Смута: исторический роман в стихах (стр. 5 )

Коль казаки были при нём!

А мы-то знаем о ужасной

Их роли в нынешней войне1,

Казачья вольница опасней

Поболе всех была стране!

И Сигизмунд для них вражина,

И царь московский2 тоже враг,

А «тушинский царёк» – дружина3,

Коль свойским был ему казак4.

И Шаховской к нему явился,

Разбойной думы голова,

Он стать командующим стремился,

Имея все на то права.

К тому же воинство казачье

Привёл с собою хитрован,

Заводчик крови5 был удачлив

И выходил на первый план…

……………………………..

23

…По всему Тушино металась

Марина бледная, в слезах,

Моля солдат, чтоб взбунтовались

И шли в калужские леса,

Где царь их Дмитрий ожидает

И воевода Шаховской:

«…Огромно войско собирают

Они казачье за Окой…»

И стыд, и гордость потеряла

В палатках ночи проводя,

И тьму приверженцев набрала,

С удалым воинством блудя1.

И к Сигизмунду обратиться

Её заставила нужда:

«…Я коронована царицей2

Была московскою тогда,

И хоть лишилася в несчастье

Своём всего отныне я,

Но на престоле быть во власти –

Осталось право у меня!..»

Ведь от Лжедмитрия Второго

Ей отделиться был резон,

Она – наследница другого3,

А был царём московским он!

И вся страна ей присягала,

Как государыне своей.

Царица к королю взывала,

Чтоб оказал поддержку ей…

24

А из Калуги-то взаправду

Благие вести привезли,

Идут, мол, к Дмитрию отряды

Со всех концов уже земли!

И сам он в Тушино вернётся,

Если предателей казнят,

Убрать и гетмана4 придётся,

Перед «царём» коль виноват.

И привезти к нему царицу

Велел немедля муженёк,

И «воровскую» их столицу

Накрыл безумия поток!

Восстали казаки донские

И под знамёнами, с пальбой

Ворота выбив городские,

На юг все ринулись толпой.

Вослед им и татар полтыщи

На конях резвых понеслось,

Угроза им в затылки дышит

И к ляхам накопилась злость.

Не в силах был Заруцкий даже

Унять восставших казаков,

Отряды, бывшие на страже,

Побиты были все легко.

25

Но за версту лишь удалились,

Настиг Ружинский беглецов.

С литовской конницей рубились

Отряды пеших храбрецов,

Но против выучки военной

Одной отвагой не возьмёшь,

И до Калуги вожделенной

Стал путь на месиво похож

От мертвецов, в крови лежащих

Повсюду грудами в снегу,

Порубленных, от пули павших,

Непокорившихся врагу1.

Лишь сотен несколько сумело

Пробиться к лагерю «царька».

Но не смирилась, не сомлела

Душа лихого казака!

26

И бойня эта ещё больше

Ожесточила их сердца,

И злоба к выходцам из Польши

У них взрастала без конца.

А первым Млоцкому2 пришлося

Кровавый оплатить их счёт,

С ним так казачество дралося,

Что сразу ясен был исход.

В сражении с наёмным войском -

Под Серпуховым они сошлись,

Осталося врагов лишь горстка,

И те Беззубцеву1 сдались…

27

…Всё меньше русских оставалось

В былой столице «воровской»,

Казачье войско разбегалось

И инородцы шли толпой.

А свою ярость на Марине

Отныне гетман2 вымещал,

Мол, боле всех она повинна:

«…Служилых фарс твой развращал!…»

Уже «царица» опасалась,

Что будет брошена в тюрьму,

А потому она собралась

Бежать к супругу своему.

В казачьем платье, на кобыле, 13 февраля 1610 г., Тушино

Прикрыв накидкою лицо,

Помчала ночью она стылой

С десятком преданных донцов3,

Но не к своим пока, а в Дмитров –

К Сапеге в лагерь боевой,

Поговорив чтоб с Яном хитро,

Увлечь в Калугу за собой.

«Он коли гетману соперник –

Мне это на руку теперь,

Захочет славы он и денег –

Я перед ним открою дверь!»

