Великороссия: жизненный путь (стр. 9 )

А в самом деле, почему Бог дал победу СССР, а не Германии? Да потому, что над тем, что называлось ещё Россией, но ею уже не являлось, должны были, по Божию смотрению, воцариться не немцы, а евреи. Вот в чём дело. А вовсе не в том, что Бог был на стороне сталинского режима или любил больше Землю, осквернённую большевизмом, чем Землю, осквернённую фашизмом...

Немецкий народ сам явился жертвой Второй Мировой войны, пострадав страшно и оказавшись искусственно расколотым на две половины почти на полвека! Во второй его половине (ГДР) российские большевики установили режим почти подобный своему, который за 45 лет сумел так «перевоспитать» массы восточных немцев, что западные и теперь, через 5 лет после воссоединения, не знают, как найти с ними общий язык (хотя все говорят по-немецки!). Так Германия сполна заплатила за поддержку большевицкой революции в России в период Первой Мировой войны! Расплатился немецкий народ и за деятельность избранного им в 1933 г. нацистского руководства. Расплатилась за свои коварства и Япония, на которую коварно напал СССР, а американцы поразили её двумя атомными бомбами. Расплатились, с другой стороны, своей кровью и иными потерями и «советские люди», горячо одобрявшие революцию и цареубийство, получив страшную рану от германского нацизма, пришедшего к ним под тем самым знаком свастики, которую начертала в Ипатьевском доме в Екатеринбурге на стене Царица- (на половину, по крови – немка, полностью по духу – русская). Так не люди – Сам Господь воздал всем буквально кровью за кровь, как и требуется по Закону Моисееву. Тут как раз и вспомнить о тех, кто до сих пор считают себя верными этому Закону, т. е. о евреях. Они за все злодеяния своих активистов и руководителей в России и иных местах тоже расплатились кровью около 6 миллионов своих соплеменников, в большинстве – ни в чём не повинных! Германский фашизм, учинивший этот геноцид еврейского народа, повсеместно, – в Германии, иных странах Европы и в России, действовал в согласии с инстинктом народного себялюбия немецкой нации. Немцы, немецкие патриоты дали вовлечь себя в эту грандиозную провокацию. Важно понять – почему? Потому что изначальной целью своей немецкий народ как историческая Личность, по-видимому, положил самосохранение в данном земном бытии. Тогда как Народ Русский имел другую изначальную цель – самосохранения для бытия в Новом Иерусалиме Царства Небесного.

Вот коренная разница между двумя кровными братьями – Германцами и Русскими, вообще –между Западом и Востоком.

К несомненной чести и славе немецкого народа следует отнести то, что он сумел действительно покаяться, с настоящим смирением приняв все последствия 2-й мiровой войны! И что же? Каков итог? Он теперь – самый процветающий народ, самое процветающее государство Европы! А что же победители – советский народ? А победители, безконечно, до неприличия похвалявшиеся и гордившиеся «великой победой», докатились до такого состояния, что ветераны войны – грудь в орденах! – дрожащими руками принимали «гуманитарную помощь», в том числе – питание от побеждённых, от немцев в 1990 г. Многие старики-фронтовики при этом плакали, и есть от чего заплакать! Нет, не была эта война ни «отечественной», ни «священной». Она была сущей бедой, трагедией и для побеждённых и для победителей.

А кто же оказался в выигрыше в итоге войны? То есть кто оказался действительным, а не мнимым победителем? Евреи! Точней – их явные и тайные руководители и вожди. Всеми средствами информации, пропаганды и подкупа ужаснув мiровое «общественное мнение» неслыханными фашистскими злодеяниями в отношении еврейского народа, эти его видимые и невидимые лидеры смогли теперь и получить Палестину, создав там Израильское государство после двух тысяч лет «перерыва», и добиться командных положений в мiровой политической и экономической системах, и сокрушить полностью два важнейших препятствия на своём пути к безраздельному мiровому господству – духовную силу Русского и немецкого народов!

При этом, как уже говорилось, Русский Народ был доуничтожен физически, то есть завершил свою историческую Голгофу, уйдя из земной области бытия полностью. Некоторое количество его представителей, т. е. подлинно православных русских людей, ещё какое-то время сохранялось. Но оно было уже столь незначительным, что не могло стать основой возрождения народа, и им можно было пренебречь.

