(Алтайский государственный университет, магистрант)
Инвентарный комплекс могильника кыргызской культуры Гилево – III в предгорьях Алтая.
В 1971–1976 гг., в связи со строительством Гилевского водохранилища, проводила работы Алейская экспедиция ИА АН СССР под руководством . В районе с. Гилево был раскопан могильник Гилево – I – V. Данный объект расположен на длинном, довольно узком мысовидном выступе скальных пород, покрытых осадочными отложениями, который вдавался в пойму правого берега р. Алей и своим постепенно понижающимся окончанием – стрелкой подходит к реке, рассекая пойму. Вдоль гребня мыса цепью, ориентированной в общем направлении север – юг и разделяющейся небольшими промежутками, размещались 42 кургана, которые в соответствии с отрезками цепи в направлении от стрелки мыса к его основанию получили наименование Гилево – I – V [8, с. 34; 7, с. 77 – 78].
Среди всех вышеперечисленных объектов выделяется памятник Гилево – III. Особенностью данной курганной группы является то, что здесь находится наибольшее количество курганов кыргызской культуры (17 курганов). При этом курганы с трупосожжениями расположены рядом с ингумациями представителей местного населения – кимаками (определение ) [8, с. 36; 7, с. 85 – 100].
Большинство насыпей курганов небольшие круглые или слегка овальные, диаметром преимущественно 6 – 8 м., высотой около 0,2 м. расплывшиеся полы которых плавно сливаются с окружающей поверхностью в курганные группы. Как правило, это земляные или каменно – земляные курганы с захоронениями останков кремации на уровне древнего горизонта или в неглубокой яме. Все насыпи курганов с трупосожжениями сложены из плотного чернозема с мелкой щебенкой, в некоторых курганах присутствовали камни, не образующие четких конфигураций. Погребенная почва представляет собой чернозем с щебенкой, затем коричневатый суглинок с щебенкой, который покрывает слагающие мыс скальники. Все курганы задернованы и имеют в центре грабительские воронки [7, с. 85].
Все кыргызские погребения представляют собой неглубокие ямы (овальной или подпрямоугольной формы) или покоятся на уровне древнего горизонта рассыпанным слоем под земляным курганом с небольшим количеством камней (по определению , возможно эти камни являлись оградками). Немаловажной особенностью данной курганной группы является то, что в VIII – IX вв. н. э. у кыргызов был распространен обычай сжигать покойника и сопровождающий его инвентарь [2, с. 65]. Но в некоторых погребениях курганного могильника Гилево – III предметы несут следы слабого термического воздействия (курганы № 10 – 12, 17), либо вообще не подвергались ему (курган № 23). Также в некоторых погребениях имеет место такое явление, как деление кремации на несколько частей (курганы № 9 – 11). Все эти инновации в погребальных обрядах, по мнению автора раскопок, связаны с тем, что постепенно пришлые кыргызы смешались с кимако – кыпчаками и огузами [8, с. 34]. Эту точка зрения была ранее высказана , который утверждал что «кыргыз» лишь были правящим родом, поэтому не составляли этническое большинство. С момента завоевания Алтая кыргызские дружинники начали активно смешиваться с местным населением не кыргызским по происхождению [6, с. 54]. Немаловажной особенностью является то, что курганы с кремациями расположены более компактно, по отношению к курганам с ингумациями. Это может объясняться тем, что кыргызы в 840 году полностью покорив Алтай, пытались обозначить свое привилегированное положение, располагая свои курганы более компактно, по отношению к другим. Но затем, к концу IX века кыргызы утратили свое политическое господство в связи с консолидацией кимаков. Происходила ассимиляция немногочисленных кыргызских дружинников, это в дальнейшем и объясняет наличие на территории Алтая и Казахстана «кимако – хакасских» могильников (Зевакино, Гилево, Корболиха) [11, с. 31, 41]. В данном случае кыргызские погребения на некрополе Гилево – III представляют собой захоронения пришлой этнической группы, которая интегрировалась в иноэтничную среду [10, с. 71].
