Российский хронотоп в культурном опыте рубежей (XVIII-XIX вв) (стр. 2 )

Особо подчеркнем важную роль существующей в гуманитарном знании интерпретации культурной парадигмы символизма как специфического для рубежа веков явления. В сфере гуманитарной мысли и деятельности, включая и сферу художественного творчества, «символизм» чаще всего предстает в следующих значениях: символизм как особый феномен культуры, специфическое культурное творчество; символизм как миропонимание (выражение А. Белого), форма религиозного мистического сознания; символизм как порождение сознания (форма мысли) или форма познания, как особое качество художественного творчества (); символизм как особый тип (метод, направление, стиль и пр.) художественного творчества: а) художественное творчество, бессистемно пользующееся «символом» (сознательно или бессознательно) как художественным средством; б) художественный интуитивный метод, воспринятый в том числе и как художественная школа (); в) художественное направление (Ж. Мореас, , Ж. Нива, , );
г) художественное течение (). В научной мысли присутствуют и национальные истолкования корреляты символизма (, Вяч. И. Иванов, ).

В научной рефлексии актуализируются сходные позиции комплексного осмысления философско-эстетических культурных парадигм при интерпретации присущих рубежам веков сентиментализма (), Просвещения (Э. Зицер, , П. Шамю), романтизма (, , ), реализма (И. Паперно), модернизма (, , ).

Важной для нас составляющей отечественного научного знания является провинциология как научная дисциплина, выделившаяся в рамках культурологического научного дискурса при исследовании проблем региональной культуры в ее философско-антропологической составляющей (,
); в социокультурном и культурно-антропологическом ракурсах (научная школа по теории и истории культуры при ГОУ ВПО «ЯГПУ им. » под руководством ); типологических особенностях () в специфических проявлениях (, , ). Особенно значимы те исследования, в которых русская провинция интерпретируется в качестве пространства духовного, характерного для особого типа ментальности (, ).

Гендерный аспект социокультурной парадигмы на материале русской культуры конкретных периодов раскрывают (терминологический аспект), (психоаналитический аспект), (интеллектуальный аспект), (конкретно-исторический аспект), (методологический аспект), (творческий аспект).

При этом целостное комплексное культурологическое исследование российского «рубежного» культурного опыта XVIII – XX вв. в аспекте хронотопа осуществляется впервые.

4. Персоналии. Номинативный ряд личностей, чей опыт привлекался для исследования, достаточно широк. Круг персоналий определен проблемой и задачами исследования культурного опыта рубежей в аспекте хронотопа.

Социокультурная сфера представлена парадоксальными фигурами, являвшимися таковыми и для современников, и для позднейших интерпретаторов их жизни: императора Павла I и его супруги Марии Федоровны.

Исследования, посвященные личности и деятельности Павла I, более обширны, чем Марии Федоровны, почти лишенной исследовательского интереса. Но при этом они представлены сходными концептуально-методологическими позициями. Основной блок исследований носит биографический характер (, , ). Психологический портрет Павла I, данный , категорично и тенденциозно приписывает российского императора к дегенеративному психологическому типу. На наш взгляд, подобные исследования находятся под сильным влиянием мемуарной литературы, характеризующейся двумя противоположными тенденциями – предельным негативизмом или оправдательным пафосом. Лишь в последнее время появились альтернативные исследования, в которых осуществляются попытки по-новому осмыслить исторические, политические, идеологические, эзотерические, психологические особенности опыта и результаты его культуросообразной деятельности Павла I (В. Захаров, , ). В гендерном ракурсе социокультурный опыт императора Павла I и его супруги Марии Федоровны ранее не анализировался.

Художественная сфера представлена персонами, закрепленными на разных уровнях их личностного и творческого бытия.

Мы избрали для рассмотрения уровень признанных гениев – , .

В оценках современников (А. Белый, , Вяч. И. Иванов, , ) и предстают репрезентативными (от фр. для эпохи творцами.

Проблему пограничности личности и творчества в эстетическом и психологическом аспектах затрагивали , , . На присутствие рубежности в опыте указывают , , Ж. Нива, , .

С недавних пор исследователи указывают на связь социокультурного опыта (, ,
, ) с символистской культурной парадигмой.

Можно отметить наличие элементов культурологического подхода к опыту художников в трудах искусствоведческого характера (, , о ; , , И. Меламеда, ,
об ). Однако целенаправленного и последовательного культурологического осмысления проблемы хронотопа рубежей применительно к репрезентативному для парадигмы рубежности социокультурному опыту
и фактически нет.

