Дневники Вампира 3 (стр. 6 )

«Да, все это зашло слишком далеко», – думала она. – «Я теперь тоже намерена зайти далеко. Если они посмели его тронуть …» – картинки вспыхивали в ее голове слишком быстро, чтобы полностью осознать, те увечья, которые она хотела с ними сделать.

Может в другое время, девушка, была бы потрясена приливом адреналина или возбуждением, в своих мыслях.

Когда они неслись по снегу, она ощущала сознание Дамона возле себя; в нем светился красный пожар ярости. Жестокость внутри Елене была рада, что может чувствовать его так близко. Но затем на ум ей пришло кое-что еще.

– Я тебя задерживаю, – обратилась она к Дамону. Елена уже немного запыхалась от пробежки по нетронутому снегу на такой невероятной скорости. Но ни две ноги, ни даже четыре ноги, не могут сравниться со скоростью крыльев.

– Поторопись, – сказала она. – Доберись туда как можно скорей. Я тебя найду.

Она не обернулась, чтобы посмотреть, как расплывался и дрожал воздух из-за пронесшейся вихрем тьмы, которая, заканчивалась на кончиках взмахивающих крыльев. Но она видела взлетевшего перед собой ворона, и услышала мысленный голос Дамона.

«Удачной охоты», – сказал он, после чего крылатая черная тень метнулась в направлении школы.

«Удачной охоты», – подумала Елена и устремилась вслед за ним.

Она удвоила скорость, зафиксировавшись сознанием на проблеске присутствия Стефана.

Стефан лежал на спине, желая, чтобы все в глазах прекратило расплываться, и старался удержаться в сознании. Все очертания поплыли отчасти из-за боли, отчасти из-за белой пелены. Кровь струйкой стекала из восьмисантиметровой раны на его голове.

Было очень глупо с его стороны, не осмотреться вокруг школы; если бы он это сделал, то заметил бы несколько машин с затонированными стеклами, припаркованных на другой стороне улицы. Но самой большой глупостью было прийти сюда. И сейчас он поплатиться за эту глупость.

Если бы только он смог достаточно собраться с мыслями, чтобы позвать на помощь… но его сковала слабость, которая так легко позволила этим людям одержать победу. Он почти не ел с того дня, когда напал на Тайлера. В этом была доля иронии. Его собственная вина была причиной неприятностей, в которые он сейчас попал.

«Мне не следовало пытаться изменить свою сущность», – думал он. – «В конце концов, Дамон оказался прав. Все они одинаковы: Аларих, Керолайн и остальные. Каждый тебя предаст. Я должен был на них охотиться и просто получать удовольствие».

Он надеялся, что Дамон позаботиться о Елене. С ним она будет в безопасности; Дамон силен и безжалостен. Он научит ее выживать. И это радует.

Но внутри него что-то кричало.

Зоркие глаза ворона заметили перекрещенные лучи фар внизу, и он начал снижаться. Дамону не нужны доказательства увиденному; он летел на слабое биение, которое было жизненной силой Стефана. Слабое, потому что он почти сдался.

«Ты никогда ничему не научишься, братец» – подумал о нем Дамон. – «Мне бы следовало бросить тебя здесь».

Едва коснувшись земли, он преобразовался в другую форму, которая нанесет больше повреждений, чем ворон.

Черный волк прыгнул в кучку людей, окруживших Стефана, нацеливаясь точно на того, кто держал деревянный кол над грудью его брата. Сила удара отбросила человека на три метра, кол выпал и покатился далеко в траву. Дамон подавил стремление сомкнуть зубы на шее мужчины, этот инстинкт соответствует его нынешнему образу. Он развернулся и пошел к остальным мужчинам, которые все еще там стояли.

Его второй прыжок разделил их, но один из них метнулся во тьму, затем обернулся, приставляя что-то к плечу.

«Винтовка», – подумал Дамон. – «Наверняка заряжена теми же пулями с деревянными наконечниками, как у пистолете Алариха».

Было невозможно настичь мужчину, до того как он выстрелит. Как бы то ни было, волк зарычал и припал к земле для прыжка. Толстое лицо мужчины исказилось в омерзительной улыбке.

Быстро, словно змея, из темноты вынырнула белая рука и выбила винтовку. Растерявшись, мужчина отчаянно оглядывался вокруг, тем временем волк позволил своим челюстям приоткрыться в оскале. Елена прибыла.

Глава 11

Она наблюдала, как винтовка мистера Смоллвуда полетела на землю. Елена наслаждалась выражением его лица, когда он вертелся, ища того, кто ее выбил. Затем почувствовала свирепо горящую вспышку одобрения исходящую от Дамона, которая походила на гордость волка за детеныша, который впервые убил свою жертву. Но когда девушка бросила взгляд на лежащего в траве Стефана, она забыла обо всем. Ее горло сдавила белая ярость, но она пошла к нему.