Взамен Русского Народа на территории России начал жить новый, другой народ говорящий на русском языке, правда, неуклонно искажающемся, так что ныне в деловом языке сохраняется только 16-17 % русских слов, и как будто по крови происходящим от Русского Народа, но по духу, по мiровосприятию и мiровоззрению, уже ничего общего с Русским не имеющий.

По советской статистике в 1950–1970 годах в СССР насчитывалось до 20 миллионов (иногда писали – 15) православно верующих. Данные заниженные, к тому же приблизительные. Они основаны на сведениях с мест о примерном количестве посещающих храмы. Но, как мы видели, вскоре же после войны, когда спала волна общего ликования и «примирения», в храмы могли ходить только люди, в основном, пенсионного возраста и положения. Множество других стали «верующими в душе», т. к. иначе они могли бы лишиться и работы, и учёбы, и перспективы карьеры. Таких «скрывающихся» православных было в несколько раз больше, чем тех кто мог позволить себе открыто ходить в церковь. Поэтому не будет преувеличением сказать, что до половины советских русских стали православно верующими.

Главное для нас теперь в том, чтобы хорошо рассмотреть, что это за вера?

Как видим «скрывающиеся» скрывались в своей вере от глаз начальства потому, что хотели жить в этом мiре соответственно своим земным влечениям, способностям, мечтам, т. е. заниматься той работой, или наукой, или искусством, на какое кто был способен. Иными словами, чувствуя Бога, преклоняясь пред Ним, они не считали для себя Божии заповеди, Божию правду, самую свою любовь к Богу тем главным в жизни, ради чего можно и нужно и душу и голову свою положить! Они полагали достаточным «иметь Бога в душе» так, чтобы стараться «не делать зла другим», как чаще всего и говорили. Спросим себя: та ли это вера, с которой мы в общих чертах познакомились на протяжении истории? Если это и вера, то явно – не Русская! – не та Русского Народа, которой он и созидался как Народ, и жил изо дня в день с XII в. по начало века XX-го! Оставим поэтому веру «скрывавшихся».

Посмотрим, что происходило с верою тех, кто, не боясь, пошёл и всё советское время ходил в православные храмы?

