Современная дидактика и качество образования: проблемы и решения новой школы (стр. 7 )

И. М. Не введёт! Оно только подчеркнёт, что обучение надо организовывать через воспитательные, развивающие, познавательные цели.

Г. Во всех учебниках, выходящих под эгидой РАО, даются разные определения процесса обучения.

Говоря об основных тенденциях, вы выделяете «парадигмальный сдвиг в сторону гуманитарности». Вы разводите гуманизацию и гуманитаризацию? Что здесь означает гуманитарность?

И. М. Гуманитарность означает использование методов гуманитарных наук, т. е. не только эксперимент и наблюдение, но и феноменологическое взросление.

То есть Вы настаиваете на расширении поля дидактики?

И. М. Осторожно, но настаиваю, особенно со средой, с пространством.

Хочу сказать общее замечание. Вы говорите, что такое обучение. Даёте новое определение. Таких определений бесконечно много. Но сначала надо дать критерии самого определения. В классических определениях всё даётся очень корректно. Вы пишите: «Процесс обучения – целенаправленная совместная деятельность учителя и учащихся», т. е. Вы интуитивно знаете, что такое обучение, там есть учитель и ученик. Потом через слова «учитель» и «ученик» говорите об обучении. Тавтология именно здесь. Вы определяете «обучение» через те понятия, которые являются производными от обучения. Если Вас попросят объяснить, кто такой учитель, кто такой ученик, Вы вынуждены будете сказать: «Обучение – это такой процесс, в котором есть тот, кто учит, и есть тот, который учится». Т. е. через понятие обучение Вы должны объяснить кто такой «учитель» и «ученик». Неважно, кто даёт это определение, даже если это очень великий учёный. Этим примером я хочу сказать, что если Вам встретилась такая фраза, не относитесь к ней, как к определению, потому что она не является определением.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Теперь по поводу следующего момента, когда Вы говорите «дидактика – это гуманитарная наука». Великий мыслитель сказал очень неприятную для всех вещь в то время, когда логика стала очень актуальным вопросом: «Логика – это эмпирическая наука». Обосновал он это следующим образом: мышление объективно существует, следовательно, вне нас существует мышление, а значит, когда мы его исследуем, то это эмпирическая наука. Про дидактику так сказать нельзя. Почему дидактика стала гуманитарной или негуманитарной? Если Вы считаете, что процесс обучение объективно существует и у него есть свои законы и закономерности, это естественнонаучный подход. Тогда дидактика должна проявиться как наука в естественнонаучном подходе.

Если Вы считаете, что дидактика – это гуманитарная наука, то надо к ней соответственно и относиться. Но Вы говорите, что процесс обучения как объективная реальность не существует. Следовательно, к нему надо относиться, как к явлению социальной действительности.

Если Вы говорите: «объективная реальность» – это марксизм (и этого не надо стесняться). Таким образом, Вы должны сказать, что обучение существует как объективная реальность, это естественнонаучный подход, это материалистическая методология, следовательно, там достигнуты самые большие вершины (в самом марксизме). А если дидактика – гуманитарная наука, то забудьте о фразе «объективно существующая действительность». Или сошлитесь на Гегеля и скажите, что Вы объективный идеалист. Просто так нельзя считать – дидактика есть гуманитарная наука или негуманитарная, надо обосновывать. Для того чтобы сказать, что какая-то наука является гуманитарной, должны быть основания. Поэтому, если Вы говорите, что дидактика – гуманитарная наука, то должны объяснить, почему она гуманитарная. Не просто сказать, что методы естественнонаучные не работают, а показать свои основания того, что данная наука является гуманитарной. Основания лежат в философско-методологической плоскости.

Панельная дискуссия
и подытоживающие выступления из зала

Предлагаю формат достаточно простой. Наша задача состоит в том, чтобы очертить понятийное поле современной дидактики в контексте нового и классики. Предлагаю экспертам высказаться о том, что есть и чего нет, по материалу, представленному на мастер-классах, в докладах, дискуссиях.

