Общественные коммуникативные практики формирования стандартов современного PR-образования (на примере США) (стр. 2 )

Третья парадигма связана с пониманием стандарта как ориентировочной основы действия, задаваемой культурно-историческим деятельностным подходом Выготского, Леонтьева и особенно Гальперина. Для этого подхода главным является вопрос, какими действиями необходимо овладеть ученику, чтобы решать любые задачи. Обратите внимание: не знания, не навыки, а универсальные действия, которыми должен обладать учащийся, чтобы решать в неопределенных жизненных ситуациях разные классы задач. Тогда стандарт сводится не к минимуму или максимуму объема информации, а к тому, чтобы вооружить ученика системой универсальных действий, связанных с освоением фундаментального ядра содержания образования. Это деятельностно-целевой подход к содержанию стандартов.

Подчеркивая разницу между учебной программой и стандартом Александр Асмолов использует образ гена, которой служит человеку, неся внутри себя наследственную информацию. Образовательный стандарт сравнивается именно с таким вот геном, предопределяющим дальнейшее образовательное поведение и всевозможные вариации возможного будущего. Но, все же, для полноценного формирования «организма» образования следует читывать зависимость от окружающей среды. С ее изменением, с изменением общества и общественных структур меняются и задачи образования, следовательно стандарты подчиняются этим изменениям. Для того, что бы ответить на вопросы «зачем» и «чему» обучать будущих специалистов надо принимать во внимания актуальные потребности (needs) общества и отдельных его составляющих, а также возможности культуры, преобладающей в выбранном социуме.

Подобную работу с учетом всех вышеперечисленных факторов осуществляют образовательные сообщества, разрабатывающие стандарты и стремящиеся найти подходы к решению проблем образовательных стандартов в контексте вариативного образования.

Система образования – сфера жизни общества, в которой в той или иной мере представлены интересы абсолютного большинства населения страны. Общее образование составляет основу системы, включает многие миллионы обучающихся, работников системы образования, затрагивает интересы членов их семей, работодателей, различных общественных организаций.

Под устойчивостью организации в сфере образования следует понимать ее способность к самосохранению и развитию в соответствии с целевой функцией в ответ на изменения факторов среды[40]. Целевой же функцией университета в системе образования является удовлетворение потребностей государства и общества в высококвалифицированных кадрах. Устойчивое развитие университета как социальной системы связано с постоянным обновлением его деятельности, поиском новых, более эффективных управленческих и технологический решений, внедрением инноваций в учебный процесс.

Итак, образовательные системы – это, в первую очередь, открытые системы, состоящие из разных элементов, связанных так или иначе между собой. Комплексность такой системы заключается в существовании субъекта - это человек - и того, как его деятельность может отразиться на результатах функционирования системы в целом. Именно в таких сложных, открытых и нелинейных системах предполагаются процессы самоорганизации[41]. Управление системой образования в связи со всем вышесказанным является чрезмерно сложной деятельностью, которая требует постоянного внимания и корректировок со стороны участников процесса регуляции.

Голландский специалист по public relations Димпф ван дер Лааннет писал, что «нет ничего более практичного, чем хороший и в теоретическом смысле устойчивый стандарт PR, применяемый по всей Европе как в практике, так и в образовании»[42]. В современном мире действительно существует потребность в обеспечении академического общества общей образовательной базой, которая была бы отправной точкой для дискуссий и обмена знаниями и опытов между специалистами в сфере public relations Стандарт должен быть опорным пунктом в каждодневной работе не только в офисах, но и в образовательных учреждениях.

Накопленный международный опыт формирования и развития социального института public relations показывает, что деятельность в рамках этой специальности, однозначно, требует комплексного образования. Но даже в ведущих западных государствах, где PR - деятельность имеет почти вековую историю, практическое решение этого вопроса нельзя назвать завершенным. Если рассматривать проблему обще, то можно выделить два вида отношений к проблеме обучения по специальности PR. Первый вид объединяет людей, придерживающихся мнения о том, что PR - это скорее вспомогательная и прикладная дисциплина, и для деятельности в этой сфере длительная университетская подготовка не имеет смыла. Основной базы для работы для этой группы является наличие опыта и умение хорошо ориентироваться в конкретной отрасли, в которой предстоит работать. Второй вид отношений отличает группы, признающие значимость академической подготовки для эффективной деятельности. В этом случае PR признается полноправной дисциплиной, требующей длительного обучения. Не смотря на то, что к ХХI веку, PR-образование закрепило свои права и заняло устойчивую позицию во всех развитых странах, до сих пор существует немалая группа специалистов поддерживающая мнение о ненадобности серьезного PR - образования. В связи с этим, многие участники глобальной общественной практики формирования PR - стандартов считают своей целью именно обоснование неоспоримой значимости полноценного образования, готовящего специалистов в области PR[43].