Все они попадали под бдительный надзор большевицкой и «патриархийной» властей. Взаимодействие их устраивалось так. Совет по делам религий при Совете Министров СССР (эта «забегаловка КГБ», как его называли) имел в каждой области уполномоченного, ведавшего всеми церковными вопросами. В каждом городском и сельском районе этими вопросами ведали вторые секретари райисполкомов, по всем данным делам подчинённые не своим первым секретарям, а областному уполномоченному. Он «крутился» между местной партийной властью (Обкома) местным УКГБ и своим «Советом по делам» в Москве. «Совет по делам», в свою очередь зависел от двух инстанций – ЦК КПСС и КГБ. Московская «патриархия» во всех делах подчинялась непосредственно «Совету по делам», её архиереи на местах, в епархиях – областному уполномоченному. Священники на приходах формально подчинялись епархиальному архиерею, но во всех практических делах довольно крепко зависели от уполномоченных и вторых секретарей райисполкомов. Ни сарайчика построить, ни покрасить крышу храма без разрешения местных властей или уполномоченного никто не мог. С 1961 г. вся финансово-хозяйственная деятельность приходов была изъята из ведения священников и целиком передана в руки так называемых церковных «двадцаток», из прихожан, во главе которых стояли староста, его помощник и казначей (бухгалтер), практически назначаемые райисполкомами и нередко – из полных атеистов. Образно говоря, ни одна мышь не могла без ведома сов. власти ни проскользнуть в храм, ни выскользнуть из него. Обо всех прихожанах всё доносилось местным властям. Ни один новый человек на приходе не мог оставаться без того, чтобы о его появлении не сообщили «куда следует». Все церковные деньги, «старушкины рублики» поступали... безбожному государству! Приходам оставлялось только то, что нужно было на зарплату (!) священнослужителям и иным штатным церковным работникам, на покупку «церковного товара» (свечей, крестиков и т. п.), а также в исключительных случаях и по особому разрешению – на ремонт храма или покупку новых облачений, сосудов и т. п. Остальные деньги (более половины доходов) приходы, т. е. их старосты с казначеями, обязаны были сдавать в банк, откуда они никогда не возвращались Церкви (со счёта могли снять какую-то сумму только с разрешения уполномоченного и только в чрезвычайных случаях!) Кроме того, 25%, а в иных случаях и более, дохода в добровольно-принудительном порядке отдавалось в Фонд защиты мира, который в основном и существовал на эти деньги. На них, на «старушкины рубли» кормили чёрной икрой и поили коньяком безчисленные делегации «друзей» из развивающихся стран... Брались с Церкви и иные поборы, одноразовые и регулярные. Все вопросы «кадров» Церкви – назначения и перемещения епископов и священников решались только совместно с «Советом по делам», его уполномоченными, часто непосредственно – с КГБ, часто – прямо по требованию этих инстанций. Ясно, что при такой системе мнимого «отделения Церкви от Государства» на все ключевые места и посты, – епископов, настоятелей городских и крупных сельских приходов «патриархия» назначала людей не по признакам их духовности, честности, иных добрых качеств, а исключительно по признакам их угодности властям и способности дружить с властями! Так на всех ключевых, самых видных, ответственных местах и приходах «патриархии» оказались самые худшие представители советского духовенства (и без того уже сформированного не из лучших православных людей!). Подлейшие предатели, доносчики, сребролюбцы, властолюбцы, прожжённые жулики и негодяи стали во главе церковной жизни Советской России! Среди них (наипаче – среди монашествующих) почему-то сильно распространился гомосексуализм. Ныне монастырь – это очень часто рассадник мужеложства, о чём говорят так много, что и слушать надоело. А церковного суда в «патриархии» нет. Да и кто был бы судьями, если едва не каждый третий епископ «патриархии – повинен в том же грехе. А уж епископы, имеющие тайнах жён, и епископы-блудники – это притча во языцех! Ничего подобного никогда не было в русской истории, ничего подобного невозможно себе и представить по отношению к тому русскому епископату, который жил ещё до 1927 г. и (в тюрьмах и ссылках) даже до 1937 г. и к тому, что ныне имеется в Русской Зарубежной Церкви! Перед нами некая особая порча епископата и монашества, свойственная исключительно только Московской «патриархии». Но как правило, именно эти порченные – самые активные хозяйственники, администраторы, восстановители храмов, организаторы церковных школ и иных начинаний!

Конечно, этой порче были подвержены не все, и, конечно, «система» в своей неусыпной заботе о церковных кадрах часто давала промахи и делала ошибки. Так что и на ключевых постах оказывались порой вполне благочестивые, порядочные люди. Но больше всего таких было (и есть) среди вторых, третьих, четвёртых священников крупных приходов и священников отдалённых сёл и деревень. Есть искренне старающиеся подвизаться и среди советских монахов. В отношении ко всем таким «патриархия» и сов. власть всегда были крайне настороженны: от таких (благочестивых) чего только не жди! Упаси Бог, могут и выступить в защиту попираемой Церкви и правды Божией! Но выступавших было крайне мало, единицы! Их мытарили, гоняли с прихода на приход, запрещали в служении как «смутьянов» и называли «фанатиками», в один голос – и епископы и уполномоченные... В основном, порядочные молчали. И их терпели. Правда – с трудом, стараясь всё же как-нибудь изжить. Сам феномен порядочности был нестерпим как для большевиков, так и для высших иерархов «патриархии»... И, конечно, не порядочные определяли жизнь и атмосферу Церкви, а порченные или «горячие» друзья и соработники большевицкого режима.

Вот под таким «духовным» руководством оказались многие миллионы новых советских верующих. Что они могли впитать в себя от своих руководителей? Красиво говорить одно, а жить по другому, умиляться страданиями празднуемых мучеников и паче всего на свете бояться пострадать хоть в чём-нибудь; славить Христа и одновременно славить антихристову советскую власть!.. Что это? Это «церковная» шизофрения (раскол сознания)! Она постоянно приводила и приводит, особенно в настоящее время, многих в «патриархии» и к такому расстройству сознания и психики, которые явно подлежат уже медицинской компетенции. Стало передаваться, как анекдот, простонародное выражение, которое на самом деле часто повторяется в «простом народе» и должно стать памятником истории, – о добром епископе или священнике говорят: «У нас владыка (или батюшка) – хороший, верующий!»...

