Социальная предопределенность (поведения) в науке (стр. 2 )

Так, обмен подарком (или норма услуги), по сравнению с бартерным или контрактным обменом, подходит социальным системам, в большей степени полагающимся на способность общественно активных лиц работать независимо от формального контроля. Продолжительный и богатый опыт социализации ученых укрепляется и дополняется их практикой обмена информации на признание. Опыт социализации создает ученых, которые строго привержено ценностям науки и которые нуждаются в признании и поддержке своих коллег. Награда признанием за информацию укрепляет такое обязательство, одновременно делая его гибким. Признание получают те виды взноса в научное сообщество, которые считаются ценными, в разное время разные виды вклада будут считаться ценными.

Отказ ученого от признания как важного стимула вызывает другие последствия касательно вышеупомянутого. Когда коллеги обмениваются подарками, отказ от ожидания взаимности в определенной степени подразумевает ожидание благодарности, более публичного ответа33. Будет показано, что такой вид обмена подарками происходит среди ученых, хотя более важная форма научного взноса направляется в более крупные научные сообщества34. В таком случае, отказ от признания служит для того, чтобы подчеркнуть универсальность научных стандартов: то есть неопределенная группа коллег должна быть охвачена в определенное время, а всевозможные коллеги и во все времена. Эти сантименты были выражены Йохансом Кеплером с его особым темпераментом:

Я ограбил золотые египетские судна, чтобы сделать шатер для моего Бога далеко от границ Египта. Если вы простите меня, я буду рад. Если вы разозлитесь, я это переживу. Видите, я бросил кость и я пишу книгу для своих современников или последующих поколений. Мне все равно. Она может подождать своего читателя сто лет, потому что Бог тоже ждал свидетельства шесть тысяч лет35.

Хотя такая ориентация соответствует потребности ученых в автономии – зависимость от услуг других ужасает – а также содержит большой элемент трагедии. Ученые учатся ожидать несправедливость и неравное распределение наград. Иногда, кто-то из них озвучивает это. Макс Вэбер обращался к студентам на курсе «Наука как призвание» следующим образом:

Я не знаю ни одной карьеры на земле, где шанс играет такую большую роль…если молодой выпускник попросит моего совета по будущей профессии, ответственность брать очень сложно…наверное нужно спросить каждого человека: уверены ли вы, что сможете выдержать посредственность за посредственностью, год за годом обходящими вас, при этом не ожесточаясь и не сдаваясь? Обычно, всегда следует ответ: «Конечно, я живу только для своего призвания». На самом деле, я встречал только нескольких человек, которые смогли пережить такую ситуацию и не сломаться36.

Чаще чем такое заявление встречается миф о герое, который получает признание только посмертно. Этот миф важен в науке и в искусстве, потому что он укрепляет общие стандарты против тенденций зависимости от определенного сообщества. Так, в математике были такие герои, как Галуа, написавший основную часть своего великого математического опуса за день до того, как он был убит на дуэли в возрасте двадцати одного года; Абель, который умер от туберкулеза на пике своей славы; и Кантор, который умер, потеряв рассудок, помешавшись на том, что его идеи были с презрением отвергнуты остальными37. Истории Коперника, получившего свою революционную книгу в день своей смерти и Менделя, открытия которого получили признание через много лет после его смерти - хорошо известны в крупном обществе, где они, возможно, сыграли функцию, похожую на ситуацию в науке, хотя и более общую38.

В науке отслеживаются четкие функции системы, по которым подарки в виде информации обмениваются на признание. Написание учебных пособий и подготовка популярных статей не считается научной рукописью и не имеет значения для существующих теорий. Поскольку тексты составляются на общеизвестном материале, преподаватели обычно компетентны судить о действительности предлагаемого материала. Следовательно, такого рода написание считается техническим навыком и не считается высоко ответственной задачей, и поэтому оказывает незначительный эффект на репутацию ученого39. Декан ведущего университета сказал: «Мы классифицируем написание текстов под преподавателя, и это может помочь ему при назначении и продвижении по службе. Однако, если он ничего кроме текстов не написал, они получат нулевую или отрицательную оценку.»40

