Дневники Вампира 3 (стр. 5 )

Она убрала свечу в подсвечник.

– Хмм, – сказала Мередит, и, поднявшись, пошла, включать свет.

Елена тоже встала.

– Ну, по крайней мере, мы знаем, что сможем ее победить, – сказала она, подтягивая штаны, так как те были слишком длинны для нее.

Девушка мельком увидела себя в зеркале. Конечно, она больше не выглядела как Елена Гилберт со странички модного журнала средней школы. Сейчас, одетая во все черное, она выглядела бледной и опасной, словно меч, вложенный в ножны. Ее волосы ниспадали по плечам.

– В школе меня бы не узнали, – с болью в голосе пробормотала она.

Было странным, что она еще беспокоиться о посещении школы. Наверное, потому, что больше не может снова туда пойти. И потому что она так долго была там королевой, так долго всеми управляла. Для нее тот факт, что она туда больше никогда не вернется, был почти невероятным.

– Ну, ты можешь куда-нибудь уехать, – предложила Бонни. – Я имею в виду, после того, как все это закончится, ты могла бы пойти в школу где-нибудь, где тебя никто не знает. Как Стефан.

– Нет, я не думаю, что это возможно. – Сегодня вечером у Елены было странное настроение, наверное, потому, что она целый день провела в одиночестве в сарае, наблюдая за снегом.

– Бонни, посмотришь на мою ладонь снова? Я хочу, чтобы ты предсказала мне будущее, мое личное будущее. – Внезапно сказала она.

– Я даже не знаю, помню ли все, чему учила меня бабушка… но, хорошо, я попробую, – смягчилась Бонни. – Только не встречай больше никаких темноволосых незнакомцев. Ты и так уже всех парней позабирала. – Хихикая, она взяла протянутую руку Елены. – Помнишь, как Керолайн спросила, что ты будешь делать с двумя? Полагаю, теперь ты знаешь, да?

– Ты можешь просто посмотреть на мою ладонь, хорошо?

– Ладно, ладно. Это твоя линия жизни, – и тут поток слов резко прервался. Она просто уставилась на руку Елены. На ее лице отразился ужас. – Она должна идти вот сюда, вниз, – говорила Бонни. – Но она слишком рано обрывается…

Какое-то время они с Еленой пристально смотрели друг на друга, и Елена почувствовала, как предчувствие крепнет внутри нее. Тогда Мередит взорвалась.

– Ну, конечно, так и должно быть, – сказала она. – Ведь это уже случилось, когда Елена утонула.

– Да, наверное, так и есть, – пробормотала Бонни, затем отпустила руку Елены. – Все правильно, хорошо, – произнесла она более твердым голосом.

Елена снова внимательно взглянула в зеркало. Девушка, которая на нее смотрела, была красива, но в ее глазах светилась печаль и мудрость, которых у прежней Елены Гилберт никогда не было. Затем она осознала, что Бонни и Мередит внимательно за ней наблюдают.

– Да, должно быть это так, – беспечно сказала она и грустно улыбнулась.

Глава 9

– Ну, хоть это и не входит в привычку, – сказала Бонни. – Но это так давит на мою психику, я устала. Я больше не буду этого делать, никогда.

– Хорошо, – отворачиваясь от зеркала, произнесла Елена, – давайте поговорим о чем-нибудь другом. Вы сегодня узнали что-нибудь новое?

– Я говорила с Аларихом, и он назначил еще одну встречу на следующей неделе, – ответила Бонни. – Он также спрашивал Керолайн, Викки и меня, не хотели бы мы воспользоваться гипнозом, чтобы легче перенести то, что случилось. Я уверена, что он не Другая Сила, Елена. Он слишком правильный.

Елена кивнула и задумалась о своих подозрениях на счет Алариха. Не из-за того, что он был хорошим, а потому что она проспала на его чердаке четыре дня. Разве Другая Сила оставила бы ее целой и невредимой? Еще Дамон заставил Алариха забыть, что она в доме, но Другая Сила вряд ли бы поддалась влиянию Дамона. Она ведь намного сильнее его.

«Если только его Сила временно не угасла, как у Стефана». – Внезапно подумала она. – «Или Аларих просто притворяется».

– Ну, пока что мы не будем вычеркивать его из списка, – сказала она. – Мы должны быть осторожны. А что там насчет миссис Флауерс? Узнали что-нибудь новое?

– Ничего, – ответила Мередит. – Сегодня утром мы ходили к пансионату, но там никого не было. Стефан сказал, что попробует разыскать ее днем.

– Если бы кто-нибудь пригласил меня туда, я бы тоже смогла за ней понаблюдать, – произнесла Елена. – Я чувствую себя бесполезной. И я думаю… – Она на секунду приостановилась, но затем продолжила, – Я думаю, мне нужно пойти домой, я имею в виду, к тете Джудит. Может, я найду там Роберта, затаившегося в кустах или что-то типа того.