В 1953 году умер Сталин. Горе советского народа было неописуемым! Конечно, – не поголовно. Многие в душе радовались. Но в целом, без всякого преувеличения, «для «совков», не знавших «Зоны», это было именно всеобщее, искреннее горе. К нему свой взволнованный, благоговейный голос присоединила и «патриархия», и день похорон Сталина 9 марта 1953 г. перед панихидой (каковую нельзя, по канонам, служить по человеку умершему в сознательном отрицании Бога) в Богоявленском (Елоховском) соборе в Москве «патриарх» Алексий (Симанский) произнёс речь в которой сказал «Упразднилась сила великая, нравственная (!?), общественная; сила в которой народ наш ощущал собственную силу,... которой он утешался (!) в течение многих лет». Не говоря уж о том, что это – плагиат, ибо почти списано с речи Аксакова на смерть митрополита Филарета (Дроздова), это ещё и образец безпримерной лживости (Алексий более многих других знал о страшных злодействах Сталина в отношении и народа, и Церкви, и сам их прежде всего боялся!). И тем не менее говорил: «...Его славные деяния будут жить в веках...И нашему возлюбленному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно с глубокой горячей любовью возглашаем вечную память». Если это сравнить с лаконичным формальным соболезнованием Правительству по случаю смерти его председателя Ленина, которое было сделано Патриархом Тихоном, то станет хорошо видна разница между угодническим служением большевицкому режиму и простой лояльностью гражданской власти.