28

А обольщать она умела,

Да и красоткою была,

Сапега понял, куда смело

Его прелестница вела,

Галантен с нею был и нежен,

И государынею звал,

Но их разлад был неизбежен,

Коль он «царька» не признавал…

…………………………………

36

…В то время смутное напастям

В России не было конца,

И люд не верил уже власти

В стенах кремлёвского дворца.

Ни в ком не видела опоры

Больная русская страна,

И всю накрыла её скоро

Измен смердящая волна.

Упала нравственность донельзя

И разобщённость возросла,

Захватчики к Москве полезли

И «ворам» не было числа…

37

…И вдруг был вестью благодатной

Народ российский возбуждён:

«Явился полководец знатный1,

Спасителем нам будет он!»

Ему лишь удалось в то время

Слова все нужные найти,

Сплотить родное своё племя

И с ним на недругов пойти,

А далее уже делами,

Победой каждой над врагом,

Всё боле овладевать умами,

И верою людских кругов.

И вот молва о нём повсюду,

По всей стране уже пошла,

Бальзамом2 стала она люду

И огнь надежды разожгла!

И пусть о шведах умолчала,

Что были с князем в этот год,

Коль сил своих не доставало,

В ней главное, что он идёт!

Хотя и медленно, но верно,

Князь приближается к Москве,

И напрочь поражает скверну,

И Вор давно уже в тоске.

Забыли все уже в столице,

И про смоленский даже бой,

Идёт что зиму на границе1,

Ведь уже Скопин под Москвой!..

38

…Освободителя встречала 12 марта 1610 г., Москва

Москва с великим торжеством,

Столица праздником звучала,

Вошёл он в каждый её дом.

Ещё при въезде у заставы

Народ любимца ожидал

И воскричал: «Михайле слава!»,

Едва лишь князя увидал.

И падал ниц, и со слезами

В восторге бил ему челом:

«Он нам ниспослан небесами!» -

Мессию2 люд увидел в нём.

Вблизи увидев, ещё больше

Народ любовью воспылал,

Красою мужеской и мощью

Коль богатырскою пленял

Михайла Скопин, возвышаясь

Над свитой княжеской своей,

И здравицы не прекращались,

А становились всё сильней.

«Глядите – шведское с ним войско

И генералы все под ним!»

Казалося, весь люд московский

Был в этот день великий с ним.

39

Он был действительно Всевышним

Необычайно одарён,

А потому и был услышан

Его призыв со всех сторон,

И были зрелыми сужденья

Его отнюдь не по годам,

И смел и ловок в обхождении,

Что удивительно и нам.

А в ратном деле он стратегом

Себя великим показал,

Когда от «новых печенегов»1

Своё отечество спасал.

А люд уж Скопину пророчит

Успех и в нынешней войне!2

Ему ли суждено покончить

Со Смутой долгою в стране?

40

В дворце Кремлёвском Делагарди3

В покои царские он ввёл,

И Шуйский тут же в благодарной

Улыбке приторной расцвёл.

Но знал и шведский полководец

О тайной к Скопину вражде,

В глуби кремлёвских она горниц

Была зачата по нужде

Тщеславного царёва братца4,

Кому соперником он стал.

Отныне запросто подняться

Мог князь на царский пъедестал,

Освободителем в столицу

Коль и героем он вступил,

Но Дмитрий вряд ли покорится -

Он ближе всех к престолу был!5

И в день он Скопина великий,

Когда встречал его народ,

Не удержался и воскликнул:

«Соперник главный мой идёт!»

41

А царь и вовсе был в смятенье,

Хотя и Скопин его спас,

Он знал общественное мненье –

Кем стал племянничек для масс!

И об интриге Ляпунова1

Донос получен им давно,

А ныне забродило снова

У заговорщиков вино!

Но кто же армию возглавит,

На Сигизмунда чтоб идти?

Он если вновь себя прославит,

То всех сумеет обойти!

«…И удержаться на престоле

Тогда не в силах буду я…»

Принять решенье непростое

Должна монаршая семья!..