– Мы пойдем с тобой, – сказала Мередит.

– Нет, лучше я пойду одна. Тем более, сейчас я могу быть очень незаметной.

– Тогда последуй своему собственному совету, будь осторожна. Снег до сих пор валит так …

Елена кивнула и выскользнула в окно.

По мере того, как она приближалась к дому, она увидела выезжающую на дорогу машину. Елена затаилась в тени и стала наблюдать. Фары осветили мрачный зимний пейзаж: большую соседскую акацию, с голыми ветвями, на одной из которых сидела белая сова.

Елена узнала проезжающий мимо автомобиль. Эта старая развалюха принадлежит Роберту.

Все становилось интересным. Она хотела пойти следом, но желание осмотреть дом и удостовериться, что там все в порядке, было более сильным. Елена тихо обошла вокруг здания, заглядывая в окна.

Желтые ситцевые занавески на кухонном окне были раздвинуты, поэтому было прекрасно видно, что происходит внутри. Тетя Джудит закрывала посудомоечную машину.

«Роберт приезжал на обед?» – удивилась Елена.

Затем тетя пошла в прихожую, и Елена, снова обходя, дом двинулась вслед за ней. Она нашла щель между занавесками и осторожно прильнула к толстому, дребезжащему стеклу. Девушка слышала, как открывалась и закрывалась входная дверь, затем щелкнул замок; тетя Джудит вошла в гостиную и села на диван. Она включила телевизор и начала бесцельно щелкать по каналам.

Елене было жаль, что кроме профиля своей тети в мерцающем свете телевизора, она больше ничего не видела. Ее охватило печальное чувство оттого, что смотреть можно, а войти нет. Только сейчас она обратила внимание, что эта комната обставлена со вкусом. Старый шкаф из красного дерева, заполненный фарфором и стеклянной посудой, лампа от Тиффани на столе рядом с тетей Джудит, кружевные подушки на диване, как же она все это любила. Стоя снаружи, она чувствовала легкие прикосновения снега на своей шее, ей хотелось войти хотя бы на мгновение, хотя бы на секунду.

Тетя Джудит откинула голову и закрыла глаза. Елена медленно отошла от стекла, к которому уже прижалась лбом.

Она взобралась на айву возле окна своей спальни, но, к сожалению, занавески были наглухо задернуты. Клен возле комнаты Маргарет был довольно хрупким, лезть по нему было тяжелее, но когда она поднялась, перед ней открылся прекрасный вид; в этой комнате занавески были широко раздвинуты. Маргарет спала с открытым ртом и натянутым до подбородка одеялом, ее бледные волосы разметались по подушке, словно помпоны болельщицы.

«Привет, крошка» – подавив слезы, подумала Елена.

Это была такая волнующая безобидная картина: включенная лампа, маленькая девочка лежит в кровати, а полки уставлены игрушками. И в завершение всей картины через приоткрытую дверь пришел маленький белый котенок.

Снежок запрыгнул на кровать Маргарет. Котенок зевнул, показывая крошечный розовый язычок, и потянулся, демонстрируя меленькие коготки. Затем изящно прошелся по Маргарет и уселся у нее на груди.

В волосах Елены начало что-то покалывать.

Она не знала, были ли это охотничьи инстинкты или простая интуиция, но внезапно ей стало страшно. В этой комнате затаилась опасность. Маргарет в опасности.

Котенок все еще стоял там, его хвост носился взад и вперед. Неожиданно Елена поняла, что это напоминало. Собаки. Точно так же Челси смотрела на Дуга Карсона, перед тем, как наброситься. О Боже, город изолировал собак, а о кошках никто и не подумал.

Мозг Елены работал с неимоверной скоростью, но это ей ничем не помогало. Только в голове возникали страшные образы того, что кот мог сделать своими изогнутыми когтями и острыми, как иглы, зубами. А Маргарет лежит там, тихо посапывая, она даже не подозревает, что может быть в опасности.

Шерсть на спине Снежка встала дыбом, хвост распушился, словно щетка для чистки бутылок. Уши прижимались, а из пасти послышалось тихое шипение. Глаза остановились на лице Маргарет так же, как тогда у Челси на Дуге.

– Нет! – Елена начала отчаянно искать что-нибудь, чем можно бросить в окно и поднять шум. Она не могла подобраться ближе; дальние ветки дерева не выдержали бы ее веса.

– Маргарет, проснись!

Но снег, словно окутывал ее слова. В горле Снежка зародился тихий писклявый вопль, когда он посмотрел в окно, но потом опять перевел взгляд на лицо Маргарет.

– Маргарет, ну же просыпайся! – кричала Елена.

Когда котенок поднял лапу с выставленными когтями, она бросилась к окну.