– Всем стоять! Просто оставайтесь на своих местах!

Донесся до них крик вместе со звуком визжания шин. Машина Алариха Зальцмана чуть не потеряла управление, когда он въехал на переполненную парковку для сотрудников школы. Аларих выпрыгнул из машины прежде, чем та успела полностью остановиться.

– Что здесь происходит? – потребовал он, широко шагая к мужчинам.

Услышав этот голос, Елена автоматически спряталась в тенях. Только сейчас, она посмотрела на лица мужчин, которые повернулись к Алариху. Помимо мистера Смоллвуда, она узнала мистера Форбса и мистера Бенета, отца Викки Бенет.

«Остальные должно быть отцы других парней, которые были тогда в ангаре с Тайлером», – подумала она.

На вопрос ответил один из незнакомцев, с намеренной медлительностью, под которой безуспешно пытался скрыть свою нервозность.

– Нам надоело ждать. И мы решили все немного ускорить.

Волк зарычал, его низкий рык походил на раскаты бензопилы. Все люди отступили назад, а глаза Алариха округлились, когда он впервые заметил животное.

Затем раздался другой звук, более слабый и продолжительный, исходящий от фигуры, прижимающейся к одной из стоящих неподалеку машин.

Керолайн Форбс хныкала снова и снова:

– Они сказали, что хотят просто с ним поговорить. Они не говорили мне, что собираются сделать.

Аларих махнул ей, мельком присматривая за волком.

– И вы собирались позволить ей видеть это? Маленькой девочке? Вы осознаете, какую психологическую травму могли ей нанести?

– А как на счет психологической травмы, когда тебе перегрызают горло? – возразил мистер Форбс, после чего раздались возгласы согласия. – Вот о чем мы беспокоились.

– Тогда вам следовало побеспокоиться и о том, чтобы схватить нужного человека, – произнес Аларих. – Керолайн, – добавил он, поворачиваясь к девочке, – Я хочу, чтобы ты подумала. Мы ведь еще не закончили сеанс. Я знаю, когда мы оставили тебя, ты думала, что узнала Стефана. Но ты абсолютно уверена, что это был он? Не мог ли это быть кто-то другой, похожий на него?

Керолайн выпрямилась, опираясь на машину, и подняла заплаканное лицо. Она смотрела на только что севшего Стефана, затем перевела взгляд на Алариха.

– Я…

– Думай, Керолайн. Ты должна быть абсолютно уверена. Есть ли еще кто-нибудь подходящий под твое описание…

– Например, тот парень, который называет себя Дамон Смит, – послышался голос Мередит. Она стояла в тени около машины Алариха. – Ты помнишь его, Керолайн? Он приходил на первую вечеринку Алариха. И он довольно таки сильно похож на Стефана.

Когда Керолайн непонимающе уставилась, Елену сковало напряжение, и она стояла совершенно неподвижно. Затем медленно девочка с темно-рыжими волосами начала кивать головой.

– Да… возможно так и есть. Все случилось слишком быстро… но возможно…

– То есть ты не уверена в том, кто это мог быть? – подтолкнул Аларих.

– Нет… не уверенна.

– Вот видите, – воскликнул он. – Я же вам говорил, что с ней еще нужно провести пару сеансов, а пока мы ни в чем не можем быть уверенны. Она все еще очень запутана. – Он осторожно подошел к Стефану.

Елена ясно осознала, что волк исчез во тьме. Она это заметила, а люди, скорее всего, нет. Но его уход сделал их более настойчивыми.

– О чем ты говоришь? Кто этот Смит? Я никогда его не видел.

– Зато видела твоя дочь, Викки, мистер Бенет, – сказал Аларих. – Это мы сможем узнать на следующем сеансе. Ладно, поговорим об этом завтра, это может немного подождать. А сейчас, полагаю, мне лучше отвезти Стефана в больницу.

Между мужчинами послышалась неловкая возня.

– Прекрасно, и пока мы будем ждать, может произойти все, что угодно, – начал мистер Смоллвуд. – Когда угодно, где угодно.

– Так значит, вы просто собираетесь взять правосудие в свои руки? – повысив голос, возразил Аларих. – А у вас есть на это право? Где доказательства, что у этого мальчика сверхъестественные силы? Предоставьте их мне. Он даже сопротивления вам не оказал.

– Тут где-то поблизости волк, который неплохо оказывал сопротивление, – покраснев, ответил мистер Смоллвуд. – Может они заодно.

– Я не видел никакого волка. Я видел собаку. Вполне возможно, что это одна из тех собак, которые сбежали с питомника. Ну, и что с того? Я говорю вам, что с моей профессиональной точки зрения, вы поймали не того.

