Военная хитрость (стр. 15 )

Введению противника в заблуждение уделяется также первостепенное внимание и в германской армии. Основные положения по введению в заблуждение изложены в уставных документах бундесвера. Немецкие специалисты считают, что главным в этом деле является создание у противника ошибочного мнения о силах, местонахождении и деятельности войск и войсковых объектов. Достигается эта цель, по их мнению, прежде всего навязыванием противнику неполных или неверных данных о боевой обстановке для принятия им на этой основе неправильного решения.

Важнейшими требованиями к планированию и реализации всего комплекса мероприятий по введению противника в заблуждение, по мнению иностранных военных теоретиков, являются знание того, насколько восприимчив противник к введению его в заблуждение, и предвидение в этой связи его ответных действий, а также уяснение командирами и штабами целей введения в заблуждение и прогнозирование возможных действий противника в случае достижения этих целей.

Западные военные специалисты указывают, что все затраты на проведение мероприятий по военной хитрости с избытком компенсируются достигнутой внезапностью, а в результате — выгодой, т. е. достижением успеха наименьшей затратой сил, средств и времени.

Внезапность — не стихийное явление, а результат преднамеренной творческой деятельности командования и штабов, основанной на знании обстановки, противника, учете подготовки своих войск и намерений своего командования. При этом все командиры должны знать, что это достигается военной хитростью, которую необходимо знать и уметь применять.

Военная хитрость, по взглядам иностранных военных специалистов, должна отражаться в специальном плане. Этот план может включать в себя следующие основные пункты: цель скрытности и введения в заблуждение, а также способ достижения; ожидаемая реакция со стороны противника на военную хитрость; конкретные задачи по скрытности и введению в заблуждение в области сохранения военной тайны, маскировки, дисциплины скрытности, демонстративных действий, дезинформации и имитации.

Особо важно учитывать, по мнению натовских специалистов, национальные особенности противника, его военную психологию. «Мы должны быть способны поставить себя на место противника, [282] оценить обстановку его взглядом, — утверждает журнал «Арми», — для этого нужно не только знание возможностей его разведорганов, но и средств связи, системы добывания информации. Необходимо также знать его национальные особенности, психологию, доктрину и учитывать его исторический опыт. Наша версия, навязываемая противнику, должна быть логичной, отвечать характеру его мышления и развития обстановки. В противном случае он поймет, что его пытаются ввести в заблуждение. Всегда надо исходить из того, что имеешь дело с опытным, умным и хитрым противником, обладающим огромными возможностями для выявления наших истинных намерений».

Для успешного введения противника в заблуждение крайне важным является сохранение тайны. «Если абсолютная сохранность тайны не обеспечена, шансы на введение в заблуждение резко снижаются и падают до нуля. Необходимо применять приемы военной хитрости на всех уровнях командования, штабов и войск ради сохранения тайны», — утверждают американские специалисты. И далее: «Необходимо различать два типа сохранения тайны: первый — скрытность самого факта военной хитрости, второй — сохранение в тайне истинных замыслов своего командования».

В вооруженных силах США военная хитрость, умение создавать соотношение сил в свою пользу через обман противника, умение создавать внезапность ставятся в служебную обязанность командующим и командирам всех степеней и во всех видах операции и боя.

Военные специалисты за рубежом не делают секрета из того, что застой на уровне старых представлений о средствах и способах ведения войны и боевых действий представляет большую угрозу тому, кто недооценивает это положение. Допускающий такую недооценку может оказаться застигнутым врасплох. «Новые условия требуют новых творческих приемов. Войны никогда не выигрываются устаревшими методами», — таково мнение западных военных теоретиков. Отход от схемы в мыслях и действиях, умственная и деловая изворотливость, военная хитрость — вот те моменты, которые способствуют достижению внезапности. Застигнуть врасплох можно только внезапностью, а внезапность можно создать только военной хитростью, умелым применением ее форм и способов. Непрерывное изменение способов ведения войн и боевых действий, пронизанное военной хитростью, всегда было эффективным средством достижения успеха. По заявлению военных специалистов, «тактическое и стратегическое новаторство так же важно для победы, как оружие в бою». [283]

В войнах зарубежных государств

Во второй половине XX века редкий год на Земле обходился без локальной войны или вооруженного конфликта. Только за 30 послевоенных лет (с 1945 по 1975 год) произошло свыше 140 войн и военных конфликтов. Это были войны самых различных типов и шли они на всех континентах в самых различных природно-климатических условиях. Однако ни одна война не обошлась без применения сторонами военной хитрости. Обратимся к конкретным войнам.