Многим специалистам PR остро не хватает знаний исторических корней своей профессии. Отсюда – непонимание истинного места и назначения Public Relations в некоторых современных странах (Россия в том числе), отсутствие перспективы, увязывающей процессы развития нашей страны и её PR-сферы. Всегда важно рассматривать процессы становления той или иной дисциплины с учетом исторического контекста.

Рассмотрим основные этапы исторического процесс развития образования в сфере «public relations» на родине этой профессии – в США.

Первый учебный курс, посвященный вопросам этики и практики public relations был прочитан австро-американским "пионером" в области связей с общественностью и пропаганды Эдвардом Бернайзом в 1923 году в Нью-Йоркском университете. В том же году вышла первая книга Бернайза «Кристаллизация общественного мнения» («Crystallizing Public Opinion»)[44]. Сначала развитие специальности протекало не очень интенсивно: к 1966 году специалистов по PR готовили всего в пяти университетах США. Но уже в 1993 году свыше тридцати университетских центров Америки и практически все европейские университеты, имеющие журналистское отделение занимались подготовкой профессионалов в области PR. После первого официального представления PR-деятельности Бернайзом во время его лекций было предпринято, по сути, всего несколько попыток скоординировать образовательные программы PR-деятельности.

Во-первых 1975 году в США был принят первый национальный стандарт PR - образования, а затем уточнен в 1981 году. Затем в 1987 году был сделан следующий шаг: был создан стандарт учебного курса для университетов, дающих профессиональные знания в области public relations в форме второго образования.

Первым главным инициатором формирования стандартов PR-образования стала Международная ассоциация PR (The International Public RelationsAssociation)[45], основанная в 1955 году в Лондоне. Большим шагом вперед стало решение ассоциации в 1980 году систематизировать существующий международный опыт обучения в области public relations и разработать рекомендации относительно методик и стандартов PR-образования.

Результатом этого проекта является публикация Отчета в “Золотых страницах”(«GoldPage) IPRA в 1982 году[46] , который также обсуждался на конгрессе Международной ассоциации PR в Бомбее. В виде итога многочисленных обсуждений и в результате дальнейших доработок в 1990 году было представлено «Колеса образования» public relations в качестве “Золотой хартии” IPRA (автор Сэм Блэк)[47] . В «Колесе образования» необходимые для изучения будущего специалиста дисциплины образуют три слоя:

·  Центральный слой указывает на преподавание тех предметов, которые напрямую связаны с теорией «public relations», а так же историей этой профессии и ее практическими аспектами.

·  Средний слой включает предметы, рассматривающие более общие вопросы коммуникативного характера. К ним относятся: теория и практика коммуникаций, право, реклама, этика и анализ СМИ, организация исследовании, подготовка текстов для СМИ, редактирование, графическая коммуникация и т. д. (См. Схему в Приложении 1)

·  Внешний слой содержит общеобразовательные дисциплины: естественные, социальные и гуманитарные науки, иностранные языки, политологию, государственно-административную деятельность, экономику, управление бизнесом, теорию менеджмента, структуру и поведение организации, управление персоналом, статистику и прочие[48].

Четко отобразив образовательную структуру PR и указывая на то, ЧТО надо изучать, схема Блэка заставляет задуматься, в первую очередь, о возможных способах и методах обучения, которые в наибольшей степени соответствовали бы трехслойному «колесу» и отвечали бы на вопрос КАК изучать и преподавать.

Именно выход в свет «Золотых страниц» стал мощным стимулом к систематизации и усовершенствованию академических программ по public relations во многих странах, что доказало их актуальность и эффективность. Подробнее деятельность и публикации IPRA, “Золотые страницах» и конкретные рекомендации ассоциации в области PR-образования будут рассмотрены в Главе 3 данного исследования.