Автор главного математического текста посчитал, что это может нести в себе риск: «Я не думаю, что написание текста повредило мне, хотя моя книга вышла в 19--, когда я был инструктором, и тогда мне сказали, что это было глупо, поскольку карьере математика исследователя пользы не принесло…»

Поскольку автором текстов и популярных изданий не нужно строго придерживаться ценностей научного сообщества, их деятельность не влияет на их принадлежность сообществу. В результате, стимулы для таких задач имеют более общую природу. Выплаты являются общим вознаграждением; в отличие от признания, деньги могут использоваться за рамками научного сообщества. С другой стороны, обмен информации на признание связывает доноров и получателей ценностями сообщества.

Так, выдача подарков в обмен на признание является подходящим методом общественного контроля в науке, а также оправдывает себя как относительно эффективный метод41. Некоторые недостатки этого метода рассматриваются дальше. Однако, во-первых, необходимо выяснить характер научных подарков и признания. Информация обычно не предоставляется каждому получателю в упаковке с ленточкой. Тогда кто есть получатель? И как он несет ответственность?

Элементарное и институционализированное признание

Поскольку источник признания в науке является источником контроля, для организации науки он имеет критическое значение. Различаются две формы признания. «Институциональное признание» обеспечивается официальными каналами коммуникации в науке, тогда как межличностное признание или «элементарное признание» обеспечивается посредством прямой коммуникации. Элементарные формы признания недостаточны для науки как института, но они играют важную роль в посредничестве между отдельным ученым и большим научным сообществом.

Институционализированное признание

Официальная коммуникация в науке в основном осуществляется через статьи в научных журналах. Книги тоже важны, но не так как раньше. Или как сейчас в общественных науках. В некоторых случаях, работы, представленные на публичных собраниях, служат эквивалентом статьи, но если они не дополняют статьи, то обычно считаются менее серьезной формой коммуникации. Такие публичные обращения как книги были более важны в прошлом.

Информация, предоставляемая в статье, является очень специфичной; обычно обсуждаются одна или несколько взаимосвязанных проблем. Признание других ученых за внесенный вклад следует по тем же каналам коммуникации. Обычно это делается в форме ссылок в нижнем колонтитуле на конкретные статьи или разделе «Выражение признательности» за ранее опубликованную работу. (Неформальная коммуникация может также признаваться в статьях, но это другой вид обмена, который будет рассмотрен позже.) Признание выражается публично отдельными учеными. Обычно бывает необходимо, даже обязательно, чтобы они признали предыдущую работу, поскольку ценность их взноса логически зависит от проделанной ранее работы. Признание такого рода касается основных ценностей и норм науки: единственными вопросами, которые должны быть учтены, являются ценность проделанной ранее работы, ее влияние на обсуждаемую проблему и их действительность. Соблюдение первичным донором «периферийных» норм науки не принимается во внимание. Например, первичный донор часто может отклоняться от норм, касающихся признания прежней работы, или ему может не хватать объективности и он может отказаться принимать во внимание вклад определенных групп людей, как, например евреи или приверженцы индетерминизма, но все это не имеет большого значения. Если его работа соответствует рассматриваемой проблеме и действительна, она должна быть признана.

С течением времени, отдельный человек может завоевать репутацию через последовательные вклады. Слово «репутация» обычно означает хорошую репутацию, репутацию за проделанную ценную и своевременную работу, хотя допускается, что отдельные лица могут построить репутацию на тривиальной и невостребованной работе. Люди с хорошей репутацией вероятнее всего получат признание и внимание к своему вкладу. Во многих областях ввиду того, что публикуется больше статей, чем может прочесть один человек, вероятность прочтения статей выдающихся лиц более высока. Например, один математик сказал:

Если неизвестный человек что-то сделал, затем опубликовал это в неизвестном журнале, на это обратят внимание только незначительное количество людей, по сравнению с тем, если то же самое сделает именитый человек. Это можно объяснитьтем, что когда люди просматривают журнал, они сканируют должности и выбирают имена авторов… Работы определенных авторов обязательно обращают на себя особое внимание… Правда и то, что работу устойчиво «стоящих» людей примут с готовностью, без тщательной оценки.