В Азии и Африке.

На Азиатском континенте происходили наиболее ожесточенные и продолжительные войны. В них самое непосредственное участие принимали многие капиталистические государства и их войска, в том числе под флагом ООН, но во главе с Соединенными Штатами Америки. В связи с этим опыт азиатских локальных войн, где каждая из сторон отводила большую роль политической и военной хитрости, актуален и по сей день.

Уже первая крупная локальная война на Корейском полуострове началась с применения военной хитрости. Вхождение в Южную Корею войск КНДР 25 июня 1950 года увенчалось успехом в большей степени из-за примененной корейской Народной армией (КНА) военной хитрости. В течение некоторого времени она проводила серию налетов и «мини-вторжений». Хотя эти налеты и наращивание сил Северной Кореи были обнаружены, их рассматривали как обычные.

Примером удачно примененной КНА военной хитрости является окружение и уничтожение 24-й американской пехотной [284] дивизии в ходе Тэчжонской операции (7–21 июля 1950 года). Используя горный рельеф местности и ночные условия, корейские войска скрытно вышли на тылы оборонявшихся американских частей и окружили их. С применением военной хитрости корейские войска форсировали многочисленные водные преграды. Это происходило обычно ночью, на подручных средствах (плотах, лодках и т. п.), вброд, а также по восстановленным мостам, иногда по дамбам.

Командование КНА удачно использовало для скрытности действий фактор времени. Так, утром 24 ноября 1950 года 8-я американская армия своим правым флангом перешла в наступление с задачей овладеть Букдином и Хичхоном. За сутки ей удалось продвинуться на 3–19 км и овладеть рубежом южнее Течона, Унсана. Но дальше наступать они не смогли. Поздно вечером 25 ноября КНА совместно с частями китайских народных добровольцев (КНД) перешла в контрнаступление одновременно на западном и восточном участках фронта. Хитрость заключалась в том, что американцы привыкли к началу боевых действий с утра или днем, а в вечернее время это оказалось совершенно неожиданным. За ночь и первый день боев была уничтожена большая часть 2-го лисынмановского корпуса.

В конце 1950 года корейские войска стали применять новую тактику борьбы с самолетами противника. В каждом полку скрытно создавались группы стрелков — охотников за самолетами. Они состояли из 18–30 бойцов, вооруженных одним-двумя ручными пулеметами, станковым пулеметом, двумя-тремя противотанковыми ружьями, зенитным крупнокалиберным пулеметом или орудием малокалиберной зенитной артиллерии. Группы обычно располагались в 100–120 м от прикрываемого объекта, хорошо маскировались и вели огонь по низколетящим самолетам противника. Чтобы заманить самолеты противника под перекрестный огонь нескольких групп, демонстрировалось движение по дороге автотранспорта. Падкие на легкую добычу американские пилоты снижались до бреющего полета и попадали под огонь корейских стрелков — охотников за самолетами.

Военная хитрость применялась войсками КНА и в обороне. В позиционный период войны, чтобы снизить потери от ударов авиации противника, оборона стала оборудоваться тоннелями. Система обороны, состоявшая из опорных пунктов, основой которых были хорошо замаскированные тоннели, оказалась [285] наиболее отвечающей горным условиям. Потери войск сократились почти на 42%.

Применяли в войне в Корее военную хитрость и американские войска. При этом использовался опыт введения противника в заблуждение и скрытной подготовки войск, полученный американскими войсками в Сицилийской, Нормандской и других десантных операциях в ходе Второй мировой войны. В частности, он был использован при высадке морского десанта в районе Инчхона в сентябре 1950 года (схема 30).

