« «Рождение сложности?» Нет, рождение очередной глупости!» (стр. 2 )

Мало того, эти воззрения противоречат основным, фундаментальным законам мироздания, законам физики, химии, кибернетики. Именно поэтому вся «научная» литература по эволюционным воззрениям, начиная со времён Ч. Дарвина и до сегодняшнего дня, полностью антинаучна, а любые рассуждения о любых способах и механизмах эволюционных трансформаций полностью не состоятельны. Именно поэтому вся литература, все «труды» без исключения содержит только сослагательное наклонение: «возможно», « быстрее всего», « можно предположить с высокой степенью вероятности», «следовало бы ожидать». Именно поэтому и нет на сегодняшний день чёткой, завершённой теории этого вопроса. Быть и не может! И именно поэтому у этих воззрений нет до сих пор ни одного доказательства: нет ни одной положительной мутации, нет ни одного промежуточного вида. А их должны быть миллионы, если не миллиарды. Именно поэтому «они» сегодня взялись за мерзкое дело отмены всех фундаментальных законов! Казалось бы это не возможно, но это так.

Именно поэтому в работах эволюционистов нет законов генетики, нет законов наследственности, они их не замечают, т. к. они мешают их схоластическим, абстрактным умопостроениям. Нет их у г. Маркова.

Да, некоторые эти признаки могут быть изменены, искажены мутациями, но и в этом случае это будут признаки только этого вида! А что же в этот процесс вносят случайные мутации, изменения отдельных нуклеотидов, генов и хромосом (хромосомные аберрации)? Все эти случайные мутации – изменения, в плане наследования, приводят только к тому, что устройство организма, видовые признаки (родителей) у детёныша формируются испорченными, с отклонениями или уродливыми, возникают болезни, перечень которых огромен, в т. ч. и смертельные. Исследования по радиационной генетики (Мёллер и др.) показали огромную опасность, которую несут в себе мутации, и чем больше масштаб нарушений, вызванный случайной мутацией в геноме (чем больше само вредное воздействие), тем тяжелее последствия. И исключений в этом законе нет!

Именно поэтому и нет положительных мутаций, как начального момента перерождения особи, перерождения вида. А раз нет малого, то, естественно, не может быть и большого, не м. б. самого «тренда». И нет их по простой причине: как могут быть «положительными» отклонения от нормы? Как можно улучшить норму? Как можно улучшить исходную правильную видовую информационную матрицу? Это нонсенс. Их не может быть по определению. А чтобы они были, надо априорно исходить из того, что у особи (у вида) имеется какой – то недостаток. Например, рот у человека маловат. Чтобы богатым особям больше вкушать изысканной пищи, надо бы его увеличить. Или рука маловата, чтобы хапать больше. И именно поэтому в мире живой природы нет т. н. «положительных» мутаций. Нет этих элементарных шагов эволюционного движения. А раз нет элементарных шагов, то нет и самого движения, и, как следствие, нет и результата (нового вида). Все мутации или нейтральны, или отрицательны. Положительных нет. Это противоестественно, противозаконно! А что же есть? Есть изменчивость, мутационная изменчивость, приспосабливаемость (исследования Мёллера) и наследственная изменчивость. Но, это не эволюция, это совсем другое, принципиально другое.

Читать саму книгу Маркова – занятие очень тяжёлое, всё высосано из пальца, всё полностью несостоятельно. А что делать? Кому то надо открыть форточку, чтобы проветрить помещение.

а) Положительные мутации по Маркову.

Вот его классический пример: двустворчатые моллюски в Аральском море. Море погибает из-за повышения солёности и эти моллюски изменяются, приспосабливаются. Но, а) они так и остались двустворчатыми моллюсками, б) все они вымерли, т. к. предел приспособляемости весьма ограничен. Где эволюция, где появление нового вида живого? Её нет и быть не может.

А вот мутация, которая, по Маркову, привела к перерождению саламандры в водное животное «аксолотль» (стр. 352). Это уже чистый подлог, фальсификация и чистое враньё! И как не стыдно! Ни какой мутации у амбистомы, которая якобы привела к отключению системы метаморфозы нет и не было. Просто в определённых условиях (холодная вода и др.) её личинка – аксолотль – не развивается во взрослую особь, в земноводное и, оставаясь половозрелой личинкой, живёт в воде и размножается там. Т. е. этот организм остановился в своём развитии и утратил свою способность к дальнейшей метаморфозе. Но при изменении условий содержания и питания, эта возможность восстанавливается, и личинка превращается во взрослую особь - в хвостатое земноводное. А раз так, то ни какой мутации нет, и не было. Геном весь сохранён в исходном виде и исправен. Вот и все доказательства эволюции. А они вам нужны просто по зарез, т. к. «возможно …это явление сыграло важную роль в эволюции…и таким путём появились позвоночные».