Проблему создания единых стандартов PR-образования рассматривает уже упомянутый голландского специалиста по PR Димпфван дер Лаан в своей статье «Европейские стандарты PR: возведение мостов через Европу?». Не смотря на сфокусированность голландца на Европе, идеи ван дер Лаана применимы не только к европейским странам.

По мнению автора идея стандарта в профессиональном PR-контексте, заключается в следующем: стандарт представляет собой совокупность описаний знания, отношенческих требований, личностных характеристик специалиста и профессиональных умений, которые, в соответствие с консенсусом, существующим в самой профессии, все вместе определяют конкретного специалиста как PR-профессионала. Такой ряд описаний, такой стандарт может быть и будет стандартом в полном смысле слова только в том случае, если с ним будет идентифицироваться как профессия, так и сами профессионалы. А это означает, что должен быть консенсус и в том вопросе, что из себя представляет профессия и, следовательно, каким требованиям нужно соответствовать, чтобы выполнять PR-работу адекватно[49].

С появлением таких общественных организаций как International Public Relations Association (IPRA), The Public Relations Society of America (PRSA), Commission on Public Relations Education The American Communication Association (ACA), The Public Relations Student Society of America (PRSSA), Российская ассоциация по связям с общественностью (РАСО), International Association of Business Communicators (IABC), International Communications Consultancy Organisation (ICCO) и еще нескольких других произошло радикальное изменение форм управления образовательным процессом в области public relations. Процессы, определяющие, задающие и разрабатывающие нормы и стандарты PR-образования приобрели коммуникативный характер. Надо отметить, что никакой другой характер регулирования не может быть эффективнее в случае, когда речь идет об образовании в сфере коммуникаций. Эта специализация обязывает процесс образования и его формирования быть коммуникативными по своей природе. Большую роль в этой смене способов регуляции играет появление интернета, вместе с которым появилось множество возможностей для достижения более эффективных результатов совместной деятельности.

Надо признать, что в США система общественного –коммуникативного регулирования развита намного лучше чем в других странах, в частности в России. Тут очевидна связь с историей развития профессии «public relations» в целом, в США профессия получила свое призвание намного раньше, чем в других странах. В качестве примера можно привести нормативное регулирование прохождения программы MBA. Название на английском Master of Business Administration переводят на русский язык как Магистр делового администрирования. Программа появилась в США в конце XIX века, когда организациям понадобились специалисты владеющие научным подходом в сфере управления (scientific approaches to management). Позже она появилась в Европе, а к XXI веку программа была запущена и российскими учреждениями. В 2000 году Министерство образования России и Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО) совместно утвердили диплом MBA, а также разработали государственные требования в программам, проходящим в России[50]. Таким образом аккредитация MBA программ в России является государственной. В США аккредитация осуществляется общественными структурами. Бизнес-школы и программы МВА в США могут быть аккредитованы внешними учреждениями, которые обеспечивают студентов и работодателей с независимой оценкой и характеристикой их качества, и подтверждают, что учебная программа в бизнес-школе отвечает определенным стандартам качества. Три основные аккредитационных органа в Соединенных Штатах – это Ассоциация по развитию университетских школ бизнеса (AACSB), Совет по аккредитации бизнес-школ и программ (ACBSP) и Международная Ассамблеи бизнес-образования (IACBE)[51]. Подробнее о способах общественного коммуникативного регулирования этих и других академических сообществ речь пойдет в Главе 3 данного исследования. На данном этапе важно почеркнуть правильное направление развития образовательных стандартов в России. Возвращаясь к примеру MBA, отметим, что начиная с 2012 года в силу вступили поправки к «Закону об образовании в РФ», исключающие из полномочий государственного контроля программы всех уровней дополнительного бизнес-образования[52]. Таким образом происходит переход аккредитации MBA программ от государственной к общественной.

Управление системой образования, в соответствии со всем выше сказанным, является сложной многоуровневой деятельностью, которая требует постоянной заинтересованности и корректировок со стороны участников процесса ее регуляции. Стандартизация является необходим инструментом управления современным образованием, поскольку ее итогом становится выявление стандартов, которые представляют собой совокупность описаний знания, характеристик, требований и руководящих принципов процесса обучения, которые, в свою очередь, направленны на эффективный результат функционирования образовательных программ. В этой связи, стандарты играют важную роль в PR-образовании. Они устанавливают критерии эффективности образовательных программ и курсов, закрепляют необходимость изучения определенных областей знаний а, значит, напрямую влияют на качество деятельности будущих специалистов в области «public relations». Стандарты выражают природу и потребности общества, для регуляции которого были созданы. Точно так же они показывают природу образования, которым управляют. PR-образование – это, прежде всего, сфера коммуникаций, поэтому стандарты в этой сфере должны формироваться при помощи реализации академическими сообществами общественных-коммуникативных практик.