Г. У меня некоторое отношение к двум последним докладам и к интересному выступлению Александра Михайловича. Он мне помог тем, что сказал: «Представь себе, что запретили дидактику. Что будет происходить?» Мне кажется, что ее уже запретили, ее просто нет. Современной дидактики нет. Старая, может быть, еще как-то есть.

Теперь относительно доклада Манука Ашотовича. Дидактика, даже Давыдова – Выготского, пока не ответила на вопрос, как реализовать теоретический, психотехнический акт развития в психологической парадигме. Как делать так, чтоб человек мог открывать то, чего в сознании людей еще нет. Это был первый вызов. И второй вызов – современный. Мы несколько лет не проводили олимпиад, сейчас стали проводить. По отзывам педагогов, дети стали слабее. Задачи, которые раньше решались, даются с трудом. Я слышал доклады Семенова о том, какие сейчас задачи должны быть в ЕГЭ на уровне «3». Когда я эти задачи показал учителям начальной школы, они сказали, что это их задачи. При этом от 80–95 % учителей утверждают, что эти задачи обязательно должны быть включены. Была статья в «Аргументах и фактах» о том, как студенты, поступившие на журфак, т. е. элита, написали контрольный диктант – семьдесят процентов. Или когда по 150 человек набор, средний балл которых при переводе в оценки – 2,5–3,0 балла. Эта ситуация в системе образования говорит о том, что современной дидактики нет. И поэтому главный вызов, на мой взгляд, заключается именно в том, что мы должны теоретически, не из опыта и примеров (очень много примеров и на этой, и на предыдущей конференциях, интересных дидактических находок и педагогических действий, которые могут быть объяснены), найти какие-то ответы. Это и является центральной задачей новой теории.

Л. По-моему, был очень полезный двухдневный разговор. Все-таки дидактика не наука в том смысле, что не отвечает всем сциентистским требованиям. И, конечно, я не понимаю, почему должна быть какая-то одна дидактика. Есть разная дидактика. Например, историография, моя наука, которая раскололась на десятки разных наук: социальная история, интеллектуальная история, гендерная история. И никто по этому поводу особо не расстраивается. В дидактике в значительной степени почему возникает иллюзия? В дидактике много вещей, которые хотят казаться наукой и потому облекаются наукообразно разными терминами, понятиями. А раз наука – нужны закономерности, не законы, так законосообразности. На мой взгляд, надо просто понять самое себя.

Дидактика – мощная рефлексия со специальным инструментарием некоторых образовательных практик. И в этом смысле, наверное, не может быть одной дидактики. Практик образовательных много, они нуждаются в самоосмыслении. О том, что Александр Лобок говорит, что нет сегодня педагогического языка, учителя не могут отрефлексировать, не потому что они не достигают научных высот (есть такие учителя, что фору любому академику могут дать), потому что нет реальных языков для обозначения каких-то явлений. Нет риторики, язык не простроен от алфавита до синтаксиса, что называется. Я настаиваю на том, чтобы мы вернулись к идее той прошлой конференции о постепенном составлении дидактического тезауруса. Может быть, все рассыплется на разные дидактики, может, действительно, соберется нечто единое, кто знает. Словник будут публиковать в интернете, он будет дополняться, кто-то будет присылать свои определения по типу «Википедии». Мне кажется, это хорошая идея. К ней надо вернуться.

У меня такое ощущение, что каждый хочет заявить свое дело. Я считаю, что дидактика должна быть одна. Она должна быть наукой, которая давала бы учителям (я доклад про это делал) то, что должно быть. Что такое дидактика? Для меня дидактика – как зайти в класс, чтобы все тебе аплодировали, чтобы дети уходили из класса в возбужденном состоянии. Вот это и есть дидактика. Мы же под дидактикой понимаем все, что хотим понимать.

