2000. С. 23). Учитывая это обстоятельство, как собственно кыргызское может быть идентифицировано погребение в кургане 7 могиль­ника Догээ-Баары III. Примечательно, что в основании каменной насыпи этого кургана было выявлено подчетырехугольное соору­жение, возведенное из валунов и вертикально вкопанных плит - рудимент «конструктивных особенностей минусинских чаатасов» (Савинов 1984. С. 90).

В период военной экспансии кыргызов в их курганах начи­нают встречаться захоронения женщин, выполненные по обря­ду ингумации, в положении вытянуто на спине головой на запад. Со­проводительный инвентарь в таких погребениях отсутствует. считает, что это могилы «иноземных наложниц-полонянок, которых в случае смерти не сжигали», поскольку они были иноплеменницами (Кызласов 1981. С. 55). Поэтому захоро­нение в кургане 8 могильника Догээ-Баары III, возможно, кыр­гызским не является. Отсутствие следов наземного сооружения и обрядность этого погребения в принципе не противоречат данно­му предположению. Однако, наличие сопроводительного инвен­таря и особенно находка фрагмента орнаментированного китай­ского зеркала - вещи импортной, и поэтому, скорее всего, престижной - не позволяют отнести захоронение этого кургана к указанной категории погребенных.

Прямые аналогии в ритуальной практике кыргызов находит погребально-поминальный комплекс, исследованный на могиль­нике Догээ-Баары II. С восточной или юго-восточной стороны некоторых кыргызских курганов, т. е. в ситуации подобной той, что была зафиксирована на кургане 29, располагались каменные стелы (Кызласов 1969. С. 108). Примечательно, что помимо рас­сматриваемого комплекса в Туве отмечено несколько случаев, когда в качестве стел кыргызы использовали оленные камни (Грач, Савинов, Длужневская 1998. С. 64). Возможно, что ко времени установки стелы относятся нанесенные на ней рунические зна­ки. В связи с этим интересной представляется еще одна деталь. На могильниках Саргал-Аксы, Кезек-Тыт и Кезек-Хурэ были ис­следованы кыргызские курганы с установленными рядом с ними стелами, на двух из которых были сделаны рунические надписи. После разборки каменных насыпей на площади курганов были выявлены ямки с остатками опорных деревянных столбиков, ко­торые, применительно к Туве, можно рассматривать как свиде­тельство переживания некоторых конструктивных элементов, характерных для чаа-тасов Хакасии (Кызласов 1969. С. 108).

Составной частью комплекса, раскопанного на могильнике Догээ-Баары II, является поминальная оградка с установленной в центре стелой. Типологически она близка оградкам древ-нетюркского времени, однако аналогичные оградки со стелами известны на могильнике Элий-Хем III (Грач, Савинов, Длужнев­ская 1998. С. 18).

Обобщая сделанные наблюдения, представляется правомер­ным говорить о том, что в кургане 29 могильника Догээ-Баары II, в кургане 7 и кургане 8 могильника Догээ-Баары III фиксируются разные варианты погребальной обрядности одной культурной традиции, появление которой в Туве было обусловлено проник­новением на ее территорию енисейских кыргызов.

Литература

Азбелев 1991 - К исследованию культуры мо­гильников Чаты I—II // Проблемы хронологии и периодизации в археологии. Л., 1991.

Грач, Савинов, Длужневская 1998 - , , Енисейские кыргызы в центре Тувы. М., 1998.

Кызласов 1969 - История Тувы в средние века. М., 1969.

Лубо-Лесниченко 1975 - Лубо- Привозные зеркала Минусинской котловины. М, 1975.

Овчинникова 2004 - Овчинникова Б, Б. Древнетюркские па­мятники могильного поля Аймырлыг // Древности Востока. М., 2004.

Овчинникова, Длужневская 2000 - , Длуж­невская Г. В. «Дружинное захоронение» енисейских кыргызов в центре Тувы. Екатеринбург, 2000.

Савинов 1984 - Народы Южной Сибири в древ-нетюркскую эпоху. Л., 1984.

Степи Евразии... - Степи Евразии в эпоху средневековья. Ар­хеология СССР. М., 1981.

Худяков 1986 - Вооружение средневековых ко­чевников Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1986.

Худяков 1989 - К истории гончарной керамики в Южной Сибири и Центральной Азии // Керамика как истори­ческий источник. Новосибирск, 1989.