Мы также выделили специфически детерминированный в аспекте рубежности гендерный уровень (женщина-творец является традиционно парадоксальной фигурой), представленный в исследовании персоналиями , , и др. Наибольшую методологическую и фактографическую ценность представляют собой исследования, посвященные проблеме своеобразия «женского творчества» в России (И. Савкиной, , ).

Мы обозначили уровень специфической пространственной детерминанты – рубежа общего и частного, всемирного и локального: это уровень провинциального (по месту своего обитания) творца (, , М. С. петровых, ).

Исследования скудны по количеству, и главным образом носят биографический (, о ярославских писателях), краеведческий ( о , о ) или историко-искусствоведческий характер ( о , , о , Н. Гилевич, А. Чобат о ).

Исходя из данной нами характеристики изученности проблемы, можно утверждать, что целостного, комплексного, методологически интегративно ориентированного исследования хронотопа рубежей в российском культурном опыте XVIII – XX до сих пор не существовало.

Научная новизна работы заключается в том, что в исследовании:

–  обоснована и осуществлена культурологическая интеграция понятий «хронотоп» и «рубеж»; хронотоп рубежей рассмотрен как культурологическая проблема, в связи с чем сформулированы и обоснованы дефиниции «культурный опыт рубежей», «рубеж», «рубеж культурных парадигм», «хронотоп рубежей», «ойкумена провинциальной культуры»;

–  исследование русской культуры XVIII – XX вв. впервые осуществлено в особом методологическим ракурсе, соотносящем российский культурный опыт со специфической – «рубежной» культурной парадигмой;

–  выявлена и целостно изучена специфическая парадигма отечественной культуры XVIII – XX вв., представленная как культурный опыт рубежей;

–  комплексно исследован российский хронотоп культурного опыта рубежей XVIII-XX вв.: исследованы проблемы хронотопа рубежей как культурного явления; изучены российские социокультурные (императорская чета Павел I и Мария Федоровна) и художественные практики. (творцы в аспекте демонизма их мироощущения, творцы в аспекте гендерной специфики) XVIII – XX вв. в плане реализации в них опыта рубежности;

–  в ракурсе реализации «рубежности» впервые интерпретированы провинциальные артефакты (Собор Св. апостолов Петра и Павла при Ярославской Большой Мануфактуре, Здание академического театра имени Ф. Волкова архитектора и др.) и творчество провинциальных ярославских художников – живописца-монументалиста , поэтов , , .

Теоретическая значимость работы определяется тем, что в ней

–  историко-типологически мотивирована взаимная связь дефиниций «хронотоп» и «рубеж» и дана специфическая культурологическая дефиниция понятий «культурный опыт рубежей», «рубеж», «рубеж культурных парадигм», «хронотоп рубежей», «ойкумена провинциальной культуры»;

–  хронотоп рубежей раскрыт как специфический универсум и парадигма русской культуры;

–  осуществлен комплексный анализ социокультурного и индивидуально-творческого уровней проявления хроноса и топоса рубежности в культурном опыте России XVIII – XX вв.;

–  опыт актуализации рубежности в социокультурных и художественных практиках России XVIII – XX вв. осмыслен применительно к гендерной и эстетической сферам;

–  изучены социальные и художественные составляющие российского опыта рубежности XVIII - ХХ вв., ставшие основаниями для самосознания творца в ситуации рубежа, формирования амбивалентной нравственно-духовной парадигмы демонизма, поисков преодоления социальных и духовно-эстетических рубежей.

Практическая значимость произведенного в работе исследования определяется возможностью экстраполяции разработанной методологии при исследовании конкретных проявлений русской культуры и мирового культурного опыта, генетически связанного либо аналогичного русскому.

Определяется возможность использовать материалы работы в образовательном процессе высшей и средней школы при изучении культурологического цикла дисциплин, в том числе в образовательном процессе Института филологии ГОУ ВПО «ЯГПУ им. ».

Практическое значение работы для социально-нравственного образования и воспитания вытекает также из ее социокультурной установки на утверждение значимой культурно-исторической роли провинции с ее специфической рубежностью в жизни России.

Практическое значение проведенной работы связано и с необходимостью расширения интеллектуального спектра обеспечения межкультурной коммуникации, смысл которой существенно меняется в условиях глобализации процессов, актуализирующих культурный опыт рубежей.