Глава 2 Общественно - коммуникативные практики формирования стандартов образования: содержание и перспективы использования

Социальное регулирование общества и отдельных его структур в современном мире предполагает наличие коммуникативной составляющей в практически любой сфере деятельности.

Необходимой частью общественного регулирования, а образования в частности, является процесс стандартизации. В любых стандартах всегда так или иначе выражается природа общества, управляемого этими стандартами. Так, вместе с изменением и появлением все большей вариативности в современном социуме, возникли новые подходы к процессу стандартизации, который раньше чаще мог рассматриваться исключительно в рамках области нормативного регулирования. Эти подходы общественного коммуникативного характера находят свое выражение в практиках.

Прежде чем перейти к анализу общественных коммуникативных практик как формы регуляции общества и образования, следует рассмотреть альтернативные системы социального регулирования, основанные на концепциях социологов XX века.

Немецкий социолог и философ Макс Вебер, один из основоположников социологии как науки, рассматривал системы регуляции общественной жизни с точки зрения рациональности действий. Создатель «понимающей социологии» (Verstehende Soziologie) Вебер назвал основной силой меняющей организационную и административную структу­ры общества – бюрократизацию. В общем Вебер выделял три вида легитимной власти: традиционный, харизматический и рационально-легальный. Главным и преобладающим в современном обществе Вебер называет рационально-легальный тип. Рационализацию он понимает как множество взаимозависимых процессов, в результате которых каждый момент человеческих действий является предметом контроля и расчёта. Сам процесс рационализации, который породил возникновение капиталистического вида ведения хозяйства, становиться основной причиной несовместимости пути развития западных европейских стран и направлений других государств. Как последствие, рационализация радикально преобразила многие социальные сферы западных стран. К ним, в первую очередь, относятся религия, этика, психология и западная культура в общем[53].

К отличительным чертам рационализации можно причислить качественное усовершенствование научной области знания, прогрессирующий процесс обезличивания и растущий контроль за жизнью социума. Сам Вебер относился в подобному процессу неоднозначно, так как за новым подходом он признавал исключительность и важную положительную роль. Например освобождения людей от традиционных правил, не подчиняющихся законам рациональности. Но с другой стороны, ученый критически относился к механистичности новой общественной системы. Отказ от политеистических религиозных взглядов и мистической веры в целом Вебер признал неправильным и деструктивным в отношении системы общественных и человеческих ценностей[54]. Бюрократию же Вебер считал самым «чистым» типом легального господства. Именно теория бюрократии Вебера положила начало целому разделу организационной науки - теории организации.

Автор теории структурного функционализма американец Толкотт Парсонс говорил об обществе как о сложной системе, состоящих из частиц и элементов социального характера. Эти социальные элементы постоянно находятся в процессе взаимодействия друг с другом. Парсонс делает акцент на характере отношений между структурными единицами, образующими общество. Такие отношения базируются на функциях гарантирующих выживание социума. К таким фикциям он относил интеграцию, адаптацию, целеориентацию и поддержание образца. Таким образом, главным в поддержании общества в «здоровом» состоянии является рациональность упорядочения и правильно распределение ресурсов, сохранение внутренней целостности системы, мотивация во всей деятельности отдельного индивида и группы, а так же обязательное согласование своих личных мотивов с глобальными целями социума. Функционального подход Парсонса можно охарактеризовать с помощью следующих утверждений:

·  Любые социальные системы являются интегрированными и ориентированными на стабильность.

·  Основой социальных систем и жизни внутри них является согласие, нормы и ценности

·  Социальная жизнь нуждается в социальном контроле

·  Каждая личность в рамках социальных систем должниметь обязательства перед обществом, так как все зависит от взаимодействия и эффективного сотрудничества[55].

