Сравнительный анализ международного и российского законодательства в области управления рыболовством, сохранения и эксплуатации водных биологических ресурсов и разработка рекомендаций по гармонизации российского законодательства в данной области (стр. 3 )

- ведение мониторинга мощностей рыболовного флота, недопущение их избытка, при наличии избытка - его сокращение.

Роль ФАО в регулировании развития мирового рыболовства

Наиболее важные документы, принятые ФАО в области международно-правового регулирования рыболовства: Соглашение по обеспечению выполнения международных мер по сохранению и управлению рыболовными судами в открытом море (1993 г.) и Кодекс ведения ответственного рыболовства (1995 г.).
Особое место среди принятых в рамках ФАО документов занимает Кодекс ведения ответственного рыболовства, который включает международные нормы и новые подходы по использованию морских живых ресурсов. ФАО осуществляет мониторинг имплементации Кодекса на национальном, региональном и глобальном уровнях и регулярно информирует правительства стран членов на сессиях Комитета по рыболовству о достигнутом прогрессе с тем, чтобы содействовать быстрому решению возникающих проблем. Было определено шесть тематических направлений имплементации Кодекса: а) рыболовные операции; б) практическое управление; в) торговля; г) аквакультура; д) управление в прибрежных районах и е) исследования. В части, касающейся промысла в открытом море, Соглашение по обеспечению выполнения 1993 г., предусматривающее новый стандарт ответственности государства-флага, рассматривается как неотъемлемая часть Кодекса ведения. Предполагается, что действие Кодекса распространяется и на вопросы рыбопродукции, которые приобрели в последнее время особую остроту в связи с требованиями рыбоимпортирующих стран к экспортерам обеспечивать экологическую экспертизу продукции.

Наряду с имплементацией Кодекса ведения ответственного рыболовства ФАО концентрирует внимание в настоящее время на разработке мер и принятии согласованных международных решений в таких направлениях как:  предотвращение промысла дрифтерными сетями;  развитие мониторинга, контроля и наблюдения за промыслом;  устойчивость как цель в развитии рыболовства и управлении им;  контроль за незаконным промыслом на основе Соглашения по обеспечению выполнения; управление трансграничными запасами и запасами далеко мигрирующих рыб на основе Соглашения ООН по рыбным запасам; повышение роли региональных рыболовных организаций в сохранении и управлении рыболовством. В соответствии с решениями Киотской Декларации 1995 г. и Всемирным продовольственным саммитом (Рим, 1996 г.), ФАО все большее внимание уделяет вопросам контроля за доступом к ресурсам, совершенствования системы оценки, улучшения использования уже добытого улова, уменьшения выбросов, экосистемного и интегрированного управления рыболовством и аквакультурой и т. д. С 1997 г., учитывая важность повышения роли мониторинга, контроля и наблюдения в управлении рыболовством, ФАО приступила и к изучению возможностей использования спутниковой технологии. На основе оценок ФАО на конференциях министров рыболовных секторов в 1995 г. и 1999 г. принимаются резолюции о пересмотре в сторону уменьшения мощности рыболовного флота в целях повышения устойчивости рыболовства и улучшения экологических показателей промысла. При этом важное значение придается принятому Комитетом по рыболовству ФАО на своей 23 сессии в 1999 г. Международному плану действий по управлению промысловыми Мощностями.

Отвечая потребностям развития мирового рыболовства, ФАО, помимо своей традиционной прежней роли оказания содействиястранам-членамв развитии национального рыболовства, все в большей степени выполняет роль разработчика международных соглашений в области использования живых морских ресурсов в условиях все более обостряющейся конкуренции между различными пользователями природных ресурсов. В средне - и долгосрочных планах ФАО предусматривается проведение разработок, направленных на оптимальное использование рыболовных ресурсов и развитие аквакультуры, в основе которых лежит экосистемный подход и принцип долгосрочного устойчивого развития с тем, чтобы, используя соответствующие международные инструменты, обеспечивать вклад рыболовства в развитие национальных экономик и в обеспечение мировой продовольственной безопасности.