42

…Москва боярская надолго

Погрязла в праздничных пирах,

Былая Скопина тревога

В хмельных рассеялась парах.

Приём поистине был царский

Оказан Скопину в Москве,

Так был он обществом обласкан,

Что царь был в злобе и тоске,

Уже не силах подозренья

Свои все чёрные пресечь,

И вскоре с ним в уединенье

Повёл об этом злую речь:

«…Ты почему же не поведал

Мне обо всём начистоту,

Что Ляпунов монарха предал

И перейти готов черту,

Тебя в интригу вовлекая,

Чтоб государя низложить?!

Неужто, власти ты алкая,

Готов традиции крушить?..»

43

«Я о стране родной пекуся,

А не о власти, государь!

И в опасении за Русь я,

Хочу, иной чтоб правил царь.

А должен тот быть на престоле,

Кому бы верил наш народ,

Быть разобщёнными – доколе?

Собор монарха изберёт!»

Коль было так, он этим вынес

Себе смертельный приговор,

Военачальника решимость

Повергла в ужас царский двор…

…………………………………

…………..

Ч А С Т Ь С Е Д Ь М А Я

ПАДЕНИЕ ШУЙСКОГО

И ПРИТЯЗАНИЯ СИГИЗМУНДА

1

…Василий Шуйский в это время май 1610 г., Москва

Собрал больших всех воевод

И повелел на вражье племя1

Идти со шведами в поход.

Над всей же армией главою

Поставил брата2 своего,

Решенье это роковое

Позором станет для него.

Он, духом павший, хоть и зная,

Что брат не ловок воевать,

В измене всех подозревая,

Ему лишь вверил свою рать…

2

С передовым отборным войском

Сподвижник Скопина в боях,

Валуев3 из ворот московских

Всех прежде выбрался на шлях4.

С ним цвет был армии российской –

Всё лучшее, что было в ней,

И он талантом командирским

Считался многих посильней.

Стремительно, с отвагой начал

Валуев действовать в пути,

В Можайске воинство казачье6

Он сходу в бегство обратил!

А далее, идя к Смоленску,

Царёва Займища7 достиг

И корпус ожидал там шведский,

И сотоворищей своих.

3

Сюда же двинул своё войско

Навстречу русским Сигизмунд.

Возглавил его гетман польский

И вскоре оказался тут.

А он воитель наилучший

Из тех, что были в те года, -

Жолкевский и стратег могучий,

И тактик ратного труда.

Ведь ещё ране1 Сигизмунда

Идти к столице он стремил,

Коль был уверен, что не трудным

В то время путь к успеху был.

Но задержался под Смоленском

И на Украине король,

Хоть не являлся повод веским

Ему для этого ни сколь.

4

Пока сил главных дожидался 14 июня 1610 г.,

Валуев в Займище глухом, Царёво - Займище

К нему Жолкевский подобрался

И обложил его кругом.

Не оробел наш воевода

И тыном лагерь свой обнёс,

А ночью тайно на свободу

Гонец письмо его повёз.

И сутки каждые курьеров

Своих он к Шуйскому гонял,

И свои действенные меры

Против поляков принимал.

А провиант уже кончался –

Куска и хлеба даже нет,

А Шуйский всё не появлялся,

И на письмо не дал ответ…

5

Князь Дмитрий армию направил

Не по смоленскому пути,

А через Клушино2 заставил

Своих со шведами идти.

Коль так казалося удобней

Ему с Валуевым сойтись.

Узнав об этом, бесподобный

Сготовил лях ему сюрприз.

Поставив лагерь бутафорский

С постами стражными вокруг,

На русских двинул своё войско,

В ночи чтоб взять их на испуг.

Рисковым было это делом,

Коль мог ударить по врагу

Из тыла воевода смело

И в прах повергнуть на лугу.

Но лагерь ложный злую шутку

С ним в эту ноченьку сыграл,

Он в недогляде этом жутком,

Потом себя лишь обвинял…

6

А шведы с русскими стояли

Уже под Клушино – селом,

Их луг и роща разделяли

И даже изгородь с кольём.

