Военная хитрость (стр. 1 )

Военная хитрость

«Военная литература»: militera. *****
Издание: Н. Военная хитрость. — М.: Московское военно-историческое общество; Логос, 2001.
Книга на сайте: militera. *****/science/lobov_vn1/index. html
Иллюстрации: militera. *****/science/lobov_vn1/ill. html
OCR, правка: Андрей Мятишкин (*****@***ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (*****@***ru)

[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

Н. Военная хитрость. — М.: Московское военно-историческое общество; Логос, 2001. — 472 с.: ил. Тираж 3000. ISBN 5–94010–030–9.

Аннотация издательства: Книга посвящена малоизученной проблеме военного искусства — военной хитрости. Рассматривается ее использование в войнах, битвах и сражениях с древности до наших дней. На конкретных исторических примерах раскрываются секреты достижения победы с наименьшими затратами сил, времени и средств. Показывается универсальное значение характерных для военной хитрости принципов, методов и приемов для решения особо сложных и ответственных управленческих проблем в ситуациях повышенного риска. Приводятся извлечения из трудов теоретиков военной науки и видных военачальников. Для слушателей военно-учебных заведений, командного состава воинских частей, ученых и специалистов, исследующих проблемы управления, для руководителей, принимающих ответственные решения в государственно-политической, финансовой и деловой сферах. Представляет интерес для широких кругов читателей.

Содержание

Из высказываний о войне и военной хитрости [3]
Предисловие [7]

Истоки военной хитрости [13]

Мысли и суждения [14]
В битвах в древние и средние века [27]
В войнах Российской империи [60]

Накануне и в ходе Второй мировой войны [103]

Суждения и теория [104]
Подготовка Германии к войне [113]
Планы и действия фашистского блока [165]
В операциях и боях Красной Армии [193]
О военном искусстве англо-американских войск [249]

Локальные войны и конфликты [263]

Развитие взглядов и суждений [264]
В войнах зарубежных государств [283]
В Афганистане [310]
В Чечне [376]

Заключение [391]

Приложения [405]

Из документов Русской и Советской армий
Развитие военной хитрости в Первой и Второй мировых войнах
Из документов германской армии

Литература [463]
Список иллюстраций

Из высказываний о войне и военной хитрости

Джаммапада

Что бы ни сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать еще худшее.

Сунь-цзы

Лучшее из лучшего — покорить нужную армию не сражаясь. Поэтому самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы; на следующем месте — разбить его войска. Самое худшее — осаждать крепости.

Искусство генерала должно заключаться в том, чтобы держать противника в полном неведении относительно места сражения.

Поражения являются следствием собственных ошибок, а победы — результатом ошибок неприятеля.

Цао Гун

В войне нет постоянной формы; искусство войны состоит в обмане.

Эпаминонд

Для начальника армии наиболее существенным является понять план своего противника.

Вегеций

Кто совершенно знает свои и неприятельские силы, редко бывает побиваем.

Макиавелли

Спрятать часть своих сил и нанести противнику сокрушительный и внезапный удар, который всегда доставит тебе верную победу.

Важно иной раз распустить слух... Хитрость эта часто приводила к успеху.

Разгаданный замысел дает победу тому, против кого он направлен.

Засада, которую ты не сумел вовремя рассмотреть, может погубить все войско, но она безвредна, если ты разгадал ее заранее.

Бойся обмана. Будь осмотрительнее, бойся неприятеля мысленно и принимай все необходимые меры. [4]

Самое полезное — это всегда таить свои дела и мысли.

Лучший замысел — это тот, который скрыт от неприятеля.

Изобретательность, конечно, почетна во всяком деле, но в военном она приносит великую славу.

Петр I

Паче всего не забывай дела ратного, дабы не уготовить себе судьбы Империи Византийской.

Больше побеждают разум и искусство, нежели множество.

Фридрих II

Война всегда была первым из всех искусств.

Опыт без критической оценки не имеет серьезного значения. , сделавший с ним 20 походов, не сделался от этого более осведомленным в военном искусстве.

Неприятель — мой компас, по нему я и должен рассчитывать свои движения.