Дальше – больше. Вначале 1960-х годов , разоблачивший «культ личности» Сталина (демократ!) развернул новые гонения на Церковь. Было закрыто вновь 10 тысяч храмов и несколько монастырей (на Украине, в том числе Киево-Печерская Лавра), несколько духовных семинарий. Верующих, пытавшихся отстаивать свои храмы, мытарили, арестовывали с милицией, грозили тюрьмой, активных священников лишали службы, взрывали и разрушали старинные церкви и соборы. Правда теперь уже за веру не расстреливали и не отправляли массами в лагеря смерти, но придумали новое – наиболее деятельных и говорливых верующих и священников сажать в психбольницы, как ненормальных – шизофреников (чаще всего именно такой «диагноз» давался в этих случаях советской медициной). Атеистическая агитация и пропаганда разбушевались вовсю! А «патриарх» и епископат «патриархии» продолжали, как ни в чём не бывало «горячо поддерживать и одобрять» мероприятия партии и правительства! Нашёлся только один епископ Гермоген Калужский, который воспротивился закрытию храмов в своей епархии и затем попытался даже организовать епископов на протест против антиканонических нововведений 1961 г., когда вся власть на приходах отнималась от «священников» и передавалась «двадцатникам». Смелого епископа уволили «на покой» в Жировицкий монастырь, под строгий надзор КГБ. Хрущёв в 1965 г., свергнутый своими же соратниками, полетел с вершины власти, как никогда никто из большевицких самых главных не летел... При новом «вожде» храмы уже не закрывали, но морально-административные гонения на верующих продолжались в полной мере, как при Хрущёве. В это время, в 1965 г., появилось обширнейшее «письмо» священников Николая Эшлимана и Глеба Якунина «патриарху» и правительству, где они приводили множество примеров явных беззаконий власти по отношению к Церкви и полной бездеятельности «патриархии», не сделавшей ничего, чтобы защитить Церковь, верующий народ. Этих священников запретили в служении за нарушение «мира Церкви»... По прямому негласному указанию «сверху» ещё при Хрущёве начались и после него до конца 1960-х годов продолжались комсомольские хулиганства в храмах, в основном – на Пасху. Толпы молодёжи втискивались в середину верующих и во время службы начинали раскачивать плотную массу людей так, что старушки падали, давя друг друга, вопили от болей. Крестные ходы вокруг храмов шли под оголтелую матерную брань. Из толпы, вплотную сжимавшей эти ходы, священникам в лицо грозили воткнуть горящие сигареты, и, пытаясь заглушить церковное пение, орали, кто что хотел (в частности, священникам, – «вы же коммунисты!»). В 1970-х годах эти хулиганства, по команде, прекратились. Но на собраниях в коллективах прорабатывали людей, замеченных в том, что они крестили своих детей, или отпевали в церкви отца или мать. Таковых «отщепенцев здорового советского общества» могли лишить премии, очереди на квартиру, уволить с работы (самое большое наказание). Так что открыто верующим было уготовано морально-административное гетто, где они могли рассчитывать только на самую неответственную («чёрную») работу; их дети не могли быть приняты в ВУЗы, в школах же подвергались издевательствам и мытарствам со стороны учителей. За редким исключением все священники «патриархии» благословляли своих детей вступать в комсомол, в партию, отрекаясь от веры, а тайно – веровать, и дома причащали, венчали этих детей. Всё это как началось в 1960-х годах, так продолжалось и в начале 1980-х (20 лет!) Страх перед властью у священников был такой, что её, гражданскую власть, боялись и чтили неизмеримо больше, чем Бога, чем Его Суд! Такой именно страх передавался в массы, к прихожанам. И они искренне стали бояться власти больше, чем Бога, считать, что нет греха более ужасного, чем противление власти! В такой чудовищной обстановке в 1967 г. вышло особое «Послание Святейшего Патриарха и Священного Синода в связи с 50-летием Великой Октябрьской Социалистической Революции». В нём говорилось: «Обновив самое существо жизни нашего народа, Октябрьская революция была вместе с тем стимулом национально-освободительного движения (т. е. кровавых безбожных революций в других странах и народах – прот. Л), и мы вместе со всеми нашими соотечественниками, испытываем глубокое удовлетворение, что все(!) эти начинания, созвучные евангельским идеалам (!) находят в наши дни всё большее понимание и поддержку со стороны широких кругов верующих людей многих стран мiра. «Патриархия» явно старалась обезпечить себе легальное существование и в будущем мiровом коммунистическом супер-обществе или государстве, если оно всё же состоится. Далее в «Послании» говорилось о «глубоком внутреннем единстве» советского народа, «несмотря на различие в мiровоззрении между верующими и неверующими», которые всё равно видят друг в друге «братьев», вспоминалось, что это благой плод декларации Сергия 1927 г., чему пример – «всенародный подвиг в Великой Отечественной войне», а также нынешнее «неуклонное развитие нашего Отечества (с большой буквы!) в экономике, науке и культуре» (это как раз в то время, когда на самом деле шла быстрая деградация экономики и культуры). В заключение следовало «благодарение Богу за все благодеяния на нас бывшие», под каковыми разумелись все плоды и последствия Великой Октябрьской революции... Примерно то же самое писалось потом в юбилейных посланиях «патриарха» Пимена в 1977 г. и в 1987 г. Вообще не было ни одного значительного внутреннего или международного деяния партии и правительства, которое бы «патриархия» не поддержала «с чувством глубокого удовлетворения»! В шутку его называли «шестым чувством» советского человека. И «патриарх» Пимен, и «патриарх» Алексий были назначены ЦК КПСС и КГБ, а затем «избраны» организованными Соборами так же, как Сергий и Алексий II.

Что же могло остаться от веры тех верующих, которые постоянно всё же ходили в храмы, то есть являлись многомиллионной паствой, прихожанами «патриархии»? Только некоторые заповеди нравственного характера, и ещё душевное утешение, которое они получали в храмах от умилительного пения, чинного богослужения, общения с иконами и святынями, а также надежда получить исцеление от болезней и избавление от бед. В редких случаях вера оказывалась одержимостью религиозной идеей, подобно одержимости идеей коммунистической. Кажется, это уже предел отступничеству и падению. Но нет! Бездна потому так и называется, что у неё нет предела (дна) и всегда будет ещё какая-то ступень, или глубина, на которую можно опуститься. Так вышло и у «патриархии». Громко всегда хвалившаяся незыблемым хранением православного вероучения, канонов и традиций Церкви, «патриархия» отступила и от всего этого, как только её поманили.