Социальное действие в этом ключе делится на три измерения: социальное, культурное и личностное. В рамках функционального подхода необходимо учитывать, что не любое поведение есть действие социального характера, так как социальное действие всегда направленно на определенную цель и несет в себе какое-либо субъективное значение. Подводя итоги, надо сказать, что Толкотт Парсонс принадлежит к числу сторонников социального регулирования, так как основной подход его теории заключается в распределении ролей и определении функций различных частей общества, причем Парсонс призывает к состоянию спокойствия и равновесия внутри уже сложившегося общества. Влияние прогресса и стремление к развитию практически отвергается. В своих теориях и подходах Парсонс руководствуется проведенным им анализом государственной и общественной структуры США, которую автор всю жизнь преподносил в качестве эталона стабильности[56]. В итоге, теория Парсонса смогла синтезировать четыре различных теории действия, в том числе и теорию Макса Вебера, но в ней рациональность заменяется нормативностью.

В книге «Насилие и социальный порядок» лауреат Нобелевской премии 1993 года американский ученый Дуглас Норт и его коллеги Джон Уоллиса и Барри Вайнгаст изобретают концепции, направленные на восстановление, или можно сказать реанимацию теорий Никколо Макиавелли[57]. Сначала авторы отмечают тот факт, что самая значимая из идей Маккиавели – это идея прямой взаимосвязи власти и насилия. Именно Маккиавели стал первым, кто смог объяснить настоящую сущность власти, а именно, то, что власть – это искусство подавления насильственной стихии. Его государь был таким же как и его подданные, за исключением этого особого таланта, уникальной техникой совладения и обуздания чужой агрессии. Эти навыки позволяют государю с успехов управлять интересами разных групп не только внутри его территории, но и за ее пределами. Дуглас Норт и коллеги выдвигают идею рассмотрения различных видов социального порядка и регулирования в качестве стихийно изобретенных методов обращения с насилием. Таким образом ученные занимают удобную позицию по отношению к Никколо Макиавелли и к ограничениям и недостаткам его воззрений. При этой позиции все вышеперечисленное рассматривается в рамках частных отдельных решений одной глобальной проблемы.

Норт, Уоллис и Вайнгаст формируют задачу сохранения порядка в социуме, а также положительной динамики в нем.[58] Выделяются несколько условий, которые нужны для перехода общества на уровень открытого доступа, который ученые ассоциируют с некоторыми идеальными параметрами общества. Эти условия следующие: во-первых, подчинение элит власти законодательства, то есть равенство всех людей перед законом, во-вторых, наличие в обществе негосударственных организаций, которые к тому же не зависят и от конкретных лиц (отличный пример в современном мире - общественные коммуникативные практики), и в-третьих, это тотальный контроль над вооруженными силами и технологиями разрушения и насилия. Эти условия способны предотвратить саморазрушение и деградацию общества открытого порядка[59].

Еще один подход к социальному регулирования может быть рассмотрен на основе теорий Ханса Йоаса и Ричарда Флориды. Йоас, являясь противником рациональности Макса Вебера, формулирует теорию креативного действия, которую предлагает в дополнение к классическим моделям нормативно-ориентированного и рационального действия. Таким образом, Йоас подчеркивает преобладание в современных общественных структурах креативности, описывая ее как «то, в чем мы сильно нуждаемся, тогда как критика, самокритика - это путь к ее высвобождению[60]».

Американский экономист Ричард Флорида поддерживает идеи Йоаса в своей книге «Креативный класс: люди, которые меняют будущее»[61]. Флорида считает, что большинство абсолютно разных общественных сфер так или иначе подвержены влиянию некоторый группы талантливый людей. Эту группу Флорида называет креативным классом и указывает на прямую и непосредственную причастность этого класса к глобальному процессу регуляции. Творческая элита – ключевой фактор модернизации современной экономики. Флорида так же придерживается мнения, что к процессу социального регулирования причастен показатель толерантности в обществе. Открытая и общедоступная толерантная среда привлекает креативных людей в большей степени.

Для того, чтобы выявить содержание общественных коммуникативных практик формирования образования, необходимо уточнить содержание понятия «практики».

В философия дается широкое и комплексное представление о практике. К примеру, оно не приравнивается к учебной практике, под которой понимается непосредственное применение добытых знаний. С философской точки зрения приобретение знаний в учебной аудитории - это тоже практика[62].