Никогда не атаковать с фронта ту позицию, которую можно обойти с фланга.

У меня всего один повар, но зато сто шпионов.

На войне нужны умение и счастье.

Суворов

Без светильника истории тактика — потемки.

...Никогда не презирайте вашего неприятеля, каков бы он ни был, и хорошо узнавайте его оружие, образ действовать им и сражаться, свои силы и его слабости.

Изучение врага сделает тебя великим полководцем. Никакой баталии в кабинете играть не можно.

Умей пользоваться местностью, управляй счастьем.

Знание силы и незнание слабости противника приводит к панике, знание же слабости и незнание силы приводит к беспечности.

Кто испуган, тот побежден вполовину... Будь прозорлив, осторожен, имей цель определенную.

Опасности лучше идти навстречу, чем ожидать на месте.

На войне деньги дороги; жизнь человеческая еще дороже; а время дороже всего.

Одна минута решает исход баталии, один час — исход кампании, один день — судьбу страны.

Быстрота и внезапность заменяют число; натиск и удары решают битву.

Кто удивил — тот победил.

Того, что задумано в моей голове, не должна знать даже моя шляпа.

Кутузов

Если бы мои планы знала моя подушка, я бы на ней не спал. [5]

Наполеон

Хороший полководец стоит половины армии.

Мой план кампании — это сражение; вся моя политика — успех.

Я предвижу заранее то, что может произойти, и не гений мне открывает это, а размышление, обдумывание.

Никогда не следует обнажать своей операционной линии — это азбука военного дела.

Тайна войны — в тайне сообщений.

Истинная мудрость полководца состоит в умении решаться.

Лучшее средство ни на что не решиться — это собрать военный совет.

Упущенный момент не вернется вовеки. Время на войне ценится по секундам.

Между сражением выигранным и проигранным — империи.

Клаузевиц

На войне все просто, но эта простота трудно дается.

Сведения о противнике составляют основу всех целей и действий на войне.

Мольтке

В войне, как и в искусстве, нет общих норм... Талант не может быть заменен правилами.

Большие успехи на войне не могут быть достигнуты без большого риска.

Бисмарк

Великие исторические и политические вопросы (а следовательно, и судьба каждого народа) решаются не иначе как кровью и железом.

Леер

Как бы хороши ни были сами по себе планы, настоящую цену придает им только исполнение.

Драгомиров

Изучают великие образцы военного дела не для того, чтобы им буквально подражать, но для того, чтобы проникаться их духом.

Остановиться мыслью на том, от чего зависит судьба тысяч голов, а иногда и кое-что поважнее, никогда не мешает.

Какие цели поставить, какие комбинации измыслить, дабы достижение их получилось легче и обошлось дешевле дело ума.

Чем позже вы дадите заглянуть в ваши карты неприятелю, тем лучше.

Никогда не думай о том, чтобы отбиться; но непременно — о том, чтобы побить.

Не та пуля страшна, которая вылетела, а которая в стволе сидит.

Лев Толстой

Война — шахматная игра с той только маленькой разницей, что в шахматах над [6] каждым шагом можно думать сколько угодно... и еще с той разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, а на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты.

Свечин

Только те оперативные загадки имеют успех, которые не могут быть вовремя разгаданы неприятелем.

Фрунзе

Самым опасным является рутинерство, увлечение какой-нибудь определенной схемой и каким-нибудь определенным методом.

Жуков

Методы и приемы обмана врага не могут быть шаблонными — всякий шаблон будет разгадан.

Внезапность достигается главным образом обманом противника... Никогда не следует считать противника глупым и успокаивать себя, что он не сможет разгадать наших намерений и обмануть нас.

Пикуль

Знаменитый русский математик Остроградский утверждал: «Правила в математике существуют только для бездарностей». Знаменитый полководец, принц Мориц Саксонский говорил: «Все науки имеют правила, лишь одна война не имеет правил». Может быть, в военном деле, как и в искусстве, правила только мешают?

Из народной мудрости

Не копьем побивают, а уловкой.

Ум без догадки гроша не стоит.

Ум есть у многих, да ловкость не у всякого.

Сначала взвесь, потом дерзай.