Даже очевидные отрицательные мутации, коих бесчисленное число («вместо усиков вырастают ноги» (стр. 353),по мнению автора, «могли сыграть большую роль в эволюции». Вот, у предков млекопитающих - звероподобных рептилий – некоторые чешуи на морде удлинились и постепенно превратились в упругие волоски, а затем, « в результате гомеозистной мутации все остальные чешуйки на теле превратились в волоски, что оказалось полезной для утепления». Вот так случайная мутация привела к появлению волосяного покрова у млекопитающих. Но, автор мог себя и не утруждать, выдумывая такие конструкции, в основе которых, всё та же случайность, случайные мутации генов разного функционального назначения и отсутствие разума: во всех его рассуждениях одно и то же обосновании - случайные изменения геномов, нарушающие законы наследственности.

б) Наследственная изменчивость.

Википедия: «Наследственная изменчивость обусловлена возникновением разных типов мутаций и их комбинаций в последующих скрещиваниях.[1] В каждой достаточно длительно существующей совокупности особей спонтанно и ненаправленно возникают различные мутации, которые в дальнейшем комбинируются более или менее случайно с разными уже имеющимися в совокупности наследственными свойствами». «Роль в эволюции. На наследственной изменчивости основано всё разнообразие индивидуальных различий, которые включают … резкие качественные различия, не связанные друг с другом переходными формами, так и чисто количественные различия, образующие непрерывные ряды, в которых близкие члены ряда могут отличаться друг от друга сколь угодно мало».

Но это подлог! Ни какой наследственной изменчивости в эволюционном смысле нет, т. к. это полностью противоречит законам генетики, законам передачи наследственной информации. Дети будут похожи на своих родителей и получат от них все признаки, весь полный, типовой комплект нормальных видовых признаков. Откуда тогда возьмутся «качественные различия»? За такую изменчивость эволюционисты выдают простые факты отличия детей от родителей, братьев друг от друга, т. е. простые проявления закона наследственности. Даже появление в потомстве смешанных признаков родителей, которые смешиваются по законам Г. Менделя и Харди-Вайнберга, (гороха в опытах Г. Менделя), они трактуют как изменчивость!

Или это полное непонимание предмета от скудоумия, или, умышленная фальсификация. И, ведь не стыдно!

В действительности всё строго наоборот: многих работах показано, что спонтанные мутации отсеиваются генофондом популяции за счёт процесса полового размножения (у тех видов, где он есть) или, что реже, остаются в генофонде как «генетический груз».

В своей основе наследственная изменчивость имеет всё те же доказанные и хорошо работающие настоящие законы наследственности. Т. е., это хорошо известный процесс появления в природе внутривидового разнообразия (новых сортов картофеля и огурцов, пород кошек и коров, разновидности вьюрков, этносов людей и т. п.). Всё это процессы наследования признаков, процессы проявления различных сочетаний только родительских признаков в потомстве и закрепления их в поколениях путём естественного отбора наиболее предпочтительных с т. з. приспособленности особей. Это очередное проявление законов генетики, законов наследственности и ничего более.

Вот, почему в мире много этносов? Да потому, что раньше, на заре человечества, люди жили очень ограниченными популяциями, т. к. средства коммуникации были практически не развиты и общения между племенами и первыми государствами были крайне ограничены. Усреднение благоприятных (отобранных естественным отбором) признаков, полученных от родителей, происходило на весьма ограниченной выборке, что и привело к своеобразию людей на разных, даже близких территориях. Сегодня, в век глобализации и широкого людского обмена и миграции, происходит медленное «выравнивание» этнических особенностей, но особенностей именно людей, а не какого-то другого вида живого. Т. о., появление внутривидового разнообразия происходит исключительно за счёт наследования и комбинации только видовых признаков по законам генетики и естественного отбора наиболее благоприятных и только наследственных признаков. Никакого развития виды не получают. Ни какой вами придуманной «микроэволюции» нет, не было и быть не может.