Последние сессии комитета ФАО по рыболовству продемонстрировали, что роль и авторитет ФАО продолжают возрастать в глазах мирового сообщества. Это позволило Организации успешно провести ряд важных конференций, совещаний и в последующий период содействовать реализации, принятых на них решений. В том числе: — по реализации на национальном, региональном и глобальном уровнях Кодекса ведения ответственного рыболовства;  по разработке международных норм, нацеленных на сохранение живых морских ресурсов и управление ими на устойчивой основе и при условии сохранении окружающей среды как основного принципа;  по повышению роли региональных рыболовных организаций;  по совершенствованию оценки запасов, осторожному их использованию, уменьшению потерь добытого улова;  по развитию экосистемного и интегрированного управления рыболовством и аквакультурой;  по реализации Международных планов действий по управлению промысловыми мощностями, принятому КОФИ на своей 23 сессии в 1999 г., и другие.

Заключение

Учитывая возрастающий потенциал ФАО в области рыболовства, Российской Федерации следует принимать более активное участие в работе данной организации. Прежде всего, имплементировать Кодекс ведения ответственного рыболовства от 01.01.01 года. Ныне Российская Федерация, вступив в апреле 2006 г. в члены ФАО, имеет возможность эффективного использования научно- информационного, экспертного опыта и других ресурсов и возможностей ФАО в целях развития российской рыбной отрасли и ее эффективной интеграции в мировую систему рыбного хозяйства и торговли. Следует отметить такие новые возможности нашей страны:  она сможет полноценно участвовать в процессе глобализации экономики, в том числе и рыбохозяйственного комплекса, что требует непосредственного участия России в рассмотрении и решении возникающих проблем с учетом ее интересов;  широкое и активное участие российских специалистов в работе Секретариата ФАО, что возможно лишь при членстве России в этой Организации, дает прекрасную школу подготовки высококвалифицированных специалистов международного уровня. Это крайне важно при возрождении российского рыболовства в прежних или более широких масштабах. По мнению экспертов ФАО, должны измениться принципиальные подходы к морскому рыболовству. Ранее действовавший принцип, что каждый может иметь свободный и открытый доступ к любым ресурсам Мирового океана, в настоящее время пересматривается. На смену ему приходит концепция ответственного использования и необходимости осторожной эксплуатации ресурсов или эксплуатации под строгим контролем соответствующих новых законодательных актов, которые должны быть нацелены на создание системы устойчивых морских промыслов.
Обостряются проблемы международной торговли рыбой и рыбными товарами. Увеличение мирового экспорта рыбопродукции неизбежно влечет за собой обострение борьбы за рынки сбыта. Кроме того, в последнее время особую остроту приобрели и вопросы, связанные с требованиями к экспортерам обеспечивать экологическую экспертизу рыбопродукции. Такие тенденции ставят перед Россией задачи по защите интересов российского производителя на мировом рынке от дискриминационных действий и предоставлению возможности объективной оценки и сертификации товара.

3. Вопрос о создании Международной организации в области управления рыболовством, сохранения и эксплуатации водных биологических ресурсов в Арктике

3.1 Морские пространства и международное право

На со­держание норм международного морского права влияют особенности положения отдельных морских районов (внутренние морские воды, территориальное море, открытое море и др.). Применительно к международному району морского дна и его ресурсам Конвенция ООН по морскому праву указы­вает на принцип общего наследия человечества.