Нападай там, где враг не ждет.

Бей врага огнем да штыком, а побеждай хитростью.

Премудрость одна, а хитростей много.

Побеждает не тот, кто пересилит, а тот, кто передумает.

Впереди мужества — хитрость. [7]

Предисловие

Читатель, несомненно, обратил внимание на высказывания выдающихся личностей о значении военной хитрости в достижении победы и смог сделать однозначный вывод — она применялась во все времена. Как и все живое в природе, человек наделен способностью притворяться, изворачиваться, обманывать. Однако в отличие от богомола или хамелеона, он выстраивал свою хитрость в голове. «Хитрость, — находим мы в словаре В. Даля, — ... уменье, искусство, ... умственная ловкость, изворотливость, тонкость и острота соображений, уменье достигать своей цели, нередко обманом; лукавство, коварство». Обман же, по Далю, — «ложь, выдаваемая за истину; хитрость...».

В «Словаре русского языка» С. Ожегова говорится: «Хитрый... скрывающий свои истинные намерения, идущий непрямыми, обманными путями к достижению чего-нибудь»; понятие «обман» в этом словаре трактуется как «ложное представление о чем-нибудь, заблуждение». Другие словари и энциклопедии поясняют: «Обман... состоит в сообщении ложных сведений о положении дела или в извращении истинных фактов»; «обман — умышленное введение в заблуждение кого-либо путем сообщения ему заведомо ложных сведений или сокрытия от него действительности».

Следовательно, хитрость — это действия в целях обмана и получения определенной выгоды.

Вполне естественно, что хитрость испокон века обнаруживалась в любой сфере человеческой деятельности: в повседневной и деловой жизни, в экономике и политике, в быту и любви. В военной среде также находились люди, стремившиеся добиться победы в войне, битве с помощью хитрости. Со временем появилось понятие «военная хитрость». Ее сущностью является внезапность каких-либо военных действий, достигнутая скрытностью их подготовки и введением противника в заблуждение относительно этих действий. Следовательно, под военной [8] хитростью мы будем понимать теорию и практику скрытности и введения противника в заблуждение.

История военного искусства от древнейших времен до наших дней свидетельствует о том особом значении, которое имела военная хитрость в войнах всех времен и народов. Вооруженная борьба — это столкновение сторон, во главе войск стоят люди, и от их умения и опыта во многом зависят ход и исход военных действий. С этой точки зрения сражение на поле боя является и сражением умов. Говоря словами Сунь-цзы, «Все войны основаны на хитрости».

Хитрость в войне всегда расценивалась как рациональный и необходимый вид деятельности, так как она выступала как коэффициент силы, т. е. увеличивала силу или мощь удачливого хитреца. Отказ от использования хитрости в войне подрывал собственную силу. Поэтому, когда все другие элементы силы в войне были равны, хитрость позволяла экономичнее использовать свои возможности, достигая более быстрой победы с наименьшими затратами и жертвами. В случае неравенства соперников хитрость помогала более слабой стороне компенсировать количественное или другое отставание. По этой причине сторона, находившаяся в невыгодном положении, часто получала более мощный стимул к использованию хитрости в стратегии и тактике.

Выдающиеся полководцы побеждали, потому что при прочих равных условиях превосходили противника в гибкости ума и твердости воли, творчески использовали принципы военного искусства, умножая их эффективность в данной конкретной обстановке. По мере возможности они заставляли работать на себя даже неблагоприятные факторы, навязывали врагу свой план действий, наносили ему внезапные удары с самой неожиданной и наиболее чувствительной для него стороны. Они не считали решающим фактором успеха одну только силу — сама по себе она. еще не определяет характера и исхода борьбы. Ведь навязать свою волю, достичь победы меньшими силами над превосходящим противником возможно лишь тогда, когда творчески и умело используются достижения военного искусства, когда новые средства и приемы вооруженной борьбы надежно скрыты от противника и он введен в заблуждение относительно замыслов, наличия сил и готовности к действиям.