Личный вклад диссертанта заключается в том, что в исследовании на материале русской культуры XVIII-XIX вв. раскрыто уникальное значение культурного опыта рубежей как сложного социокультурного феномена; выведены и обоснованы культурологические дефиниции «культурный опыт рубежей», «рубеж», «рубеж культурных парадигм», «хронотоп рубежей», «ойкумена провинциальной культуры»; выявлен и монографически исследован особый вид «рубежа» - рубеж культурных парадигм и его философско-эстетических, пространственно-временных, нравственно-психологических составляющих; целостно исследован российский хронотоп культурного опыта рубежа XVIII-XX вв. и его составляющие – хронос и топос, социокультурные аспекты гендера, социальный и художественный российский опыт актуализации рубежности; в ракурсе реализации «рубежности» впервые проанализированы провинциальные артефакты (Собор Св. апостолов Петра и Павла при Ярославской Большой Мануфактуре, Здание академического театра имени Федора Волкова архитектора и др.) и творчество провинциальных ярославских художников – живописца-монументалиста , поэтов , , .

Достоверность результатов диссертационного исследования обеспечивается фундаментальным характером поставленной проблемы и разносторонности ее разрешения; определении исходных теоретико-методологических позиций; комплексностью методологии, адекватной задачам работы; системным и полным обобщением проявлений российского культурного опыта рубежей в аспекте хронотопа; обширной апробацией.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Для культурологического дискурса современной отечественной гуманитарной науки актуальной и не решенной в полной мере задачей остается раскрытие сущностных признаков и выявление концептов русской культуры. Важный подход к ее разрешению - выявление специфики отечественной культуры в ее доминантных проявлениях, каким и является, на наш взгляд, культурный опыт рубежей в аспекте хронотопа.

2. При доминировании «хроноса» хронотоп рубежей предстает инвариантом российской историко-культурной динамики. Его показательными вариантами являются кризисный хронотоп российских рубежей, осознанный культурной элитой рубежа XVIII – XIX вв. и XIX – XX вв., а также хронотоп «рубежной» личности , встречи с которым реализованы в лирическом опыте и . Преимущественная актуализация «топоса» ведет к дифференциации российского пространства на своеобразные социокультурные сферы, имеющие, но лишь в числе прочих, территориальные ограничения. Одной из таких сфер является выделяемая нами в качестве специфического феномена и введенная в качестве культурологической категории «ойкумена русской провинциальной культуры», особенности которой определяют смыслополагание «рубежей» провинциального локуса – в частности, уникального для Верхневолжского региона ярославского храма во имя Святых апостолов Петра и Павла (1736–1744).

3. Русская культура XVIII - ХХ вв. характеризуется масштабной актуализацией временных и пространственных проявлений рубежности на социокультурном и индивидуально-творческом уровнях.

«Временная» рубежность определяет специфическое преломление ренессансной парадигмы в русской культуре рубежа XIX – XX вв., а также ход исторического времени в опыте творцов рубежа XIX - ХХ вв. (,
, ). «Пространственная» рубежность в социально-духовном аспекте детерминирует структуру мира в сознании культурной элиты рубежа XIX-XX вв.; в социально-культурном – определяет горизонт столицы и провинции со специфическими носителями и творцами, чьи судьбы во многом детерминирует «комплекс столичности» (, ), компенсирующий «комплекс провинциальности», и в чьем творчестве () складывается топика репрезентативного провинциального пространства – города.

4. Социокультурные гендерные аспекты актуализации рубежности в российской культуре XVIII - ХХ вв. проявились в продуцировании и бытовании специфически рубежных гендерных моделей и стереотипов (гамлетизм), в трансформации традиционных гендерных ролей, что изменило привычные границы маскулинности и феминности и определило судьбы женщин, причастных культурной деятельности (императрица Мария Федоровна, женщины-авторы , ,
, ) и образы женщин-персонажей, в творчестве мужчин низведенные от архетипа Вечной Женственности, Прекрасной Дамы до гендерного стереотипа современницы.

5. Российский опыт рубежности XVIII - ХХ вв., актуализированный в социальных и художественных практиках репрезентативных в аспекте рубежности представителей творческой элиты рубежа XIX – XX вв. и , является основанием для формирования и трансформаций самосознания творца в культурной ситуации рубежа, создания амбивалентной нравственно-духовной парадигмы демонизма, нахождения специфических форм преодоления социальных и духовно-эстетических рубежей.