Командование США перед операцией разработало целый комплекс мероприятий по скрытной подготовке, погрузке и доставке войск морем в заданный район. К разработке плана десантной операции привлекался ограниченный круг лиц из руководящего состава. В ходе подготовки американское командование широко использовало различные технические средства маскировки, в том числе радиомаскировку, ограничило радиопередачи и телефонные разговоры, провело мероприятия по сохранению военной тайны, сократило до минимума служебную переписку. На протяжении всего перехода десанта морем на кораблях соблюдалось радиомолчание.

Для того чтобы дезориентировать Верховное командование КНА в отношении района высадки, были спланированы и осуществлены удары авианосной авиации не только по району Инчхона, но и южнее — по Кунсану и севернее — Нампхо и Пхеньяну. В то же время штабом командующего ВМС США на Дальнем Востоке вице-адмирала Джойя в Токио было решено произвести рейд в направлении Кунсана с целью демонстрации высадки десанта. 12 сентября рота под командованием полковника Эля была доставлена в назначенное место английским фрегатом «Уайтсэнд Бей». Совершив рейд на прибрежную полосу в районе Кунсана, она вернулась на корабль, потеряв 3 человека от пулеметного огня.

Отвлекающие действия американцы осуществили и на восточном побережье Кореи. Так, 14 сентября американский линейный корабль «Миссури», только что прибывший из США, а также крейсер «Хелена» и 3 эскадренных миноносца подвергли обстрелу порт Самчхок. 15 сентября, в день высадки десанта в Инчхоне, у прибрежного города Чхансадон, расположенного между Иондоком и Пхоханом, для действий в тылу КНА был высажен отряд южнокорейских войск. Он понес большие потери, и его остатки под прикрытием огня крейсера «Хелена» были взяты на борт десантировавших его судов. [286]

Таким образом, американское командование пожертвовало определенным числом южнокорейских солдат, чтобы сделать правдоподобными отвлекающие действия. Посредством демонстративных и ложных десантов американскому командованию удалось отвлечь внимание и силы КНА от района Инчхона.

Военная хитрость была применена и в контрнаступлении американских войск с Пусанского плацдарма. Для сохранения в тайне плана контрнаступления применялись те же приемы, что и при подготовке морского десанта. Кроме того, выдвижение войск в исходные районы для наступления осуществлялось преимущественно ночью. Днем сохранялся устоявшийся режим передвижений. Хорошо была организована комендантская служба и служба регулирования, которые строго контролировали передвижения войск. Для достижения скрытности техника, боеприпасы и другие материальные средства были закопаны в землю. При этом инженерные работы проводились только теми войсками, которые находились на плацдарме длительное время. В результате централизованного руководства всеми маскировочными мероприятиями удалось скрыть подготовку контрнаступления, а затем и успешно его провести.

В ходе войны во Вьетнаме в 60-х годах специальными директивами и планами военной хитрости американского командования предусматривались мероприятия по дезинформации, демонстрации, имитации и по скрытности. Широко использовались отвлекающие действия, которые побуждали подразделения НФО ЮВ выходить из своих относительно безопасных базовых лагерей и нападать на американское или сайгонское подразделение, перешедшее якобы к обороне; в это время другое, скрытно расположенное подразделение армии США внезапно атаковало вьетнамцев, огнем отсекало их от своего лагеря и уничтожало. Применялся и такой прием, как «прямое попадание», при котором подразделения демонстративно атаковали в разных направлениях, а затем, внезапно меняя курс движения, замыкали кольцо вокруг определенного района и завязывали бой с находящимися в нем силами.

Подготовка новых средств поражения и форм боевых действий американским командованием надлежащим образом скрывалась. Так, скрытно были подготовлены и внезапно применены две эскадры речных амфибийных сил. В дельте Меконга с их помощью американцы быстро проникали вглубь джунглей [287] и не допускали использования этой реки патриотическими силами для налета на тылы американских и сайгонских войск.

Также впервые во Вьетнаме были осуществлены аэромобильные операции, суть которых заключалась в быстрой и скрытной переброске в нужный район на вертолетах пехотных и других частей для ведения боевых действий. Такие операции против патриотических сил Вьетнама осуществляла специально созданная в США в 1965 году аэромобильная дивизия. После успешно проведенной аэромобильной операции в ту же зону действий скрытно забрасывались диверсионно-разведывательные группы. Эти группы, передвигаясь только ночью, днем вели радионаблюдение и устраивали засады, нападали на подразделения патриотических сил, направлявшихся в зону боевых действий.