Прежде всего позволю возразить предыдущему оратору. Нельзя учителя опускать до педагогической техники и методики. Для развития учителя его нужно приподнять на уровень методологии. Мы у себя в институте уже 8 лет эту идею отстаиваем. Вот почему, когда идут курсы 72 часа, 30 часов – методология образования, и только потом начинаются частные методики. Для дидактики собственных вызовов нет. Это нормативно-регулирующая функция, она должна помогать школе отвечать на ее основной вызов. Основной вызов в школе сегодня – это ментальный вызов. Потому как подрастает поколение совершенно с иной ментальностью.

Теперь по поводу конференции. Я попытался разложить по полочкам все, что здесь услышал. На мой взгляд, количество дидактик, количество концепций, количество подходов определяется объективно существующими источниками нашей педагогической деятельности. Таких источников не четыре, не пять, их только два: это мир, в котором мы живем, и человек, входящий в этот мир с помощью образования. Если взять эти два источника, то существует два подхода. Один – антропоцентрический, другой – культуроцентрический. В теоретической педагогике третьего подхода быть не может. Все остальное – игры. Можно называть по-разному: культуротворческие… как угодно. Но концептуальные только два, потому что других источников нет. Соответственно если есть два подхода, рождаются две вертикальные цепочки, две группы концепций и две группы теорий. Можно называть их по-разному: теория развивающего обучения, концепция гуманистическая, неокоммунистическая – как угодно. Это все в одном русле идет. Точно также существует группа теорий и моделей в рамках культуроцентрического подхода. Соответственно, из этих теорий могут выводиться цели обучения. А цели обучения, так или иначе, связаны с развитием личностного потенциала нашего ученика. Опять же какие структуры личности развиваются: креативность, эвристика, исследовательские дела, та же ментальность? Это уже детализация. Но концептуально речь идет о том, что ученик – цель, не предмет. Соответственно во втором подходе целью является само содержание как отражение социокультурного опыта, его трансляция. Школа должна создать условия для трансляции этого социокультурного опыта.

Что понимается в содержании. При первом подходе – это потенциал личностного развития ученика, опять же самые разные подструктуры личности. И мы услышали о моделях, в которых ориентация идет на разные по структуре личности. Но именно в центре становится ребенок. В первом подходе целью становятся сами элементы адаптированности педагогического культурного опыта. Неважно, опыт познания или знания, умения надпредметные или специальные. Важно, что это цель. Ребенок, как не жутко звучит, в этой системе средство. И, наконец, четвертая ступенька: собственно технология обучения. Здесь, по-моему, на сегодняшний день все ясно. Могут быть технологии предметно-ориентированные, технологии полного усвоения, технологии дифференцированного обучения, технологии модульного обучения, технологии проблемно-модульного обучения. Могут быть технологии личностно-ориентированные. Туда входят и технология мыследеятельности, технология эвристического обучения, технология развивающего обучения. Это все там. Опять же дихотомия прослеживается, на мой взгляд, совершенно ясно.

Результаты обучения. Возвращаюсь к своему докладу, они могут быть либо личностные, либо предметные, либо метапредметные. Две крайности – личностные и предметные – очевидны, куда разместить метапредметные, еще не знаю.

Я понимаю, что даже для ученых трудная задача – не перепутать рефлексию с суждением, тем более с суждением про то, какие классические понятия благодаря конференции появились или могут появляться. С вызовами тема правильная, но, если я правильно понял, это была тема прошлой конференции. Нужно посмотреть сборник, прочесть семь вызовов, на которые конференция участников ориентировала. Можно от них оттолкнуться и их критиковать. Это, конечно, не означает, что последующие участники не могут делать то, что сейчас уже делали. Я просто размечаю пространство коммуникации, чтобы было понятно, что к чему относить.