Девушка так и не поняла, как смогла там удержаться. На подоконнике не было места, куда бы можно было опереться, но ее ногти вцепились в старую рыхлую древесину рамы, а нога, обутая в ботинок, нашла точку опоры внизу. Крича, она всем весом налегала на окно.

– Уйди от нее! Проснись, Маргарет!

Глаза Маргарет быстро открылись, и она села, отбросив Снежка назад. Когти котенка зацепились за петли в покрывале, и он сразу же забрался назад. Елена снова закричала.

– Маргарет, отойди от кровати! Быстро открой окно!

Лицо четырехлетней девочки было сонным и удивленным, даже без намека на страх. Она встала и пошла к окну, пока Елена скрипела зубами.

– Вот так. Хорошая девочка… теперь скажи «входи». Быстрее, скажи это!

– Входи, – покорно сказала Маргарет, затем заморгала и отстранилась.

Когда Елена ввалилась в комнату, котенок отпрыгнул. Она попыталась его схватить, но было слишком поздно. Выпрыгнув в окно, он быстро спустился по ветвям клена и исчез в снегу.

Маленькая рука потянула Елену за свитер.

– Ты вернулась! – обнимая ее, воскликнула Маргарет. – Я соскучилась по тебе.

– О, Маргарет, я тоже по тебе скучала… – начала Елена, а потом замерла.

Сверху лестницы доносился голос тети Джудит.

– Маргарет, ты встала? Что там у тебя происходит?

У Елены было лишь мгновение, чтобы принять решение.

– Не говори ей, что я здесь, – прошептала она, опускаясь на колени. – Это тайна, понимаешь? Скажи, что ты выпустила котенка, но не говори ей, что я здесь. – Времени больше не осталось; Елена нырнула под кровать и стала молиться.

Из поднявшейся пыли, она наблюдала, как одетые в чулки ноги тети Джудит входят в комнату. Она перестала дышать и вжалась лицом в пол.

– Маргарет! Почему ты встала? Давай-ка, я снова уложу тебя в кровать, – раздался голос тети Джудит, после чего кровать заскрипела под весом Маргарет. Елена услышала, как тетя возится с одеялами. – У тебя холодные руки. Почему ты открыла окно?

– Я выпустила Снежка, – ответила Маргарет.

Елена вздохнула с облегчением.

– Теперь снег лежит по всему полу. Я не могу в это поверить… не вздумай больше открывать окно, ты меня слышишь? – Опять раздался какой-то шум, и тетя Джудит вышла, захлопнув за собой дверь.

Елена выскользнула из своего укрытия.

– Молодец, – шепнула она Маргарет. – Я тобой горжусь. А завтра ты должна сказать тете Джудит, что хочешь отдать котенка. Скажи ей, что он тебя напугал. Я знаю, что ты не хочешь этого делать, – она подняла руку, чтобы предотвратить вопль, который чуть не сорвался с губ Маргарет, – но ты должна. Этот котенок сделает тебе очень больно, если оставишь его. Ты ведь не хочешь, чтобы тебе было больно, правда?

– Нет, – ответила Маргарет, и ее голубые глаза наполнились слезами. – Но…

– И ты не хочешь, чтобы котенок делал больно и тете Джудит, да? Ты скажешь ей, что не хочешь котенка, щенка или птичку до… Ну, в общем, некоторое время. Не говори ей, что это я сказала; это все еще наша тайна. Просто скажи, что ты боишься из-за того, что случилось с собаками в церкви.

«Так правильно», – мрачно рассуждала Елена. – «Лучше немного напугать девочку, чем знать, что ей может угрожать опасность».

Рот Маргарет печально скривился.

– Хорошо.

– Я сожалею, милая, – Елена обняла ее. – Но так будет лучше.

– Ты холодная, – пожаловалась Маргарет. Затем она взглянула в лицо Елены. – А ты, правда, ангел?

– Ммм… не совсем так.

«Я абсолютная противоположность», – с иронией подумала Елена.

– Тетя Джудит сказала, что ты ушла к маме и папе. Ты их уже видела?

– Я… это трудно объяснить, Маргарет. Я их еще не видела. И я не ангел, но, в любом случае, я собираюсь быть твоим ангелом-хранителем, договорились? Я буду присматривать за тобой, даже когда ты не будешь меня видеть. Хорошо?

– Хорошо. – Маргарет играла пальцами. – Ты имеешь в виду, что больше не сможешь здесь жить?

Елена осмотрела розово-белую спальню. Мягкие игрушки, стоящие на полках, небольшой письменный стол и качающаяся лошадка, которая когда-то принадлежала ей.

– Да, так и есть, – мягко прошептала она.

– Когда мне сказали, что ты ушла к маме и папе, я сказала, что тоже туда хочу.

Елена начала дышать с трудом.