С утра союзники решили

«Поднять поляков на рога»,

А вот себя не сторожили,

Не мысля каверз от врага,

О превосходстве зная полном

Их общей армии над ним1.

Хоть был Жолкевский неуёмным,

Но не безумцем же таким,

Чтоб малочисленною ратью

На два их войска нападать!

Да и валуевская братия

Ему способна наподдать.

И с генералом2 Дмитрий славно

До поздней ночи пировал,

Но час пришел и враг коварный

Их за беспечность покарал…

7

Из мрака ночи эскадроны

На них обрушились гусар,

Число казалось их огромным,

Был жутким конницы удар!

И панику родил он сразу,

И многих воинов скосил

В обозе пьянствующего князя,

Кто дикий страх уже вкусил.

Смятенье видя его войска

На части конница рвала

Полки российские, по-польски

Решая ратные дела.

На правом фланге началася

Из ружей частая пальба,

Там рать наёмная дралася,

Где были луг и городьба.

А конница назад метнулась,

Чтоб была воля пушкарям,

Орудья польские проснулись

И дали жару москалям,

В лице наёмников их шведских,

И отступили чужаки,

А более всего немецких

Вояк сокрылось у реки.

Оттуда после и стреляли,

От пуль и ядер хоронясь,

И всё начальников ругали:

«Пошто подставили вы нас!»

8

И раз за разом нападали

Потом гусары на полки,

И снова к лесу отступали,

Коль силы их не велики.

В себя пришли и огрызались

Всё боле русские бойцы,

Не так страшны ведь оказались

Лихого гетмана птенцы!

А тут и конных мушкетёров

Отряд на ляхов налетел,

Пальнули в наступавших хором

И дух кровавый засмердел.

9

А Дмитрий в Клушино убрался

И силы главные собрал,

Но в бой вести их не пытался,

И там бесцельно прозябал.

Затягивалось уже сраженье,1

Что было гетману во вред.

Принять он должен был решенье,

Свести чтоб Шуйского на нет!

И вновь Жолкевский разуменье

В военном деле показал -

Он в шведский стан без промедленья

Переговорщика послал:

«…И не скупись на обещанья,

К нам предлагая перейти,

У нас такое будет жалованье,

Какого ввек им не найти!

Французы, немцы недовольны,2

Я это знаю наперёд,

На рану им насыплешь соли,

Они и сделают отход…»

10

И был действительно достигнут

Ему желанный результат,

И шансы вновь его поднимет

Иной сражения расклад!

Французы первыми доверьем

Прониклись к ляхам и ушли,

За ними – немцы в примирении

Себе лишь выгоду нашли.

В наёмном войске суматоха –

Отряды целые бегут,

И осознав, что дело плохо,

Устроил Делагарди суд.

Но сам унижен был он вскоре -

Бойцы принудили идти

Его к Жолкевскому на сговор,

Чтоб с ним согласие найти!

11

Когда он с гетманом встречался

И договаривался с ним,

Его обоз1 опустошался -

К врагам все двинулись своим.

Знамёна, развернувши гордо,

К полякам делали отход

Отряды конные и роты,

Уже решив всё наперёд.

А задержался кто в обозе,

Повозки грабил все подряд,

Нависла страшная угроза –

Наёмной армии распад!..2

12

Не отступлением, а бегством

Был войска русcкого отход,

В леса, что были по-соседству,

Служилый ринулся народ!

Свои все бросив причиндалы4 –

Коляску, саблю, булаву,

Виновник жуткого скандала,

Напялив шапку на главу,

Коня пришпорил и к Можайску,

В великом страхе поскакал,

А въехав в него, братец царский

В обители5 покой снискал.

Пока не пал он на колени,

И от бессилья не рыдал,

Коль из столицы подкреплений

И рать валуевскую ждал…

……………………………….

…Без армии, с великим срамом

В столицу возвратился князь,

И пребывал отныне в яме,

В кой навсегда уже увяз.

Он дал свободу нечестивцу,

И брал Жолкевский города1,

В Можайске враг уже глумится,

К столице двигалась беда!