Особенно, когда работа публикуется в абстрактной форме или когда невозможно предоставить все детали эксперимента или математического доказательства, ученые часто оценивают вероятную действительность работы на основе репутации ее автора, или в некоторых областях организации, в которой автор работает. Следовательно, те, кто в прошлом проделал хорошую работу, вероятнее всего будут оценены за хорошую работу в будущем, даже если их опередили другие, в то время как те, кто мало известен, скорее всего, такими же и останутся.

Один физик-теоретик написал продвинутый текст. Ему сказали, что автор текста в современной теме должен сначала заработать репутацию и что это может стать проблемой:

Раздражающая проблема. Изначально, я решил написать текст, для того, чтобы освоить эту область, больше узнать о ней. В процессе работы я заметил, что этой области уделяется несправедливо мало признания. Известные физики с легкостью. Получают признание за вещи, даже когда другие заслуживают большего. Один известный физик-теоретик никогда не признает ранее проделанную работу; его обоснование состоит в том, что это очень сложно и занимает много времени. Другой физик-теоретик считает, что с этим нужно быть очень осторожным. Меня не прельщает прочтение истории, и я остаюсь на первоначальной точке зрения; однако, если бы мне пришлось это принять, я бы воспринял это враждебно. …Крупные шаги в науке на самом деле строятся на большом количестве небольших вкладов. Я знаю, что это действительно по отношению к квантовой механике и относительности. Многие вещи предшествовали работе Эйнштейна и Шредингера; предварительная работа была уже проделана, и в противном случае кому-то пришлось бы ее сделать.

Другой физик-теоретик (более молодой) предполагал, что это произойдет с ним. Он и его коллега, тоже молодой человек, написали работу, касающуюся новой теории физики твердых тел, работу, которой он гордился. Подобная работа была написана приблизительно в то же время профессором З, человеком с более известной репутацией: «Работа З, моя и моего коллеги Х похожи, но вероятнее всего признают его работу. Поскольку его имя более известно и люди вероятнее всего прочтут его работу». Он считал. Что это достаточно типичный пример.

Другие ученые, которым были озвучены эти примеры, отрицали возможность того, что признание может быть несправедливым в их областях42. Математик дал типичный ответ:

В математике все предельно ясно. Мы оцениваем работу по качеству труда. Человек может стать известным за ночь – то есть в течение года после публикации… Возможно, что если кто-то опубликует топологические результаты в абсолютно другом аспекте математики, признание его работы займет больше времени.

В определенной степени, научные специалисты отличаются по справедливости признания их работы. Однако, восприятие учеными неформальной организации науки, часто искажено и информаторы в равной степени распределены по возможности наблюдения за поведением, обусловленным непоследовательными отчетами. В нашем случае, вера в то, что система признания в одной области несправедлива, несовместима с мотивацией для хорошей работы с целью получения признания, то есть искаженное восприятие может привести к соответствию. Это особенно вероятно, поскольку признание наряду с множеством других форм неформального престижа, крайне сложно оценить. Социологи, эксперты по оценке престижа иногда находят возможность такой оценки; например, в науке можно посчитать ссылки в публикациях других на работу определенного человека. Но сами ученые в отличие от исполнителей, редко ведут коллекцию таких подшивок. Их собственные суждения о признании их работы основаны на нескольких репликах (среди научной элиты, безусловно, таких реплик больше). Физик-теоретик считает, что самая лучшая из его работ (часть его докторской диссертации) получила должное признание, но когда его спросили, как он об этом узнал, он ответил: «Я не знаю, что она стоит; работа была опубликована и рассмотрена теми, кто обсуждает эти вопросы.»43 Статистик-математик, возглавляющий небольшой подраздел своей специальности, колебался больше в своем мнении: Как насчет причитающегося вам признания? Справедливо ли оно? Я думаю да, но ответить на этот вопрос сложно. Я мало представляю свою собственную репутацию, и мне кажется, что это присуще многим людям.