– О, детка. Твое время еще не пришло, так что ты не можешь туда пойти. И тетя Джудит тебя очень любит, если ты уйдешь, ей будет совсем одиноко.

Маргарет кивнула. Ее веки слипались, и, когда Елена уложила ее и накрыла одеялом, девочка задала еще один вопрос.

– А ты меня любишь?

– Конечно, люблю. Я люблю тебя так сильно, как никого другого. Со мной все будет в порядке. Тетя Джудит нуждается в тебе больше. И... – Елене нужно было перевести дыхание, чтобы успокоиться, но когда она посмотрела вниз, то увидела, что глаза Маргарет закрыты, а дыхание спокойно. Она заснула.

«Какая же я дура», – думала Елена, пересекая снежные сугробы на другой стороне Кленовой улицы. Она не спросила Маргарет, был ли Роберт на обеде. Ну, теперь уже слишком поздно.

Роберт. Внезапно ее глаза сузились. Тогда в церкви собаки сошли с ума сразу же после его ухода. И сегодня вечером котенок Маргарет взбесился, спустя лишь немного времени после того, как автомобиль Роберта выехал на дорогу.

«Роберт может многое объяснить», – решила девушка.

Но ее тяготило уныние, сбивая с мыслей. Мозг продолжал возвращаться к ее дому, вспоминая вещи, которые она никогда больше не увидит. Ее одежда, безделушки и драгоценности.

«Интересно, что тетя Джудит будет делать со всем этим? У меня больше ничего нет», – думала она. – «Я нищая».

– Елена?

Девушка с облегчением узнала прозвучавший в голове голос и мелькнувшую тень в конце улицы. Она поторопилась к Стефану. Он вытащил руки из карманов, и они сплели пальцы, пытаясь согреться.

– Мередит сказала мне, куда ты пошла.

– Я ходила домой, – ответила Елена.

Она больше ничего не сказала и просто прильнула к нему в поисках поддержки, увидев, что он все понял.

– Давай где-нибудь присядем, – угрюмо сказал он и остановился.

Все общественные места для Елены слишком опасны, а машину Стефану полиция еще не вернула.

В конце концов, они просто пошли в школу, где могли посидеть под навесом и понаблюдать, как падает снег. Елена рассказала ему, что случилось в комнате Маргарет.

– Я хочу, чтобы Бонни и Мередит распространили в городе слух о том, что кошки теперь тоже представляют опасность. Люди должны знать это. И думаю, кто-то должен наблюдать за Робертом, – закончила Елена.

– Мы сядем ему на хвост, – ответил Стефан, и она не смогла сдержать улыбку.

– Забавно, насколько ты стал похож на коренного американца, – заметила девушка. – Я никогда над этим не задумывалась, но когда ты только приехал, то очень походил на иностранца. А теперь никто бы и не сказал, что ты приезжий.

– Мы быстро приспосабливаемся. – Сказал Стефан. – Проходят десятилетия, мы переезжаем в новые страны, познаем новые обычаи. Ты привыкнешь к этому.

– Кто, я? – Глаза Елены по-прежнему были устремлены на блестящие падающие снежинки. – Ну, не знаю…

– Ты научишься. Если в нашей сущности и есть что-то хорошее, так это время. У нас его достаточно, чтобы подождать. Целая Вечность.

– «Мы всегда будем вместе». Так вам с Дамоном говорила Катрин? – спросила Елена.

Она почувствовала, как Стефан напрягся, и его передернуло.

– Тогда она говорила это о нас троих, – произнес он. – А я имел в виду не это.

– О, Стефан, пожалуйста, не надо, только не сейчас. Я даже и не думала о Дамоне, только о вечности. Все в это меня пугает, иногда я думаю, что я хочу просто заснуть и никогда больше не проснуться…

В его объятиях она почувствовала себя в безопасности, и отметила, как удивительно обострились ее новые ощущения, даже когда они находились на расстоянии друг от друга. Она могла слышать каждый удар сердца Стефана, ощущать, как кровь течет по его венам. Она чуяла его запах, смешанный с запахом куртки, снега и шерсти одежды.

– Пожалуйста, поверь мне, – прошептала она. – Я знаю, что ты зол на Дамона, но попробуй дать ему шанс. Полагаю, что для него это так же важно. Намного важнее, чем он хочет показать. Я хочу, чтобы он помог нам найти Другую Силу, это все, что мне от него нужно.

Все сказанное ею было чистой правдой. Елена хотела, чтобы сегодня вечером ей ничто не напоминало жизнь охотника; тени отступили от нее. Как бы она хотела просто поседеть дома перед камином.