Конвенция ООН по морскому праву состоит, кроме пре­амбулы и введения, из следующих взаимосвязанных частей: Территориальное море и прилежащая зона (ч. II); Проливы, используемые для международного судоходства (ч. III); Го­сударства-архипелаги (ч. IV); Исключительная экономическая зона (ч. V); Континентальный шельф (ч. VI); Открытое море (ч. VII); Режим островов (ч. VIII); Замкнутые или полузамкну­тые моря (ч. К); Право государств, не имеющих выхода к морю, на доступ к морю и от него и на свободу транзита (ч. X); Район (ч. XI); Защита и сохранение морской среды (ч. ХЦ); Морские научные исследования (ч. XIII); Разработка и передача морской технологии (ч. XIV); Урегулирование споров (ч. XV); Общие положения (ч. XVI) и Заключительные. положения (ч. XVII).

Подготовка и одобрение этой универсальной конвенции справедливо рассматриваются подавляющим числом государств и ООН в качестве значительного вклада в прогрессивное раз­витие и кодификацию международного права, в дело укреп­ления законности и правопорядка в Мировом океане. В последние десятилетия кодификации или дальнейшему развитию подверглись также обычные и договорные нормы международного морского права, касающиеся сравнительно узких или специфических аспектов использования Мирового океана. Была осуществлена новая классификация в ходе кодификации морских пространств. Одной из важных закономерностей развития современных международных отношений и международного права, регули­рующего эти отношения, является существование и взаимо­действие государств как суверенных образований. В то же время необходимым признаком любого государства являет­ся наличие у него территории, на которую распространяется его суверенитет. Как следствие указанных факторов все морские пространства земного шара в соот­ветствии с международным правом подразделяются по своему, правовому положению на две основные категории: а) простран­ства, находящиеся под суверенитетом данного государства и составляющие его территорию, и б) пространства, которые ни одно из государств не вправе подчинить своему суверени­тету.

С одной стороны, современной реальностью является четкое разграничение режимов разных морских пространств: а) находящихся под суверенитетом прибрежного государства (внутренние морские воды, их дно и недра; территориальное море, его дно и недра); под юрисдикцией таких государств (исключительная экономическая зона; континентальный шельф); находящихся вне юрисдикции прибрежных государств (открытое море; международный район морского дна). С другой стороны, налицо интерес международного сообщества в целом содействовать целостному осуществлению, когда это необходимо, научных исследований в морских пространствах с разным правовым режимом. Новейшие достижения в морских технологиях обозначают начало новой эры открытия океана, - говорится в подготовленном в рамках ООН исследовании «Морское право. Морские научные исследования. Руководство к имплементации соответствующих положений Конвенции ООН по морскому праву». Новые возможности в изучении Мирового океана не должны, однако, использоваться в ущерб правомерной заинтересованности прибрежного государства в оптимальном осуществлении своего суверенитета и суверенных прав в отношении природных морских ресурсов согласно международному праву. Баланс между такими и иными правомерными интересами прибрежного государства и интересами государств, международных организаций, осуществляющих морские научные исследования, достигается не просто, о чем свидетельствует и национальное морское законодательство.

В рамках данной работы важно рассмотреть особенности режима морской деятельности в районах открытого моря, международного района морского дна, а также в исключительных экономических зонах и на континенталь­ных шельфах других государств. Перечисленные морские районы не входят в состав государственной территории Российской Федерации. Применимым правом здесь является именно международное право, а не российское законодательство.

Открытое море.

Открытое море – это морское пространство, находящееся за пределами территориального моря прибрежных государств, на которое не распространяется суверенитет какого-либо государства. В основе режима открытого моря лежит принцип свободы открытого моря, который включает и свободу рыболовства и свободу морских исследований.

Свобода рыболовства – один из важнейших элементов свободы открытого моря. Она осуществляется с соблюдением раздела 2 Части VI «Сохранение живых ресурсов открытого моря». Согласно ст. 116, все государства имеют право на то, чтобы их граждане занимались рыболовством в открытом море при условии соблюдения их договорных обязательств, прав, обязанностей и интересов прибрежных государств и положений раздела 2.