Безусловно, крупной акцией военной хитрости явилось вторжение американских войск в 1970 году в Камбоджу и Лаос, чтобы перерезать коммуникации патриотических сил, уничтожить базы патриотов, нарушить взаимодействие частей Народных вооруженных сил освобождения (НВСО) Южного Вьетнама с патриотическими силами Камбоджи и Лаоса. Вторжение готовилось с соблюдением всех возможных мер скрытности. План операции предусматривал внезапное и стремительное наступление на столицу Камбоджи — Пномпень. Хотя одно событие насторожило патриотов трех государств, когда весной 1970 года в Камбодже был инспирирован государственный переворот и к власти пришло проамериканское правительство, однако практических шагов по предотвращению вторжения предпринято не было.

За два дня до наступления американские войска заняли исходное положение в 2 км от границы. Им удалось скрыть подготовку вторжения, поэтому оно оказалось для патриотических сил неожиданным.

Военная хитрость активно применялась и НВСО ЮВ. В частности, неожиданными для американцев явились их стратегические наступательные операции. Они представляли собой совокупность скрытно подготовленных боевых действий рассредоточенных по фронту и в глубину оперативных группировок, состоящих из отдельных соединений и частей регулярных войск, десятков частей и подразделений местных войск и партизан, которые развивались по единому плану и были нацелены на выполнение единой оперативной задачи. Примером может служить третье стратегическое наступление, предпринятое войсками [288] НВСО весной 1972 года. Оно началось в ночь на 30 марта на трех основных направлениях (в северной части Южного Вьетнама, в центре и в районе Сайгона) на фронте свыше 1000 км.

При подготовке наступательных боев и операций умело учитывались специфические условия вьетнамского ТВД, максимально использовался для организации и ведения внезапных действий период дождей (май — октябрь), когда применение противником авиации было затруднено, а также темное время суток. При этом главные удары наносились, как правило, по сайгонским войскам, имевшим низкую боеспособность. Обычно соединения НВСО добивались успеха. Это вынуждало противника снимать свои резервы с других направлений и бросать их на угрожаемый участок. В этой обстановке, чтобы максимально обострить обстановку и сбить противника с толку, командование НВСО резко активизировало действия своих войск и партизан на том направлении, откуда были переброшены силы врага. Так повторялось в течение всей операции неоднократно. Такая хитрость заставляла противника метаться на огромном фронте из одного района в другой, чтобы закрыть бреши, и дробить свои резервы. Личный состав его войск изматывался физически и морально.

На севере Индокитая ПВО Демократической республики Вьетнам пришлось проявлять много изобретательности и военной хитрости, чтобы противостоять массированным ударам американской авиации.

ВВС США при действиях по объектам, прикрытым зенитными ракетными подразделениями, для введения их в заблуждение применяли демонстративные действия. Для этого в район бомбометания высылались специальные самолеты, создававшие активные помехи работе РЛС обнаружения и наведения. Затем к объекту на средних высотах направлялись отвлекающие группы (два — четыре самолета), которые, не входя в зону поражения зенитных средств, резко меняли курс и высоту и уходили из-под обстрела. В этот момент с других направлений на высотах 50–100 метров к объекту выходили ударные группы, осуществлявшие бомбардировку.

Вьетнамские зенитчики для прикрытия своих войск и объектов от воздушного нападения применяли зенитно-ракетные и артиллерийские комплексы в качестве кочующих и действующих из засад.

Подвижные подразделения и комплексы, способные к быстрому развертыванию и к стрельбе в движении или с коротких [289] остановок, после каждой стрельбы скрытно перемещались на новую позицию. Зенитные подразделения, действующие из засад, применялись для поражения самолетов при налетах с неприкрытых или слабо прикрытых направлений, а также при полете их на предельно малых высотах. Засады устраивались в разрывах между зонами поражений соседних зенитных частей и подразделений. Позиции для этого выбирались с учетом рельефа местности. Повышение эффективности достигалось выделением в засаду подразделений, оснащенных разнотипными зенитными комплексами.