Достаточно интересным нам представляется распределение погребального инвентаря в курганном могильнике Гилево – III, которое можно продемонстрировать приведенной ниже схемой (табл. I). Как видно из нее артефакты зафиксированы в 13 курганах, при этом погребальный набор вещей достаточно скуден. Это связано с тем, что все исследованные на данном комплексе курганы в большинстве своем ограблены. Поэтому в некоторых курганах вещей не обнаружено (курганы № 7, 8, 13, 16, 24). В остальных же, найденный инвентарь достаточно скуден и представлен в основном вооружением, конским снаряжением, элементами костюма, и предметами быта. Наибольшее количество вещей было обнаружено в курганах № 4, 10.
Номера курганов | 2 | 3 | 4 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 22 | 23 | 24 | 25 | |
Вооружение | Наконечники стрел | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | + | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ |
Панцирные пластины | _ | _ | _ | _ | _ | + | + | + | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | |
Конское снаряжение | Удила | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ |
Стремена | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | |
Скобы от псалий | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | |
Гарнитура верхового коня | + | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | |
Элемента костюма | Подвеска из клыка марала | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ |
Бусины | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | |
Предметы быта | Шило (пробойник) | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ |
Нож | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | |
Керамика | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | |
Остатки тризн | Зубы лошади | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ |
Кости барана | _ | _ | _ | _ | _ | + | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | |
Неопределимые | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | _ | + | + | _ | _ |
Табл I. Распределение археологического материала по курганам могильника кыргызской культуры Гилево – III
Оружие, обнаруженное в курганах кыргызской культуры, представлено наступательным и оборонительным вооружением. Наступательное вооружение дистанционного боя из памятника Гилево – III представлено десятью черешковыми трехлопастными наконечниками стрел из курганов № 10, 12. Данные наконечники стрел имеют прямые аналогии в памятниках Минусинской котловины, Тувы и Казахстана. И, по мнению автора раскопок, в большей степени характерны для тюхтятской культуры [5, с. 54 – 59; 7, с. 116]. Оборонительное вооружение представлено 68 цельными или обломанными панцирными пластинами прямоугольной, трапециевидной, с округлой краем формы с отверстиями для заклепок (курганы № 9 – 11, 14). Данные средства защиты в большей степени характерны для аскизской культуры Южной Сибири [4, с. 193 – 195; 6, с. 21].
Предметы конского снаряжения (удила, стремя, скоба от псалия, подпружные пряжки, тройник, пряжка) обнаружены в трех погребениях с кремациями и немногочисленны. Однокольчатые удила найдены в курганах № 4, 23. Данные архаичные типы удил существует достаточно долгое время на территории Южной Сибири, вплоть до IX – X вв. [7, с. 116]. Железная скоба от деревянного или железного псалия, обнаруженная в кургане № 4 находит прямые аналогии в материалах могильника Зевакино в Верхнем Прииртышье [1, с. 54]. Обнаруженное в кургане № 17 стремя с широкой прорезной подножкой, ребром жесткости и петлей путлища в высокой пластине на ножке, имеет прямую аналогию, представленную в культуре чаа-тас VIII – IX [9; 3]. В кургане № 10 была найдена крупная железная овальная подпружная пряжка с язычком на вертлюге. Подобные подпружные пряжки имеются в тюхтятской культуре IX – X века [9]. Серебряный Т – образным литой тройник с бутоновидными окончаниями из курган № 23 находит аналогии в материалах ранних курганов тюхтятской и курайской культур Саяно – Алтая IX – начала Х в. [3, с. 123]. Бронзовая штампованная розетковидная пряжка с четырьмя умбонами, обнаруженная в кургане № 10, находит прямые аналогии в комплексах Х – XI вв. курайской культуры [7, с. 117]. Также к уздечному набору относится и железный наконечник ремня из кургана № 2, который автором исследования датирован IХ – Х вв. и находит свои прямые аналогии на территории Саяно – Алтая в IX – X веках [8, с. 34].