Указание на необходимость соблюдения договорных обязательств показывает, что свобода рыболовства является регулируемой, т. е. не может быть реализована без заключения государствами дополнительных соглашений. В условиях усовершенствования рыбопромысловых судов, орудий лова, масштабов промысла Районы плавания таких судов стали фактически неограниченными. Свобода рыболовства, предполагает сотрудничество государств по использованию живых морских ресурсов и их сохранению. Общая тенденция сводится к заключению международных соглашений либо по видам живых ресурсов (например, Международная конвенция по регулированию китобойного промысла 1946 г.) либо соглашений о рыболовстве в отдельных районах Мирового океана. В качестве примера можно назвать Международную конвенцию о рыболовстве в северо-западной части Атлантического океана 1949 г., Конвенцию о сохранении живых морских ресурсов Антарктики 1980 г.

В Конвенции 1982 г. подтверждается утвердившаяся практика сотрудничества государств в сохранении живых ресурсов и управлении ими в районах открытого моря. Государства, ведущие промысел живых ресурсов в одном и том же районе или одних и тех же ресурсов, обязаны вступать в переговоры в целях сохранения этих живых ресурсов, а в необходимых случаях создавать для этих целей субрегиональные и региональные организации по рыболовству. Такая практика, обусловленная жизненными потребностями всех государств, уже получила широкое распространение.

Свобода научных исследований – одна из свобод открытого моря, которая не упоминалась в Женевской конвенции 1958 г., хотя существовавшая уже в 50-е годы практика давала основания утверждать, что в то время она сформировалась как обычная норма международного права. Сейчас эта свобода открытого моря является и договорной нормой, поскольку была включена в Конвенцию 1982 г. Эта свобода тоже регулируемая, поскольку при рассмотрении вопроса об ее реализации необходимо учитывать Часть ХIII Конвенции 1982 г. «Морские научные исследования», а также части той же конвенции, которые посвящены исключительной экономической зоне и континентальному шельфу.

В ст. 238 Конвенции 1982 г. указано, что все государства, независимо от их географического положения, и компетентные международные организации имеют право проводить морские научные исследования при соблюдении прав и обязанностей других государств, предусмотренных в Конвенции. Учитывая, что согласно Конвенции прибрежные государства имеют юрисдикцию в отношении морских научных исследований в своих исключительных экономических зонах и на своем континентальном шельфе (п.1 «f» ст.87 ст. 246) свобода научных исследований действует в районах открытого моря за пределами исключительных экономических зон и континентального шельфа.

Международный район морского дна.

Конвенцией 1982 г. введено новое понятие «Район» (международный район морского дна) - как часть морского пространства, в котором установлено международное функциональное управление ресурсами с особым порядком доступа к ним, разведки, разработки и присвоения его ресурсов в целях их рационального использования и справедливого распределения в интересах всех государств и народов Район охватывает дно морей и океанов и его недра за пределами действия национальной юрисдикции, т. е. за пределами исключительной экономической зоны, устанавливаемой прибрежными государствами в пределах 200 морских миль, отмеряемых от исходных линий и внешней границы континентального шельфа, когда он выходит за пределы исключительной экономической зоны. Конвенцией 1982 г. установлены международно-правовой статус международного района морского дна и его недр как общего наследия человечества и режим их исследования и использования.

С одной стороны, современной реальностью является четкое разграничение режимов разных морских пространств: а) находящихся под суверенитетом прибрежного государства (или государства-архипелага) (внутренние морские воды, их дно и недра; территориальное море, его дно и недра; архипелажные воды, их дно и недра); под юрисдикцией таких государств (прибрежная зона; рыболовная зона; исключительная экономическая зона; континентальный шельф); находящихся вне юрисдикции прибрежных государств (открытое море; международный район морского дна). С другой стороны, налицо интерес международного сообщества в целом содействовать целостному осуществлению, когда это необходимо, научных исследований в морских пространствах с разным правовым режимом. Новейшие достижения в морских технологиях обозначают начало новой эры открытия океана, - говорится в подготовленном в рамках ООН исследовании «Морское право. Морские научные исследования. Руководство к имплементации соответствующих положений Конвенции ООН по морскому праву». Новые возможности в изучении Мирового океана не должны, однако, использоваться в ущерб правомерной заинтересованности прибрежного государства в оптимальном осуществлении своего суверенитета и суверенных прав в отношении природных морских ресурсов согласно международному праву. Баланс между такими и иными правомерными интересами прибрежного государства и интересами государств, международных организаций, осуществляющих морские научные исследования, достигается не просто, о чем свидетельствует и национальное морское законодательство.