Некоторые способы военной хитрости, которые применялись американцами во Вьетнаме, основывались на применении совершенно нового оружия. Здесь испытывались новые реактивные сверхзвуковые истребители, новые типы бронированных вертолетов, а также пушек, пулеметов, реактивных гранатометов, ракет класса «воздух-земля», в том числе «Шрайк» для уничтожения РЛС, шариковые бомбы «лейзи догз» и новейшая радиоэлектронная аппаратура. Внезапно применялось армией США и химическое оружие.

Новой «хитростью» явилось ведение варварской «природной» или, как ее еще называли, «географической войны», когда в попытках изменить природные условия наносились ракетные и бомбовые удары по плотинам и дамбам, что приводило к большим наводнениям в различных районах ДРВ.

Как видим, способы военной хитрости за короткий исторический срок вышли на совершенно новый технологический уровень. Это означало, что для противодействия военной хитрости, основанной на новых и новейших средствах борьбы, были необходимы еще более совершенные средства, а также оригинальные приемы их применения.

Заслуживает внимания применение сторонами военной хитрости в войнах на Африканском континенте, в частности, в Алжире (1954–1962) и Анголе (1961–1976).

В ходе национально-освободительной борьбы алжирского народа против французских колонизаторов военная хитрость была непременным атрибутом большинства операций и боев. На первых порах алжирские повстанцы действовали мелкими группами. Под покровом ночи или укрываясь рельефом местности выдвинувшаяся к месту расположения французского гарнизона или на маршрут следования конвоя, такая группа внезапно нападала на противника, нанося ему ощутимые потери. Такой хитрости способствовало отличное знание и использование [290] местности, а также применение французами тактики «паутина». Суть этой тактики заключалась в повсеместном окружении восставших незначительными силами. Хитрости французов противодействовала хитрость повстанцев.

Но и французское командование удачно использовало ошибки руководства Армии национального освобождения Алжира (АНОА), которое несвоевременно перешло к действиям регулярными силами, объединив партизанские отряды и группы в батальоны и полки. Французская армия, получив значительное количество боевой техники и вооружения стала применять тактику «квадратов». Сущность ее заключалась в последовательном скрытном сосредоточении крупных сил в определенном районе с целью нанесения внезапного удара по формированиям АНОА и очищения от них территории. В это же время французы осуществили еще одну «хитрость», завершив строительство оборонительной линии на границах с Марокко и Тунисом общей протяженностью 600 км. После этого французские войска внезапно изменили тактику, перейдя всеми силами в наступление от границ Алжира с Марокко и Тунисом к центру страны. АНОА понесла существенные потери, потеряв с октября 1958 по ноябрь 1959 года 68 тыс. человек, тогда как за четыре предыдущих года потери составили 77 тыс. человек.

Это обстоятельство вынудило АНОА вновь перейти к методам партизанской войны, а также подключить к освободительной, но не вооруженной борьбе широкие массы населения. Это был хитрый политический ход. Именно он принес в конечном счете победу алжирскому народу и создание независимого государства.

В Анголе в период антиколониальной борьбы способы хитрости мало чем отличались от тех, которые применялись в Алжире. Совершенно новыми они оказались на завершающем этапе войны, когда, опасаясь полного разгрома вооруженных формирований раскольников из ФНЛА и УНИТА, в Анголу вторглись вооруженные силы ЮАР и Заира. Военная хитрость усиливалась политической. Неожиданно для руководства страны война гражданская слилась с национально-освободительной войной против империалистической агрессии. Используя достигнутую внезапность, войскам интервентов и их союзников внутри Анголы удалось, по существу, блокировать столицу страны — Луанду. Несмотря на сложность положения, 11 ноября в торжественной обстановке в присутствии многочисленных [291] зарубежных делегаций было провозглашено новое независимое государство — Народная Республика Ангола (НРА). Это был важный предварительный ход в задуманной политической хитрости. Вторым ходом стало обращение к СССР и другим социалистическим странам с просьбой о помощи. Важным результатом этого обращения стало скрытое прибытие в Анголу кубинских войск. Следующим шагом стал переход армии НРА и кубинских формирований 5 декабря 1975 года в контрнаступление. Удар оказался неожиданным для противника. 18 февраля вооруженные силы Анголы вышли к государственной границе на севере страны. К концу февраля была, по существу, очищена территория и на юге.