В несомненной важности военной хитрости для достижения успеха в бою, сражении или войне заключена, как нам представляется, актуальность проблемы и для сегодняшнего дня. [9]

Актуальность рассматриваемой темы вытекает также из той простой истины, что, к сожалению, хитрость — это творчество, искусство, а не точная наука или даже не ремесло. Бытует мнение, что одни военные или политическое лидеры имеют склонность к хитрости, а другие нет. В этой связи можно услышать, что нельзя обучить хитрости, как невозможно обучить кого-либо оригинальной живописи. Вполне возможно, что именно так и обстоит дело с обучением военной хитрости. Но никто не может утверждать, что нельзя научить человека отличать оригинальную живопись от подделки. Человек, как известно, очень часто оказывается в запутанных и двусмысленных ситуациях, выходить из которых, как правило, сложно и болезненно. Если это случается при нормальных обстоятельствах, то вероятность того, что он разрешит проблемы качественнее и быстрее, достаточно высока. Ну а в сложных условиях? Фильтруя информацию, личность должна выделить из нее то, что ей нужно и на что она способна, а если потребуется, то отделить зерна истины от плевел обмана. Как показал исторический опыт, со столь сложной задачей может справиться только человек, мозг которого подготовлен и натренирован в гибкости восприятия окружающей действительности. Стать такой личностью в военной области можно, если серьезно изучать историю военного искусства, ибо боевая практика, как правило, ограничена во времени.

Английский лорд Клингтон, посетив в 1799 году , писал одному из своих знакомых: «Сейчас выхожу я из ученнейшей военной академии, где были рассуждения о военном искусстве, о Ганнибале, Цезаре, замечания на ошибки Тюррена, принца Евгения, о нашем Мальбруке, о штыке и пр., и пр. Вы, верно, хотите знать, где эта академия и кто профессор? Угадайте... я обедал у Суворова». Суворов стал Суворовым, во многом потому, что знал о военном деле больше других.

В современных условиях армии ведущих государств мира стоят на пороге качественного скачка в применении военной хитрости. Он вызван в первую очередь разработкой и внедрением новейшей космической, авиационной, компьютерной и другой техники, многократно возросшими возможностями в передаче и приеме информации. Возможно, будущая хитрость потребует работы преимущественно специалистов по электронике и ЭВМ. Однако эффективность их работы по планированию военной хитрости на случай войны не может быть высокой без досконального знания богатейшего исторического опыта. [10]

Наконец, актуальность рассматриваемой проблемы определяется недостаточной ее разработанностью отечественными исследователями. Непосредственно о военной хитрости и смекалке писали , , В. Быковский, . В их работах рассматривались лишь боевые эпизоды из опыта Великой Отечественной войны или примеры из войн прошлого. Каких-либо теоретических обобщений не проводилось. Вместе с тем проблемы военной хитрости находили отражение в трудах по маскировке, оперативной маскировке и внезапности. В них довольно подробно излагались способы скрытности и обмана (дезинформации), т. е. как раз того, что составляет сердцевину военной хитрости.

Вопросы внезапности, а вместе с ними и применения военной хитрости для ее достижения, рассматривались также в периодических изданиях, в частности в «Военной мысли», «Военном вестнике» и «Военно-историческом журнале». В последнем не только описывались поучительные эпизоды, но и делалась попытка дать определение внезапности, скрытности, маскировки и оперативной маскировки, раскрыть способы достижения внезапности, приемы маскировки и т. д. Однако в подавляющем числе статей совершенно не анализировалась военная хитрость как категория военного искусства. Она как бы даже игнорировалась.

Значительно дальше отечественных ученых продвинулись их зарубежные коллеги. В США, Великобритании и других государствах исследования военной хитрости ведутся в трех направлениях. Во-первых, изучаются глубинные психологические основы хитрости вообще и военной хитрости в частности. Во-вторых, анализируется межвидовой обман в природе. В-третьих, исследуются многие случаи военной хитрости. На эту тему написано большое количество трудов. Для примера можно привести работу Шервин Рональда Дж. и Бартон Воли «Понимание стратегического введения противника в заблуждение: 93 случая».