Следовательно, сам факт генетических мутаций не может изменить то очевидное положение вещей, которое определено законами наследственности: особь может получить от своих родителей только набор «видовых» признаков и никаких других. Другое дело, что этот видовой набор может быть или не совсем полным, или испорченным, тогда родиться уродливая особь, больная или мёртвая. Но в любом случае, это только типовой (стандартный) видовой набор! И новых, дополнительных признаков, признаков другого вида у родившейся особи по законам наследственности быть не может в принципе. У рыбы не может появиться признак земноводного, у земноводного признак птицы (крыло) и т. д. Видовые признаки могут только изменяться в определённых пределах или деградировать.

1.2..Законы Мёллера, радиационная генетика и мутационная изменчивость.

Радиационная генетика, наука, лежащая на стыке генетики и радиобиологии и изучающая генетическое действие излучений, т. е. возникновение наследуемых изменений (мутаций) у организмов в результате их облучения. г. как самостоятельной дисциплины датируют 1927—28, когда американские генетики Г. Мёллер на дрозофиле (1927) и Л. Стедлер на кукурузе и ячмене (1928) точными количественными опытами установили, что рентгеновское облучение приводит к значительному (в десятки раз) возрастанию частоты мутаций у подопытных организмов. Позднее многими исследованиями в разных странах было показано, что не только рентгеновские лучи, но и все др. виды ионизирующих излучений, а также ультрафиолетовые лучи, поглощаясь веществом хромосом, способны вызвать мутации у любых видов организмов (микроорганизмов, растений, животных и человека) как в половых клетках — гаметах (гаметические мутации), так и в клетках тела (соматические мутации). В результате облучения могут возникать все известные типы мутаций — генные, хромосомные, геномные, цитоплазматические, — которые влияют на любые признаки организма (биохимические, физиологические, морфологические и т. д.), а также мутации, влияющие на жизнеспособность особи и вызывающие её гибель (летальные). В результате экспериментов он заметил чёткую количественную зависимость между радиацией и летальными мутациями.

Эволюции он не обнаружил, как и , о чём ниже..   Почти с самого зарождения Р. г. в ней наметились 3 основных направления: биофизическое, или радиобиологическое (анализ механизмов генетического действия излучении), генетическое (получение мутантных форм для анализа явлений наследственности и изменчивости) и селекционное (получение мутантов с ценными для селекции признаками). Первые работы по радиационной селекции были проведены учёными и на пшенице (1930). В дальнейшем большие успехи были достигнуты в радиационной селекции многих промышленных микроорганизмов и культурных растений. С развитием атомной промышленности возросла роль Р. г. как теоретической основы для прогнозирования отдалённых генетических последствий повышения фона радиоактивного в окружающей человека среде. Результат: 1) Р, Х,Б и ионизирующие воздействия на организмы крайне отрицательно, смертельно и опасно. 2) были получены отдельные мутации, улучшающие определённые полезного свойства растений (урожайность пшеницы).

Мёллер показал, что изменчивость вызывается генными мутациями, как правило, вызванными сильным радиационным или химическим воздействием. Подавляющее большинство их них имеет огромное отрицательное значение и ведёт к болезням, уродствам или имеет летальный исход. Но бывает, правда редко, и такая изменчивость признака, которая ценна только для селекции, т. е. положительная, но только вполне в определённом, только сугубо в относительном смысле.

Мутационная изменчивость. Даже те мутационные изменения, которые привели к определённым, значительным улучшениям некоторых «полезных» признаков (свойств) особи, по своей сути не являются «положительными», т. к. они (и только видовые, не новые(!)) вышли за пределы нормы, за допуски. Вот, повысилась скороспелость, зерно стало крупнее, уши сильно длиннее, вымя у коровы увеличилось. Это субъективно понравилось исследователю, т. к. или у него такой извращённый вкус, или это ему выгодно. Но и в этом случае принципиально одно: изменения произошли в наследуемом от родителей признаке. Не новый признак появился, а сильно изменился старый!!! Для самой же особи, для коровы, нормой является та, что получена от родителей, и ей не надо ни какого повышения надоев! Ей это вредно, т. к. куда она в природе будет сдавать излишки молока? И с точки зрения популяции должны уже рассматриваться, и рассматриваются, как уродующие, патологические или нарушающие исходную красоту и гармонию. Т. о., все эти «улучшения» таковыми являются только с точки зрения исследователя или селекционера. Следовательно, мутационная изменчивость в селекционном плане не приводит и не может привести к изменению вида, к эволюции, а по своей сути, с т. з. популяции, является отрицательной, уродующей.

«Таким образом, несмотря на чрезвычайную редкость каждой отдельной мутации, в каждом поколении появляется огромное количество носителей мутантных генов. Благодаря мутационному процессу генотипы всех организмов, населяющих Землю, постоянно меняются; появляются все новые и новые варианты генов (аллели), создается огромное генетическое разнообразие, которое служит материалом для эволюции».

Т. о. по мнению авторов, материалом для эволюции являются изредка возникающие мутации, приводящие к огромному генетическому разнообразию, и через него, к эволюции. Но здесь большое лукавство: к изменению генотипов, появлению полиморфизма генов приводят, как генетические мутации, так и процесс смешения родительских признаков по законам генетики. Но сам набор стандартных видовых признаков эти процессы, в т. ч. и мутации, изменить не могут, в т. ч. и не могут добавить новые, т. е. признаки другого вида. Генетические мутации могут только изменить наследуемый родительский видовой признак, только нарушив его, ухудшив его или нарушив его функционирование. Мало того, Мёллер показал, а радиационная генетика подтвердила, что мутационные генетические изменения рецессивны, т. е. как правило, пропадают со временем в последующих поколениях и не получают своего дальнейшего развития.

Марков, как и практически вся эволюционная биология, недоумевает и не знает, зачем нужен половой процесс размножения. Но это просто его уловка. Он не может не знать, что именно половое размножение и есть один из важнейших механизмов сохранения и выживаемости видов. Именно этот процесс и обеспечивает при оплодотворении и дальнейшем делении клеток выбраковку изменённых родительских генов, выбирая в родившейся особи при делении клеток исправные гены одного из родителей, а мутировавшие, неисправные гены родителей не используются, т. е. как бы отсеиваются. Мутировавшие, испорченные гены не переходят и в гены половых клеток при их формировании и поэтому не передаются потомству. Т. е. процесс размножения и жизни вида контролируется генофондом популяции и мутировавшие гены не передаются потомству. И механизм этого состоит с том, что при мейозе, когда из двух исходных спиралей будет формироваться одна, то в неё, т. е. в половую клетку детёныша, не попадут испорченные гены каждого родителя. Т. о. дефектные гены не передадутся потомству. И при каждом процессе митоза в формирующейся клетке детёныша доминантным будет исправный локус, а дефектный рецессивным, что позволит избежать многих фенотипических отклонений и болезней.

Вот именно поэтому и запрещены браки между родственниками, у которых испорченные гены (генетический груз) одинаковые и вероятность их наследования и проявления очень велика.

Именно об этом, как, это не парадоксально, но симптоматично и даже символично звучит, говорят факты из семейной жизни самого Ч. Дарвина, который был женат на своей племяннице. Из их 10 детей четверо умерло в малом возрасте, а из шести оставшихся трое страдали бесплодием! Вот вам и вся эволюция, основанная на т. н. положительных мутациях! Ну, нет их в природе и быть не может в принципе!!! Вот почему в смешанных браках рождаются, как правило, красивые, сильные и умные дети.

Именно по этой вполне очевидной причине эксперименты с КЛОНИРОВАНИЕМ являются очень опасными. Дело в том, что в этом случае все гены для зародыша берутся только у одного родителя и, как и в случае с близкородственными браками, происходит накопление отрицательных мутаций. Они не компенсируются генами другого родителя. Об этом пишет президент Геронтологического общества РАН профессор : «Овечка Долли, клонированная на стволовых клетках, быстро постарела и умерла, потому, что в своём геноме несла весь груз болезней своей матери». («АиФ» №40, 2010г.) Как пишет в своей книге «Геном клонирование, происхождение человека» : «Клонированные в различных лабораториях мыши характеризуются пониженной жизнеспособностью и проживают не более половины средней продолжительности жизни».

Именно поэтому в замкнутых, изолированных популяциях, племенах происходит достаточно быстрое их вырождение, ухудшение генофонда, виды мельчают, появляются карлики и пигмеи. И чем больше изоляция, тем быстрее деградация и вырождение. Ну, не хотят они признавать вполне очевидные и легко объясняемые вещи.

А беллоидные коловратки, о которых пишет Марков, размножаясь преимущественно партеногенезом, т. е. производя на свет клоны, и не имеют этого защитного механизма от случайных, вредных мутаций, что предопределяет их склонность к мутациям, в том числе и к приобретению и сохранению генов от грибов и бактерий. Всё это действительно приводит к большому внутривидовому разнообразию, но не к эволюции, т. к. как вид коловратка принципиально не изменилась за миллионы лет. Но, автор утверждает, что у коловраток процесс размножения партеногенезом и есть горизонтальный перенос генов (стр. 431). Это полная глупость! Прочитайте в справочнике, что такое «партеногенез».

Именно об этих механизмах пишет /3/. Согласно «Фишеру, чем сильнее фенотипический эффект мутации, тем меньше её популяционное значение; и тогда не возможно трансформация вида, т. к. наибольшая роль принадлежит аллелям с нулевым отклонением от нормы, т. е. толерантным аллелям. А это значит, что замены толерантных аллелей мутационными и фиксации последних в природе нет и поэтому постоянство видов является законом.

А эволюционисты делают преднамеренную подмену, выдавая и мутационную изменчивость, в т. ч. повышение приспосабливаемости организмов, и наследственную «изменчивость», за эволюционные изменения, за изменения видовых признаков. Ведь эволюция – это перерождение видов за счёт постепенного приобретения ими новых видовых признаков, которых не было у их родителей. Но их и быть просто не может, т. к. всё своё строение, все органы, члены и системы, все свои генетические и фенологические признаки детёныши полностью получают от своих родителей с кариотипом по законам генетики, по законам Моргана и Харди-Вайнберга.

в) Приспосабливаемость. Как свидетельство эволюционных изменений они приводят примеры повышения приспосабливаемости видов, особенно бактерий и вирусов к меняющимся условиям обитания, к новой пище. Вот бактерии приспособились к антибиотику. Подробнее ниже, но

«Высокий темп изменений некоторых генетических локусов у паразитических организмов, например, у трипаносом, в результате которых меняется структура антигенных детерминант на поверхности их клеток, необходим для их выживания, так как помогает этим организмам избежать нейтрализующего действия иммунной системы организма-хозяина». Но это всё предусмотренные в организме изменения, изначально заложенные в механизм работы любой иммунной системы, как средство в борьбе паразитов (вирусов) за выживание и является безусловным свойством повышения живучести и сохранности всех живых организмов, свойством их приспособляемости, путём изменения не видовых признаков, а только определённых свойств организма, это способность этих и других организмов адаптироваться к среде (к пище) абсолютно без всякой эволюционной трансформации.

А вот и типовой пример такой подмены. В разделе «Термостойкая трава» (стр.187) г. Марков в качестве примера эволюции приводит пример приспосабливаемости, когда трава, родственник проса, приобрела свойство жить при высоких температурах (65градусов) за счёт симбиоза с грибом, а тот, в свою очередь, с вирусом. Но главное то, сама трава так и осталась той же самой травой, она не претерпела ни каких видовых изменений. Причём здесь эволюция? Где здесь эволюция? Изменились некоторые свойства этой травы, её устойчивость к повышенным температурам за счёт определённого симбиоза с грибами и вирусами, но она то сама, как вид, не претерпела ни каких изменений. Подлог налицо.

В своей книге А. Марков говорит и о процессах появления одних вирусов и бактерий от других, о эволюции этого царства. Мутации есть, их никто не отрицает, но все они не приводят и не привели к перерождению одного вида вируса в другой! С доисторических времён все они прекрасно сохранились и угрожают человечеству: чума, оспа, лихорадка, тиф, грипп. В результате образуются только новые разновидности одного и того же вируса, новые их «сорта», новые штаммы и не более того! Т. о., даже в классе самых простейших и примитивных видов «организмов», как вирусы, нет факта появления нового вида вируса из уже известного, нет эволюции! Изменения есть, а эволюции нет, перерождения в другой вид нет! Всеобщие законы генетики, наследования этого не допускают. Нет этому фактических подтверждений. Ни одного! Ну, нет! А что реально в жизни: вот термостойкие бактерии «археи-метаногены за 4 млрд. лет так и не изменились» (стр.102)! Эволюция что, прошла мимо? Промахнулась, что ли?

А в случае мутаций, эти изменения наследуемых видовых признаков будут отрицательные, уродующие, строго по закону Мёллера и законам радиационной генетики (искривлённые руки, руки без кистей, скрученный позвоночник, сердце в животе, болезни, список которых неограничен!).

Повторимся: Следовательно, сам факт генетических мутаций не может изменить то очевидное положение вещей, которое определено законами наследственности: особь может получить от своих родителей только набор «видовых» признаков и никаких других. Другое дело, что этот видовой набор может быть или не совсем полным, или испорченным, тогда родиться уродливая особь, больная или мёртвая. Но в любом случае, это только типовой (стандартный) видовой набор! И новых, дополнительных признаков, признаков другого вида у родившейся особи быть не может в принципе. У рыбы не может появиться признак земноводного, у земноводного признак птицы (крыло) и т. д. А вот повышение надоев (удоев) молока у коровы, урожайность, морозоустойчивость пшеницы – это все есть изменения только видовых признаков, некоторые из которых селекционер пытается сохранить. Видовые признаки могут только деградировать.

Кроме того, изучение структуры геномов живого показало, что разные виды флоры и фауны, имеющие разные фенотипы, имеют и разные, принципиально разные кариотипы, т. е. разное структурное построение геномов, в т. ч. разное количество и структуру хромосом, разное наполнение хромосом генами, разнее количество и структуру генов и их наполнение нуклеотидами. Следовательно, эволюция, трансформация видов, и, соответствующее изменение фенотипов, в обязательном порядке должно сопровождаться полным перестроением геномов, полной, коренной их структурной перестройкой, их полной ломкой, изменением количества и структуры хромосом, генов и их наполнения. А эти процессы невозможны в принципе, даже чисто теоретически, т. к. для этого надо исходный геном разобрать практически до винтиков-нуклеотидов, а потом собрать заново. И, при всём при этом, сам процесс перерождения должен идти случайно, вслепую, без всякого замысла, без схем и чертежей.

Т. о. процессы эволюции предполагают постоянное и грубое нарушение законов генетики буквально на каждом своём шаге, и, кроме того, предполагают фантастические процессы полной перестройки всего исходного генома, как хромосомную, так и генную, и даже нуклеотидную. Следовательно, эти процессы невозможны по самой сути. Они невозможны в принципе.

О моделировании эволюционных процессов.

Как можно приступать к моделированию процессов эволюции, если нет наблюдаемого процесса трансформации видов, фактических данных, подтверждающих эволюционные преобразования?

Все, кто знаком даже с азами моделирования, знает и понимает ту простую и очевидную вещь, что первым и основным этапом моделирования является изучения тех процессов, которые автор собирается моделировать. Допустим, мы задумали моделировать ход боевых действий. В начале, изучаются все имеющиеся данные по уже известным истории боям, битвам и сражениям разного масштаба. Определяются основные и вспомогательные зависимости и причинно-следственные связи. И только после этого, эти выявленные существенные, объективно установленные зависимости перекладываются на язык математики и далее переводятся в программы. Но, как можно моделировать процессы эволюции, если нет как самих наблюдаемых процессов и явлений, так и их основных составляющих элементов – положительных мутаций? Как можно математически описать и формализовать то, чего нет? Это же очевидная лженаука, построенная на одних беспочвенных предположениях о якобы имевших место процессах. Другой такой лженауки просто не сыскать.

Единственно, что реально можно сделать в плане моделирования эволюции, так это провести несложные, но объёмные исследования, моделирующие случайные процессы формирования, как самих геномов, или и их аналогов, используя датчик случайных чисел:

- можно смоделировать процесс написания текста, начиная с простейших слов, далее фраз или предложений, рассказа, книги и, наконец, написания такого труда, по объёму, близкого к объёму генома человека. А это, как говорит академик (!) Н. Янковский, составляет, если перевести содержание 3х миллиардов оснований-нуклеотидов в объём знаков - букв, объем подшивки газеты «Известия» за 60 лет;

- можно непосредственно смоделировать сам процесс формирования генома любого живого существа, как растения, так и животного с «нуля» или из какого-либо вида. Можно начать с малого, с моделирования процесса конструирования одного гена, разной размерности (до 100 тысяч пар нуклеотидов), моделируя при этом и процесс формирования всех 20 аминокислот, которые и шифруют генетическую программу. Далее, можно моделировать процессы образования вирусов, бактерий, простейших живых существ, процессы их случайной трансформации в более сложные виды. Так можно дойти и до человека, геном которого состоит из строгой последовательности оснований-нуклеотидов, упакованных в 32185 генов, которые уже сами упакованы впары) хромосом. Подсчитано, что вероятность случайного образования генома человека составляет около 10 в степени -620. Если 11 нулей – это триллион, то что за степень -620?