Для меня в понятийном отношении все-таки очень важное различение произошло и оно усиливается. Это азартное состояние, на мой взгляд, одно из таких ключевых вещей, которое для меня и сейчас, и на прошлой конференции происходит. Люди не могут остановиться, причем, в самых разных даже измененных состояниях сознания. И тогда человек в измененном состоянии сознания выходит и говорит какие-то ключевые вещи про дидактику – это, конечно, высший класс. Это показатель того, что все по-серьезному, все по-настоящему. Стратегически для меня очень важным сейчас является разведение идеальной теории обучения и реальной теории обучения. И есть устойчивое ощущение, что основная масса разговоров все крутится вокруг идеальной теории обучения. говорил: «Дайте нам целостное «здание» дидактики, которое было бы для нас качественным указателем, куда ж нам плыть», я понимаю, в чем запрос на эту идеальную теорию. Но, с другой стороны, меня гораздо больше волнует именно то, в какой степени мы способны реконструировать, описывать реальные, встроенные во множество практик процессы, которые говорят о культурно-образовательной ситуации. Отчетливо понимаю, что я человек эпохи Просвещения, не человек Нового времени, тем более не человек античности. Мне хочется понять, что есть я как человек конца ХХ и начала XXI века, в том числе как педагог. И для меня принципиально важно, что я делаю как педагог и что делает другой педагог, сидящий сегодня в зале. В какой мере этот любой педагог представляет определенную культурно-образовательную ситуацию. Я отчетливо понимаю, что сегодняшний педагог в своей практике – это уже не педагог, который работал в начале двадцатого века. Если я могу реконструировать эту дельту, которая отличает педагога нынешнего и завтрашнего, я тем самым и создаю по-настоящему дидактическую теорию. Так и происходит: дидакты отдельно, котлеты отдельно…

М. Я не могу считать, что дидактика – безнадежное дело, что она изучает «не пойми что», школа отдельно, дидактика – отдельно. Мы уже говорили о том, что процесс обучения изучается дидактикой. С одной стороны, процесс обучения конструируется, т. е. сам по себе он не существует. Обязательно он должен проектироваться, создаваться. Это созданная реальность. А с другой стороны, эта реальность изучается. И дидактика, естественно, дает какие-то нормативы и как организовывать, и как совершенствовать процесс обучения. Мне кажется, что разговор, который идет о понятийном поле и о том, сколько дидактик, очень нужный, потому что позволяет определиться с тем, что есть классика, что есть современность и какие у нас есть ростки, где она, современность, может быть.

Продолжу мысль Александра Михайловича. Представьте, что в этой аудитории сидят не учителя, а зоотехники. Александр Михайлович – продвинутый зоотехник. Он выходит и говорит: «Что произойдет, если завтра запретят животноводство?». Первое, что произойдет: меньше мяса есть не станут, но больше начнут охотиться. Что такое охота? Охота – это дикий способ животноводства. Это первая реплика.

Реплика вторая, касающаяся дидактики. Это естественная наука или гуманитарная? Я помню другое деление, один специалист сказал: «естественные науки – это тварь, а гуманитарные – это утварь». Естественные изучают то, что не есть создание рук и мозгов человеческих, а гуманитарные – те науки, которые изучают то, что создает человек. А теперь: что изучает дидактика? Нам процитировали классика. Дидактика – это теория обучения. В слове «обучение» сразу встает три вопроса: обучение кого? Человека. Раз человека, а человек – это «тварь», то в этой части дидактика – естественная наука.

М. Она же не «тварь» изучает, не человека.

Если мы не знаем закономерности устройства человека, мы будем охотиться, мы будем дикими.

Второе. Дидактика задает вопрос, чему учить и как учить. Как учить – это уже есть утварь. Люди изобретали множество способов того, как учить: диким и недиким способом. Так вот, в той части, где дидактика изучает человека, мне кажется, что дидактика находится на стыке: она, с одной стороны, антропологическая и естественная наука, поскольку мы не вообще учим кого-то, и утрата естественности дидактики как раз и привела к тем самым четырем процентам здоровых детей. Поскольку мы идем против природы ребенка, против природы человека. Наши изобретения являются античеловеческими. И в этом смысле дидактика – противоестественная. С другой стороны, когда мы изучаем и анализируем способы и методы того, что мы создали, то есть того, как этих детей учить – вот в этой части дидактика гуманитарная.