Морские научные исследования в Международном районе морского дна осуществляются исключительно в мирных целях и на благо всего человечества в соответствии с Частью XIII Конвенции. Морские научные исследования могут осуществлять государства-участники и Международный орган по морскому дну, который также может заключать контракты с этой целью (ст. 143 Конвенции).

Исключительная экономическая зона.

Со вступлением в силу Конвенции 1982 г. в международном морском праве появилось новое юридическое морское пространство – исключительная экономическая зона - созданное за счет отторжения значительной часть такого традиционного морского пространства, как открытое море. Исключительная экономическая зона представляет собой район, находящийся за пределами территориального моря и прилежащий к нему, который подпадает под установленный Частью V Конвенции 1982 г. специфический правовой режим, согласно которому права и юрисдикция прибрежного государства и права и свободы других государств регулируются соответствующими положениями этой Конвенции (ст. 55).

Прибрежное государство в исключительной экономической зоне имеет:

а) суверенные права в целях разведки, разработки и сохранения природных ресурсов и управления ими, а также других экономических видов деятельности;

б) юрисдикцию в соответствии с положениями Конвенции 1982 г. в отношении создания и использования искусственных островов, установок и сооружений, морских научных исследований, защиты и сохранения морской среды;

в) другие права и обязанности, предусмотренные Конвенцией.

Прибрежные государства, при осуществлении своих прав и обязанностей по Конвенции 1982 г. в исключительной экономической зоне, должным образом учитывают права и обязанности других государств и действуют в порядке, совместимом с положениями Конвенции (ст. 56).

Морская деятельность на континентальном шельфе.

В соответствии с Конвенцией по морскому праву 1982 г., континентальный шельф – это районы морского дна и их недра, простирающиеся от внешней границы территориального моря на всем протяжении естественного продолжения сухопутной (материковой или островной) территории государства до внешней границы подводной окраины мате­рика или на расстояние 200 морских миль от исходных линий, когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние. Внешняя граница подводной окраины материка, в соответствии с Конвенцией 1982 г., может устанавливаться прибрежным государством до 350 морских миль в случаях, когда эта окраина простирается более чем на 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, и прибрежное государство намерено считать внешнюю границу этой окраины внешними границами своего континентального шельфа. Конвенцией предусмотрены, с учетом геоморфологических и иных обстоятельств, альтернативные способы определения внешней границы этой окраины.

Прибрежное государство осуществ­ляет над континентальным шельфом суверенные права в целях разведки и разработки его природных ресурсов (согласно положениям статьи 77, природные ресурсы включают, в том числе, живые организмы, относящиеся к "сидячим" видам) – так предписано ст. 77 Конвенции по морскому праву 1982 г. Даже если прибрежное государство само не разрабатывает природные ресурсы континентального шельфа, даже если оно национальным законом не обозначило свой континентальный шельф, никакое другое государство не вправе разрабатывать такие природные ресурсы без определенно выраженного согласия прибрежного государства. В этом существенное отличие природоресурсных прав прибрежного государства на континентальном шельфе от таких прав в исключительной экономической зоны.

Как уже отмечалось, право прибрежного государства осуществлять разведку и разработку природных ресурсов своего континентального шельфа за пределами 200 морских миль от исходных линий обременено некоторыми международно-правовыми обязательствами (см. 6 гл. II).