По ходу письма он боярам

Московским тайно посылал,

В которых русским государем

Признать поляка2 призывал,

И населенью государства

Он всяки блага обещал,

Коль Владислав будет на царстве,

А зло на Шуйском3 вымещал…

……………………………….

…Толпа шумела, бесновалась 18 июля 1610 г., Москва,

И не давала говорить – поле у Серпуховских ворот

Царя сторонникам4 досталось

И рты пришлося им закрыть.

Лишь Геромоген ещё сражался,

И всё ж царя не отстоял,

Коль без сподвижников остался –

Романов5 церковь обаял

В Лице Священного собора -

Духовные считались с ним,

Хотя недавно он, притвора,

Был патриархом «воровским»!

Но удалося Филарету

Авторитет не растерять

И к середине уже лета

В Москве главенствующим стать.

26

Судили долго и рядили –

Сход на решенье не был скор.

Мстиславский с Думой утвердили

И подписали приговор.

А дале во дворец посыльных

Своих направили бояр1,

По общему решенью мирно

Чтоб трон оставил государь:

«…Междоусобной чтобы крови

Нам христианской не пролить,

И почитайте его в слове,

Когда начнёте говорить…»

Ещё «промыслили» бояре

Особый Шуйскому удел,

Чтоб в Нижнем Новгороде старый

Землёй окрестною владел.

Но царь Василий отказался

Признать законным приговор:

«Состав коль Думы не собрался2

Решенье ваше это - вздор!»

Тогда уж силу применили,

Схватив монарха и семью,

И в дом боярский3 удалили,

Охрану выставив свою.

27

Об этом «тушинцам» c пристрастьем

Всё сообщили, не таясь,

Мол, Шуйский отлучен от власти

И он отныне только князь.

«…И вы от «царика»4 «отстаньте» -

Тогда ворота отворим…»

Но дерзко «воровская» братия

Ответила на это им:

«Вы крест монарху целовали,

А нынче сбросили его,

Но не дождётесь, чтоб предали

И мы бы тоже своего!

И коли други вы народа,

А не иноверца - короля,

То отворите же ворота

Для православного царя!»

Ещё неясной обстановка

В столице виделась пока,

И лишь мятежников сноровка

Решит вопрос наверняка…

28

…Идея дерзкая поспела 19 июля 1610 г., Москва

И отдалася храбрецам,

Без промедленья своё дело

Чтоб довести им до конца.

Заводчик главный и три князя1

Пришли с монахами2 к царю

И изрекли:

«Отныне в рясе

Жизнь продолжать будешь свою.

Коль не признал ты низложенья

Своего с престола до сих пор,

О твоём постриге решенье

Сегодня принял наш Собор».

«Какой Собор? Вы беззаконье

Творите, чёртовы сыны!»3

И ругань Шуйского и стоны

В покоях вскорь были слышны,

Когда, разгневанный, он бился

В руках мятежников – дворян,

Обряд насильственно вершился,

И в этом виделся изъян.

Ведь даже клятву-то1 не Шуйский,

А князь Туренин произнёс!

Вот так был в государстве русском

Решён сей каверзный вопрос…

…А к вечеру в телеге крытой,

Как старый и ненужный хлам,

Свезён был в Чудову обитель

Печальный инок Варлаам.

Силком постригли и царицу.

В Ивановском монастыре

Предписано было томится

Монахинь тамошних сестре…

………………………………..

29

…В то лето Смута и страшнее

Для мира стала, и сложней.

Москва, от страха цепенея,

Жила без власти и вождей.

Нашли в одном лишь единенье

В те дни смятённые умы:

«Восстановить без промедленья

Порядок2, с коим жили мы!»

Сперва Москва намеревалась

Царя землёю всей избрать –

Собор всеземский полагалось

Для этих выборов созвать.

Но оказалось невозможным

Законы царства соблюсти,

Коли враги спешили тоже

Венец монарший обрести…

32

В растерянности и тревоге

Народ московский пребывал,

И всё же всяк себе из многих

Лишь одного облюбовал,

Кого он новым государем

Российским видеть захотел,

И только лишь ему боярин,

Купец, служивый ли радел.