6. Хронотоп рубежей – значимая и впервые именно так поставленная культурологическая проблема, разрешаемая посредством интеграции двух взаимно связанных концептов. Хронотоп рубежей – специфический универсум русской культуры, парадоксально целостный и ценный своей вариативностью, что требует типологизации его в культурологической категории «культурный опыт рубежей». Носителями опыта рубежности являются субъекты русской культуры (от личности до сообщества) и феномены русской культуры (от произведения до культурного процесса), обладающие верифицируемыми имманентными качествами рубежности или воспринятые как таковые другими субъектами культуры.

Апробация и внедрение результатов диссертационного исследования осуществлялись на заседаниях кафедры культурологии и журналистики
ГОУ ВПО «ЯГПУ им. »; на международных, всероссийских и региональных научных и научно-практических конференциях: «Культура. Образование. Православие» (Ярославль: ЯГУ им. , 1996); 4-я, 6-я, 8-я конференции молодых ученых (Ярославль, ЯГПУ им. , 1996, 1998, 2000); «Молодая наука – ХХI веку» (Иваново, ИвГУ, 2001); «Пастуховские чтения» (Ярославль: ЯРИПК, 2002); «Чтения Ушинского» (Ярославль: ЯГПУ им. , 2003, 2004, 2006); «100 лет после Чехова» (Ярославль: ЯГПУ им. , 2004); «Третьи Алмазовские чтения: Роль творческой личности в развитии культуры провинциального города» (Ярославль, 2005); «Науки о культуре – шаг в ХХI век» (Москва: РИК, 2005, 2007); X, XI, XII Пушкинские чтения (Санкт-Петербург: ЛГУ им. , 2005, 2006, 2008); Первый Российский культурологический конгресс (Санкт-Петербург, 2006); « в Подмосковье и Москве. XII Пушкинская конференция» (Большие Вяземы, 2007); «Информационные и коммуникационные науки в изменяющейся России» (Краснодар: КГУКИ, 2007); «Науки о культуре в новом тысячелетии: I Международный коллоквиум молодых ученых» (Москва - Ярославль: ЯГПУ им. , 2007); «Интеграция науки и образования. Информационная культура и креативный потенциал общества и личности» (Краснодар: КГУКИ, 2008); «Курьез в искусстве и искусство курьеза. ХIV Царскосельская научная конференция (Санкт-Петербург, 2008); «XVIII век: женское / мужское в культуре эпохи — XVIIIe siècle : féminin / masculin dans la culture de l’époque» (Москва: МГУ им. , 2008).

Результаты исследования внедрены в образовательный процесс Института филологии ГОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет им. ».

Основная проблематика диссертации представлена в пятидесяти трех публикациях, в том числе восьми, осуществленных в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух частей (Часть I. «Хронотоп рубежей как культурное явление и культурологическая проблема»; Часть II. «Опыт актуализации рубежности в социокультурных и художественных практиках России»), каждая из которых включает две главы (I.1. «Хронотоп рубежей как культурологическая проблема», I.2. «Хронос и топос в России как явления рубежности»; II.1. «Социокультурные аспекты гендера в России как рубежного явления», II.2. «Социальный и художественный российский опыт актуализации рубежности»); заключения, библиографического списка источников литературы, включающего 476 наименований. Общий объем работы - 489 с.

Основное содержание работы

Во введении обоснованы актуальность постановки проблемы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, достоверность результатов; сформулирована гипотеза исследования и положения, выносимые на защиту; определены его цели, задачи, объект и предмет, хронологические и территориальные границы, эмпирический материал; обозначены теоретико-методологические ориентиры, представлен анализ научного освоения проблемы и охарактеризован личный вклад, апробация и внедрение; отражена структура работы.

Первая часть «Хронотоп рубежей как культурное явление и культурологическая проблема» посвящена исследованию важной для современного отечественного гуманитарного знания и актуальной для русской культуры проблемы хронотопа рубежей.

В первой главе «Хронотоп рубежей как культурологическая проблема» предприняты верификация дефиниций понятий «хронотоп» и «рубеж», обоснование интегративной интерпретации ключевой концептуально-методологической категории «хронотопа рубежей», а также раскрытию универсальной роли и места хронотопа рубежей в русской культуре XVIII-XX вв.

В параграфе 1 «Хронотоп и рубеж: верификация дефиниций» осуществлена верификация ключевых концептов и категорий исследования.