Мужчины колебались в нерешительности, их лица все еще выражали сомнения. Затем заговорила Мередит:

– Вам стоит знать, что атаки вампиров случались в этой округе и раньше, – сказала она. – Еще задолго до приезда Стефана. Тогда жертвой был мой дедушка. Возможно, кто-то слышал об этом.

Она посмотрела в сторону Керолайн.

Все закончилось. Елена видела, как мужчины обменялись встревоженными взглядами и разошлись по своим машинам. Внезапно они все захотели оказаться где угодно, только не здесь.

Остался лишь мистер Смоллвуд, чтобы договорить:

– Ты сказал, что мы поговорим об этом завтра, Зальцман. Теперь я хочу лично побывать на твоем сеансе и услышать собственными ушами, что говорит мой сын.

Отец Керолайн подхватил ее и быстро посадил в машину, что-то бормоча о том, что все это было ошибкой, и никто не воспринимает это всерьез.

Когда последний автомобиль покинул стоянку, Елена подбежала к Стефану.

– С тобой все в порядке? Что они с тобой сделали?

Он отодвинулся от руки Алариха, который его поддерживал.

– Пока я разговаривал с Керолайн, кто-то ударил меня сзади. Сейчас мне уже лучше. – Он взглянул на Зальцмана. – Спасибо. Но почему?

– Он на нашей стороне, – сказала Бонни, присоединяясь к ним. – Я же тебе говорила. Ох, Стефан, с тобой действительно все в порядке? Я чуть в обморок не упала. Они же это не в серьез. Я имею в виду, они не могут быть серьезными…

– Серьезно или нет, я думаю, нам не стоит здесь оставаться, – сказала Мередит. – А ему вправду нужно в больницу?

– Нет, – произнес Стефан, пока Елена тревожно осматривала рану на его голове. – Мне просто нужно отдохнуть. Присесть где-нибудь.

– Пошли. У меня есть ключи от кабинета истории, – сказал Аларих.

Бонни с опаской оглянулась.

– А волк тоже? – спросила она и подскочила, потому что тьма сгустилась, приняв форму Дамона.

– Какой волк? – произнес он.

Стефан вздрогнул и слегка обернулся.

– И тебе тоже спасибо, – бесстрастно сказал он.

Но когда они шли к зданию школы, глаза Стефана с замешательством задержались на брате.

В коридоре Елена потянула его в сторону.

– Стефан, почему ты не заметил, как они подкрались сзади? Почему ты настолько ослаб? – он уклончиво покачал головой, после чего она добавила. – Когда ты в последний раз ел? Стефан, когда? Ты всегда придумываешь какие-то отговорки, когда я рядом. Что ты пытаешься с собой сделать?

– Со мной все в порядке, – сказал он. – Правда, Елена. Я поохочусь позже.

– Обещаешь?

– Обещаю.

В тот момент Елене не пришло в голову, что слово «позже» не очень конкретное. Но она позволила ему тащить ее по коридору.

Для глаз Елены ночью кабинет истории выглядел по-другому. В нем присутствовала какая-то странная атмосфера, как будто свет был слишком ярким. Сейчас все парты были убраны с пути, и только пять стульев были придвинуты к рабочему столу Алариха, который, только что убедил Стефана занять его мягкое кресло.

– Хорошо, почему бы остальным не присесть, – заметил Стефан.

Все просто взглянули на него. Через мгновение Бонни опустилась на стул, Елена продолжала стоять рядом со Стефаном, Дамон начал лениво прохаживаться от них до двери и обратно, а Мередит подвинула какие-то бумаги к центру стола Алариха и уселась на углу.

Аларих больше не смотрел на них как учитель.

– Хорошо, – сказал он и сам присел на один из стульев. – Итак.

– Итак, – сказала Елена.

Все посмотрели друг на друга. Елена взяла кусочек ваты из аптечки, которую захватила в дверях, и начала промокать им голову Стефана.

– Я думаю, самое время для объяснений, – сказала она.

– Правильно. Да. Итак, по-моему, вы уже все догадались, что я не преподаватель истории…

– В течение первых пяти минут, – произнес Стефан. Его голос был тихим и угрожающим. Он напомнил Елене голос Дамона.

– Так кто ты?

Аларих сделал извиняющийся жест и неуверенно произнес:

– Психолог. Но я не психоаналитик, – поспешно добавил он, когда все начали переглядываться. – Я исследователь, экспериментальный психолог. Из Университета Дьюка. Знаете? Там еще, проводили эксперименты по экстрасенсорному восприятию.

– Такие, где тебя заставляют отгадать то, что нарисовано на карточке, не глядя на нее? – спросила Бонни.