Имитация является наиболее искренней формой лести, и, следовательно, более ясной основой определения чьей-то репутации и признания. Один пример заслуживает внимания, так как детали его могут дать читателю представление о процессе. Информатором был физик-экспериментатор, работавший над твердыми телами:

Я составил карту эксперимента и попросил студента-выпускника собрать оборудование и оценить резонанс. Остальные думали о таком эксперименте, но предполагали слабый сигнал и поэтому возлагали на него мало надежд. Мы же думали, что нашли большой шанс его обнаружения в свете последних разработок электроники. Мы собрали оборудование, протестировали его – и обнаружили, что оно не обладает требуемой чувствительностью. Мы были разочарованы и почти сдались. Затем, пришло озарение, воодушевившее меня. Я увидел, что мы недооценили силу сигнала, фактором величиной почти десять тысяч. Мы просто поместили наш образец, и он заработал. Другие люди отказались от этого эксперимента именно потому, что недооценили силу сигнала. Во всем этом есть одно разочарование: наш общий аргумент о том, что сигнал был усилен, был правильным, но спецификация не была расписана. Но мы незамедлительно опубликовали письмо…В любом случае, в прошлом году, с тех пор как эксперимент был предан огласке, около шести лабораторий здесь и за границей, особенно в Японии, начали использовать этот технический прием с другими металлами и сплавами. Сейчас эта область растет…

Даже при наличии конкуренции, ваша репутация все еще остается неясной и не обязательно идет в гору. Например, молекулярный биолог сказал, что самая важная из его работ касалась метаболизма определенного микроорганизма. У работы было много конкурентов и последователей, а ему было неясно, что конкурируют именно с его работой: «огромная работа была проведена в то же время с другими микроорганизмами такого же вида».

Ошибки могут подорвать репутацию человека. Иногда это становится серьезной проблемой, хотя часто судьи и редакторы выявляют такие ошибки. Физик-теоретик был благодарен за одну из таких проверок: Пару раз редакторы журналов отклонили мои работы. В одном случае - редактор был абсолютно неправ, в другом - абсолютно неправ был я. В первом случае, критика касалась только части работы, и поскольку редактор был неправ, я ее опубликовал. В последнем случае, я был абсолютно неправ, и остался благодарен редактору.

Когда такая проверка не проводится, как это делается в некоторых журналах и газетах, доставляемых на собрания сообщества, могут возникнуть серьезные последствия. Один физхимик рассказал мне один случай:

На заседаниях сообщества можно представить почти любую работу. Американское общество физиков требует изложения в виде двух абзацев объемом в сто слов, Американское общество химиков – тысячу слов, но, в конечном счете, бумаги почти никогда не отклоняются, потому что представляется слишком много ерунды. Некоторые хорошие, но недалекие люди жалеют о том, что эти вещи не просматриваются до представления на заседаниях общества. Я знаю один случай, когда это стоило парню должности. Он был хороший парень, но это был не самый лучший из его дней и тот факт, что его вклад не был проверен, вылился в то, что он представил что-то совсем неправильное44.

Бывает так, что оценщики пропускают ошибку и затем она публикуется. Математика спросили, может ли это смутить автора:

Не только смутить, это может серьезно подорвать его репутацию, особенно если он хорошо стоит на ногах и если он появится с результатом, за который потом придется извиняться. В конце концов, математика – точная наука…Понятно, что первый математик может представить свой аргумент так правдоподобно, что другие попадут в ту же западню и неправильные математические расчеты могут долго сохраняться в литературе. Было много серьезных случаев, когда неверные теоремы попадали не только в литературу, но и в учебные пособия; это – серьезно.

Нельзя считать, что ученые под страхом совершения ошибки, достигают точности ценой научных ценностей других. Разные виды ошибок влекут разные последствия. Серьезная работа будет признана, даже если в ней есть ошибки. Примером этого может служить ранее упомянутый случай физика твердых тел. Другие примеры можно найти в областях математики. Знаменитый тополог сказал, что он опубликовал ошибки, и что это встречается часто. «Кто-то однажды заметил, что больше репутаций было построено на неправильных доказательствах, чем на правильных.»45 Точно так же отличный математик-статистик сказал:

У меня не было ни одной работы, которая не была бы поставлена под сомнение. Я никогда не публиковал работу без серьезной ошибки и никогда не намеревался сделать это… Обычно, это решается через корреспонденцию. Кто-то вам напишет «Доказательство вашей леммы содержит ошибку», или что-то в этом роде. Знаменитый редактор математического журнала сказал об ошибках то же самое. Работы без серьезных ошибок чаще всего бывают тривиальны – работа была слишком легкой.