Таким образом, сочетание политической и военной хитрости привели к своевременному прибытию в Анголу кубинских войск, их стремительные и решительные действия позволили разгромить войска агрессоров и внутренней контрреволюции.

На Ближнем и Среднем Востоке.

В войнах на Ближнем и Среднем Востоке военная хитрость приобрела некоторые новые черты. Она более четко стала приобретать военно-политический оттенок. Чтобы в этом убедиться, рассмотрим одну из первых войн на Ближнем Востоке.

29 октября 1956 года израильские лица, ведавшие планированием хитрости, использовали иорданскую ситуацию для прикрытия своих приготовлений, направленных против Египта. С середины сентября против Иордании был предпринят ряд шагов, которые преследовали цель сконцентрировать внимание мировой общественности на напряжении между Иорданией и Израилем. Против Иордании между 12 сентября и 11 октября было организовано демонстрационное заявление, в котором израильские приготовления на иорданской границе объяснялись мерами предосторожности против иракского вторжения в Иорданию. Дальше, когда в середине октября была проведена мобилизация израильских резервистов, в ход пошла политическая дезинформация. Причиной мобилизации был назван факт ввода Ираком своих войск в Иорданию, чего в действительности не было. На иорданской границе был демонстративно введен комендантский час. Весь мир наблюдал, ожидая в любой момент израильского нападения на Иорданию. Хитрость удалась. Двадцать девятого октября Израиль добился [292] не только полной стратегической внезапности на Синае, но и политической.

Целая серия политических, дипломатических и военных хитростей привела к ошеломляющей победе израильтян во время шестидневной войны (схема 31). Начало их наступления 5 июня 1967 года было полностью внезапным. За два дня до этого Моше Даян, министр обороны, демонстративно дал дезинформационное интервью иностранным журналистам, в котором заявил, что Израиль намерен разрешить кризис, начатый в результате блокады Насером Тиранского пролива, дипломатическим путем и что в любом случае, даже если дело дойдет до войны, Израиль не нанесет удар первым. В действительности, к этому моменту Израиль уже решил начать войну. Эта дипломатическая хитрость была подкреплена военной, демонстративной отправкой определенного количества солдат в отпуск, а также тем, что не объявлялась полная мобилизации до 5 июня, т. е. до дня нападения.

Внезапность нападения Израиля, достигнутая благодаря использованию различных видов, форм и способов военной хитрости, явилась решающим фактором.

Политическая и военная хитрость Израиля состояла в том, чтобы скрыть подготовку удара по Египту и ввести его в заблуждение.

В этих целях примерно за год до развязывания войны Израиль организовал крупное демонстрационное нападение на Сирию. За месяц до начала войны израильский парламент открыто предоставил правительству полномочия на проведение военных операций против Сирии. Под этим предлогом начались мобилизация и стягивание израильских войск к сирийской границе. В разные страны по дипломатическим каналам в целях дезинформации стали поступать сообщения, что израильское правительство намерено в конце мая нанести удар по Сирии и только затем будет переносить военные действия на территорию Египта.

Для введения египтян в заблуждение израильский генеральный штаб осуществлял широкие демонстративные действия по сосредоточению крупной группировки войск на юге, хотя главный удар фактически готовился на севере. Принимались меры по скрытности: запрещалось использование радиостанций для связи между штабами и войсками во время выхода их в исходные районы и при переходе в наступление, все передвижения войск к границам арабских государств проводились только ночью, [293] а их сосредоточение в исходных районах тщательно маскировалось. Особенно строго скрывались приготовления к нападению авиации: на аэродромах и в воздухе строго соблюдался режим радиомолчания; был запрещен полет военных самолетов вблизи арабских границ, а также ограничен радиус полета разведывательных самолетов.

Широко использовались дезинформация, демонстрация и имитация действий: строились ложные аэродромы и посадочные площадки; демонстрировались и имитировались ложные сосредоточения войск, особенно танковых; осуществлялись фиктивные радиопередачи. За два дня до начала нападения в ряде частей второго эшелона личному составу был предоставлен краткосрочный отпуск. Все эти меры позволили израильскому командованию ввести египтян в заблуждение, а также скрыть подготовку к нападению.