– Ну да, правда теперь они зашли немного дальше этого. Не то, чтобы я не хотел протестировать вас с помощью таких карточек, особенно когда вы находитесь в состоянии гипноза... – Лицо Алариха, осветилось научным интересом. Затем он прочистил горло и продолжил:

– Но… хм… я говорил что… Это началось пару лет назад, когда я писал работу по парапсихологии. Я не пытался доказать существование сверхъестественных сил, я просто хотел изучить какой психологический эффект они имеют на тех людей, которые ими обладают. И Бонни живой тому пример. – Голос Алариха принял учительский тон. – Как эти силы влияют на неё, психически и эмоционально?

– Это ужасно, – яростно прервала Бонни. – Они мне больше не нужны. Я их ненавижу.

– Ну, вот видишь, – сказал Аларих. – Ты бы стала интересным объектом для изучения. Моя проблема была в том, что я не мог никого найти с настоящими сверхъестественными способностями. Их было много, целители, экстрасенсы, медиумы, как вы их называете. Но они все были жуликами, затем я получил наводку от друга из департамента полиции.

– Была одна женщина в штате Южная Каролина, которая утверждала, что ее укусил вампир, и с тех пор ей снятся кошмары. К тому времени я настолько привык к обманщикам, что был почти уверен, что она войдет в их число. Но она не врала, по крайней мере, насчет укусов. Правда, я так и не смог доказать, что она действительно медиум.

– Но как ты мог быть уверен в том, что она укушена именно вампиром? – спросила Елена.

– Этому было медицинское подтверждение. Остатки слюны в ее ранках были похожи на слюну человека, но не совсем. Они содержали антикоагулянт, вещество, задерживающее свертывание крови, его также находят и в слюне пиявок… – Аларих остановился, и затем продолжил – Так или иначе, я был уверен. И именно с этого все началось. Как только я убедился, что с женщиной действительно что-то случилось, я начал искать другие похожие случаи. Их было немного, но все же они были. Люди, которые сталкивались с вампирами. Я забросил все свои научные работы и сосредоточился на поисках жертв вампиров, их исследовании. И как я уже говорил ранее, в этой области стал я передовым экспертом, – скромно закончил Аларих. – Я написал множество работ…

– Но на самом деле ты никогда не видел вампира, – прервала Елена. – Я имею в виду, до сих пор. Правда?

– Ну… нет. Своими глазами не видел. Но я писал монографии… и статьи. – Его голос умолк.

Елена прикусила губу.

– Что ты делал с собаками? – спросила она. – В церкви, когда махал на них руками.

– О… – Аларих выглядел смущенным. – Знаешь, в разъездах я научился некоторым вещам. Это было заклинание для отражения зла, которое показал мне старый горец. Я думал, это могло бы сработать.

– Ты многому научился, – сказал Дамон.

– Несомненно, – натянуто согласился Аларих. Затем он состроил гримасу. – На самом деле, я понял все, что здесь происходит, как только приехал. Ваш директор школы, Брайан Ньюкасл, слышал обо мне. Он знал о моих научных исследованиях. И когда был убит Таннер, доктор Фейнберг обнаружил, что в теле совсем не осталось крови, а рваные раны на шее были сделаны зубами... ну вот тогда они мне и позвонили. Я подумал, что для меня это будет уникальная возможность, случай, когда вампир все еще находится в данной местности. Но была одна единственная проблема: люди ожидали, что я покончу с этим вампиром. Они не знали, что раньше мне приходилось иметь дело только с жертвами. В общем, я старался оправдать их доверие... и ну… немного переоценил свои силы.

– Ты врал им, – обвинила Елена. – Вот что ты делал, когда я услышала ваш разговор у тебя дома про обнаружения нашего логова и все такое. Ты просто навешал им лапшу на уши.

– Ну, не совсем, – сказал Аларих. – Теоретически, я эксперт. – Он быстро на нее взглянул. – А что ты подразумеваешь под «я услышала ваш разговор у тебя дома»?

– Пока ты искал нас, она спала у тебя на чердаке, – холодно проинформировал его Дамон.

Аларих открыл рот, но затем закрыл его.

– Мне еще интересно было бы узнать, как во все это ввязалась Мередит, – серьезно сказал Стефан.

Мередит, которая все это время задумчиво смотрела на кипу бумаг на столе Алариха, подняла голову. Она говорила ровно, без эмоций.

– Понимаете, я его узнала. Поначалу я не могла вспомнить, где могла его увидеть, потому что это было почти три года назад в больнице у моего дедушки. И то, что я сказала тем людям, чистая правда, Стефан. На моего дедушку напал вампир.

Ненадолго воцарилась полная тишина, затем Мередит продолжила.

– Это случилось очень давно, еще до моего рождения. Он не сильно от этого пострадал, но так и не оправился. Он стал… ну, почти как Викки, только хуже. Дошло до того, что все начали бояться, что он может навредить себе, или кому-нибудь еще. Так что его забрали в больницу, место, где он будет в безопасности.