Третья реплика: если мы спросим химика, физика, биолога: «Предмет вашей науки?». Химик точно скажет: «Наука химия изучает вещества и их превращения». Если мы сейчас спросим дидактов, которые здесь присутствуют, что является предметом дидактики, каждый, скорей всего, назовет что-то разное. Мне кажется, одна из проблем дидактики – это отсутствие уважения к ней из-за того, что дидакты не могут понять, что они изучают. Вот первая проблема, которую в этой дискуссии я предлагаю решить вопрос: чем занимается дидактика. Что является ее предметом.

Это одна из немногих конференций в стране, где обсуждается хоть какое-то содержание. Если нам удастся положить новую идею дидактики, то, я считаю, мы будем очень интересны нашей российской власти. Вообще обсуждение дидактики для продвинутой богатой страны. Я побывал в нескольких азиатских странах и скажу вам одну вещь: у них одна учительница на сорок детей. Никакой дидактики, никаких проблем. Они все буддисты, подчиняются ей абсолютно спокойно. Конечно, тема крайне элитная, перспективная.

Предлагаю перейти к завершающей части и рефлексивной оценке. Переходим к подведению итогов. Это значит, что нужно высказать плюсы и минусы самой конференции, может быть, по организации что-то не так, по способу работы, по дизайну программы. Какие предложения, идеи есть на третью конференцию по дидактике?

Есть плюсы конференции, которые я увидел здесь и которые, к моему удивлению, почему-то не видны в учебном процессе. Я все эти два дня по следующей схеме работал: У меня есть три пространства: одно – до урока, второе – сам урок, занятие, третье – все, что получается после. Поэтому все разговоры о разных содержаниях образования, о целях – хорошие полезные разговоры, не прошедшие мимо внимания. Продукты, результаты будущего проектирования, будущей оценки качества: все для меня это «после». Я чисто дидактические моменты ловлю на самом уроке, и для меня само слово «дидактика» относится к способу организации самого учебного занятия. И здесь я держу три плоскости: структура, процесс, позиция. На конференции было много структурных образований: здесь и мастер-классы, и круглые столы, это и пленарные заседания, это и дискуссия, кулуарные разговоры как одна из структурных форм. Многообразие форм объединений участников. Много позиций и смена участников. Это плюс. По сравнению с первой конференцией здесь было очень много разнообразных процессов, диалоговых моментов, коммуникационных. Все это обогащало, работа шла. Все было весело, интересно, не чувствовал себя в роли троечника. Однако остался большой вопрос: во всех этих выступлениях я видел только одну структуру – учебный класс. Никаких новых образований для меня. Как можно учеников по-разному структурировать? В каких структурных формах их объединять? Я увидел только две позиции: учитель – ученик. И увидел один процесс монологического вещания полезной информации в одну сторону.

В продолжение того, что Дмитрий Иннокентьевич сказал. Мне кажется, на конференции обнаружилось, что по большей части дидактические исследования идут в той системе обучения, которая считается практически единственно возможной, и нет попыток поиска другой системы обучения. Речь идет о классно-урочной системе обучения. И в этом смысле те проблемы, о которых говорила Ирина Михайловна в своем докладе, они как раз являются следствием этого. Пока одна система обучения, в ней проводим дидактические исследования и ничего нового принципиального мы там не найдем, только получим миллион слов, которые относятся к одному и тому же явлению. Урок с таким названием, урок с другим названием, а на самом деле тот же самый урок с маленькими модификациями.