Но сейчас девушка наслаждалась объятиями, стараясь не обращать внимание на то, что ради этого приходится сидеть в снегу. Дыхание Стефана было теплым, он поцеловал ее в шею; Елена больше не чувствовала в нем того желания отстранится. Наверное, потому, что, он больше не испытывает к ней чувства голода когда они находились так близко. Теперь, она была охотником как он, желание близости пересиливало потребность в пище. Конечно, что-то они потеряли, но что-то и получили в замен. Теперь она понимала Стефана как никогда раньше. И это понимание настолько их сблизило, что, казалось, их души, почти соединившись друг с другом. Больше не было надоедливой болтовни мысленных голосов; только глубокое и бессловесное общение. Как будто у них одна душа на двоих.

– Я люблю тебя, – сказал Стефан, прикоснувшись к ее шее, и она напряглась.

Теперь она поняла, почему он так долго боялся это сказать. Когда мысли о будущем пугают тебя до безумия, трудно брать на себя какие-то обязательства. Потому что ты не хочешь потянуть вниз, за собой кого-нибудь еще. Особенно того, кого любишь.

– Я тоже люблю тебя, – она заставила себя ответить и отодвинулась, ее умиротворение было нарушено. – Так ты попытаешься дать шанс Дамону, ради меня? Попытаешься сотрудничать с ним?

– Работать с ним я буду, но доверять ему собираюсь. Я слишком хорошо его знаю.

– Иногда мне кажется, что его вообще никто не знает. Ладно, сделай все что сможешь. Может, попрошу его завтра, проследить за Робертом.

– Кстати, сегодня я следил за миссис Флауерс. – Губы Стефана изогнулись в усмешке. – Весь день. И знаешь, что она делала?

– Что?

– Она трижды загрузила грязное белье в такую древнюю стиральную машину, что она казалось, могла взорваться в любую минуту. У нее нет сушилки для одежды, только отжим. И все это находится в подвале. Затем она вышла наружу и заполнила приблизительно две дюжины кормушек. После чего вернулась обратно в подвал, и прикончила банку консервов. Она проводит там большую часть своего времени и разговаривает сама с собой.

– Точно сумасшедшая старуха, – сказала Елена. – Ладно; похоже, Мередит ошибалась, по поводу нее. – Она заметила, как изменилось его настроение после упоминания о Мередит, и добавила:

– Что?

– Надеюсь, у Мередит найдется объяснения насчет того, что она делает. Я не стал об этом спрашивать ее; подумал, что лучше сначала обсудить это с тобой. Сегодня после школы она пошла к Алариху Зальцману, чтобы поговорить. И она не хотела, чтобы кто-нибудь об этом узнал.

В Елене пробудилась тревога.

– Ну и что?

– А то, что после всего она солгала мне, ну или, по крайней мере, пыталась увильнуть от обсуждения этой теми. Я попробовал исследовать ее сознание, и у меня сгорела почти вся Сила. Она очень решительная.

– У тебя не было на это права! Стефан, послушай меня. Мередит никогда бы нас не предала. Что бы ни случилось, она всегда будет на нашей стороне.

– Этими словами ты лишь подтверждаешь то, что она что-то скрывает.

– Да, – неохотно признала Елена. – Но я уверена, в этом нет ничего, что могло бы нам навредить. Я дружу с Мередит еще с первого класса… – Сама не осознавая того, Елена позволила мысли ускользнуть от нее.

Она вспомнила о другой подруге, которая тоже была близка ей еще с детского сада. Керолайн. Которая на прошлой неделе пыталась уничтожить Стефана, а ее оскорбить перед всем городом.

И что в дневнике Керолайн было написано о Мередит?

«На самом деле она вообще ничего не делает; только наблюдает. Кажется, она просто не способна действовать, только может про всякую всячину разговаривать. А, кроме того, я слышала, как мои родители обмениваются мнениями про ее семью, неудивительно, что Мередит никогда о ней не упоминает».

Со снежного пейзажа взгляд Елены переместился на ожидающее лицо Стефана.

– Это не имеет значения, – спокойно сказала она. – Я знаю Мередит, и доверяю ей. Я буду верить ей до конца.

– Надеюсь, она того стоит, Елена, – ответил он. – Я действительно на это надеюсь.

Глава 10

12 декабря, Четверг, утро.

!

Итак, чего же мы достигли после недели работы?

Мы разделили между собой трех подозреваемых и постоянно за ними следили в течение прошедших шести или семи дней. Результаты: Роберт все это время вел себя, как и любой другой нормальный бизнесмен. Аларих, как для преподавателя истории, не сделал ничего необычного. А миссис Флауерс большую часть времени проводит в подвале. В действительности мы про нее так ничего и не узнали.

Стефан говорит, что Аларих пару раз встретился с директором, но он не смог подобраться достаточно близко, чтобы услышать их разговор.