– То есть упрятали в психушку, – произнесла Елена, внезапно ощутив сочувствие к темноволосой девочке. – О, Мередит. Почему ты ничего не сказала? Ты должна была рассказать нам.

– Я знаю. Мне следовало… но я не могла. Моя семья так долго хранила это в тайне, ну, по крайней мере, пыталась хранить. Судя по тому, что Керолайн написала в своем дневнике, она об этом слышала. Дело в том, что никто никогда не верил в дедушкины рассказы о вампире. Все просто думали что, это галлюцинация. Даже я не верила… до тех пор, пока не появился Стефан. И тогда… я не знаю, в моей голове начали складываться вместе все маленькие кусочки. Хотя на самом деле я все равно не верила, пока не вернулась ты, Елена.

– Я удивлена, что ты меня не возненавидела, – мягко сказала Елена.

– Как же я могла? Я знаю тебя, и знаю Стефана. Вы не можете быть злом. – На Дамона Мередит не смотрела; он вообще мог бы и не присутствовать при ее признании.

– А когда я вспомнила, как Аларих разговаривал с дедушкой в больнице, я поняла, что он тоже не зло. Я просто не знала, как собрать вас всех вместе, чтобы доказать это.

– Я тоже тебя не узнал, – сказал Аларих. – У того пожилого мужчины была другая фамилия, он отец твоей матери, ведь так? Конечно, я несколько раз видел тебя, когда ты ждала в приемной, но тогда ты была просто ребенком с худенькими ножками. Ты изменилась, – признательно добавил он.

Бонни очень резко закашляла.

Елена пыталась привести в порядок мысли в своей голове.

– Так что же там делали те мужчины с колом, если ты их туда не посылал?

– Мне пришлось просить у родителей Керолайн разрешение, чтобы загипнотизировать ее. И я должен был сообщить им, что узнал. Но если вы думаете, я имею отношение к тому, что произошло сегодня ночью, то вы ошибаетесь. Об этом я даже не подозревал.

– Я рассказала ему о том, чем мы занимались и как искали Другую Силу, – произнесла Мередит. – Короче, он хочет помочь.

– Ну я сказал, что мог бы помочь, – осторожно подтвердил Аларих.

– Так не пойдет, – сказал Стефан. – Либо ты с нами, либо против нас. Я благодарен за то, что ты поговорил с теми мужчинами, но факт остается фактом, именно из-за тебя началась большая часть этих неприятностей. Теперь ты должен, решить на какой стороне оставаться, на нашей или на их?

Аларих осмотрел каждого из них: спокойную Мередит, поднятые брови Бонни, стоящую на коленях Елену и на уже заживающую голову Стефана. Затем он повернулся, чтобы взглянуть на Дамона, который облокотился на стену, мрачный и угрюмый.

– Я помогу, – наконец сказал он. – Черт, это жирная точка на всех моих исследованиях.

– Тогда ладно, – сказала Елена. – Ты принят. Но что на счет мистера Смоллвуда завтра? Что, если он захочет, чтобы ты снова загипнотизировал Тайлера?

– Я задержу его, – сказал Аларих. – Пусть ненадолго, но ми выиграем немного времени. Скажу ему, что мне нужно помогать с танцами.

– Подожди, – сказал Стефан. – Танцев быть не должно. Есть хоть какой-то способ их сорвать? Ты же в хороших отношениях с директором школы; ты можешь поговорить со школьным комитетом. Заставь их отменить танцы.

Аларих выглядел удивленным.

– Думаешь, там что-то случится?

– Да, – сказал Стефан. – Не только из-за того, что происходило на других праздниках, а потому что что-то назревает. Какая-то Сила накапливалась всю неделю, я чувствую это.

– Я тоже, – произнесла Елена. Раньше она не осознавала этого, просто чувствовала напряжение и ощущение чего-то неизбежного. Оно было повсюду, и оно сгущалось. – Что-то произойдет, Аларих.

Аларих со свистом выпустил воздух.

– Хорошо, я могу попытаться убедить их, но не знаю, выйдет ли с этого что-нибудь. Ваш директор намерен продолжать делать вид, что все нормально. А я не могу предоставить ему разумную причину, по какой танцы не должны состояться.

– Но ты должен попробовать, – сказала Елена.

– Я попробую. А пока, возможно, тебе следует подумать о своей защите. Если то, что говорит Мередит, правда, то большинство нападений было совершено на тебя и на близких тебе людей. Твоего парня бросили в колодец; твою машину преследовали и утопили в реке; твоя поминальная служба была сорвана. Мередит говорила, что даже на твою маленькую сестру хотели напасть. Если завтра должно что-нибудь случится, тебе лучше покинуть город.

Теперь была очередь Елены удивляться. Она никогда не думала о нападениях в этом направлении. Она слышала сдержанное дыхание Стефана и почувствовала, как его пальцы сжали ее руку.