Второе: стоило бы обсуждать на следующей конференции вопрос структурной организации обучения. В мире природном и не только все структурно сложно организовано как система вложенных целостностей. Есть клетка, клетка живет в ткани, организм как новая организация, организм в популяции, еще в чем-то… А мы обучение рассматриваем как-то очень размыто, как будто все в одной плоскости находится. На самом деле это не так, существует много разных плоскостей. Одна плоскость – деятельность самих субъектов и там свои понятия, позиции. Вторая плоскость – это когда субъекты объединены в структурные единицы: класс, разновозрастная группа, еще что-то… И там свои понятия, своя организация, свой дидактический аспект. Третья – куда все классы вкладываются, в какую-то дидактическую систему, живущую в образовательном учреждении: расписание, программы, то, что возникает на этом слое. И там свои понятия и организация. Когда мы говорим, что все это еще вкладывается в другую целостность, там свое. И на каждом этом уровне есть свои понятия, над которыми стоило бы работать, а многие разноуровневые понятия не пытаться сводить к одному, что приводит к бесплодным спорам, на что еще Краевский обращал внимание в свое время. Третий момент: то качество процесса обучения, та схема, которую мы видели в докладе у Дмитрия Георгиевича, – это схема общая. Но когда мы говорим о процессе учения, мне кажется, стоит говорить о разных типах процесса обучения. На нашем круглом столе «Новые явления в организации учебного занятия» мы это увидели. Есть не какой-то один усредненный учебный процесс, а есть разные по типу, виду… И каждый из этих процессов можно обсуждать с точки зрения целей и содержания, форм, методов и деятельности субъектов отдельных. А когда говорим о качестве, мы должны говорить не о любом качестве вообще, а о качестве процесса обучения. Это является главным.

Спасибо. Но дальше давайте не будем продолжать доклады, а выступать с тем, что Вам понравилось и что не понравилось. Какие у Вас лично есть идеи на третью конференцию.

Из зала. Я хотел бы предложить идею. Мне очень понравились мастер-классы, но лично я смог вынести для себя инструментарий только с двух мастер-классов, а их было намного больше. Может быть, на третьей конференции предоставить возможность пользоваться предъявленными возможностями и знаниями других преподавателей.

То есть нужно, чтобы больше можно было посетить мастер-классов одним человеком?

Из зала. Да, да.

Я плюсы не буду говорить. Замечания по организации такие: действительно, мастер-классов было много, мы смогли побывать на нескольких. Если хотя бы был рассказ людей о мастер-классах, впечатление людей, которые были на них. То же самое по круглым столам. Круглые столы были интересные. Или руководители круглых столов, или гости рассказали бы кратко, что там было.

То есть какая-то форма коммуникации должна быть между разными событиями. Желательно, как говорит Манук Ашотович, чтобы это было все для всех. Наша задача, чтобы каждый участник посетил каждое мероприятие.

На мой взгляд, самым важным организационным достижением данной конференции было то, что удалось все снимать на видео и транслировать в интернет. Это создает фантастический и перспективный ресурс. Я созванивался со своими коллегами и друзьями, и действительно, есть резонанс. Дальше вопрос заключается в том, насколько мы сможем видеоматериалы сделать публичными. Насколько удастся простроить на сайте форумные дорожки к 36 мастер-классам? Для меня это, что называется, проверка конференции, то насколько она состоялась. Если по поводу мастер-классов, по поводу этих «затравок», которые здесь произошли, начнутся интернет-обсуждения на форуме института, это будет прекрасный результат. Но здесь нужна какая-то дополнительная реклама.

Позитивом является то, что здесь тесновато. Тесновато мысли. Все-таки они не успевают собираться и возрождаться. В этом позитив и негатив. Поэтому у меня есть предложение: нужен хороший сайт с экспертами, с выступлениями, с форумом, куда можно все это еще раз прислать, вносить что-то новое, чтобы потом с этими новым сюда и приезжать. Я здесь не вижу тех, кого бы хотел увидеть. Это связано с тем, что всем некогда. Мы сейчас все где-то и очень оперативно заняты, поэтому нужен хороший сайт

Существующий Вам чем-то не нравится?

Г. Существующий нравится, но организация конференции должна быть постоянной. Должны быть экспертные заключения на выступления, разные типы выступлений, потому что иногда даже, если человек не может приехать, его доклад уже известен. Его можно выставить.

Из зала. Мое предложение заключается в следующем: мы посетили некоторое количество мастер-классов, и хотелось бы как предметнику, руководителю городского методобъединения те уроки, которые посвящены моему предмету, видеть в электронном виде. Насколько есть возможность выставить мастер-классы на дисках и дать возможность предметникам эти диски приобрести? Либо диски сделать приложением к сборнику, который будет по итогам данной конференции?