Бонни и Мередит распространяют слух о том, что опасными могут быть не только собаки, а все домашние животные. Им не пришлось сильно над этим трудиться; кажется, что в городе уже все на грани истерии. С тех пор, как произошло нападение собак, было еще несколько нападений других животных, но трудно сказать, которые из них были на самом деле. Какие-то дети дразнили белку, и она их покусала. Домашний кролик Мэссэсов поцарапал их младшего сына. Старая миссис Кумбер видела в метре от себя медноголового щитомордника, хотя в то время все змеи должны находиться в зимней спячке.

Единственное, в чем я уверена, это нападение на ветеринара, который держал собак на карантине. Стая покусала его, и большая их часть убежала из питомника. После чего они просто исчезли. Люди говорят скатертью дорожка и надеются, что в лесах они сдохнут с голода, в чем я лично сомневаюсь.

И все это время шел снег. Ураганов, конечно, не было, но он не останавливался ни на минуту. Я никогда еще не видела так много снега.

Стефана очень беспокоят завтрашние танцы, потому что мы не знаем, может ли там что-нибудь произойти. Как же нам узнать? Никто из наших подозреваемых не был рядом с Мэссэсесами, миссис Кумбер или ветеринаром, когда случились нападения. В поисках Другой Силы мы застряли на том, с чего все начинали.

Сегодня вечером у Мэри будет небольшая вечеринка. Мередит думает, что нам стоит туда сходить. Я просто не знаю, что еще можно сделать.

Дамон вытянул свои длинные ноги и, оглядывая сарай, медленно заговорил.

– Я не думаю, что это очень опасно. Но не понимаю, чего ты хочешь этим добиться.

– Добиваться я ничего не хочу, – призналась Елена. – Но идеи получше у меня нет. Может у тебя есть?

– Если ты спрашиваешь, как еще можно провести время? Тогда у меня есть пара предложений. Хочешь послушать? – Елена жестом приказала ему замолчать.

– Нет. Я имею ввиду, что полезное сейчас мы можем сделать. Роберт уехал из города, а миссис Флауерс все время…

– В подвале, – хором закончили несколько голосов. – И мы просто сидим здесь сложа руки. Вот я и спрашиваю, есть ли у кого-нибудь идея лучше?

Мередит нарушила тишину.

– Если ты беспокоишься, что для меня с Бонни это опасно, тогда почему бы вам не пойти всем вместе? Я не говорю, что вам обязательно нужно показываться. Вы могли бы просто прийти и спрятаться на чердаке. Так что если что-нибудь произойдет, мы позвали бы на помощь, и вы бы услышали.

– Я не понимаю, почему кто-то должен звать на помощь, – сказала Бонни. – Ничего там не случиться.

– Может быть и ничего, но осторожность не повредит, – произнесла Мередит. – Как вы думаете?

Елена медленно кивнула.

– В этом есть здравый смысл. – Она осмотрелась, ожидая протестов, но Стефан только пожал плечами, а Дамон что-то пробормотал Бонни, после чего та засмеялась.

– Тогда решено. Пошли.

Когда они вышли из сарая, их в очередной раз поприветствовал падающий снег.

– Мы с Бонни можем поехать на моей машине, – сказала Мередит. – А вы трое…

– О, мы как-нибудь сами доберемся, – сказал Дамон, блеснув оскалом.

Мередит просто кивнула, на нее это не произвело никакого впечатления.

«Забавно», – подумала Елена, когда девочки ушли, – «Дамон никогда не впечатлял Мередит. Казалось его обаяние над ней не властно».

Девушка только собиралась сказать, что проголодалась но, обратившись к Дамону, Стефан ее опередил.

– Ты согласен побыть с Еленой пока я не вернусь? Не оставляя ее ни на минуту?

– Покидаешь нас вдвоем с Еленой? – улыбаясь, весело отозвался Дамон. – Но почему?

– Потому что мне нужно кое-что сделать, это не займет много времени. Я встречу вас позже.

Елена почувствовала волну теплоты. Он пробовал довериться брату. Она с одобрением улыбнулась Стефану, когда тот потянулся в ее сторону.

– В чем дело?

– Я сегодня получил записку от Керолайн. Она спрашивала смогу ли я встретить ее у школы перед вечеринкой у Алариха. Сказала, что она хочет извиниться.

Елена открыла было рот, чтобы съязвить, но тут же его закрыла. Если верить слухам, Керолайн жалко выглядела все эти дни. И может после разговора со Стефаном она почувствует себя лучше.

– Хорошо, но ты извиняться не должен, – сказала она ему. – Во всем, что с ней произошло, виновата только она сама. Думаешь, что она совсем неопасна?

– Нет; так или иначе, у меня еще осталось немного Силы. Ничего страшного. Я встречу ее, и мы вместе пойдем к Алариху.

– Будь осторожен, – сказала Елена, когда он выскользнул в снег.

Чердак был таким, каким она его запомнила: темный, пыльный и полный загадочных форм накрытых клеенкой. Дамон, который вошел более традиционным способом, через переднюю дверь, снял с окна ставни и впустил ее. После чего они сели рядом на старый матрац и начали слушать голоса, которые поднимались по вентиляции.