– Он прав, – сказал Стефан. – Тебе следует уехать, Елена. Я могу остаться здесь до тех пор…

– Нет. Без тебя я никуда не поеду. И, – медленно продолжила Елена, обдумывая слова, – я никуда не уеду, пока мы не найдем и не остановим Другую Силу. – Она убедительно посмотрела на него и заговорила быстрее. – О, Стефан, разве ты не понимаешь, ни у кого другого нет шансов противостоять этому. Мистер Смоллвуд даже не догадывается о ее существовании. Аларих думает, что мы можем победить, просто размахивая руками. Никто из них не знает, с чем имеет дело. Мы единственные, от кого есть толк.

В глазах Стефана загорелось сопротивление, а его мышцы напряглись. Но она продолжала смотреть на него, и увидела, как возражения исчезают одно за другим. По одной простой причине, это чистая правда, а Стефан ненавидит лгать.

– Хорошо, – измученно сказал он. – Но как только все закончится, мы отсюда уезжаем. Я не хочу, чтобы ты оставалась в городе, где везде бегают жители с деревянными кольями.

– Ладно. – Елена в ответ сжала его пальцы. – Как только все закончится, мы уедем.

Стефан повернулся к Алариху.

– Если все-таки не получится уговорить их отменить танцы, я думаю, нам следует за ними присмотреть. И если действительно что-то случится, мы сможем это остановить прежде, чем все выйдет из-под контроля.

– Хорошая идея, – ободряюще сказал Аларих. – Мы могли бы встретиться здесь завтра, после наступления темноты. Сюда никто не зайдет. А значит, мы сможем дежурить всю ночь.

Елена с сомнением поглядела на Бонни

– Ну… это значит пропустить сами танцы, для тех, кто мог бы на них пойти, я имею в виду.

Бонни поднялась.

– Меня это не волнует? – с негодованием сказала она. – Кого вообще сейчас заботят эти танцы?

– Вот и прекрасно, – мрачно сказал Стефан. – Тогда договорились.

Казалось, им овладел приступ боли; он вздрогнул и опустил взгляд. Елена сразу же начала беспокоиться.

– Ты должен пойти домой и отдохнуть, – произнесла она. – Аларих, подвезешь нас? Это не далеко.

Стефан запротестовал, что он вполне может дойти и сам, но, в конце концов, сдался. Возле пансионата, когда Стефан и Дамон вышли из машины, Елена наклонилась к окну Алариха, чтобы задать последний вопрос, который мучил ее еще с тех пор, как он рассказал свою историю.

– А те люди, которые сталкивались с вампирами, – сказала она. – Какие у них психологические последствия? Я имею в виду, они все сошли сума и им снятся кошмары? Были ли среди них те, кто чувствовал себя нормально?

– Это зависит от человека, – сказал Аларих. – Еще от того, сколько раз он контактировал с вампиром, и каким был характер этих контактов. Но в большинстве случаев все зависит от самой жертвы. Может ли их психика с этим справиться.

Елена кивнула, она молча стояла, пока огни машины Алариха не исчезли в снежном воздухе. Затем она повернулась к Стефану.

– Мэтт.

Глава 12

Стефан смотрел на Елену, в его темных волосах сияли кристаллики снега.

– А что с Мэттом?

– Я помню кое-что… не совсем ясно… но тогда… когда я была не в себе. Я видела состояние Мэтта.

Ее горло сжало чувство тревоги и опасения, прерывая поток слов. Но она не закончила, и Стефан не хотел отвечать. Это можно было понять по его глазах.

– То был единственно правильный выход, Елена, – все-таки сказал он. – Ты бы умерла без человеческой крови. Или инстинктивно напала бы кого-нибудь и ранила его, возможно даже убила бы. Потребность в тебе могла выйти из-под контроля. Разве ты этого хотела?

– Нет, – яростно ответила Елена. – Но почему именно Мэтт? О, можешь не отвечать, я не могу представить на этом месте кого-нибудь еще, – она задышала неровно. – Но сейчас я беспокоюсь о нем, Стефан. Я не видела его еще с той ночи. Как он? Ты с ним разговаривал?

– Не совсем. – Ответил Стефан, посмотрев куда-то вдаль. – «Оставьте меня в покое» было сутью его ответа. Он отрицал все, что случилось той ночью, и заявил, что ты мертва.

– Стандартные слова того, кто не может справиться с самим собой, – прокомментировал Дамон.

– О, заткнись! – отрезала Елена. – Ты ничем не лучше, и сам замешан в подобном деле. Ты подумал о бедной Викки Бенет? Полагаешь, она с собой справляется?

– Я бы это понял, если бы знал, кто такая Викки Бенет. Вы все валите на меня, а я эту девушку даже не видел никогда.

– Нет, видел! Дамон, не стоит играть со мной в эти игры! На кладбище… помнишь? Разрушенная церковь? Девушка, блуждающая там, в полусознательном состоянии?