Спасибо, очень ясная идея. Мы над этим уже думали.

Из зала. Я получила очень большое удовольствие, слушая разные мнения ученых, нечто вроде интеллектуальной игры, это очень освежающе, и мне это понравилось. С другой стороны, у меня вызывает большое смущение то, что на таких конференциях не выступают учителя, очевидно, потому что программа была задумана так, что учителям неудобно было высказываться. Почему я пришла на конференцию, на что надеялась? На то, что мы услышим не только чисто теоретические изыскания, но что услышим о современном положении образования. Меня, например, смущает то, что здесь было заявлено. Четыре процента здоровых детей – это виновата дидактика, низкий уровень подготовки наших детей – тоже виновата дидактика. А мне кажется, что политика правительства направлена на то, чтобы по возможности разрушить систему образования, создав классовую систему образования: элитные школы, элитные требования. И в то же время в деревенских школах безобразное состояние обучения. И как в таких условиях выживать учителю, как поднимать свое мастерство? Мне думается, что на такую тему тоже надо беседовать. Дидактика должна отвечать на вопросы не только чисто теоретические, но и на вопросы злободневные.

На прошлой конференции у меня осталось яркое ощущение того, что мы говорим на разных языках. На этой конференции поле общих представлений, общего языка и общей нацеленности на один предмет стало расширяться. И это очень радует. Я обратила внимание, сейчас в рефлексии, на структуру нашей конференции, на общий замысел. Изначально мы оргкомитетом договаривались, что у нас будут чередоваться конференция с практической направленностью и конференция с теоретической направленностью. И мы, организаторы, не случайно сделали в начале мастер-классы, а в конце – верх теоретического суждения: дискуссия по понятиям. И то, что произошло на конференции, либо – это определенный дефицит представления организаторов, либо это в каком-то смысле состояние практики образовательной. Мы получили 36 мастер-классов, их могло быть гораздо больше, и обмен суждениями, который не похож на теоретическую дискуссию. Дело не в том, кто представители, сидящие за столом. Здесь я не согласна с Галиной Макаровной. Вопрос в том, что может современная наука. На мой взгляд, нам не хватало методического и технологического языка, и это не случайно. Возможно, стоит на следующей конференции говорить на языке методики. И заодно понять, разные уровни дидактики как науки должны иметь свои наборы понятий?

Разъезжаясь с прошлой конференции, многие гости сказали: «Давайте создавать дидактический тезаурус». Лично мне очень не хотелось, чтобы это превратилось в некую коммуникативную тусовку, высказывание мнений по поводу понятий, реакцию на другие высказывания.

Готовы ли мы, участники конференции, начать серьезный разговор по поводу понятийного поля дидактики? Мы говорили в первый день и с Алексеем Борисовичем, и с Юрием Львовичем о том, что у них есть наборы понятий, с которыми они могут вступить в общее поле коммуникации. Но нам пока не хватает общих представлений, и остаются недосказанность и коллективная непромысленность.

Я бы поддержал то, что вы сказали. Может быть, при подготовке следующей конференции заранее дать задание, я с удовольствием, если позовете, постараюсь сделать. Привести два-три ключевых для нас понятия и представить их практически, подвергнуть их критике, разбору. Я в этом заинтересован. И действительно, количество мастер-классов не нужно, чтобы оно было большим. Может быть, один-два, чтобы все посмотрели. И тогда возникнет реальное общее поле говорения. Я не согласен с тем, что если в аудитории учителя молчат, то это означает некий знак отсутствия.

Приложение

ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ

21 января 2010 г., первый день

9.00–10.00 – регистрация.

10.00–10.20 – открытие конференции (Дом работников просвещения, актовый зал). Выступление министра образования и науки Красноярского края .

10.20–10.25 – представление образовательных практик «Дидактическиерешения проблем качества образования». Установочное выступление ведущего – ректора ККИПКиППРО .