Сам собой напрашивается вывод: хотя многие отечественные военные исследователи и затрагивали в своих трудах тему военной хитрости, однако популярные брошюры и статьи, иллюстрирующие отдельные примеры воинской смекалки, находчивости и военной хитрости, не могут удовлетворить возросший интерес военного читателя к этой проблеме. Чтобы в какой-то мере ликвидировать дисбаланс в исследованиях военной хитрости российскими и иностранными учеными, предпринимается [11] очередная попытка раскрыть проблему, но теперь уже более углубленно, с анализом современных взглядов на военную хитрость, с привлечением новых фактов и материалов, особенно по локальным войнам ушедшего столетия.

Зададимся вопросом: каковы же условия, способствующие развитию искусства хитрости? В первую очередь необходимо, чтобы человек-хитрец мог видеть события с точки зрения противника. Это требует, естественно, хорошего знания его культуры, языка, мышления, образа действий, традиций и т. п. Военный человек должен к тому же отлично знать все сильные и слабые стороны военной машины противника, а этого практически невозможно достичь без знания военной истории. Далее. Разрабатывая приманку или хитрую уловку, хитрец должен быть практичным и иметь богатое воображение, обладать гибким умом — умом, который работает, расчленяя увиденное или услышанное, а также идеи, концепции или «слова» на составляющие их компоненты, а затем комбинировать их самым различным образом. Он должен уметь преодолевать обычный образ мышления, шаблоны, отметать заготовки, навязываемые ему идеи. Такие качества человек, особенно военной профессии, не может получить с молоком матери. Он должен пройти школу военной службы, приобрести опыт и овладеть необходимыми знаниями, в том числе и военно-историческими.

На примерах из истории прошлых и современных войн каждый, кто заинтересован в достижении высот профессионализма, увидит, что умение применять военную хитрость зависит от уровня общих и военных знаний командиров и военачальников, их творческого мышления, от умения предвидеть ход событий и организовать действия своих войск, от знания противника и его средств борьбы, от умения искусно применять оружие, боевую технику, приемы и способы ведения боя, операции, учитывать место и время действий.

Вполне понятно, что накопленный столетиями опыт применения военной хитрости в войнах является исторической ценностью и требует внимательного изучения.

Предпринятое в данной работе исследование на материале войн прошлого позволяет определить значение военной хитрости для достижения победы.

Чтобы читатель получил четкое представление о развитии теории и практики военной хитрости от ее зарождения до настоящего времени, книга разбита на три главы. Первая глава называется «Истоки военной хитрости». В ней рассматривается [12] опыт применения военной хитрости в войнах древнего мира, средних веков, нового и новейшего времени. Далее следуют главы «Накануне и в ходе Второй мировой войны» и «Локальные войны и конфликты», название которых говорит само за себя.

В книге делается попытка полнее раскрыть все стороны военной хитрости. Насколько это удалось — судить читателю. У автора нет претензии на бесспорность всех суждений, однако им поставлена проблема и сделана очередная попытка обратить на нее внимание, определить роль, место и значение военной хитрости в развивающемся военном искусстве, выявить особенности ее форм и способов. Назрела необходимость поднять богатейший исторический пласт солдатской находчивости и смекалки, обнародовать огромный опыт солдатских «хитростей» непосредственно в бою. Нужно продолжить исследование темы в этом направлении и делать все возможное, чтобы внедрить полученные результаты в боевую практику. На это указывает и этого требует опыт прошедшей и настоящей боевой действительности. [13]

Истоки военной хитрости

Мысли и суждения

Военная хитрость всегда была объектом внимания военной теории и практики. Полководческий опыт, накопленный в битвах и сражениях всех времен и народов, пристально изучался и обобщался. На основе достижений в области военной науки, развития вооружения и техники зарождались и получали распространение новые формы, способы и приемы военной хитрости.

Проблема военной хитрости издревле занимала умы полководцев, мыслителей, ученых, исследователей.

Древний мыслитель Джаммапада (V век до н. э.) так оценивал хитрость в войне: «Что бы ни сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать еще худшее».

Греческий историк Фукидид (460–400 годы до н. э.) считал, что самым лучшим военачальником является тот, кто имеет способность к военной хитрости.