В контексте рассматриваемого вопроса важно как решиться в ближайшем будущем проблема определения российского арктического шельфа, которая рассматривается в контексте правового режима Арктики. Существует два мнения по данному вопросу. Сторонники первого подхода утверждают, что правовая позиция России при обосновании ее прав в Арктике опирается только на нормы Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., ратифицированную федеральным законом и вступившую в силу для России в 1997 г. Согласно второму подходу, предлагается учитывать совокупное воздействие всех применимых источников международного права и исторически сложившиеся права России в арктическом секторе, возникшие задолго до принятия Конвенции 1982 г. (Закрепление приоритетных прав России в Арктике осуществлялось неуклонно и последовательно. В международно-правовой литературе соответствующие районы также именовались в качестве арктических секторов. В связи с этим было бы целесообразно и уместном, в контексте рассматриваемого вопроса о пределах шельфа России в Арктике, увязать его как с концепцией шельфа, закрепленной в общем международном праве (а не только в статье 76 Конвенции 1982 г.), так и с действующим арктическим законодательством страны, в т. ч. Постановлением Президиума Центрального исполнительного Комитета СССР от 01.01.01 г. «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане»).

В 2001 г. российскими ведомствами была избрана первая альтернатива (опора только на Конвенцию 1982 г.): МПР и МИД России подготовили и направили в Комиссию по границам континентального шельфа представление (submission) России (от 01.01.01 г.) в отношении внешней границы континентального шельфа. Были обозначены соответствующие доводы в пользу заявленной правовой позиции России и ее заявки в Комиссию по границам континентального шельфа. В частности, указывалось что «российский континентальный шельф за пределами 200 морских миль в Арктике может «прирасти» почти на 1,2 млн. кв. км с нефтегазовым потенциалом почти 4,9 млрд. т условного топлива». Разработчики Представления, обосновывая необходимость такого шага, указывали, что Россия является участником Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. По всей видимости, была также сделана ставка на то, что Представление надо было успеть сделать именно в 2001 году, пока председателем Комиссии был российский геолог.

Однако, в противовес данной позиции в мае 2008 г. пять арктических государств, имеющих выход к Северному Ледовитому океану, приняли Илулиссатскую декларацию (The Ilulissat Declaration). В ней была «аккуратно» подчеркнута самодостаточность национального законодательства пяти арктических государств, а также провозглашено, что нет потребности в разработке международно−правового режима для Арктики (англ. − «no need to develop a new comprehensive international legal regime to govern the Arctic Ocean»). Государства, не имеющие континентального шельфа в Арктике (в том числе члены и наблюдатели Арктического Совета), не были приглашены к участию в работе конференции.

3.2 Международная организация в области управления рыболовством, сохранения и эксплуатации водных биологических ресурсов в Арктике (перспективы создания)

В случае освобождения ото льдов воды Северного Ледовитого океана за 200-мильным расстоянием от исходных линий пяти арктических государств будут квалифицированы как район открытого моря. В этом случае возникнет необходимость создания международной организации для целей управления биоресурсами района Северного Ледовитого океана за пределами национальной юрисдикции пяти арктических государств (Согласно статье 118 Конвенции ООН по морскому праву "государства должны сотрудничать друг с другом в сохранении живых ресурсов и управлении ими в районах открытого моря. В соответствующих случаях они сотрудничают в создании для этой цели субрегиональных или региональных организаций по рыболовству"). России целесообразно возглавить процесс создания такой международной арктической организации – как стране, имеющей самое протяженное арктическое побережье.

Создание международной организации в области управления рыболовством в Арктике может привести, в частности, к следующим позитивным результатам: внедрению экосистемного подхода в управление биоресурсами в Северного Ледовитого в соответствии с целями саммита в Йоханнесбурге 2002 г.; поддержанию и восстановлению запасов до уровней, способных обеспечить максимальный устойчивый вылов; учреждению морских охраняемых районов; координации между региональными программами, направленными на сохранение морской среды и рыбных ресурсов в Арктике, в т. ч. программами, принятыми в рамках межгосударственных организаций, включая ЮНЕП; а также в целом укреплению регионального сотрудничества пяти прибрежных арктических государств.