Это экстремальная ситуация. Ученые отличаются в своем отношении к техническим ошибкам, даже к ошибкам одного рода. Дисциплины разнятся по виду ошибок, которые могут возникнуть и по степени вреда, наносимого чьей-то репутации такими ошибками.

Заключительной формой институционализированного признания является коллективная слава. Научные общества и исследовательские институты часто отмечают работу ведущих ученых, награждая их медалями и призами.46 Эти учреждения, наряду с группам, публикующими научные работы, также часто предоставляют ведущим ученым возможность делать вклад в торжественной обстановке. Например, в университетах часто проводятся почетные лекции; научные сообщества спонсируют симпозиумы, куда выдающихся ученых приглашают с выступлениями; а журналы печатают обзорные статьи выдающихся ученых. Награда в виде приза или медали часто сопровождается научной лекцией в очень торжественной обстановке. Примером может служить вруче6ние Нобелевской премии. Сочетание почетной награды и передача в дар информации в торжественной обстановке также выражается в практике публикации работ в честь выдающихся ученых – юбилейные и памятные издания. Во время таких церемоний, как Нобелевская премия, ученый, получающий награду, вносит церемониальный вклад; во время юбилейной премии ученый награждается вкладами других в его честь. Эти награды часто проводятся для специальных взносов. Например, нобелевская премия в физике, выдается за «наилучшее открытие в области физики» в предыдущем году, приз в химии за «наиболее важное химическое изобретение или усовершенствование», и так далее.47

Другие награды выдаются за менее определенные достижения. Например, авторы для просмотра статей, выбираются за общее управление в своей области, а такие награды как лекция исследовательского факультета университета Калифорнии, выдается человеку «проявившему себя научным исследованием в выбранной области.» Получатели таких наград обычно выбираются небольшой группой лиц, действующих от имени более широкого научного сообщества. Можно предположить, что эти формы признания, в отличие от цитат публикуемой исследовательской работы, учитывают не только соответствие получателя основным нормам и ценностям науки, но и его соблюдение периферийных норм. Это, возможно. Ученый, который постоянно не желает цитировать работу своих предшественников, которому не хватает объективности, и который постоянно ругает тех, с кем он не согласен, что умаляет вероятность получения награды, даже если его достижения очень важны и ценны. Те, кто выдает такие награды, необязательно игнорируют такие периферийные взгляды.48

Итак, в науке существуют разные уровни формального признания. Человек определяет свой статус ученого, когда его исследовательские достижения принимаются журналом с хорошей репутацией; он получает престиж ученого, когда его работа цитируется и продолжается другими; а статус элиты он получает, когда предоставляются коллективные вознаграждения. Коллективные вознаграждения имеют другие важные функции, кроме предоставления статуса элиты. Одну из них можно назвать «праздничной функцией». Чествуя, научное сообщество отмечает свои коллективные достижения. Такое чествование укрепляет коллективные цели и солидарность сообщества.

Элементарное признание

Межличностное подтверждение и признание может иметь широкое разнообразие форм в науке, больше чем при институционализированном признании. Виды обмениваемой информации и общие социальные функции тоже отличаются. Однако, можно дать простую классификацию, чтобы получить представление о спектре поведения. Сначала я опишу типичные ситуации обмена утверждением и информацией, а затем обсудим общие социальные функции.