А рознь особо проявилась

Между сословьями в те дни,

Уж очень вкусы их разнились,

И все рассорились они.

И патриарх, и духовенство

Лишь русским видели царя:

«Негоже, чтоб под королевством

Была российская земля!»

Но если старец неуёмный1

Хотел Романова сынка2,

То на Голицына духовных

Была надежда велика.

Князь был душой переворота,

Хоть оставался и в тени,

А потому в своих заботах

Он Филарету был сродни.

И за него были дворяне

С вождём рязанским3 во главе,

Ведь признавался он и ранее

Одним из первостных в Кремле!

33

Простой же люд, служилый, тяглый4,

Как и святейший патриарх,

Говоривал, что лишь Михайлой5

Им новый видится монарх.

А в большинстве своём бояре

И хитроумный Филарет

Поляка6 русским государем

Признать сподобились в момент

Уже на сборище недавнем

В Замоскворечье у ворот,

Тому причиной было главной,

Боязнь, что Вор в Москву войдёт,

А с ним и вольница казачья,

И толпы черни «воровской»:

«…От них себя уже не спрячешь,

Что станется тогда с Москвой?..»…

……………………………………

35

…Семибоярщиною назван

Был орган правящий в те дни,

Он высшей властью быть обязан

В Москве - правительству сродни.

В нём Гедеминовичей1 больше,

Мстиславский – первый среди них,

И в Думе он правленья вожжи

В руках удерживал своих.

Хотя и не было единства

Во всём у правящих бояр2,

Их цель всех общая – чтоб быстро

Был избран новый государь.

А кто им будет - всем понятно.

Пропольской партии вожак,

Говаривал об этом внятно,

Коль сделал уже первый шаг3.

И как положено, присягу

Принёс правительству народ,

Но брал ли в толк он, бедолага,

Куда оно страну ведёт?

Конечно думцы за державу

Стоять, как водится, клялись,

И выборы пройдут на славу,

Уже, мол, ими занялись.

Но к власти временной1 доверья

У многих не было совсем,

А что враги под самой дверью,

Бедой грозило уже всем…

36

Пропольской партией манимый,

Жолкевский двинулся к Москве,

И вскоре от предместий дымных 22 июля 12610 г.

Он был в одном уже броске2.

Но под селеньем Хорошёвым

Остановил свои войска,

Переговорщиков толковых

Он ждал, пришлёт когда Москва…

……………………………………

40

…В открытом поле днём ненастным 27 августа 1610 г., под

Меж польским станом и Москвой, Москвой на Девичьем поле

Одобренный боярской властью,

Свершился выбор роковой

В угоду польскому монарху

И всем приверженцам его.

Страна лишилась одним махом

Царя исконно своего,

Кем стал бы, например, Голицын,

Но тем послушен был собор3,

Хотел кто ляхам покориться

И на предательство был скор.

Мстиславский Фёдор и Куракин,

И Воротынский, Трубецкой

Смирения полякам знаки

Выказывали под Москвой.

В шатрах роскошных присягали

На поле тысячи людей4

И ведь взаправду полагали,

Что будет жизнь у них ладней,

Коль под опекою боярства

На царстве будет Владислав,

И православным государство

Оставит, веру поменяв.

Дал клятву и Жолкевский тоже

От имени сего лица,

Что договор всех будет строже

Блюсти избранник до конца.

41

Назавтра же собор Успенский 28 августа 1610 г., Москва,

Народ московский принимал. Кремль, Успенский собор

Не сделался обряд вселенским

Святейший коему внимал,

Согласье выказав боярам

На это действо, наконец.

Старанья их были недаром –

Поверил в договор отец,

И что избранник сей каноны1,

Их церкви будет соблюдать -

Лишь православный мог корону

Из рук Святителя2 принять!

Сюда и тушинцы3явились,

И присягали с торжеством,

И как и ране, единились

С пройдохой – гетманом потом.

А перед этим патриарху

В своём радении клялись,

И что от Вора не со страху -

«…По разуменью отреклись!»