– Жаль, но нет. Я обычно запоминаю девушек, которых оставил полусознательном состоянии.

– Тогда я допускаю, это Стефан сделал, – язвительно сказала Елена.

Поднимающийся гнев из глубины глаз Дамона, резко сменился на хищную угрожающую улыбку.

– Может, он сделал. Может, ты сделала. Мне без разницы, но ваши обвинения начинают меня утомлять. А сейчас…

– Подожди, – на удивление мягко сказал Стефан. Не уходи сейчас. Мы должны поговорить…

– Боюсь, у меня есть более важные дела.

Последовал взмах крыльев, и Стефан с Еленой остались одни.

Девушка прикусила губу.

– Проклятье. Я не хотела рассердить его. Особенно после того, как он весь вечер был действительно нормальным.

– Не обращай внимания, – сказал Стефан. – Он всегда чем-то не доволен. Так что ты говорила о Мэтте?

Елена заметила усталость на лице Стефана и приобняла его. – Мы не будем говорить об этом сейчас, но завтра, думаю, нам следует его найти. И сказать… – Елена беспомощно махнула свободной рукой. Она не знала, что сказать Мэтту; она просто знала, что должна что-то сделать.

– Полагаю, – медленно начал Стефан, – тебе стоит с ним увидится. Я пытался с ним поговорить, но он не хотел меня слушать. Конечно, я могу его понять, но может у тебя получиться лучше. – И я думаю, – он сделал паузу и затем решительно продолжил, – я думаю, что тебе лучше сделать это одной. Можешь идти прямо сейчас.

Елена резко на него посмотрела.

– Ты уверен?

– Да.

– Но с тобой все будет в порядке? Может, я должна остаться с тобой…

– Со мной все будет отлично. Иди, Елена.

Девушка поколебалась в нерешительности, но затем кивнула.

– Я ненадолго, – пообещала она.

Невидимая, Елена скользила вдоль стены каркасного дома с облупившейся краской и изогнутым ящиком для писем с надписью Ханикат. Окно Мэтта было не заперто.

«Беспечный парень», – с упреком подумала она. – «Разве ты не знаешь, что кто-то может сюда влезть?»

Она пробралась к открытому окну ровно настолько, насколько ей было позволено. Невидимый барьер, который блокировал ее путь, походил на мягкую стену плотного воздуха.

– Мэтт, – прошептала она.

В комнате было темно, но она видела очертания тела лежащего на кровати. Цифровые часы с бледными зелеными цифрами показывали, что уже 12:15.

– Мэтт, – снова прошептала она.

Парень зашевелился.

– Ммм…

– Мэтт, я не хотела напугать тебя. – Она сделала голос спокойным, пытаясь разбудить его мягко и не напугать. – Это я, Елена, и я хочу поговорить. Только сначала ты должен пригласить меня. Можешь попросить меня войти?

– Ммм… Входи…

Елена была поражена отсутствием удивления в его голосе. Только после того, как она перелезла через подоконник, поняла, что он все еще спит.

– Мэтт? Мэтт. – Шептала она, боясь подойти слишком близко.

В комнате было слишком душно, обогреватель работал во всю. Она увидела голую ногу, выглядывающую из-под горы одеял на кровати, и копну белокурых волос на подушке.

– Мэтт? – очень осторожно она наклонилась и прикоснулась к нему.

Это, наконец, его разбудило. Резко подскочив на кровати, Мэтт сел и начал ошарашено оглядываться. Когда его глаза встретились ее, они широко раскрылись.

Елена попыталась выглядеть маленькой, безобидной и неопасной. Она отпрянула обратно, к стене.

– Я не хотела тебя напугать. Я знаю, это не совсем нормально. Но ты поговоришь со мной?

Он просто продолжал на нее смотреть. Его белокурые волосы были взъерошенными и слипшимися от пота, словно перья мокрой курицы. Она чувствовала, как бьется пульс на его обнаженной шее, и боялась, что он собирается встать и умчаться из комнаты.

Вдруг его плечи расслабились и резко опустились вниз, затем он медленно закрыл глаза. Мэтт дышал глубоко, но прерывисто.

– Елена.

– Да, – прошептала она.

– Ты мертва.

– Нет. Я здесь.

– Мертвые люди не возвращаются. Мой отец не вернулся.

– Но я не умерла. Я просто изменилась.

Глаза Мэтта все еще были закрыты, он ей не верил, и Елена почувствовала, как по всему телу проходит холодная волна безнадежности.

– Наверное, тебе жаль, что я и вправду не умерла? Ладно, я ухожу, – прошептала она.

Лицо Мэтта скривилось, и он заплакал.