Заседания научных сообществ служат форумами, на которых присваиваются как институционализированные, так и элементарные формы признания. Первое уже было описано; было отмечено. Что прочтение научных трудов на общественных заседаниях является технически неудовлетворительным методом передачи информации и, ввиду малочисленной аудитории неудовлетворительным методом получения признания. Ученые часто утверждают, что основной функцией таких заседаний не является прочтение и получение научных трудов, а скорее шанс лично встретиться с коллегами. Физик твердых тел сделал типичное заявление:

Заседания важны. Ты идешь не столько прослушать труды, сколько поговорить с людьми. Я зачитывал свои работы на заседаниях. Но неформальные аспекты более важны. Несколько встреч нацелены на неформальные аспекты…

Такие мелкие встречи всегда выше ценятся. Сюда относятся конференции Гордона 49 и встречи по специальным подразделениям, организованные крупными научными обществами. Выдающиеся люди могут сами организовать неформальные встречи на более продолжительное время во время летних месяцев. Двое из моих информаторов именно так и сделали. Один, молекулярный биолог, собирал около тридцати человек в своем подразделении института каждое лето. Другой, математик, организовал специальную конференцию по своей отрасли на все лето; многих участников поддерживал национальный научный фонд, а другие приехали за свой счет. Ввиду того, что эти мелкие и более неформальные конференции обычно доступны только по приглашению, обычно их посещают только выдающиеся ученые. С другой стороны, встречи некоторых более крупных обществ посещаются менее знаменитыми учеными, людьми со всех организаций более низкого статуса, и особенно представителями отрасли. Именно по этой причине, именитые ученые часто относятся к ним с пренебрежением; например, молекулярный биолог, организовывавший свои собственные неформальные конференции о заседаниях большого общества отозвался так: «Я думаю, что это отвлекает от работы и занимает слишком много времени. Я искренне считаю, что этот общественный бизнес не приносит никакой пользы науке…»

Дополнительно к неформальным встречам в контексте более формальных собраний, ученые коллеги часто посещают организации друг друга. Такие визиты тоже могут быть организованы официально. Например, визиты знаменитых ученых в другой штат и визиты нанятых консультантов. Если посещение невозможно, ученые определенной области часто ведут подробную исследовательскую переписку.

Наконец, наиболее частой формой неформального контакта среди коллег является аналогичное подразделение организации, и что более важно, аналогичный департамент университета. Их неформальный контакт часто более продолжителен, хотя во многих случаях, ученый является единственным, кто работает в области его проблемы среди коллег по департаменту.

При таких неформальных контактах, передаваемая информация варьируется от очень конкретной и специфичной до очень спорной и смутной50. Неформальные контакты часто служат дополнением к официальным каналам коммуникации или походам в библиотеку. Например, обмен «набросками» (копии работ, распространяемые до публикации) дополняет публикацию в журналах. Ученый может распространять новости о своих открытиях среди своих коллег гораздо быстрее, что часто очень важно для развивающихся областей науки51. Математик ведущего департамента сказал, «Когда происходит что-то важное, мир математиков быстро узнает это из писем.» Наброски обычно рассылаются списку лиц, которые, по мнению автора заинтересуются. Таким образом, часто ученому предпочтительно развить неформальные отношения с другими для того, чтобы получать результаты их исследования до публикации. Хотя многие ученые не распространяют предварительные распечатки, у других есть длинные списки тех, кому они направят результаты работы. Один математик разослал свои распечатки 105 коллегам по всему миру; со всеми их них, кроме нескольких японцев, он знаком лично. Распространение распечаток (и копий) стоит на грани формальных и неформальных коммуникаций. Распечатки могут быть менее «ответственной» формой коммуникации. Автор может запросить у своих коллег предложения и коррективы прежде, чем опубликовать работу.

В других случаях, человек может запросить конкретную информацию у того, кого считает достаточно компетентным. Иногда решение может быть выдано быстро и незамедлительно, особенно в математических науках, или информатор сошлется на книги или статьи, где можно найти такую информацию. Какие-то люди являются лучшими источниками, нежели другие, но обычно запрос начинается с людей того же департамента. Информация такого вида обычно обменивается для получения окончательного подтверждения и уверенности. Она также может обмениваться с целью получить право на ответную помощь такого же рода52.