Римский адвокат и ритор Полиэн (II век) в труде «Военные хитрости» описал до 900 так называемых стратегем, т. е. примеров военной хитрости. Римлянин Фронтин в своем четырехтомном труде разбирал 563 стратегемы. Одним из выразителей взглядов Древнего Рима на военное искусство был теоретик и историк, автор трактата о военном деле Вегеций (V век). В числе высказанных им мыслей встречаются такие: «...не лучше ли одолеть неприятеля хитростью... Неожиданность, внезапность вызывает у противника страх и панику».

Среди разнообразной литературы Древнего Китая особое место занимают труды по военному искусству и прежде всего «Семикнижье», представляющее собой избранные военные трактаты, главные из которых «Сунь-цзы» и «У-цзы», озаглавленные так по имени древних полководцев. Отечественные комментаторы, в частности , назвали эти сочинения «трактатами о военном искусстве». Под их влиянием создана вся последующая военно-теоретическая литература [15] Древнего Китая. Изучение упомянутых трактатов в Китае и Японии до последнего времени являлось обязательным для получения высшего военного образования.

Трактат «Сунь-цзы» представляет особую ценность, поскольку взгляды автора на военную хитрость дошли до нас в виде более или менее целостной системы. В популярном изложении русских комментаторов суть взглядов китайского полководца выглядит следующим образом.

Сунь-цзы считает осторожность и хитрость высшими принципами военного дела и подтверждает свои заключения ссылками на примеры предков, которые, «прежде чем предпринять кампанию, рассчитывали, будет ли это выгодно, и, если обстоятельства складывались неблагоприятно, выжидали другого случая, сознавая, что поражения являются следствием собственных ошибок, а победы — результатом ошибок неприятеля... Не ищите смирить вашего противника ценою битв и побед, — поясняет Сунь-цзы, — помните, что лучшее — враг хорошего и бывают случаи, когда высший успех приближает вас к позору и поражению. Старайтесь победить, не давая сражения. Великие полководцы достигают успеха, раскрывая тайную игру противника, разрушая его планы, поселяя разлад в его войске, постоянно держа его в возбужденном состоянии, отнимая возможность предпринять что-либо выгодное и получать подкрепления... Искусство генерала должно заключаться в том, чтобы держать противника в полном неведении относительно места сражения и чтобы скрыть от него обеспечиваемые пункты. Если он в том успеет и сумеет скрыть мельчайшие мероприятия, то он окажется не только искусным генералом, но и необыкновенным человеком...».

Если необходимо принимать во внимание географические условия, считает Сунь-цзы, то столь же важно уметь извлекать выгоду и из обстоятельств времени и обстановки: «Некоторые незначительные обстоятельства часто обеспечивают победу. Уметь уловить время, момент, воспользоваться выгодами обстановки для начала, ведения и окончания боя — это значит дать бой своевременно. Когда солнце светит в глаза противнику, когда сильный ветер дует ему в лицо, если соединение различных отрядов его армии не состоялось, если ожидаемые им подкрепления не прибыли, когда противник нуждается в отдыхе, когда им не принято мер обеспечения, когда он страдает от жажды и голода, когда кто-нибудь из его старших генералов, отличающийся выдающимися доблестями, отсутствует или заболел, атакуйте без колебаний». [16]

Вторую часть первой главы своего трактата Сунь-цзы начинает с утверждения: «Война — это путь обмана». Многочисленные комментаторы трактата подробно разъясняют, как понимали положения Сунь-цзы о военной хитрости его последователи. Их высказывания небезынтересны. Вот некоторые из них.

Цао Гун: «В войне нет постоянной формы; искусство войны состоит в обмане».

Мэй Яо-чэнь: «Без обмана невозможно применить тактический маневр, а без тактического маневра невозможно справиться с противником».

Ван Чжэ: «Обман — это средство добиться победы над противником».

Чжан Юй: «В основу войны полагают гуманность и справедливость, но для того, чтобы одержать победу, непременно нужен обман».

Все эти комментарии являются следствием предлагаемых Сунь-цзы следующих приемов и правил обмана противника.

«Если ты и можешь что-нибудь, делай вид, что не можешь». Другими словами, сохраняй в тайне все свои военные приготовления, состояние вооружения и т. п., т. е. проявляй признаки своей мнимой слабости для того, чтобы полнее и быстрее разгромить противника.