И лишь иудушка Молчанов,

Мгновенно старца разъярил:

«В тебе поганое начало –

Ты православью изменил!

Еретику не место в храме –

Велю я выгнать его вон!»

И к цели шёл потом не прямо,

А по кривой дороге он …

………………………………… октябрь 1610 г., Москва -

47 предместье Смоленска

…С Жолкевским вместе снарядила

Москва посольство к королю,

Чтоб договор их утвердила

Его особа к ноябрю.

Умён был польский полководец

И понял, что ему резон

Обманом заманить в «колодец»

Особо значимых персон -

Авторитетных и опасных

Противодействием своим,

И только с виду лишь согласных

На то, что неугодно им.

А первым из них был Голицын1,

Кто новым виделся царём

Гостям и жителям столицы,

Когда гремел восстанья гром

И Шуйский был сметён с престола

В угоду князю и стране,

И не случись тогда раскола,

Боярин был бы на коне!

Непредсказуемой персоной

Был и Романов Филарет,

Хоть он не соискатель трона,

Но его отпрыск2 – претендент.

Заложниками Сигизмунда

Два стали значимых лица,

На гребень вознесённых Смутой

И волей высшего Творца.

И мятежа затейщик главный –

Захар Петрович Ляпунов,

И келарь3 Палицын Авраамий

Среди назначенных послов…

48

Послами все были сословья

Страны представлены с лихвой1,

Их тысяча, и даже боле,

И слуг везли они с собой.

Им окончательный вменялось

Текст договора подписать,

Чтоб государства обязались

Друг в друга камни не бросать.

Так нужно выборным трудиться,

Чтоб все устои соблюсти,

А после в русскую столицу

Царя младого привезти…

49

А обстановка в государстве

Была тревожной всё равно,

В Калугу начали стекаться

Все, кто был с Вором заодно.

Признали снова его Суздаль,

Владимир древний и Ростов,

И Серпухов с Коломной плута

Хотели тоже на престол.

И вновь неистовый Заруцкий

С казачьей конницей своей

Был главной силой против русских,

Враждебных «Дмитрию», людей.

И лютый враг земли московской,

С ордою, верной лишь ему,

Опустошал страну Лисовский,

Не подчиняясь никому.

Союзники России – шведы

Врагами сделались, узнав,

Что избран этим летом

Монархом русским Владислав.

И захватив уже Корелу2,

Бои под Ладогой3 вели,

Рубились зло, остервенело,

И также взять её смогли.

А Ивангород1 не сдавался

И все атаки отражал,

И как вражина не старался,

Успеха там он не стяжал…

…………

Ч А С Т Ь В О С Ь М А Я

ПОЛЯКИ В МОСКВЕ И КРАХ ПЕРВОГО ОПОЛЧЕНИЯ

1

В столице черни выступленья сентябрь 1610 г., Москва

Боялся всяк имущий люд,

И власть молил без промедленья

Пресечь готовящийся бунт.

А коль унять его не в силах

Была боярская Москва,

То уже гетмана просила,

Чтоб в город ввёл свои войска.

Жолкевский радовался: «Сами

Столицу сдали мне они!

И скоро Кремль будет под нами,

Навек запомню эти дни!»

Но вдруг при первом же известье

О входе армии чужой,

Колокола все разом вместе

Забили в панике большой.

И опасаясь возмущенья,

Просили власти обождать

Немного гетмана: «Вхожденье

Не должно страхи порождать…»

2

Три дня спустя, таяся очень,

Втихую польские войска

Проникли в город полуночный,

Когда спала уже Москва.

И вот в Кремле уже поляки,

И в Китай – городе они,

И в Белом городе во мраке

Горят их факелов огни.

И в Новодевичий1 ворвались,

Монахинь бедных потеснив,

И там два года обретались,

К себе лишь ненависть взрастив.

И хоть противиться пытался

Полякам честный Гермоген,

И с Думой новой изругался, -

Не поднялась она с колен,

Отдав Москву на поруганье

Давнишним недругам своим.