Особенно в экспериментальных науках передаваемая информация может быть более технической и требовать большего вклада донора. Она может заключаться в инструкциях по использованию сложного оборудования или его фактической эксплуатации. Когда запрашиваемые услуги требуют незначительного времени и усилий, они могут быть оказаны, а донор в ответ может получить право на встречные услуги. Если требуется значительное время и усилия, это может оказаться недостаточным вознаграждением и донор может потребовать долю признания в окончательном варианте опубликованной работы, он может потребовать право упоминания в качестве соавтора в публикациях, последующих за работой. Ученые предпочитают не опускаться до уровня технических работников. Если человек, которому они оказали услугу, не может обеспечить им признания, они ожидают долю признания более крупным научным сообществом применительно к законченному продукту. Физик-теоретик свои ожидания выразил следующим образом: «Я не работаю эффективно без прямого и продолжительного обмена идеями, и я не предполагаю тратить чье-либо время на разговоры, если он не вносит профессиональный вклад в ту же проблему».

Техническая информация вносится легче и, соответственно, с большей готовностью, нежели технические услуги. Ученые предполагают вкладывать информацию в тех, кто запрашивает ее у них53. Во многих, если не во всех случаях, проблема сведения до технического работника не возникает. Аксель возразил так:

Наиболее важной функцией визитов обмена является обмен идеями, а не техническими деталями. Эти идеи часто сырые и незавершенны, пока не пройдет период вопросов и ответов. Когда видный ученый приезжает, вся его «домашняя команда» может участвовать в изучении того, что он знает; каждый местный специалист может узнать больше о своей специальности. Таким образом, это дает большое преимущество институту при организации визитов таких экспертов; это совершенствует навыки ученых и его студентов, предоставляя им ценную возможность изучения54.

Более того, спекулятивный материал и определенные виды спорного материала не разрешены во многих научных журналах. Таким образом, такая информация может передаваться только через переписку или личный контакт.

Формальные каналы коммуникации требуют ответственности: предполагается, что научная статья является законченной и отполированной работой. С другой стороны, неформальные каналы коммуникации допускают большую степень разрешения. Люди могут делать предложения без каких-либо обязательств, другие могут критиковать работу, не принимая никакого окончательного решения о ее правомерности. Молодой физик-теоретик особенно зависел от таких контактов:

У тебя возникает бредовая идея и ты начинаешь приставать к одному из своих друзей, говоря, «Как насчет этого?», а он скажет «Сумасшедшая идея», и ты понуро идешь домой и думаешь о другой идее. И, возможно, следующей идеей твой друг заинтересуется… В теоретической физике очень сложно найти правильный ответ с первого раза…ты никогда не бываешь уверенным в правильности идеи или в том. Стоит ли она того. Всегда возникает соблазн, что все идеи, придуманные тобой, по своему определению хороши. Я думаю, что всегда должно быть какое-то ограничение. На этом уровне взаимодействие очень важно…

У нас на все есть аргументы…Игра в том, что ты стараешься оспорить чью-то теорию. Кто-то приходит со своей теорией, и ты стараешься доказать, что она неправильна, а если ты не можешь доказать, что она неправильная, то начинаешь над ней работать…

Точно также руководитель в области теоретической физики предупреждал меня о том, что нужно скептически воспринимать его комментарии об общественной организации науки: «Ты должен спорить со мной. Я привык разговаривать с другими физиками. Когда я предлагаю дикие идеи, а другие их отклоняют.» В таких случаях, донор информации благодарен своим критикам, хотя, как отмечалось, сами получатели информации могут получить с этого пользу. Однако, донор проявляет уважение к своим получателям, когда просит их оценить и критиковать его собственные идеи.

Неформальные каналы коммуникации также играют функцию вознаграждения. Знакомые могут напрямую поздравить друг друга со своими успехами; что определяет результаты как успехи. Это всегда побуждает к соблюдению целей этой области науки; математик-статистик прокомментировал это так:

Мои контакты с остальными более социальные, нежели интеллектуальные… Мы разговариваем друг с другом, и критикуем работы друг друга…Контакты важны для моей работы, очень важны. Они держат тебя в курсе того, что то, что ты делаешь, соответствует общей схеме дел, они влияют на направление твоей работы – ты конечно не хочешь делать именно то, что делают другие, но и слишком отдаляться от других тоже нежелательно…Ты получаешь признание от других.