Поучительной, с точки зрения хитрости, была операция по уничтожению египетских военно-воздушных сил на земле до того, как они получили бы возможность вмешаться в интервенционистские планы Израиля. Это был наиболее поучительный аспект военной хитрости израильского планирования.

Боевые действия начались именно внезапным ударом израильской авиации по самолетам Египта на аэродромах, пунктам управления, радиотехническим постам ПВО, позициям ЗУР и по мостам через Суэцкий канал. Самолеты взлетали по точно рассчитанному графику, чтобы появиться над целями в одно время. Подход к объектам осуществлялся скрытно, при полном радиомолчании, на малых высотах, со стороны Средиземного моря, с заходом в дельту Нила и с последующим выходом каждого самолета на свою цель. Этим самым исключалось их обнаружение радиолокационной системой ПВО. Маршруты полета израильских самолетов как со стороны Средиземного, так и со стороны Красного моря были выбраны вне зоны досягаемости зенитных ракет. Одновременно с нанесением первого авиационного удара началось применение активных радиопомех, которые полностью парализовали управление авиацией и обеспечили скрытность подхода израильских самолетов. С подъемом в воздух египетских самолетов израильские радиостанции, зная частоты волн египтян и их переговорный шифр, сразу же включились в их радиосети, вводя в заблуждение наземные пункты управления авиации и сами самолеты. [294]

Кроме того, израильтяне активно применяли новейшие средства и приемы военной хитрости, аппаратуру разведки и помех, ложные цели-ловушки, противорадиолокационные ракеты, наземные части и подразделения радиоэлектронной борьбы.

Используя наземные радиоэлектронные средства, израильское командование пыталось дезорганизовать управление частями и соединениями сухопутных войск арабских стран, организуя вхождение в радиосвязь и отдавая ложные распоряжения. Зарубежная печать отмечала, что им иногда даже удавалось брать на себя руководство египетскими частями сухопутных войск и самолетами ВВС. Вот некоторые примеры.

На Синайском фронте в ходе выдвижения 4-й танковой дивизии Египта для нанесения контрудара по агрессору израильтяне в целях дезинформации передали по радиосети этого соединения ложный приказ на отход его полков за Суэцкий канал. Приказ был принят за истинный, и контрудар не состоялся.

Корабль ВМС США «Либерти», занимавшийся в ходе израильской агрессии перехватом и расшифровкой арабских радиограмм, нередко в целях нарушения управления войсками арабов передавал закодированные ложные приказы на арабском языке. Так, в районе Эль-Ариш египетские войска пытались организовать оборону, но, повинуясь ложным приказам, которые поступали с «Либерти», без сопротивления оставили город. Так военная хитрость подкреплялась политической и приобретала международный характер.

Комплексное применение различных видов, форм и способов хитрости в арабо-израильской войне 1967 года привело к серьезным последствиям для Египта, Сирии и Иордании. Израиль оккупировал Синайский полуостров, сектор Газы, Голанские высоты и территорию западнее реки Иордан общей площадью 68,5 тыс. кв. км. Общие потери вооруженных сил арабских стран составили свыше 40 тыс. человек, 900 танков, 360 боевых самолетов. Наибольшие потери понес Египет: он потерял 80% военного снаряжения, 11,5 тыс. человек убитыми, 5,5 тыс. пленными. Оценивая роль хитрости в вооруженной борьбе, журнал «Флюгвельт» писал: «Пример скрытно подготовленных и внезапно нанесенных наземных и воздушных ударов, несомненно, внесет новые взгляды в теорию ведения войны. Он показывает, насколько бесполезно заниматься одним подсчетом количества самолетов, танков и людей, чтобы считать себя потенциальным победителем». [295]

Война в октябре 1973 года представляет собой обратное явление. Успех арабов был обеспечен их активной военной хитростью, а также самообманом израильтян и американских разведывательных агентств. Они обманули сами себя, неправильно поняв намерения арабов. И те и другие полагали, что для египтян и сирийцев просто невыгодно ввязываться в войну до тех пор, пока не будет уверенности в том, что они смогут одержать победу над Израилем в военном отношении. Из-за самообмана израильская и американская оценка сводилась к тому, что арабские силы, в основе своей, несомненно слабы и неспособны к активным действиям. Исходя из этого, пришли к выводу, что арабы не будут ввязываться в войну. Таким образом, они сбросили со счетов возможность наступления и хитрость арабов, что резко ограничило военные цели израильтян. Внимание было сконцентрировано на поисках дипломатических путей для разрешения конфликта.