– Я надеялся на более романтичную обстановку, – пробормотал Дамон, брезгливо снимая паутину с рукава. – Ты уверенна, что не хочешь…

– Да, – оборвала Елена. – Теперь тихо.

Все это походило на игру. Они подслушивали обрывки разговоров, пытаясь сложить их воедино, и пробовали соотнести лица с голосами.

– …и тогда я сказала, что мне плевать, как долго у тебя живет этот попугай; избавься от него, иначе я пойду на Снежные Танцы с Майком Фелдманом. А он сказал…

– … ходят слухи, что прошлой ночью раскопали могилу мистера Таннера…

– …а вы слышали, что все за исключением Керолайн выбыли из конкурса на звание Снежной Королевы? Ты ведь не думаешь…

– …мертва, но говорю же тебе, я видел ее. И мне это не приснилось; она была одета в серебристое платье, а ее золотые волосы развевались на ветру…

Елена подняла брови и, повернувшись к Дамону, многозначительно посмотрела вниз на свое совершенно черное одеяние.

– Романтика, – улыбнувшись, сказал он. – Лично мне ты нравишься в черном.

– А ты всегда носил черное, не так ли? – пробормотала она.

Было странно, насколько комфортно она ощущала себя с Дамоном эти несколько дней. Девушка тихо сидела, почти теряя счет времени, позволив разговорам медленно кружиться вокруг нее. Вдруг недалеко прозвучал знакомый раздраженный голос.

– Да, да, я иду. Хорошо.

Елена и Дамон обменялись взглядами, затем, как только повернулась ручка на двери, быстро встали на ноги. Из-за угла показалась Бонни.

– Мередит сказала зайти сюда. Я не знаю зачем. По-моему она прибрала к рукам Алариха. Это тухлая вечеринка. Апчхи!

Она села на матрас и через несколько минут Елена к ней присоединилась. Как бы она хотела, чтобы сюда пришел Стефан. Через некоторое время дверь опять открылась, и вошла Мередит.

– Мередит, что происходит?

– Ничего, ну, по крайней мере, ничего о чем стоит беспокоиться. А где Стефан? – Щеки Мередит необычно вспыхнули, а в глазах что-то странно сияло, как будто она усиленно пыталась себя контролировать.

– Он придет позже, – начала Елена, но Дамон ее прервал.

– Не важно где он. Кто поднимается по лестнице?

– Что ты хочешь этим сказать? – быстро поднявшись, спросила Бонни.

– Так, все сохраняйте спокойствие, – сказала Мередит, заняв место перед окном, словно собралась его охранять.

«А сама она не выглядит особо спокойной», – подумала Елена.

– Все в порядке, – сказала она, затем открылась дверь, и вошел Аларих Зальцман.

Движение Дамона было настолько быстрым, что даже глаза Елены не смогли за ним проследить; он поймал ее запястье и затащил за свою спину, выдвигаясь вперед, чтобы встать лицом к Алариху. Он закончил свое движение присев, словно хищник. Каждый мускул напрягся, готовый к атаке.

– О нет, не надо, – дико завопила Бонни.

Она бросилась к Алариху, который уже отступал от Дамона. Потеряв равновесие, Зальцман одной рукой оперся на дверь позади, а другой начал лихорадочно что-то искать на поясе.

– Прекратите это! Остановитесь! – кричала Мередит.

Внизу пиджака Алариха Елена увидела какое-то очертания и поняла, что это был пистолет.

Она снова не смогла уследить за происходящим. Дамон отпустил ее запястье и схватил Алариха. В следующий миг тот уже с ошеломленным лицом, сидел на полу, а Дамон один за другим вытаскивал из оружия патроны.

– Я говорила тебе, что это глупо, зачем ты схватила меня? – спросила Мередит.

Вдруг Елена осознала, что держит темноволосую девочку. Должно быть, она сделала это, боясь, что Дамон может ее задеть, но она не помнила.

– Эти пули, с заостренными деревянными наконечниками опасны; они могли бы кого-нибудь поранить, – Дамон тихо выругался.

Он вставил один из патронов и задвинул обойму, задумчиво целясь в Алариха.

– Немедленно прекрати, – напряженно произнесла Мередит.

Она повернулась к Елене.

– Заставь его остановиться; он все только хуже сделает. Аларих не причинит нам вреда. Обещаю. Я точно также целую неделю, убеждала его, что вы ему тоже не причините вреда.

– А теперь, кажется, у меня сломано запястье, – вполне спокойно заметил Аларих.

Его рыжеватые волосы упали на глаза.

– Ты сам в этом виноват, – резко высказалась Мередит.