С начала 1960-х годов почти одновременно начинают развиваться два еретических учения «патриархии»,– богословие революции и экуменическое учение. Оба они связаны с личностью выдвинувшегося тогда и набравшего большую силу в церковных верхах митрополита Ленинградского и Ладожского Никодима (Ротова). Он сам и группа единомышленных с ним «богословов» занялись «православным» оправданием Октябрьской революции и подобных ей, как «соответствующих евангельским идеалам», созвучных учению Христа Спасителя. Договорились до утверждения, что Христос на Кресте усыновил Себе будто бы не только верующих Ему, а всё человечество поголовно. Следовательно, Телом Христовым, Церковью являются все люди, независимо от их отношения ко Христу, а потому и выходит, что «неверующие братья» (т. е. безбожники и сатанисты-коммунисты) могут творить и творят дело Божие – дело построения Царства Божия на земле, каковым является «коммунизм», а верующие, закоснев в своих предрассудках, даже часто противятся этому Божию делу! Церковь поэтому во многом – консервативна, не отвечает «духу времени» и её нужно «обновлять». Никодимовцы никогда не цитировали ясных слов Христа: «Не о всём мiре молю, но о тех, которых Ты (Отец Небесный – прот. Л.) дал Мне» (Ин. 17,9), то есть только о верующих! Постепенно «никодимовцы» стали избегать упоминаний о диаволе и бесах, сам Никодим вместо слова «грехи» начал употреблять элегантное – «наши несовершенства», и, наконец, поставил ребром вопрос перед Всеправославным совещанием на о. Родос, готовившем, в сущности, новый Вселенский 8-й Собор, названный, впрочем, осторожно – «Всеправославным», что пора признать масонство одной из религий (чтобы с ним можно было установить экуменическое общение)! Во всей своей деятельности Никодим и его компания имели мощную поддержку КГБ, МИД и «Совета по делам». Московские семинаристы дополнили его титул: «Ленинградский, Ладожский и Лубянский». А студенты Ленинградской духовной академии в 1974 г. прикололи на двери его кабинета объявление: «Совет по делам религий при Совете министров СССР, Комитет Государственной безопасности при том же Совете, масонская ложа г. Арбатова, Хоральная синагога г. Конотопа и прочие заинтересованные организации с глубоким прискорбием извещают о безвременной кончине митрополита... Никодима. Сему печальному событию приличествует некоторое сожаление. Смерть вырвала из наших рядов одного из самых стойких борцов с Православием!..» Общецерковного признания безбожников членами Тела Христова не получилось, хотя эта явная ересь до сих пор «патриархией» не осуждена.