– Нет. О, нет. Не надо, Мэтт, пожалуйста. – Она обняла его и начала укачивать, сдерживая собственные слезы. – Мэтт, прости меня; мне вообще не следовало сюда приходить.

– Не уходи, – рыдал он. – Не уходи.

– Не уйду. – Елена больше не могла себя сдерживать, и слезы упали на влажные волосы Мэтта. – Я никогда не хотела причинить тебе боль, – говорила она. – Никогда, Мэтт. Что бы я не раньше делала, я никогда не хотела сделать тебе больно. Правда…

Она прекратила говорить и просто держала его в объятиях.

Через некоторое время его дыхание успокоилось и, откинувшись назад, он стал вытирать лицо смятой простыней. Его глаза избегали ее взгляда. В них было не только замешательство, но и сомнение, как будто он готовился к тому, чего очень боялся.

– Хорошо, ты здесь. И ты жива. – Грубо сказал он. – Так, какова цель твоего визита?

Елена была ошеломлена.

– Ну же, говори. Чего ты хочешь?

На глаза девушки опять навернулись слезы, но она их подавила.

– Полагаю, я это заслужила. Я знаю, что натворила. Но в этот раз, я ничего не хочу, Мэтт. Я пришла, извинится, сказать, что я сожалею о том, что использовала тебя. Не только той ночью, а всегда. Ты мне дорог, и меня беспокоит, что тебе сейчас тяжело. Я думала, может, как-то могу загладить свою вину. – После долгой паузы она добавила, – Думаю сейчас мне лучше уйти.

– Нет, подожди. Подожди секунду. – Мэтт снова вытер лицо простыней. – Слушай. Это было глупо, я идиот.

– Это была правда и ты джентльмен. Тебе уже давно следовало меня прогнать.

– Нет, я глупый идиот. Я должен биться головой об стену от радости, что ты не мертва. Дай мне всего минуту. Послушай. – Он схватил ее запястье, и Елена удивленно на него посмотрела. – Мне все равно, являешься ли ты темным созданием, Годзиллой или Франкенштейном, да хоть этим всем вместе. Я только…

– Мэтт. – Елена запаниковала и прикрыла его рот свободной рукой.

– Я знаю. Ты с тем черноволосым парнем. Не волнуйся; я помню о нем. Он мне даже нравится, Бог знает, почему. – Мэтт вздохнул, и казалось, успокоился. – Послушай, я не знаю, сказал ли тебе Стефан. Он наговорил мне много всякой чепухи, что он зло, и вовсе не сожалеет, о том, что сделал с Тайлером. Понимаешь, о чем я говорю?

Елена закрыла глаза.

– С той ночи он почти ничего не ел. Думаю, сейчас он на охоте. Сегодня люди его чуть не убили, он сильно ослаб.

Мэтт кивнул.

– Так вот в чем состоит основное дерьмо. Я должен был понять.

– Ну, и да и нет. Жажда очень сильна, сильнее, чем ты можешь себе представить. – Это напомнило Елене о том, что сегодня она еще не ела. А перед тем как идти к Алариху, ей обязательно нужно утолить жажду. – Сейчас мне нужно идти. И еще одно, Мэтт, не ходи завтра ночью на танцы. Там что-то случится, что-то очень плохое. Мы попытаемся вас охранять, но я не знаю, сможем ли мы вовремя прийти на помощь.

– Кто это «мы»? – резко спросил Мэтт.

– Стефан, Дамон, я. Еще Мередит с Бонни и… Аларих Зальцман. Не спрашивай об Аларихе. Это длинная история.

– Но от чего вы собираетесь нас охранять?

– Ах, да; ты же не знаешь. Хотя это тоже длинная история… но хорошо, думаю я смогу рассказать тебе вкратце. Что-то убило меня. Что-то заставило тех собак напасть на моей поминальной службе. И это что-то очень злое, Мэтт, прямо сейчас оно находится где-то Феллс-Черче. Мы попробуем остановить это, пока еще что-нибудь не случилось. – Девушка пыталась собраться. – А теперь, я сожалею, но мне действительно нужно идти. – Она не смогла себя сдержать, и перевела взгляд к широкой синей вене на его шее.

Наконец, оторвав оттуда свой пристальный взгляд, она посмотрела ему в лицо, и вместо потрясения увидела в нем понимание. А еще более невероятным было то, что он принял это.

– Все хорошо, – сказал Мэтт.

Она не была уверена, что расслышала правильно.

– Мэтт?

– Я сказал, все хорошо. Мне не было больно.

– Нет. Нет, Мэтт. Я действительно пришла сюда не за этим.

– Потому я этого и хочу. Хочу хоть раз дать тебе то, чего ты не просила. – Через секунду он добавил, – Ради старой дружбы.

«Стефан», – подумала Елена. – «Стефан сказал мне идти одной. Он знал», – поняла она. Все в порядке. Это был его подарок Мэтту и ей.