Бонни, заботливо придерживающая Алариха за плечи, подняла взгляд, услышав знакомый тон Мередит, затем отступила на несколько шагов и села.

– Когда же я, наконец, услышу объяснения всего этого? – рассуждала она.

– Пожалуйста, поверь мне, – обратилась Мередит к Елене.

Девушка взглянула в ее темные глаза. Она ведь уже говорила, что доверяет Мередит. Эти слова пробудили еще одно воспоминание. Ее собственный голос, который призывает к доверию Стефана. Она кивнула.

– Дамон? – произнесла она.

Он небрежно отбросил пистолет и улыбнулся, ясно давая понять, что в оружие он не очень то и нуждается.

– Теперь, просто внимательно послушайте и вы все поймете, – проговорила Мередит.

– О, я в этом уверена, – сказала Бонни.

Елена подошла к Алариху Зальцману. Она его не боялась. По тому, как Аларих на нее смотрел, медленно, начиная с ног и поднимая взгляд выше, она поняла, что он сам ее боится.

Елена остановилась в метре от того места, где он сидел, и встала перед ним на колени, изучая его лицо.

– Привет, – сказала она.

Он все еще держался за запястье.

– Привет, – сглотнув, ответил он.

Елена взглянула назад на Мередит, затем снова посмотрела на Алариха. Да, он напуган. Но когда его волосы вот так лежали на глазах, он выглядел молодым. Где-то на четыре, пять лет старше Елены. Не больше.

– Мы не причиним тебе зла, – сказала она.

– Я это ему уже говорила, – спокойно произнесла Мередит. – Объяснила, с чем бы он не сталкивался до этого, вы другие. Я рассказала ему о Стефане, как он боролся со своей сущностью все эти годы, и о том, через что прошла ты, Елена, и что ты никогда не просила об этом.

«Но зачем ты рассказала ему так много?» – подумала Елена и обратилась к Алариху:

– Хорошо, ты о нас знаешь. А все, что мы знаем о тебе, это то, что ты не преподаватель истории.

– Он охотник, – с угрозой тихо сказал Дамон. – Охотник на вампиров.

– Нет, – начал Аларих. – Или, по крайней мере, не в этом смысле. – Казалось, он принял какое-то решение. – Ладно. Из того, что я знаю о вас троих… – Он прервался, оглядывая темную комнату так, как будто неожиданно что-то осознал. – А где Стефан?

– Скоро придет. Точнее, он уже должен быть здесь. Он пошел в школу, чтобы привести Керолайн, – ответила Елена.

К реакции Алариха она была явно не готова.

– Керолайн Форбс? – быстро произнес он, приподнимаясь.

Его голос прозвучал резко и решительно, как тогда, когда он разговаривал с доктором Фейнбергом и директором школы.

– Да. Она сегодня прислала записку, написала, что хочет извиниться, и будет ждать его в школе перед вечеринкой.

– Ему не следует туда идти. Вы должны остановить его. – Аларих вцепился в свои ноги и настойчиво повторил, – Вы должны его остановить.

– Он уже ушел. А почему? Почему он не должен был этого делать? – потребовала Елена.

– Потому что два дня назад я загипнотизировал Керолайн. Я раньше пытался сделать это с Тайлером, но тогда у меня ничего не получилось. А Керолайн хорошо поддалась, и вспомнила немного из того, что случилось в ангаре. Она опознала как нападавшего Стефана Сальваторе.

На долю секунды повисла тишина. Затем Бонни сказала:

– А что Керолайн может сделать? Она же не может причинить ему вреда.

– Вы что вообще не понимаете? Теперь вы имеете дело не только с учениками средней школы, – сказал Аларих. – Это зашло слишком далеко. Отец Керолайн об этом знает, так же как и отец Тайлера. А они заинтересованы в безопасности города.

– Тихо! Замолчите! – Елена мысленно все обшаривала, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на присутствие Стефана.

«Он позволил себе ослабеть», – подумала она, той ее частью, которая обладала ледяным спокойствием среди ужасающего страха и паники.

Наконец она что-то почувствовала, только след, но, скорее всего, это был Стефан. И он в беде.

– Что-то не так, – подтвердил Дамон. И она поняла, что он, должно быть, тоже искал, с Силами намного более превосходящими ее. – Пошли.

– Подождите. Давайте сначала поговорим. Не ввязывайтесь в это, – но Аларих с таким же успехом мог поговорить с ветром, пытаясь обуздать его разрушительную силу при помощи слов. Дамон уже был в окне, в которое через мгновение выпрыгнула и Елена, аккуратно приземлившись на снег возле Дамона. Сверху за ними раздался голос Алариха.

– Мы тоже идем. Подождите нас. Позвольте мне сначала поговорить с ними. Я могу уладить…

Елена едва слышала его. В ее разуме горела только одна цель, одна мысль. Покалечить тех людей, которые хотят убить Стефана.