«Если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему [противнику] , будто ты этим не пользуешься». Этот прием предполагает умение скрывать свои действия или, прибегнув к какому-нибудь средству, чтобы ввести противника в заблуждение, в дальнейшем представить свой поступок в другом свете.

«Хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко». Один из комментаторов — Ду My — раскрывает эту мысль так: «Если хочешь напасть на противника в близком месте, покажи ему, будто ты отходишь далеко; если хочешь напасть на противника в далеком месте, покажи, будто ты подходишь близко к нему». Другой комментарий — Сорайя: «Если ты хочешь напасть на близкое к тебе государство, сделай вид, что нападаешь на далекое от тебя государство; если хочешь действовать в далеком государстве, сделай вид, что действуешь в близком государстве».

«Заманивай его выгодой». Это значит заманить противника какой-нибудь незначительной стратегической или тактической уступкой и тем самым добиться больших выгод для себя.

«Приведи его в расстройство и бери его». Прием может обеспечиваться целым рядом мероприятий по дезорганизации [17] лагеря противника, например, вызвать недовольство, волнение в его стане или внести панику в ряды противника во время самого боя.

«Если у него все полно, будь наготове». По-видимому, мысль Сунь-цзы сводится к следующему: если ты видишь, что у противника и армия многочисленная, и вооружение превосходное, и выучка солдат наилучшая, нельзя нападать на него прямо и показывать ему своих намерений. Наоборот, нужно сделать вид, что сознаешь всю бесполезность нападения на него, и притворно занять оборонительное положение. Этим можно усыпить бдительность противника, рассеять его подозрения. Тем временем под прикрытием пассивности надлежит делать все для неожиданного нападения.

«Если он силен, уклоняйся от него». Если противник сильнее тебя, избегай решительного столкновения с ним или, если позиция противника сильно укреплена, не нападай прямо, обходи его.

«Вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства». В более широком смысле правило можно выразить так: приведи противника в ярость, выведи его из себя, заставь потерять хладнокровие и решиться на необдуманные и рискованные поступки и этим сломи его, т. е. заставь пойти на ненужные жертвы, подорви его силы, сломи его дух, его энергию, его боеспособность.

«Приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение». Это означает: смиренными словами и поступками добейся того, чтобы противник проникся уверенностью в твоем миролюбии и одновременно чрезмерной уверенностью в собственных силах, чтобы стал беспечным, и, этим воспользовавшись, нападай на него.

«Если его силы свежи, утоми его». Это правило может означать: если у противника свежие силы, измотай его различными маневрами и, когда он обессилит, уничтожь его.

«Если у него дружины, разъедини», т. е. постарайся посеять раздор в самом лагере противника, оторвать от него союзников, перессорить его военачальников и т. п.

«Нападай на него, когда он не готов». Имеется в виду материальная неподготовленность противника.

«Выступай, когда он не ожидает». Комментарии к этому положению не требуются.

Нетрудно видеть, что, описывая эти приемы, Сунь-цзы стремился охватить все стороны борьбы с неприятелем. С этой точки зрения разделил их на пять групп:

«1. Приемы маскировки:

а) Маскировка кажущейся своею слабостью. [18]

б) Маскировка ложными действиями.

в) Маскировка расстоянием.

г) Маскировка ложной обороной.

2 Приемы предосторожности:

а) Уклонение от превосходящего противника.

б) Обессиливание превосходящего противника.

3. Использование недостатков или ошибок противника:

а) Использование его общей неподготовленности.

б) Использование ослабления у него бдительности.

в) Использование его неосторожности.

4. Воздействие на противника изнутри:

а) Внесение расстройства в его ряды.

б) Внесение расстройства в его лагерь.

5. Воздействие на психологию противника:

а) Наталкивание его на необдуманные и гибельные для него поступки.

б) Усыпление его бдительности».