Масоны, по-видимому, сами были смущены открытым приглашением в экуменическое движение, именно ими скрыто и созданное, и управляемое! Нового «обновленчества» в богослужебной практике тоже не произошло, хотя ядом именно «обновленчества», модернизма и всяческого церковного вольномыслия оказалось отравлено очень многое в «патриархии», особенно в молодых умах и особенно в Ленинграде. «Богословское» же оправдание революции и коммунизма сделалось прочным новым учением «патриархии». Ясно, что это учение тоже совершенно еретическое. Но самым отвратным и губительным явилось вступление «патриархии» в так называемое «экуменическое движение», возглавляемое протестантским Всемiрным Советом Церквей (ВСЦ). Экуменизм – от греческого слова, чаще всего означающего обитаемую вселенную, т. е. нечто обращённое ко всем людям. Суть экуменизма в том, что грядущему Антихристу нужно дать в руки управление духовной (церковной) жизнью человечества, что невозможно или очень затруднительно при множестве религий и множестве разных, враждующих и не сообщающихся исповеданий в одном только христианстве. Отсюда, по замыслу иудео-масонства, христианство (а вслед за ним и всех других) нужно объединить. Для этого была создана идея о том, что Церковь Христова, в сущности, одна, но раскололась на множество исповеданий (конфессий) только по причине греха и козней диавола. Поэтому ныне, в наш «передовой» век всяческой международной интеграции (объединения) и христианские церкви, сохраняя каждая своё учение и традиции, должны на основе христианской «любви» постепенно объединяться, вплоть до общения сперва в молитве, а потом даже в Причащении. Основой для объединения ВСЦ предложил: 1) веру во Христа, как Сына Божия, пришедшего во плоти, и 2) веру в Святую Троицу. В 1948 г. на своём поместном Соборе «патриархия» назвала это экуменическое учение попыткой построения новой Вавилонской башни и «несовместимым с Православием» (верно!). Но в начале 1960-х годов в связи с новой Хрущёвской политикой «разрядки международной напряжённости» и «мирного сосуществования» ЦК КПСС счёл полезным, чтобы «патриархия» приняла участие в миротворческом движении и в ВСЦ, и всей его работе, «патриархия» ответила: «Слушаюсь!», – тем более, что для иерархов ее открывалась отличная «отдушина» – ездить за границу, быть ещё в большем почёте у местных властей, да что там – море удовольствий!.. Православное богословие давно и основательно обличило экуменическое учение как явную ересь (и даже, по верному слову нынешнего Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви Митрополита Виталия – как «ересь ересей»). Дело в том, что Церковь есть Тело Христово, Глава которому Он Сам, о чём мы не раз говорили. Сербский богослов архимандрит Иустин Попович писал по этому поводу, что у Христа «не может быть нескольких тел, и отсюда разделение Церкви – это явление по существу невозможное и его никогда не было, а были (и ещё будут!) отпадения от Церкви». Церковь одна и едина, как сказано в Символе веры. И не только чисто – «духовно», но и внешне, как и Христос был не духом только, но и плотью, и это внешнее единство – в единстве всего вероучительного, канонического и богослужебного строя, а также образа церковной организации! Отпадения от этого единства были и в древности, сохранились и в наши дни. Они известны: католицизм, монофизитство, протестантизм с его ответвлениями и безчисленными сектами. Все они являются ересями, еретическими сообществами, потому что так или иначе искажают или отрицают те догматы (истины) веры, какие были приняты на Семи Святых Вселенских Соборах древней Церкви. К примеру, протестанты (и их секта, вроде баптизма) не признают таинств, кроме Крещения, не почитают должным образом Богородицу, совсем не признают святых, не почитают икон и отвергают авторитет святоотеческих писаний, а значит подпадают под анафему нескольких Соборов, в том числе – Седьмого Вселенского, утвердившего и иконопочитание, и священный, незыблемый характер всех истин и канонов, принятых на предыдущих Соборах, анафематствуя всех, кого и они отлучили от Церкви. «Патриархия» сделала вид, что не замечает, вступая в экуменическое движение на указанных основах ВСЦ, что она тем самым открыто признаёт, что для неё, «патриархии», таинства Церкви, почитание Богоматери, святых, икон, канонов и святых отцов не являются таким же фундаментальным и существенным в вере и учении, как учение о Христе и о Троице, – а чем-то второстепенным, чем можно пренебречь ради «диалога любви» с еретиками и общих с ними молитв. Тем самым «патриархия» оказалась под анафемой Вселенских Соборов Церкви (особенно – Седьмого). Официальным (и как обычно, лживым) поводом вступления в экуменическое движение стала для «патриархии» мысль о проповеди Православия инославным. Но на деле, отказавшись заявить о том, что только Православная Церковь является единственной истинной, а признав все еретические «церкви» тоже истинными (но в меньшей мере), «патриархия» предала и Православие, и «утвердила еретиков в их пагубных заблуждениях на неминуемую погибель этих людей»,– как говорил св. Максим Исповедник, отмечая, что при дружелюбном отношении « к людям – еретикам, в делах веры (!) нужно быть резким и непримиримым»...

Более того, вступив в молитвенное общение с еретиками-протестантами, католиками, баптистами, адвентистами (и даже на ряде собраний ВСЦ – с иудаистами, индейскими шаманами, буддийскими ламами и оккультистами определённо демонологического (т. е. сатанинского духа и толка), «патриархи», епископы и священники «патриархии» подпали под лишение сана. Ибо целый ряд канонических правил очень определённо подвергает лишению сана всякого епископа, священника или диакона, который будет молиться с еретиками. Зная об этом, идеологи «патриархии» пытаются ныне доказать, что каноны – не освящённые правила, а только чисто человеческие, установленные в определённое историческое время в связи о тогдашними обстоятельствами, и могут поэтому нарушаться сколько угодно, по усмотрению высшей церковной власти. Но такие теории только подчёркивают и доказывают, что «патриархия» перестала быть Православной Церковью, сделавшись еретическим сообществом, как и те, с кем она вступила в молитвенное общение «любви». Не случайное словечко в экуменизме! Совместная молитва с отсечёнными от Церкви еретиками и есть не что иное как духовное прелюбодеяние (совокупление духом), разрывающее духовный «брак» со Христом, с Его истинной Церковью, по слову Евангелия. Поэтому и запрещали так строго молитвы с еретиками наши древние отцы и учители Церкви, у которых действительной любви к людям было куда больше, чем у карьеристов «патриархии».