А кто сильней – были в изгнании,

В столицу нет дороги им.

3

Установилась диктатура

Отныне польская в Москве,

Своя коль власть карикатурна,

И та висит на волоске.

Не столь уж грозное на поле,

В лесах ли, войско короля,

Казалося непобедимым вскоре

В стенах московского Кремля.

Блестяще польский полководец[25]

Исполнил миссию свою:

«…Без крови подчинил народец

Лихой московский королю!..»

От имени царя2 правленье

Осуществляли чужаки,

В действительности же - по веленью

Монарха польского руки.

Гонсевскому3 блюсти порядок

В столице гетман поручил,

И оказалося, что сладок

Ему жандармский этот чин4…

…………………………………

7

…И в Ярославль везли посланья,

И в Нижний Новгород, Елец,

Чтоб правду всю о притязаниях

Узнали польских наконец.

И осознав лихие вести,

Народ российский стервенел,

От ляхов этого бесчестья

Он ни за что бы ни стерпел:

«…Лишь те за польское правление,

Кому их честь не дорога!..»

И возбуждалось население

Против давнишнего врага.

И притязанья Сигизмунда,

Столь ненавистного стране,

И новую взрастили смуту,

И к новой привели войне…

8

Но прежде в стане под Смоленском,

Давно уставшим от боёв1,

Послы с когортой2 королевской

Вели сражение своё

Два долгих месяца осенних

За свой с Жолкевским договор3,

Но с их не посчитались мненьем,

Как не бывало до сих пор.

Своё лишь виденье союза4

Правитель польский насаждал,

А наперво – своё он пузо

На место царское5 сажал!

О православье же ни слова:

«Я - католический король!»

А значит - рознь меж ними снова

И нет согласия ни сколь.

«По договору Владиславу

Крест целовали на Руси,

Он государем стал по праву,

Его и надо привезти!»

«Вы, московиты, передрались

Между собою все давно,

И уповать Руси осталось

На Сигизмунда одного!

А Владислав-то ещё молод –

Потом в Москву его свезут.

Король Россию успокоит,

Когдпа Смоленск ему сдадут…»

9

Но два тщеславных властолюбца –

Голицын – князь1 и Филарет

Так с ляхами и не сойдутся,

Персонам собственным во вред,

Национальное сознание

Коль возродят в себе они,

А личностные притязания

Забудутся им в эти дни!

Шло время в спорах бесполезных –

Послы стояли на своём,

Твердя сенаторам на съездах:2

«Москве не быть под королём!

Негоже людям православным

Царя – католика иметь!»

Условьем русских это главным,

Чтобы считали они впредь.

10

Но патриотами России,

Отнюдь, не все были послы:

«Коль нам поляков не осилить,

То неча задирать носы!

Пора смирить свою гордыню

И не гневить их короля.

Не покоримся коли ныне,

То сам дойдёт он до Кремля

И безо всякого признанья

Над нами властвовать начнёт,

А кто перечил ему ране,

На плахе кровью истечёт…» -

Говаривали так иные,

На несогласных обозлясь,

И слыша речи их срамные,

Ругал их возмущённый князь1,

Взывая к совести и чести,

Себя позорящих, господ:

«…Желая быть с врагами вместе,

Вы предаёте свой народ!..»…

……………………………

14

…Семибоярщины не стало –

Последыш царствия сметён

Толпою «тушинцев» немалой,

В кой каждый ляхам подчинён,

А управляла с ними вместе

Она в угоду королю,

Предав разгульному бесчестью

Страну несчастную свою.

Им были отданы все разом –

Посольский, Земский и Ямской,

И остальные все приказы,

Определённые Москвой.

Круг сих раскольников продажных,

Включал бояр всех «воровских»,

Князей и дьяков бесшабашных,

И лиц с посадов городских2.

Одним из них был и Андронов3,

Купец – кожевенник простой,

Но именно его персона

В палате сядет Золотой!

А по значенью Салтыкова

Мужик недавний превзойдёт,

И все послушны будут слову,

Какое он произнесёт.

Гонсевский, Салтыков, Андронов