Если такого порядка международная организация будет создана, в ее работе смогут принимать участие все заинтересованные государства, а также международные организации, неправительственные организации (например, в качестве наблюдателя). Это означает в свою очередь, что будет оказываться необходимое «международное» давление на нефтяной комплекс, в целях его побуждения решать экологические вопросы – защиты окружающей среды в Арктике при нефтепереработках, в т. ч. сохранения морских биоресурсов.

На современном же этапе важно решать вопросы защиты окружающей среды в Арктике в рамках уже действующего Арктического Совета, созданного на основании Декларация об учреждении Арктического Совета, подписанной 19 сентября 1996 г. на встрече министров и высоких представителей Правительств Канады, Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии, Российской Федерации, Швеции и Соединенных Штатов Америки. Тем более, что Арктический Совет, по смыслу учредительные" href="/text/category/dokumenti_uchreditelmznie/" rel="bookmark">учредительных документов, является механизмом «для решения общих озабоченностей и вызовов, которые стоят перед правительствами и народами Арктики», в т. ч. охраны «природной среды Арктики и устойчивого развития как средства улучшения экономической, социальной и культурной жизни Севера».[2]

4. Рекомендации по совершенствованию российского законодательства в области управления рыболовством, сохранения и эксплуатации водных биологических ресурсов.

4.1 Законодательство России о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов

Основным правовым актом по регулированию рыболовства РФ является Федеральный закон "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" (2004 г.) Основными принципами законодательства о водных биоресурсах являются: учет значения водных биоресурсов как основы жизни и деятельности человека, согласно которому регулирование отношений в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов осуществляется исходя из представлений о них как о природном объекте, охраняемом в качестве важнейшей составной части природы, природном ресурсе, используемом человеком для потребления, в качестве основы осуществления хозяйственной и иной деятельности, и одновременно как об объекте права собственности и иных прав на водные биоресурсы; приоритет сохранения водных биоресурсов и их рационального использования перед использованием водных биоресурсов в качестве объекта права собственности и иных прав, согласно которому владение, пользование и распоряжение водными биоресурсами осуществляются собственниками свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде и состоянию водных биоресурсов; приоритет сохранения особо ценных видов водных биоресурсов, согласно которому добыча (вылов) особо ценных видов водных биоресурсов ограничивается или запрещается в порядке, установленном федеральными законами; установление дифференцированного правового режима водных биоресурсов, в соответствии с которым при определении правового режима водных биоресурсов должны учитываться их научно обоснованные биологические особенности, экономическое значение, доступность для использования, район промысла и другие факторы; участие граждан и общественных объединений в решении вопросов, касающихся рыболовства и сохранения водных биоресурсов, согласно которому граждане Российской Федерации и общественные объединения имеют право принимать участие в подготовке решений, реализация которых может оказать воздействие на состояние водных биоресурсов, а органы государственной власти, органы местного самоуправления, субъекты хозяйственной и иной деятельности обязаны обеспечить возможность такого участия в порядке и в формах, которые установлены законодательством; учет интересов населения, проживающего на прибрежных территориях, в том числе коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, согласно которому им должен быть обеспечен доступ к водным биоресурсам для обеспечения жизнедеятельности населения; предоставление в пользование водных биоресурсов гласно и открыто, согласно которому информация о предоставлении в пользование водных биоресурсов, в том числе о распределении квот добычи (вылова) водных биоресурсов, общедоступна любому лицу; разделение функций управления федеральной собственностью на водные биоресурсы и осуществления контроля в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов, согласно которому полномочия на управление федеральной собственностью на водные биоресурсы и полномочия на осуществление контроля в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов осуществляются разными федеральными органами исполнительной власти; платность использования водных биоресурсов, согласно которому любое использование водных биоресурсов осуществляется за плату, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами.