Сход украшен многочисленными флажками США. Внизу, на пирсе, слышен многоголосый шум и ритмичная мелодия, напоминающая смесь американского джаза и кубинской музыки. Стюарда в парадной форме со стопкой брошюр стоит перед сходом.
Голос СТЮАРДА. «Дорогая Пегги! До нашей встречи всего два дня, и последняя остановка в Порт-о-Пренс»... (появляются Грета и Говард) Прости, я отвлекусь!
СТЮАРД. Мистер Говард! Мэм! Порт-о-Пренс гостеприимно распахнул свои объятия для гостей! Рекомендую список достопримечательных мест столицы Гаити – государства, вставшего на путь демократии и дружбы с Соединёнными Штатами Америки. Здесь же вы найдёте английскую транскрипцию французских слов и выражений для обращения к местным жителям в случае, если заблудитесь в городе. (протягивает брошюру)
ГРЕТА. Если бы гаитяне встали на тот путь, о котором вы говорите, то через 20 лет после того, как здесь высадилась морская пехота США, они болтали бы не на французском языке, как сейчас, а выучили английский.
СТЮАРД: Мэм, вы единственная из пассажиров, кто подвергает сомнению свободный выбор политического устройства страны, но я бы вам рекомендовал не афишировать...
ГРЕТА. Когда сходишь на берег чужого государства, юноша, лучше знать правду, иначе потомки тех печальных событий слопают тебя вместе с трапом. (смотрит вниз) Это у них после нашей оккупации стали такие свирепые лица?
СТЮАРД. Это маски, мэм. Знаменитые гаитянские деревянные маски – самый ходовой сувенир у туристов.
ГРЕТА. Почему все эти люди так вопят и корчатся?
СТЮАРД. Национальный танец Гаити «Маринке» не менялся на протяжении веков, мэм. Он исполняется одновременно с песней.
ГРЕТА. Надеюсь, вы поинтересовались её содержанием?
СТЮАРД. По просьбе пароходства посольство запросило у Гаитянской стороны перевод, я выучил текст дословно. Э-э-э...
«У всех, кто поёт эту весёлую песню,
Очень легко от неё на сердце.
Песню любит наше племя, соседние племена
И поголовно всё население острова.
Она помогает нам строить жилища,
Варить Ла бандеру и любить своих жён.
Как настоящий друг, с которым ты не раз ходил на охоту,
Песня вовремя позовёт тебя на Бамбоче.
И если ты всё время поёшь её, а не молчишь, как бамбук,
Ты не пропадёшь, даже если злые духи
Соберутся вместе, чтобы тебя погубить».
ГРЕТА. Я насчитала два не понятных слова.
СТЮАРД. «Бамбоче» здесь называют общественные собрания, которые проводятся на острове. На них гаитяне обычно решают наболевшие вопросы, а кроме того, поют и танцуют.
ГРЕТА. Ясно - что-то вроде нашего Конгресса. А-а-а...
СТЮАРД. А «Ла бандера» - самое популярное национальное блюдо из белого риса, красной фасоли, жареных бананов, овощей и мяса, мэм.
ГРЕТА. Достаточно мирно, несмотря на движения... Рискну сойти. (мужу) Ты по-прежнему настаиваешь, что у тебя болит голова?
ГОВАРД. Я уже перестал на этом настаивать, но она продолжает болеть.
ГРЕТА. Глупо выиграть круиз в лотерею и не сойти на берег страны, которую никогда не видел. Я осмотрю соборы Нотр-Дам, Катедраль-де-Сан-Тринити и Национальный дворец, невзирая на твою головную боль.
СТЮАРД. Должен вас предупредить, мэм, здесь другая Конституция и, как следствие, отсутствует «Восемнадцатая поправка». Может быть, поэтому алкогольная продукция на острове самого низкого качества.
ГРЕТА. До какой отметки?
СТЮАРД. В первую минуту вам покажется, будто вас отравили.
ГРЕТА. Будет повод порадоваться, когда я пойму, что осталась жива.
СТЮАРД. Приятного отдыха, мэм!
Грета спускается вниз по трапу.
СТЮАРД (посмотрев на часы, Говарду). Всё идёт по плану. Динст не отходит от каюты Кроуфов. Ровно в 12.00 за бизнесменом из посольства придёт машина. Повторим ваши действия. Итак? (подождав) Сэр, я не собираюсь настаивать, но учтите, что тогда мы не избавимся от Динста. Вы забыли, что этот мистер интересуется семьей Кроуфов? Пофантазируйте о причинах. Если ради этих господ он оказался на судне под видом инспектора пароходства, не думаю, что его намерения обещают семейной паре что-то хорошее. А-а, может быть, вы не верите мне? Тогда другое дело, так и скажите. В конце концов, я всего лишь стюард, это не у меня 22 года назад увели возлюбленную, и пусть мисс продолжает называться женой Кроуфа – мне до этого...
ГОВАРД. Нет-нет! Я вам полностью доверяю и... я готов. Повторим! Я занимаю место в пределах видимости каюты Кроуфа и...
СТЮАРД (подсказывает). ...так, чтобы вас не видел Динст.
ГОВАРД. Да! Чтобы меня не видел Динст. Как только появляется Кроуф, я подхожу к нему и...
СТЮАРД (подсказывает). ...и чтобы вас слышал Динст.
ГОВАРД. Подхожу к нему, и, чтобы меня слышал Динст, предлагаю женские трусики и лифчики. Не давая сказать слова, иду с Кроуфом до трапа и только потом ухожу.
СТЮАРД. И ни в коем случае не уходите к себе в каюту, пока...
ГОВАРД. ...пока меня не догонит Динст - я помню!
Внимание Стюарда привлекает звук, подъехавшей к трапу машины. Он смотрит вниз.
СТЮАРД. Посольское авто... (глянув на часы) Без двадцати. Кроуф выйдет ровно к двенадцати. Вам пора!
Говард делает несколько торопливых шагов, но тут же возвращается.
ГОВАРД. Вы уверены, что вчера... вы правильно поняли и миссис Кроуф...
СТЮАРД (терпеливо). Миссис Кроуф спросила про гаитянские маски. Я сказал, что как только мы прибудем в Порт-о-Пренс, это можно устроить через нашего агента. Я обещал принести несколько штук на выбор в кают-компанию в 13.00 – во время стоянки там никого не будет. Тогда миссис говорит: «Ах, совсем забыла»... Когда женщина говорит «забыла» - это значит, что только об этом она и думала. Так вот, «Ах, совсем забыла! Скажите об этом мистеру Говарду. Может быть, он тоже захочет что-то себе подобрать».
ГОВАРД. Она хочет меня видеть – это бесспорно. А что, если Кроуф никуда не поедет?
СТЮАРД. За пять суток он отослал в Нью-Йорк пять радиограмм. Говорю вам, он поедет в посольство, чтобы связаться со своим офисом по телефону. Ему не терпится узнать, будет ли «Макс и Спенсер» менять унитазы на своих судах.
ГОВАРД. Вы тратите на меня столько времени... Не каждый сын сделал бы для своего отца то, что вы делаете для меня, Стюард.
СТЮАРД. При случае обязательно передам это своему родителю. Идите! (Говард уходит) Сколько раз зарекался не сочинять во время стоянок... Так!
Голос СТЮАРДА. «...два дня и одна-единственная остановка в Порт-о-Пренс. Проведению было угодно, чтобы вчера я не услышал разговор Сьюзен Говарда, а получил пятнадцать долларов. Я прибавлю их к остальным, и наш медовый месяц будет на пятнадцать долларов веселей. На этот раз Динст...»
После хрипа и свистов, доносившихся из динамиков, включается Радиотрансляция. Стюард достаёт тетрадь с карандашом и, стараясь не забыть только что придуманную фразу, записывает.
РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ. «...борьбы гаитян против французск... и...ниального гнета. ...пехота США, ...садившись на острове, добилась...жества демократии и свобо... из экономи... хаоса! При помощи...ных Штатов Аме... удалось...ского хозяйства, здравоохра... (смолкает)
СТЮАРД (пишет). «...Динст не сможет мне помешать. Я чувствую: разговор Говарда и миссис Кроуф откроет тайну. Всё устроилось как нельзя лучше - миссис понадобились маски. Остаётся занять место там, где никому не придёт в голову меня искать, и я услышу»...
Снова включается радиотрансляция. Появляются Кроуф и Говард. Они идут к трапу. Говард что-то говорит, на ходу демонстрируя бизнесмену лифчики и женские трусики. На некотором отделении за ними следует Динст. Стюард прячет тетрадь.
РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ. «...и просвеще... Успехи респу... в эконо... неоспоримыми для Франции и Германии, которые не прекращали своих...бительских притязаний на контроль за страити ба"... Гийом Са... разгнеде он укрыва...» (смолкает)
ГОВАРД (хватает Кроуфа за руку). Имейте в виду, мистер Кроуф, гаитянки избалованы, и не любят, когда белые мужчины приходят к ним без подарков!
КРОУФ. Спасибо большое, не нужно, не нужно, спасибо большое! (Говард уходит)
СТЮАРД (Кроуфу). Авто у трапа, сэр!
КРОУФ (оглядываясь). Благодарю... (начинает спускаться, но тут же возвращается) Скажите, Стюард, сегодня ночью был ветер?
СТЮАРД. У вас что-то унесло, сэр?
КРОУФ. Нет, но-о-о... мистер Говард сейчас несколько странно... и я подумал, может быть... ему снова... куда-то надуло?
СТЮАРД. Обязательно справлюсь, сэр, не нужна ли ему помощь.
Кроуф спускается по трапу. В очередной раз оживает трансляция. Сейчас текст звучит на замедленной в несколько раз скорости воспроизведения. От этого голос приобретает устрашающее звучание. К Стюарду подходит Динст. Весь последующий диалог - на фоне текста Радиотрансляции.
РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ (на замедленной скорости). «...и с 1791 года Порт-о-Пренс становится одним из центров борьбы гаитян против французского и германского колониального гнета. По настоятельной просьбе Гаитянского правительства в июле 1915 года морская пехота США, высадившись на острове, добилась торжества демократии и свободы для гаитян и республика начала своё возрождение из экономического хаоса! Именно при содействии США...
ДИНСТ. Классическая приманка, парень! Коммивояжёр отдувается за двоих, чтобы убедить меня, что Кроуф отправился за любовными утехами, а я, узнав об этом, пускаюсь вдогонку. Верно?
СТЮАРД. Вы у нас за инспектора, вам видней.
ДИНСТ. Так всё и вышло бы, если б не моя предусмотрительность. Перед круизом я не поленился выписать чек врачу Кроуфа, и тот поведал, что уже долгое время женщины интересуют бизнесмена только как деловые партнёры... (радиотрансляция смолкает) Раз ты хотел, чтобы я покинул судно, мне лучше остаться, чтобы не выпускать тебя из вида ни на секунду. (подмигивает) Как там?.. «Мы с вами так давно знакомы, что одному из нас»...
СТЮАРД. «...пора отказаться от попыток избавиться от другого». На курсах нас учили, что доверять врачам после того, как ты заплатил им деньги – самое большое заблуждение в истории человечества. (подмигивает)
ДИНСТ (разозлившись). Увидимся позже! (уходит)
РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ (на увеличенной скорости). «...о-Пренс становится одним из центров борьбы гаитян против французского и германского колониального гнета. По просьбе Гаитянского правительства в июле 1915 года морская пехота США, высадившись на острове, добилась торжества демократии и свободы и республика начала возрождение из экономического хаоса! Именно при содействии США... Именно при содействии США... при содействии США...
Стюард выдёргивает провода у динамиков, трансляция смолкает. Снизу с утроенной силой раздаётся мелодия гаитянского танца «Маринке».
КАЮТ-КОМПАНИЯ КЛАССА «ЛЮКС».
Через маленькую дверь с плетёной корзиной, которая используется у аборигенов, входит Стюард. Он ставит ношу перед обеденным столом. За стеклом маленькой двери появляется искажённый мозаикой силуэт. Человек нетерпеливо стучит. Стюард, подскочив, отвечает условным стуком, дверь приоткрывается и в образовавшуюся щель волосатая рука с засученным рукавом тельняшки просовывает коробку. В этот момент вдалеке раздаётся крик. Стюард застывает, затем, опомнившись, хватает коробку. Рука исчезает, а Стюард заталкивает коробку под сервировочный столик, стоящий впритык к стене. Дверь распахивается, на пороге появляется Капитан. Тяжело дыша после бега и, внимательно оглядывая всё вокруг, он стремительно обходит помещение кают-компании. При этом раздражённо морщится и, отмахивается от насекомых.
СТЮАРД. Сэр, минут за пятнадцать до начала обеда я планировал покончить со всем, что здесь летает.
Капитан замечает корзину. Подумав, хватает её и переворачивает над столом. Деревянные маски и два кинжала со стуком вываливаются, образуя внушительную горку.
СТЮАРД. Миссис Кроуф выразила желание приобрести гаитянские маски в качестве сувенира, сэр. Я решил, что небольшой ассортимент не помешает.
Внимание Капитана привлекает сервировочный столик – единственное место, где можно спрятать коробку. Он подходит к нему, поднимает скатерть. Пусто.
СТЮАРД. Я стараюсь ничего не держать под столиком, сэр – двери всегда открыты. Конечно, от этого у меня больше хлопот: приходится каждый раз приносить вазы, столовые приборы, зубочистки, запасные скатерти и ещё много всякой мелочи, но зато в нашей кают-компании за все предыдущие рейсы не пропало ни одного кольца для салфеток. В последнее время это стало настоящим бедствием, сэр. Эконом судна обращался в пароходство с просьбой заменить серебряные кольца на обыкновенные, но там ответили отказом. Я понимаю – честь мундира! – и материальная сторона вопроса мало кого волнует, но взваливать всё на стюардов несправедливо. Как сказать пассажиру: «Сэр, выверните свой карман, туда по ошибке закатилось серебряное кольцо»? А если это мисс или миссис?.. Вы же знаете, женщины иногда кладут вещи в такие места, куда мужчина не полезет без разрешения, даже за серебряным кольцом, а уж если его там не окажется...
КАПИТАН. Саймон! О том, что вы содержите кают-компанию в образцовом порядке, я понял десять минут назад... Зюйд-вест! (сделав несколько шагов, останавливается, сквозь зубы) Я его поймаю!
Стюард подходит к сервировочному столику, поднимает скатерть – коробка на месте. Он перекладывает её в корзину. Достав из кармана салфетку, накрывает, идёт к столу, быстро раскладывает маски, рядом с одной из них кладёт кинжалы. Подходит сначала к одной, затем к другой двери, осторожно смотрит, нет ли кого поблизости. Затем бежит к сервировочному столику, собирается залезть внутрь, но в большую дверь врывается Говард.
ГОВАРД: Я пропал! Я в отчаянии! Я самый несчастный человек!
СТЮАРД (сдерживая раздражение). Сэр, не внушайте себе. Вы не пропали, а растерялись, потому, что Динст не подошёл и не спросил о Кроуфе. Отчаяния нет, а есть удивление, что Динст остался на корабле. Про несчастье вообще говорить рано, потому, что вы ещё даже не беседовали с миссис Кроуф. Теперь срочно уходите, вы должны прийти после миссис Кроуф! Пос-ле! Ещё целых десять минут... (тянет Говарда к двери)
ГОВАРД. Но если Динст захочет помешать?!
СТЮАРД. Я обо всём позабочусь! Ступайте, мистер Говард, вы ставите под угрозу продуманный план! Десять минут!
ГОВАРД. Мы надеялись, что он сойдёт с корабля, а этого не произошло. Вдруг и на этот раз...
Входит Сьюзен.
СТЮАРД. Мэм!
ГОВАРД. Добрый день, миссис Кроуф.
СЬЮЗЕН. Рада, что вы тоже решили выбрать сувенир, мистер Говард.
ГОВАРД. Да, мне тоже... как раз... я подумал...
СТЮАРД (Сьюзен). Миссис Кроуф, на внутренней стороне каждой маски я написал номер, – так будет легче запомнить – а вот те два ритуальных кинжала идут в наборе с номером тридцать два. Кажется, всё. Должен извиниться, меня ждёт Капитан.
Стюард идёт к маленькой двери, ширма скрывает его от Сьюзен и Говарда. Хлопнув дверью, он на цыпочках возвращается к сервировочному столику, опускается на четвереньки, чтобы залезть внутрь, но в дверь входит Динст. Стюард делает вид, что ищет что-то на полу. Динст подходит вплотную. Стюард приподнимается с пола, держа в руках кольцо для салфетки.
СТЮАРД. Серебряные. Именно поэтому они часто пропадают. Эконом судна грозился оштрафовать.
ДИНСТ. А я надеялся, вы ищете подходящих крыс для моего «Да-шу». (заглядывает за ширму) Приятная неожиданность, господа! Был уверен, что вы тоже сошли на берег и я остался на судне один-одинёшенек. (увидев маски) Потрясающе! (подходит, берёт, рассматривает) Целиковое дерево, надо же! А какие насыщенные краски! И кинжалы...
СЬЮЗЕН. Хочу выбрать сувенир на память. Всё равно на берегу жара.
ДИНСТ. Кстати, Стюард. Мне показалось, краска, которой покрашена ватерлиния судна, не соответствуют стандартам пароходства. М-м? Как там у вас... э-э-э... (берёт Стюарда под руку) Судно «Santa Rosa» относится к смешанному типу кораблей пароходофрегат. В 1921 году компания «Ллойд Сабаудо заказала судостроительной компании... (уводит Стюарда)
ГОВАРД. Стюард мне передал... хотя, может быть он...
СЬЮЗЕН. Он ничего не напутал, Джон – я хотела тебя видеть. Только, пожалуйста, ничего не придумывай.
ГОВАРД. Значит, ты...
СЬЮЗЕН. Джон... Милый Джон... Я не хлебная корка, но, несмотря на то, что кроме того года в моей жизни не было ничего хорошего, я всё ещё могу чувствовать и понимать, что чувствуют другие. Что чувствуешь ты.
ГОВАРД. Ты хочешь, чтобы мы наказали друг друга расставанием?
СЬЮЗЕН. Это всего лишь смирение.
ГОВАРД. Значит, я не хочу с этим смиряться.
СЬЮЗЕН. Джон, не стоит пытаться начать всё сначала. Это невозможно.
ГОВАРД. Невозможно так говорить, если думаешь совершенно иначе.
СЬЮЗЕН. Ты меня не слышишь... Я сказала - это невозможно.
ГОВАРД. Невозможно жить дальше и делать вид, будто ничего не случилось.
СЬЮЗЕН. Это невозможно!
ГОВАРД. Невозможно каждую секунду чувствовать, что ты проживаешь совсем другую жизнь.
СЬЮЗЕН. Это! Просто! Не-воз-мож-но!
ГОВАРД. Конечно. Кто-то должен отвечать за несовершенство мира.
СЬЮЗЕН. Прошу тебя, Джон, перестань! Для мира будет лучше, если каждый ответит, хотя бы за себя.
ГОВАРД. Что ты имеешь в виду?
СЬЮЗЕН. Объявления в «Манчестер Гардиан».
ГОВАРД. Твой тибетский... Калзан-баца...
СЬЮЗЕН. ...и «твоя» Дороти Ходжкин - выдумки. Прошлый раз, когда ты ушёл, я говорила с твоей женой.
ГОВАРД. С моей женой? Зачем?!
СЬЮЗЕН. Чтобы проверить догадку. Сочинила небылицу про Ходжкин и ту самую газету. Твоя жена назвала это «уткой», а в качестве доказательства, что напечатать заведомую ложь в газете может любой, рассказала, как много лет назад она без труда разместила там свои объявления. Думаю, это были те самые объявления.
ГОВАРД. Моя жена-а?!
СЬЮЗЕН. Это не всё, Джон. Она сослалась на своего отца, а это уже многое объясняет.
ГОВАРД. Ничего не понимаю!
СЬЮЗЕН. Он работал начальником одного из почтовых отделений Лондона. После этого я не удивилась, когда миссис Говард процитировала твоё письмо. То самое, которое читал мне ты и, которое я так и не получила.
ГОВАРД. Грета?! (стиснув зубы) Какой же я идиот...
СЬЮЗЕН. Джон, успокойся, прошу тебя.
ГОВАРД (вспомнив). А-а-а! «Соборы Нотр-Дам, Катедраль-де-Сан-Тринити и Национальный дворец, я осмотрю, невзирая на твою головную боль» - вот!
СЬЮЗЕН. Господи... Что с тобой?!
ГОВАРД. Я найду её в столице независимого государства, вставшего на путь демократии и дружбы с Соединёнными Штатами Америки и тогда... (хватает со стола маску, надевает на себя, хватает оба кинжала) Бамбоче и Ла Бандера!!!
Говард успевает скрыться за дверью, тут же появляются Динст и Стюард.
ДИНС. Миссис Кроуф! Я случайно...
СТЮАРД. Мы случайно, мэм.
ДИНСТ. Да, услышали крики и-и-и... Здесь ничего не случилось?
СТЮАРД (посмотрев на стол). Я не вижу маски под номером тридцать два. Которая с ритуальными кинжалами.
СЬЮЗЕН (в изнеможении опускается на стул). Боже мой, остановите же его!
Фонограмма. Динст выбегает, Стюард бросается следом. Затемнение.
ВЕРХНЯЯ ПАЛУБА.
Фонограмма предыдущей сцены. Стюард везёт столик на колёсиках. В многочисленных углублениях позвякивают металлические контейнеры с блюдами. Фонограмма обрывается, кто-то несколько раз дует в микрофон, затем стучит по нему пальцем, как это делают, когда пробуют прохождения звука в динамики. Затем вступает спокойная мелодия, после нескольких секунд микшируется и раздаётся голос Капитана. На протяжении всего текста Капитана, Стюард везёт столик по палубе.
Голос КАПИТАНА. Леди и джентльмены, говорит капитан «Santa Rosa» Дэвид Робинсон! Рискну занять минуту вашего внимания, при этом вы можете стоять ко мне спиной. Вы догадались, что это шутка? Тогда идём дальше! Судя по тому, что за всё время нашего путешествия никто из пассажиров не бегал за мной с револьвером, наши повара ни разу не пережарили ваши бифштексы, а музыканты играли не слишком фальшиво, о чём я с удовольствием доложу пароходству. Надеюсь, не слишком испорчу вам настроение, если скажу, что после выхода из порта нас ждёт небольшая болтанка. Так, балла 3-4, не больше... Если кто-то не надеется на Господа Бога, может проверить свой спасательный жилет, который находится в каждой каюте в специальном шкафу перед дверью. Любой стюард подскажет, как его надеть, хотя, сказать по правде, никому из них ещё ни разу не приходилось им пользоваться. Всем, кто меня слышит, придётся повторить мои слова опоздавшим к отплытию, если, конечно, они нас догонят... Эта шутка пользуется успехом не один год. У меня всё, господа, благодарю вас за внимание!
КАЮТ-КОМПАНИЯ КЛАССА «ЛЮКС».
Стюард вкатывает столик через свою дверь, выгружает содержимое на обеденный стол, заканчивает сервировку к предстоящему ужину. В главную дверь кают-компании входит Динст с палочкой. Его левая нога загипсована выше колена. Видно, что движения ему даются с большим трудом и причиняют боль. Он проходит на своё место, садится. Стюард ставит перед ним блюдо, что-то выкладывает в его тарелку из кастрюльки, наливает сок в бокал.
ДИНСТ. Всё! Я предлагал выгодные условия, парень, но ты завяз в этом деле, как оса в джеме! Теперь, на то, что после этого рейса ты останешься стюардом, я не поставлю даже рваные шнурки от ботинок!
СТЮАРД. Поправьте меня, если я ошибаюсь, сэр, но капитан на судне не вы.
ДИНСТ. Эта ручная, беззубая акула сделает всё, что я скажу!
СТЮАРД. Вы считаете, когда мы катились с трапа, мне стоило взять вас на руки?
ДИНСТ. Даже рваные шнурки!
СТЮАРД. Подайте в суд на аборигенов, у которых некоторые маски идут в комплекте с кинжалами.
ДИНСТ. От старых, изношенных ботинок!
СТЮАРД. Мы не дали убить мистера Кроуфа, в противном случае Капитан мог бы претендовать на вакансию самого младшего кочегара этого судна.
ДИНСТ. С чего ты взял, что коммивояжёр собирался убить Кроуфа?
СТЮАРД. Вы же слышали, как его супруга просила о помощи.
ДИНСТ. Путешествие не закончилось, и если Говард вбил это себе в голову, ты не сможешь ему помешать!
СТЮАРД. Это было под влиянием момента. Уверен, рецидив не повторится.
ДИНСТ. Даже рваные шнурки от ботинок!
Входят Кроуф и Сьюзен с сумочкой.
КРОУФ. Как я и предполагал, юристы из «Макс и Спенсер» добросовестно отрабатывают свои гонорары... Приветствую, мистер Динст!
ДИНСТ. Кажется, вас, как и меня можно поздравить?
Кроуф и Сьюзен занимают свои места, Стюард ставит перед ними блюда.
КРОУФ (с аппетитом ест). Уверен, что завтра получу радиограмму, в которой будет сказано о контрактах заключенных по нашим ценам. Арчи предложил унитазы всего по три доллара семьдесят пять центов за штуку, писсуары – за два девяносто, а с учётом, что заказ идёт на три парохода, биде обойдутся им практически даром – всего за какие-то...
Входит Говард. У него перевязана голова и обе руки, но он решителен, даже резок и видно, что получает от такого состояние удовольствие.
ГОВАРД. Добрый день, господа!
Динст и Стюард придвигаются ближе к Кроуфу. Бизнесмен этого не замечает, изумлённо глядя на вошедшего. Говард проходит, садится на своё место.
СЬЮЗЕН. Майкл, твой бизнес никого не интересуют.
КРОУФ. Разумеется, мистер Говард... то есть, я хотел сказать...
ГОВАРД. Наплюйте! (показывает как) Тьфу!
Стюард кладёт еду на тарелку Говарда. Тот протягивает руку к столовым приборам, но из всего комплекта на привычном месте находит только ложку.
ГОВАРД. Ни разу не пробовал ложкой есть салат.
СТЮАРД. Простите, сэр.
Стюард кладёт перед Говардом нож с вилкой и остаётся стоять за спинкой его стула. Следующие две минуты проходят в абсолютной тишине. Все четверо, в разном темпе и с разным аппетитом по-настоящему едят. Когда Стюард вынужден подходить к другому пассажиру, он делает это торопливо, чтобы не оставлять надолго без присмотра свой «пост». В наступившей тишине раздаётся голос Лоцмана порта, усиленный динамиками. Судя по дикции, в зубах Лоцман держит толстую сигару.
Голос ЛОЦМАНА ПОРТ-О-ПРЕНС. Парни, приготовиться к лоцманской проводке!.. Швартовой команде отдать концы, только не так, как это было на прошлой неделе, о*кей?.. Якоря забрать и не забудьте, что их у вас целых два, ребята, иначе мы рассмешим здешних осьминогов... (звук поднимающейся якорь-цепи) Буксир «Baby», подтяни-ка трос, а заодно пусть его капитан Паттерсон не забудет про свои штаны! Право на борт, отдай кормовой!.. (гудок буксира) «Baby» и «Santa Rosa», самый малый вперёд!.. (мощный пароходный гудок) Паттерсон, проверь, что у тебя делается в котлах – от моей сигары больше дыма, чем вылетает из трубы твоего буксира... Рулевой, по курсу мол намного больше моего прыща, поэтому на румб сто девяносто!.. Держать по створу, если тебя хорошо учили!.. Чтобы подтащить вас к океану, рулевому следовать за буксиром, малый вперёд!..
В дверях, покачиваясь, появляется Грета. На ней - спасательный жилет. При её появлении Говард вскакивает, но в следующую секунду сообразив, что выдаёт себя, поправляет стул.
ГРЕТА. Господа! Меня штормит почти два часа, но ничего кроме удовольствия я от этого не испытываю! (проходит на своё место, садится)
ДИНСТ. Учтите, Грета - удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести. К тому же, шторм объявлен позже.
КРОУФ. О каком шторме речь?
ГРЕТА (Кроуфу). Мне сказали, Капитан приказал молиться Богу и надеть спасительные жилеты. Я не хотела на себя ничего напяливать, но эта штука удивительно гармонирует с моим платьем.
СТЮАРД. Это заслуга исключительно вашего платья, мэм, так как все жилеты на судне одного цвета. Кроме того, Капитан не мог сказать ничего подобного, тем более, назвать спасательные жилеты «спасительными». Он лишь предупредил, что после выхода из порта нас ждёт волнение в 3-4 балла, мэм. Этого довольно, чтобы потопить ковбойскую шляпу, но для такого судна, как...
ГРЕТА. Нюансы меня не интересуют.
КРОУФ. Мы уже вышли?
СТЮАРД. «Santa Rosa» в акватории порта, сэр - идёт лоцманская проводка. Через полчаса судно будет в море и возьмёт курс.
КРОУФ (жене). Дорогая, ты не собираешься пренебрегать мерами безопасности?
СЬЮЗЕН (глядя на Грету). Да, на сегодня с меня хватит.
Кроуф и Сьюзен поднимаются из-за стола. Сьюзен бросает взгляд на свою сумочку, но, замешкавшись на долю секунды, оставляет её на прежнем месте.
СТЮАРД. Леди и джентльмены, завтрашнюю прессу мы получим уже в Дувре, куда придём в шесть часов по местному времени. Это минус шесть часов от Центральной временной зоны штата Миссисипи, в котором находится Галфпорт.
Супруги Кроуфы уходят. Динст, глядя на Говарда, демонстративно кладёт ложку с вилкой на тарелку, отодвигает.
ДИНСТ. Ощущение, что жуёшь гипс и запиваешь йодом... Стюард! Принесите мне в каюту блюдо, которое я м-м-м... пробовал перед прибытием в Порт-о-Пренс.
СТЮАРД. Да, сэр!
Динст с трудом встаёт, берёт палочку, уходит.
ГРЕТА (мужу). Радуйся, утром мы будем в Дувре. (глядя вслед Динсту) Почему у него одна нога в гипсе?
ГОВАРД. Налетел на якорь, когда гулял в темноте по морскому дну.
ГРЕТА. Посади свой юмор на диету – он стал тяжеловат. Стюард! Вы оказались правы: алкогольная продукция страны, которая поспешила встать на путь независимой дружбы, оказалась такого низкого качества, что ваш фреш уже ничего не решит.
СТЮАРД. Мэм?..
ГРЕТА (подавшись вперёд, полушёпотом). Только изделие без примесей может восстановить мои вкусовые рецепторы. М-м?
ГОВАРД. Чуть позже, Стюард. Пока займитесь мистером Динстом, мы не будем обедать.
СТЮАРД. Да, сэр. (уходит)
ГРЕТА. Почему ты сказал ему - «чуть позже»?
ГОВАРД. Мне нужно с тобой поговорить.
ГРЕТА (вздохнув). Оживлённый разговор глухого с немым... Ты себя не бережёшь. (замечает повязку на голове мужа) Вы гуляли по морскому дну на пару?
ГОВАРД. Я знаю всё!
ГРЕТА. Мои поздравления. Подавай заявку в книгу рекордов Гиннеса.
ГОВАРД. Я знаю, что ты перехватывала мои письма к Сьюзен Роблин и её письма – ко мне! Сначала поместила объявление в «Манчестер Гардиан», что я женился на Дороти Ходжкин, а потом – что она вышла замуж за этого... Калзан... Клазан...
ГРЕТА. Калзан-баца. Я тоже не могла запомнить это чушь с первого раза... Получается, если б ты не разбил голову, то так ничего и не понял бы?
ГОВАРД. Забудь про мою голову!
ГРЕТА. Не кричи, подумают, ты свалился за борт, и прибегут спасать.
ГОВАРД. Я хочу знать, зачем ты это сделала?!
ГРЕТА. Что из того, что я сделала - «зачем»?
ГОВАРД. Ты не понимаешь?!
ГРЕТА. Мы с тобой очень многие вещи понимаем по-разному.
ГОВАРД. Зачем ты всё это подстроила?!
ГРЕТА: Теперь поняла. Не поручусь, что точно воспроизведу свои желания двадцатилетней давности, но раз ты настаиваешь... Кажется, э-э-э... это был 11-й год. Я положила на тебя глаз. Зачем? У актрисы с большим будущим должен быть муж. Наступает день и ей неприлично оставаться одной. Это чисто профессиональное... Даже продюсеры не так рвутся с цепи, если актриса замужем, а на то, чтобы от них отбиваться, хотя бы через раз, нужны силы. Так вот. Я приметила тебя раньше белошвейки, но прозевала ваш роман. Когда я это узнала, возненавидела её и испугалась за себя. Это произошло одновременно. А если женщина ненавидит и боится одновременно, в этом коктейле ненависти всегда больше. Поэтому я и приняла решение действовать. Ты должен был стать мужем актрисы, которая снимается в кино. Тот Джон Говард идеально подходил на эту роль. Муж, который не интересуется, во сколько закончилась съёмка и как долго группа находится в экспедиции. Который не понимает, что муж и любовник – это две разновидности, от которых требуются совершенно противоположные достоинства. Усыновить ребёнка тоже оказалось хорошей идеей – можно было продолжать сниматься, а не возиться с пелёнками. Но Господь забыл написать у тебя на лбу, что молодой, высокий красавец-сын текстильного магната с чёрными смоляными волосами через двадцать лет превратится в лысеющего коммивояжёра и станет меньше ростом. А ещё Господь забыл предупредить, что у этой актрисы не только не будет большого будущего, а вообще никакого... Но не в моих правилах спускать такие штучки даже Господу Богу! Я не осталась перед ним в долгу и перестала ходить в церковь!
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