Нами было проакцентировано, что введение в научный обиход термина «хронотоп» было осуществлено не , как часто указывается, а . Последний интерпретировал «хронотоп» («время-пространство») как интегративную категорию, свободно экстраполируемую из естественно-научной (нейрофизиология) в гуманитарную сферу знания; в своем онтологическим статусе характеризующую имманентное качество бытия; в антропологической проекции определяющее условный и субъективный характер представления о «времени-пространстве». , используя «хронотоп» в качестве литературоведческой и эстетической категории, локализовал семантику и методологические возможности понятия. Позднейшие интерпретаторы (, , ), применяя понятие «хронотоп» к изучению внеэстетических ситуаций, возвращались к его исходным интегративным возможностям, но при этом апеллировали семантикой, предложенной . Так, универсализация понятия, произведенная , является для данного исследования особенно ценной.

«Хронотоп» осознан в работе как онтологически рубежное понятие и в силу синтеза в себе двух измерений - «хроноса» и «топоса», и в силу освоения естественнонаучной и гуманитарной сферами, и в силу такого непосредственного фактора, как генерирование в рубежный период русской культуры. Поэтому «хронотоп» является прежде всего универсальной методологической категорией, применимой для изучения как относительно статичных явлений рубежности (художественное произведение или целостный временной период), так и для динамичных, подвижных и пограничных объектов (трансформации самосознания творца, культурный опыт рубежей). Семантика термина в работе актуализирует все выше обозначенные смыслы с акцентом на его онтологическом (безусловном, имманентном бытию) и культурно-антропологическом (субъективно обусловленным в интеллектуальной или художественной рефлексии) характере.

«Хронотоп» представляет собой не просто значимое для данной работы понятие, но категорию, имеющую ключевой характер для всех уровней (социокультурного, индивидуально-творческого) и аспектов исследования. Он представлен в разнообразии вариантов – как особый универсум «хронотоп рубежей», как хронотоп российского культурного опыта различных временных, пространственных рубежей, рубежей философско-эстетических, социокультурных и духовно-нравственных культурных парадигм.

При культурологической дефиниции понятия «рубеж» мы основываемся, во-первых, на интерпретации буквального значения слова (граница, предел, допустимая норма), экстраполяции и одновременно семантической дифференциации близких по смыслу понятий «граница», «грань», «переход», «кризис», «конец» и другими, конкретизирующими природу, характер или виды рубежа. При этом мы предлагаем интерпретировать «рубеж» в культурном опыте, мыслимом в конкретике параметров «хронотопа», как самостоятельное бытие (универсум), в котором происходит встреча иных самостоятельных, часто локальных (по месту в пространстве) и преходящих (во времени) экзистенций.

В данном параграфе также выявлены и определены генезис (представления об изначальной дискретности мира), природа (имманентную, продуцируемую), качества (переходность, кризисность, пограничность, нестабильность, неотчетливость, подвижность), характер (условный, конкретный), состояние рубежа. Особое внимание уделено видам рубежа. Мы предлагаем выделять рубежи культурных парадигм (которыми при условии доминирующего, устойчивого и общезначимого характера могут являться форма, тип, компонента культуры): пространственно-временных, философско-эстетических, социокультурных, нравственно-психологических.

Для обозначения опыта рубежности, как в его целостности, так и в различных аспектах и уровнях его проявления в культуре мы употребляем выражение «культурный опыт рубежей» (см. С. 19). Рубеж для нас – это время, место и состояние встречи различных интенций, явлений, процессов в культуре, а значит, и в человеке, результатом которой является опыт обновления, развития или гибели.

Таким образом, «хронотоп рубежей» – впервые именно так поставленная культурологическая проблема, разрешаемая посредством интеграции двух взаимно связанных концептов.

В параграфе 2 «Хронотоп рубежей - универсум российской историко-культурной динамики» осуществлено исследование особого статуса и роли хронотопа рубежей в качестве универсума российской историко-культурной динамики применительно к социокультурному (кризисный хронотоп в самосознании культурной элиты рубежей XVIII - XIX вв. и XIX-XX вв.) и индивидуально-творческому (хронотоп рубежной личности ) уровням российского культурного опыта.