Элементы костюма представлены подвеской из клыка марала (курган № 4), которая, по мнению автора раскопок (), была неким амулетом, одной шаровидной, тремя веретенообразными, одной плоской стеклянными бусинами (к. № 3, 15).
Из предметов быта с памятника Гилево – III, известны небольшой нож, который подобен тем, что обнаружены в погребения IX – X вв., и шило из кургана № 10 [4, рис. 6 – 12]. Примечателен развал грубого лепного круглодонного сосуда с оттисками крупной гребенки по венчику из кургана № 22, который находит прямую аналогию с сосудами Зевакинского могильника [1, табл. VI – 2].
В некоторых курганах были обнаружены остатки тризн, такие как зубы лошади (курган № 10), трубчатые кости барана (курган № 9) и небольшое количество трудноопределимых костей животных (курганы № 22, 23).
Вооружение | Конское снаряжение | Элементы костюма | Предметы быта | |
Общее кол-во | 78 | 8 | 6 | 3 |
% | 80,4 % | 8,2 % | 6,2 % | 5,2 % |
Табл. II. Процентное соотношение артефактов из памятника кыргызской культуры Гилево – III
Как видно из вышеприведенной таблицы (табл. II), большинство составляют предметы вооружения. Самую же немногочисленную категорию погребального инвентаря составляют предметы быта. Все представленные выше артефакты находят свои прямые аналогии среди памятников Минусинской котловины, Монголии, Тувы и Казахстана эпохи развитого средневековья [9; 6; 8].
Несмотря на немногочисленность погребального инвентаря, обнаруженного на данной курганной группе, можно сделать следующие выводы. Набор предметов в курганах могильника Гилево – III, показывает, что это погребения воинов. Особенно ярко это проявляется в полном отсутствии в инвентаре керамики, за исключением кургана № 22. В инвентаре курганов не встречено никаких драгоценностей. Погребённого сопровождает набор только самых необходимых предметов вооружения конного воина, к тому же представленных в самом минимальном количестве. Возможно, курганы с сожжением могильника Гилево – III, являются погребениями рядовых кыргызских воинов эпохи завоевания Алтая кыргызами. Но в тоже время, в погребальной обрядности отмечены некоторые новшества, такие как деление кремации на несколько частей и слабое воздействие огня, что может говорить о том, что происходила ассимиляция немногочисленных кыргызских дружинников со стороны представителей местных племен (кимаки – кыпчаки, огузы и пр.).
Список литературы:
1. X. Курганы с трупосожжением в Верхнем Прииртышье // Поиски и раскопки в Казахстане. – Алма-Ата, 1972. – С. 56-76.
2. , . История енисейских кыргызов // Абакан: ХГУ им. , 2000. – 272 с.
3. Евтюхова памятники енисейских кыргызов (хакасов). – Абакан, 1948. – 109 с.
4. Кызласов средневековых хакасов (аскизская культура) // Первобытная археология Сибири. – Л, 1975. – С. 193 – 211.
5. Кызласов культура древних хакасов (IX-X вв.) // Степи Евразии в эпоху Средневековья. – М, 1981. – С. 54 – 59.
6. Кызласов культура Южной Сибири. X-XIV вв. / САИ Е3-18. – М, 1983. – 128 с.
7. Могильников с трупосожжениями в северо – западных предгорьях Алтая // Алтай и сопредельные территории в эпоху средневековья. – С. 77 – 139
8. Могильников северо-западных предгорий Алтая в IX-XI веках. – М, 2002. – 362 с.
9. Савинов Южной Сибири в древнетюркскую эпоху. – Л: Изд-во ЛГУ, 1984. – 174 с.
10. Савинов и культурогенез на территории Южной Сибири в эпоху раннего средневековья // Кемерово: Изд-во КемГУ, 1994. – 215 с.
11. Степи Евразии в эпоху средневековья // Археология СССР. Отв. ред. тома ёва. – М, 1981. – 304 с.