Прошлый израильский военный успех также привел как израильтян, так и американцев к самоуспокоению, самоуверенности, к переоценке израильской военной мощи и компетентности, к мысли о том, что арабским армиям присуща внутренняя некомпетентность и они, несомненно, неспособны к хитростям и наступлению через Суэцкий канал.

Как и во множестве других случаев неожиданных действий, синдром «ложной тревоги» оказал свое негативное воздействие на израильскую готовность в 1973 году. За шесть лет израильские вооруженные силы постепенно утрачивали бдительность и слабо реагировали на сообщения разведки о том, что египтяне и сирийцы или те и другие вместе укрепляют передовые линии своих войск или проводят мобилизацию. Анвар Садат постоянно «приучал» израильтян к определенной ситуации, мобилизуя резервы, передвигая войска к каналу, затевая и проводя различные инженерные работы для подготовки к переправе и доводя население до состояния военного подъема при помощи ряда выступлений, которые указывали на близкую конфронтацию.

Во многих случаях реакция израильтян была крайне вялой и заключалась в объявлении частичной мобилизации и укреплении передовых линий, но ничего серьезного предпринято не было. Увеличивающиеся показатели подготовки наступления египтян и сирийцев в сентябре были встречены со значительной долей скептицизма. Высокомерие, неверие в способности [296] египтян и переоценка своих возможностей сыграли роковую роль.

В конце сентября израильская разведка обнаружила значительное наращивание сирийских сил в приграничном районе, но пришла к выводу, что подготовка носит оборонительный характер. В то же время передвижение египетских войск расценивалось как часть ежегодных сентябрьских маневров, которые регулярно проводились в течение многих лет. И даже тогда, когда израильская и американская разведывательные службы обнаружили эвакуацию членов семей советских технических советников в дни, непосредственно предшествовавшие войне, вероятность арабского нападения все еще расценивалась как низкая. Лишь 5 октября израильские силы были приведены в максимальную готовность, но полная мобилизация не была объявлена вплоть до 10.00 часов следующего дня.

Египетское наступление началось неожиданно для израильтян. Израильская оборона на Суэцком канале была прорвана, а к западу от канала был захвачен плацдарм.

Израильские резервы, несмотря на предупреждения, были слишком замедленны в ответных действиях и запоздали. Размах достигнутой внезапности и первоначальный успех египтян поразили даже их самих. Если бы мобилизация израильской армии на севере произошла всего на 24 часа раньше, то Израиль не был бы так близок к катастрофе, а сирийское наступление было бы обречено на провал с самого начала.

В то же время израильтяне не были бы израильтянами, если бы не прибегли к своим хитростям. На Голанском фронте они применили маневренную оборону, вынудив сирийские войска прекратить наступление. Воспользовавшись нерешительностью сирийского командования, они скрытно выдвинули резервные бригады и перешли в контрнаступление.

Быстро перенеся усилия на Синайский фронт и хитро используя микроскопический успех нескольких танков, израильская армия форсировала Суэцкий канал и глубоко вклинилась на стыке 2-й и 3-й египетских армий. Овладев на западном берегу значительной территорией, она блокировала Суэц, Исмаилию и отрезала часть сил 3-й армии, находившихся на восточном берегу канала.

Учитывая опыт прошлой войны, израильское командование большое внимание уделило вопросам радиодезинформации, радиодемонстрации и радиомаскировки. Для этого Израилем [297] использовались ракеты «Шрайк» и «Стандарт АРМ», автоматы сбрасывания радиоотражателей и инфракрасных ложных целей, а также контейнерные станции радиопомех АО-119 для самолетов F-4. Несколько «Фантомов» было переоборудовано в самолеты РЭБ путем подвески на их пилонах по четыре контейнера с двумя станциями радиопомех и установки устройства запуска ракет «Шрайк», а также автоматов сбрасывания радиоотражателей и инфракрасных ложных целей-ловушек.