10.40–11.40 – мастер-классы 1-я смена (см. Приложение ).

12.00–13.00 – мастер-классы 2-я смена (см. Приложение ).

13.00–14.00 – обед.

13.00–14.00 – дополнительная регистрация.

14.00–16.00 – пленарное заседание. Базовые доклады конференции (Дом работников просвещения).

Выступления:

. Современные проблемы практики образования как фактор развития современной дидактики.

. Качество школьного образования как общественно-педагогическая и дидактическая проблема.

. Возможности дидактики в становлении современных процедур оценки качества российского образования.

. Границы дидактики в обеспечении качества современного образования.

16.00–16.30 – перерыв, кофе-пауза.

16.30–18.00 – круглые столы «Проблемы общего образования и дидактические средства их решения»:

· Качество образования: проблемы измерения. , (Дом работников просвещения, малый зал).

· Реализация потенциала одаренных детей. , (Дом работников просвещения, цоколь).

· Новые подходы к организации образовательного процесса при обучении профессии. , (Дом работников просвещения, каминный зал).

· Вызовы стандарта нового поколения к построению образовательного процесса в начальной школе. , (Дом работников просвещения, актовый зал).

· Обеспечение профессиональной подготовки педагогов к решению задач новой школы. , (Красноярский педагогический колледж № 1, актовый зал).

· Какие духовно-нравственные и воспитательные результаты остаются за пределами госстандарта? , (Красноярский педагогический колледж № 1, ауд. 7).

· Дидактические проблемы и их решения в интегрированном обучении детей с ограниченными возможностями здоровья. , (Красноярский педагогический колледж № 1, ауд. 16).

· Условия, способствующие индивидуальному прогрессу учащихся. Н. А. Фролова, К. А. Баженова, А. М. Аронов (Красноярский педагогический колледж № 1, ауд. 2).

· Новые явления в организации учебных занятий. , И. М. Осмоловская (Красноярский педагогический колледж № 1, ауд. 20).

· Физическая подготовка детей и подрастающего поколения. , В. А. Шевчук (Красноярский педагогический колледж № 1, ауд. 18).

18.00–19.00 – открытая дискуссия экспертов и зала на основе мастер-классов, докладов, круглых столов «Новое и классика в практиках обучения» (Дом работников просвещения, актовый зал).

19.00 – подведение итогов дня (Дом работников просвещения, актовый зал).

22 января 2010 г., второй день (Дом работников просвещения, актовый зал)

10.00–13.00 – пленарные доклады в русле темы «Проблемы качества образования и решения новой школы».

. Дидактика постиндустриального общества: антропопрактический контекст.

. Обеспечивают ли компьютерные модели новое качество образования.

. Принципы новой дидактики: преемственность или разрыв.

. Обучающие игры в цифровую эру.

, . Среда и событие: к дидактике тьюторского сопровождения.

Дискуссия зала.

13.00–14.00 – обед.

14.00–16.30 – Пленарное заседание «Понятийное поле современной дидактики: классика и новое».

Выступления:

. Природа дидактического знания и проблемы понятийного арсенала современной дидактики. Методологические проблемы построения дидактических понятий.

И. М. Осмоловская. Тенденции развития дидактического знания.

Панельная дискуссия экспертов на основе материалов конференции и выступлений: , , .

Дискуссия зала.

16.30–16.40 – перерыв.

16.40–17.40 – подведение итогов конференции.

23 января 2010 г., третий день (ул. Матросова, 19)

11.00–12.00 – встреча министра образования и науки Красноярского края с главными редакторами научно-методических журналов, с шеф-редактором издательства «Школа-пресс» .

11.00–12.00 – регистрация участников семинаров, холл 2 этажа.

12.00–13.30 – семинары педагогов и методистов края с главными редакторами научно-методических журналов:

· «Биология в школе», ауд. 3-05;

· «Математика в школе», ауд. 3-08;

· «Физика в школе», ауд. 3-01;

· «Преподавание истории и обществознания в школе», ауд. 3-07;