Философский подход в рамках данного исследования необходим, прежде всего, для правильного и глубокого понимая исследуемого понятия и дальнейшей его классификации и уточнения.

Определение практики дает в своем философском словаре В. Кемеров: «Практика — многообразие способов реализации человеческого бытия в различных формах закрепления, воспроизводства и развития человеческого опыта, процесс перехода накапливаемого и накопленного опыта людей в условия их жизни, в средства их деятельности, в схемы их самоутверждения»[63]. Кемеров пишет о том, что «практика» соединяет между собой потенциальный и актуальный аспекты совместной и индивидуальной жизни людей, он также связывает понятие «практики» с понятием социального бытия, которое определяет как «многомерное движения и взаимодействия различных форм человеческого опыта». Через «практики» осуществляется процесс эволюции человека, причем человека во взаимодействии с другими людьми. Получается, что практика – это особенная социальная связь, осуществляющая не только функцию накопления опыта, но и его трансляцию следующим поколениям, в следующие эпохи. Существование в одном обществе разных практических форм способствуют утрате опыта в процессе его перемещения, что делает функционирования практик – сложным процессом, не происходящим самим собой, а требующим человеческих усилий. Из этого следует, что каждый отдельный вид практик требует особого отношения, позволяющего разнотипным практикам существовать в одной среде.

В обыденном смысле «практика» понимается как действующий опыт человека, как воспроизводство или закрепление навыков продуктивной работы, как приложение, воплощение или испытание человеческих умений и знаний[64].

В своей статье Кемеров указывает на то, что концептуализация представлений о практике началась в XIX веке и сопряжена с индустриально-экономическим развитием западных государств, поэтому рассматривая практику в каком-либо контексте, всегда будет сказываться влияние индустриализации общества и порожденных ею форм труда и принципов функционирования в целом. Таким образом, акцент в понимании практики как процесса переносится на действие систем, возникает понятие «логики вещей» и тогда «человек практикующий» — это человек, действующий по логике вещей, машин и схематизированных взаимоотношений. Итог его действий может быть измерен в экономических и технических измерениях. Таким образом, процесс практики зафиксирован, но зафиксирован в своих вещественных проявлениях и эффектах. Такая ориентация сказалась в марксизме, прагматизме, позитивизме, а позже она появилась в структурализме и функционализме.

Описанный выше подход к рассмотрению практики особым образом повлиял на трактовки взаимоотношений теории и практики, а также практики и науки.

Существует подход, заключающийся в том, что теория, а если говорить шире, то вся наука, может быть рассмотрена как вид обезличенного, абстрактного знания, исключающий наличие пристрастий, предубеждений или интересов со стороны человека. Практическая сторона же – это деятельность заинтересованная, включающая эмоции и различного рода предпочтения. Такие взгляды поддерживали многие философы античных времен, в новое время его сторонником был И. Кант, создавший концепцию («практического разума»[65]), в новейшее время — М. Хайдеггер, делающий акцент на значение обыденно-практического бытия людей[66].

Но обычно, когда речь заходит о практике, ее непроизвольно сравнивают с теорией, а, точнее, противопоставляют ей. В таком сравнение под практикой, как правило, подразумевают какое-то материальное воплощение идей, зафиксированных в теории. Это, конечно, касается рассмотрения практики в отношении к научно-теоретическому познанию. Тут практика рассматривается в качестве «критерия истины». Ведь вещественность практических результатов обеспечивает их достоверность и измеримость, а это важно и для обыденной и для научной деятельности. Однако именно в сфере научного познания вопрос о практике как критерии приобретал направленность, в свете которой принципиальное значение имела не вещественная форма результата, а его повторяемость, воспроизводимость, его «перевод» на языки различных измерений и описаний. Т. о. вещественность результата оказывалась формой, позволяющей провести его проверку в системе научных коммуникаций, и там, в процессе различных межсубъектных взаимоотношений определить объективность результата, его новизну,

Представленные выше подходы к определению понятия «практики» находятся в поле философских наук и важны для обобщенного представления о практике и о ее «синтетических» характеристиках. В целом, философия придает понятию практики категориальный смысл, делая его одним из важнейших инструментов мировоззрения и методологии деятельности и познания. В этом качестве «практика» используется для определения специфики человеческого бытия, «механизмов» социальной эволюции, а также критериев познания и науки[67].