Таковы «предварительные расчеты» полководца. Исключительное значение для понимания его взглядов имеет фраза, идущая сейчас же вслед за перечислением указанных выше тринадцати приемов. Сунь-цзы говорит: «Все это обеспечивает воителю победу; однако наперед преподать ничего нельзя». За этой фразой скрывается мысль, что указываемыми им приемами полководец может добиться победы, но заранее сказать ему, какой прием, когда и как применить, невозможно. Один из комментаторов по этому поводу писал: «Все решается в зависимости от противника, соответственно изменениям, путем овладения должным. Как же можно наперед что-нибудь говорить?».

Искусство полководца как раз и заключается в умении действовать, сообразуясь с обстановкой, находить все новые средства и способы борьбы применительно к условиям времени, места и ситуации в целом.

«На войне нет неизменной обстановки, как у воды нет неизменной формы», — говорит Цао Гун. Пользуясь популярным в Китае и Японии выражением, можно так сформулировать центральную идею всей доктрины Сунь-цзы: «Война — это тысяча изменений и десять тысяч превращений».

Несколько по-другому подошел к рассмотрению военной хитрости У-цзы. Рассуждения о ней мы обнаруживаем во многих главах его трактата. Так, в главе «Об оценке противника» даются такие рекомендации: [19]

«1. Князь У-хоу спросил: Когда обязательно надлежит нападать на противника?

У-цзы на это ответил: Ведя войну, необходимо точно знать, в чем сильные и слабые стороны противника, и направиться туда, где у него опасное место.

2. Надлежит нападать тогда, когда противник только что прибыл издалека и его ряды еще не пришли в порядок.

3. Надлежит нападать тогда, когда противник занят едой и не принял еще мер предосторожности.

4. Надлежит нападать, когда он торопится и спешит.

5. Надлежит нападать, когда противник излишне усердствует.

6. Надлежит нападать, когда он еще не успел воспользоваться выгодами местности.

7. Надлежит нападать, когда он, ошибшись во времени, не сообразуется с ним.

14. Надлежит нападать, когда полководец оторван от своих командиров и солдат.

15. Надлежит нападать, когда он преисполнен страха...»

В части IV главы «О полководце» мы находим:

«1. У-дзы сказал: Самое важное в войне — это обязательно прежде всего разгадать полководца противника и выяснить его способности. Если применять против него тактику в зависимости от его состояния, можно иметь успех без особой траты сил.

2. Если он глуп и верит людям, надлежит завлечь его обманом.

3. Если он корыстолюбив и не бережет своей репутации, надлежит подкупить его сокровищами.

4. Если он легок на всякие перемены и не имеет твердого плана, надлежит, утомив его, довести до изнеможения.

5. Если высшие у него богаты и высокомерны, а низшие бедны и ропщут, надлежит разъединить их.

6. Если его поступки преисполнены колебаний, если его войско не знает, на что опереться, надлежит нагнать на него страх и обратить в бегство.

7. Если его воины относятся к своему полководцу пренебрежительно и стремятся домой, надлежит закрыть им ровную дорогу и открыть гористую, встретить их и взять... и т. д.».

Древние греки (Ксенофонт, Сократ, Геродот, Фукидид и др.) и римляне (Полибий, Цезарь, Тацит, Вегеций, Арриан и др.) в исторических трудах, учебниках, мемуарах, философских трактатах оставили потомкам замечательные мысли не только о формальной [20] стороне военного дела, но и о вечных вопросах военной психологии.

Оценивая стороны применения военной хитрости средневековых военачальников, Ф. Энгельс заметил, что предводители войск феодального периода зачастую воевали «без всяких военных хитростей и ухищрений...». Зачастую, но не всегда. Большое значение военной хитрости придавал известный философ и политик эпохи Возрождения Никколо Макиавелли (рубеж XV-XVI веков). В своей книге «О военном искусстве» он с присущим ему умением определяет пути его будущего развития, поднимая при этом вопрос о роли военной хитрости в вооруженной борьбе.

«Если вы хотите во время боя привести неприятельские войска в замешательство, то надо придумать что-нибудь, способное устрашить противника, например, распространить весть о прибывших подкреплениях или обмануть его видимостью их...

(...) Очень важно иной раз распустить во время боя слух о гибели неприятельского полководца или о бегстве части его войска; хитрость эта часто приводила к успеху.