Хронотоп рубежей в его кризисной составляющей явственно верифицируется в культурном опыте России рубежей XVIII - XIX и XIX-XX вв. на социокультурном уровне осознания культурной элитой. Он носит как общий, так и индивидуализированный, вариативный характер. Общим для бытования кризисного хронотопа рубежей в культурном опыте России конца XVIII в. – начала XIX в. и конца XIX в. – начала XX в. является смыслополагание и переживание его как рубежного, переходного. Однако при этом рубеж XVIII - XIX вв. оказывается в сознании современников футурологичен, в то время как рубеж XIX - XX вв. воспринимается в большей мере эсхатологическим. Парадоксальным образом, оба историко-культурных рубежа, являясь особыми периодами, замыкают линейную композицию – ограничивают историко-культурную зону ХIХ века в России. Мы полагаем, что подобное совпадение является симптоматичным для российской культуры и репрезентирует хронотоп рубежей в качестве особого, периодически актуализируемого универсума. В силу данного обстоятельства мы считаем возможным рассматривать хронотоп рубежей универсумом или инвариантом российской историко-культурной динамики.

Анализ хронотопа рубежей на индивидуально-творческом уровне в лирическом опыте репрезентативных для русской литературы и культуры первой трети XIX в. женщин-творцов и демонстрирует появление в русской культуре особого хронотопа выдающейся, «рубежной» творческой личности – хронотопа . В опыте и «хронотоп » является кульминацией хронотопа их взаимного диалога, который по своему характеру корреллирует с затянувшейся творческой дуэлью, одним из «поводов» и «средств» ведения которой является . Основной формой приобщения к «хронотопу » являются апелляция к имени и образу в творчестве двух поэтесс в качестве эпиграфа, актуализирующего общение, диалог и соотносящего с пушкинской традицией ( использовала в качестве эпиграфов цитаты из поэмы «Евгений Онегин», стихотворения «Послания Чаадаеву»); источника и образца для подражания, проявившегося в присвоении и освоении пушкинских мотивов, образов, тем, ритмики («Мечта» ; «Ты, уцелевший в сердце нищем» ); предмета рефлексии (в связи с творчеством как воплощения национальной поэзии; в связи со смертью; в связи с женской заинтересованностью); героя произведения («Две встречи», «Черновая книга Пушкина» ; «Дума», Ответ Языкову» ).

Решающую роль в хронотопе женской «дуэли» играет другой факт. В хронотопе лирических героинь обеих поэтесс определяется важнейшее событие – встреча с корифеем, воплощением поэзии и осияние его славой, преображение в творца в результате его «благословения». И если на авторство «благословляет» известный в России поэт , то (Ростопчину) – «наша слава» (), признанный лучшим поэтом своего времени , а также , отведший поэтессе, в ее самосознании, роль преемницы Поэта.

В параграфе 3 «Хронотоп рубежей – универсум российского культурного пространства» осмыслено преломление хронотопа рубежей на социокультурном уровне применительно к выделяемому нами феномену ойкумены русской провинциальной культуры и смыслополаганию хронотопа рубежей провинциального локуса.

Хронотоп рубежей в качестве универсума реализуется в дифференциации российского пространства на своеобразные социокультурные сферы, имеющие, в том числе, территориальные ограничения. Одной из таких сфер является выделяемая нами в качестве специфического феномена и введенная в качестве культурологической категории «ойкумена русской провинциальной культуры».

Произведя верификацию дефиниций понятия «провинция», имеющих три интерпретационных направления (политико-географическое, оценочное, культурологическое), мы пришли к заключению о возможности осмыслить провинцию как пространство особого типа менталитета и культуры и ввести в научный оборот специфическую дефиницию «ойкумена русской провинциальной культуры». С одной стороны, дефиниция «ойкумена русской провинциальной культуры» несет в себе восходящую к античным представлениям об ойкумене как обитаемой представителями определенной цивилизации вселенной или территории, географическую коннотацию. В таком статусе дефиниция фиксирует отдельный этногеографический и пространственно-временной континуум – континуум русской провинции. Она ограничивает изучаемый феномен территориально - локусом русской провинции. В этом плане предложенная дефиниция соотносится с семантикой понятия «культура русской провинции», но обладает более широкой смысловой нагрузкой. Дефиниция «ойкумена русской провинциальной культуры» обладает и детализирующим смыслом. Серьезную ценность для нас представляет семантика особой «территории», даже «части» русской культуры, обладающей специфическими чертами. Здесь на первый план выходит не этногеографическая составляющая дефиниции, а ее функция, дифференцирующая типы культурных сфер и процессов.