Этот разрыв с Православием блистательно довершил Московский «патриарх» Алексий II (Ридигер). В 1991 г., приехав в Нью-Йорк, он решил выступить перед иудейскими раввинами США и 13 ноября произнёс речь, которую начал словами: «Дорогие, братья (!) шолом вам!». Далее, извращая всё учение Церкви об отношении к упорно не верующим во Христа иудеям, называя русских обличителей современного иудаизма как религии – «реакционерами», Алексий II утверждал, что современный Израиль по-прежнему (несмотря на отвержение Христа!!) – «богоизбранный народ», а религия талмудического иудаизма вполне родственна христианству: «Единение иудейства и христианства имеет реальную почву естественного (?) и духовного родства и положительных (?) церковных интересов». При этом Алексий II продемонстрировал вот такую словесную акробатику: «Мы едины с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи едины с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства. Мы потому отделены от иудеев, что мы ещё «не вполне христиане» (?!), а иудеи потому отделяются от ас, что они ещё «не вполне иудеи». Ибо полнота христианства обнимает собой и иудейство, а полнота иудейства есть христианство».

Вспомним ещё раз то, что мы уже цитировали в своём месте из Евангелия о разговоре Христа с упорно не веровавшими в Него иудеями. На их заявления о том, что у них отец – Авраам и даже – Бог, Христос ответил: «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин.8,44). А в «Откровении» Господь говорит Иоанну Богослову о таких иудеях, что «они говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское» (Откр. 2,9).

Итак, если именно таких (упорно по сей день отвергающих Христа) иудеев «патриарх» Московский назвал «братьями», то кого он сделал своим «отцом»?

Что это?! Это «мерзость запустения, поставленная на святом месте», т. е. на месте некогда истинной Московской Патриархии, на Престоле действительных некогда Патриархов Московских!

Сначала Сергианская лжепатриархия побраталась духовно с коммунистами (с советской властью, – «ваши радости – наши радости»), потом со всеми еретиками, теперь братается непосредственно с теми, кто изначала и устраивал «христианские» ереси, и «коммунизм», и Советскую власть – с иудеями, вдохновившими убийство Государя Александра II, совершившими убийство Николая II и Его Семьи и всего Русского Народа! Здесь – некоторая перемена хозяев «патриархии», и понятно, почему ибо ныне всем уже ясно, что власть над мiром переходит в иудейские руки... Но ведь это отречение уже не только от всякой истины Божией, но и от России, от её распятого народа, от его истории и Души!

Таким образом, духовно побратавшись с иудейской синагогой, Московская «патриархия» соделалась сама «синагогой еретической», как выражаются иногда святые каноны, влекущей свою многомиллионную паству уже прямо и откровенно в новый Вавилон всемiрного объединения (интеграции), на вершине которого ожидается появление «великого иудейского царя» или израильского «мессии», число имени которого – шестьсот шестьдесят шесть, то есть Антихриста (о чём мы будем ещё говорить особо). Но, поскольку «патриархия» настаивает на том, чтобы, несмотря ни на что, называться «Русской Православной Церковью», мы должны в который раз констатировать, что перед нами церковь-Оборотень, церковь-Перевертыш.

Но, может быть, как думают некоторые, всё это имеет отношение только лично к тем высшим иерархам «патриархии», которые повинны в ереси экуменизма, и не затрагивает прочего духовенства (где есть немало несогласных с этим еретичеством) и не затрагивает веры многомиллионных масс советских прихожан? Увы, нет. Церковное общество – всегда некий целостный организм, связанный как внешне – системой управления, так и духовно-таинственно, – через уставное поминовение имени своего предстоятеля, в данном случае – «Патриарха», как своего «Великого Господина и Отца». Отсюда, всякий поминающий «патриарха» Московского, соучаствует во всём, что тот делает от лица Церкви, приобщает себя духовно и к его явному отступничеству и ереси. Зная об этом, несколько священников «патриархии» (всего несколько!) публично отказались поминать «патриарха» Алексия II после его речи перед раввинами. Но это слабенькое движение продержалось недолго, некоторые ушли в Русскую Зарубежную Церковь, прочие остались в «патриархии». В чём дело? Почему, видя явное беззаконие, молчат нынешние «православные» в России?