Контакты укрепляют мотивацию участников. Математик сказал:

Если в моем голосе будет доля сожаления о малочисленности контактов, то потому, что контакты такого рода очень ценны; обмениваясь идеями, ты сам получаешь новые идеи. Это помогает неимоверно. Я знаю, что последняя конференция меня воодушевила. Немного сложнее обрести такой энтузиазм, когда ты работаешь в одиночку. Такие конференции в этом безусловно помогают.

Другие ученые избегают встреч и конференций именно по этой причине. Невозможность двигаться к цели, которую ставит другой, может оказаться разочарованием. Например, относительно пассивный физик-экспериментатор редко ходил на собрания:

Мой опыт собраний таков: я возвращаюсь с энтузиазмом и идеями, но когда дохожу сюда, меня ждет нехватка средств и помощи и отсутствие шансов на что-либо. Поэтому встречи меня расстраивают. Я получаю информацию из журналов.

Социальное поведение других ученых часто обсуждается на этих неформальных встречах, что играет соответствующую роль. Сплетни являются эффективной формой общественного контроля, особенно касательно периферийных норм хорошего поведения. Поскольку речь идет о критике поведения отсутствующего человека, сплетни делают возможным установление нормы без предупреждения или критики присутствующих лиц. Такой вид оценки создается повсеместно в неформальных разговорах ученых. Информатор ответил на вопрос о взглядах известного математика на конкуренцию следующим образом:

Х одержим этим делом; я думаю он написал об этом роман. На самом деле он еще такой незрелый. Он считает, что он не получил должного признания своей работы. Я с ним встречался, и он действительно соответствует тем экстремальным вещам, которые люди о нем говорят.

Наконец, неформальные контакты могут способствовать солидарности в организациях, проводящих исследования. Ученым в исследовательских лабораториях и департаментах университета часто приходится принимать коллективные решения в конкурентных ситуациях, где враждебность и противостояние могут возникнуть легко. Такие сотрудники взаимозависимы в исследовательской работе, или, по крайней мере, они отличаются от тех, кто помогал им эпизодически, тем, что обязаны поддерживать солидарность своих подразделений.

Некоторые формы как институционализированных, так и элементарных каналов коммуникации теперь описаны и проанализированы. Обсуждение касалось только коммуникации среди коллег. Этот стресс обоснован, поскольку сами ученые придают большое значение коммуникации со своими коллегами, и общественный контроль в ходе такой коммуникации, оказывает наибольшее общественное влияние на работу ученых. Таким образом, научное сообщество все же должно иметь какое-то влияние на коммуникацию между своими членами и людьми, не являющимися учеными: экстраколлегиальные формы признания могут угрожать целостности и автономии научного сообщества.

Экстраколлегиальное признание

Большинство ученых играют роли, в которых от них ожидается информирование непрофессионалов. Это обычно студенты, но могут быть и технические работники или представители общественности.

Профессора университетов больше взаимодействуют с выпускниками, нежели со студентами последних курсов, и последние будут всегда получать не больше внимания. Профессор отвечает за передачу общей информации своим студентам в форме лекций, кроме этого он является директором по исследованиям для нескольких из них. Такое взаимоотношение важно, и многие профессора обсуждают свои исследования чаще со студентами выпускниками, нежели с кем-либо другим. Дополнительно к обучению студентов, профессор отвечает за оценку их работы и в определенной степени за обеспечение его работой в конечном итоге. Такая работа обычно не является подарком, профессор получает за это заработную плату и прием студентов может быть ему предписан официально. Принуждение такого рода обычно не нужно, однако, за то, что профессор отбирает себе студентов, они часто помогают ему в его исследовании. Выполнение профессором более высоких научных задач и ценностей может оказаться под угрозой, если он станет зависеть от уважения и почтительного отношения своих студентов. Студенты по своему определению и обычно на самом деле не способны тщательно оценивать его работу. Более того, их почтение в большей или меньшей степени является обязательством, поскольку профессор решает их судьбу. Именно поэтому почтение студентов ценится намного меньше, чем признание коллег.