Из тьмы веков во мрак олигархата (стр. 5 )

В одном из сообщений читаем: «Государыня и другие участники делегации возложили цветы к Вечному огню у Мемориального комплекса жертвам репрессий, памятникам Ингушскому полку Туземной (Дикой) дивизии и последнему защитнику Брестской крепости лейтенанту У. Барханоеву». (Подчёркнуто мною – Ф. Б.).

А как следует понимать этот шедевр комплекса? Два памятника на одном постаменте. (Прошу прощения. Пишу уже за «кордоном», по памяти). Что для постамента под памятник защитнику Брестской крепости уже не хватило средств? И «притулили», как горбатого к стенке, защитника Брестской крепости к всадникам Дикой дивизии. Представители разных эпох. Участники совершенно разных по характеру войн. И сами участники этих войн – всадники Дикой дивизии, невольные участники империалистической бойни и защитник Отечества – по своему характеру разные. Координаторы-режиссёры всего этого фарса, генералы Российской армии явно не дотянули до понимания этой «небольшой» разницы. И ещё об этом же.

Мне довелось в 1975 году побывать в Брестской крепости. Довелось побывать в каземате и постоять молча у стены, на которой штыком начерчено: «Погибаю, но не сдаюсь. Прощай Родина». Оставить хотя бы свои инициалы, у него, очевидно, уже не хватило сил. Полагаю, автору памятника лейтенанту У. Барханоеву, прежде чем браться за работу, следовало бы побывать там. Или хотя бы внимательно прочитать – «Брестская крепость. Правда и вымысел». Более десяти лет он собирал материал. Разыскивал оставшихся в живых её защитников. Помогал без вины обвинённым, нуждавшимся в его помощи, по их реабилитации. В результате получилась вещь. А что получилось здесь. А здесь – стоит измождённый, деморализованный боец, не способный даже направить пистолет в мнимого противника, опустив его дулом в землю, что может означать лишь одно: он вышел сдаться на милость победителя. И тут. Если уж автор произведения не созрел до того, чтобы создать подлинный образ избранного героя, защитника легендарной крепости, отобразить его морально-нравственную сущность, то тут должны были, обязаны были сказать своё слово генералы-шоумены. Или члены комиссии принимавшей весь «комплекс». Или его принимал самолично Юнус-Бек Евкуров?

Одним словом в скульптурном изображении всадников Дикой Дивизии мы не обнаружили запечатлённым двоюродного брата Её деда Великого князя Михаила Александровича. Но именно им, очевидно, рассчитывали организаторы этого грандиозного шоу от Верховного Главкома Путина до Героя России Главы региона Ингушетии блеснуть в глазах столь респектабельной дамы Марии Владимировны Романовой. И блеснули ведь. Правда, Главком стреляный воробей, он обладает особым чутьём: где, когда и как себя показать. А вот генерал Евкуров Юнус-Бек Баматгиреевич… Тут другое дело. Он даже перед Т. Мамсуровым преклоняется как перед великим гением. Вот и здесь, в своем письме на имя главы Ингушетии Её Императорское Высочество Самодержица Государыня Великая Княгиня Мария Владимировна поблагодарила Юнус-Бека Евкурова за сохранение памяти об ее родственнике, командующем Кавказской туземной конной дивизией. Может ли здесь не возникнуть вопрос: чего больше в этой благодарности, выраженной Великой Княгиней не столь Великой, но всё же, Главе Региона? Неискренности, лицемерия, фальши, цинизма? Или всё это здесь густо замешано в единое целое.

А с чего бы это, спрашивается, ингуши должны сохранять память об её «знаменитом» родственнике? Не за то ли, что он вкупе со своим родным дядькой, эту Кавказскую туземную конную дивизию обозвали «дикой» дивизией? Выразив этим самым своё пренебрежительное отношение к народам Северного Кавказа, с целью покорения которых, каких-то полсотни лет назад, вели кровопролитную войну их предшественники. И вот ныне учёная «элита» некоторых из этих народов, эту оскорбительную для народов кличку, благосклонно воспринимает как комплимент. Но, так или иначе, всё Её пребывание в Ингушетии вертелось вокруг имени Великого Князя Михаила Александровича. Полагая, что не всякий читатель имеет возможность выходить в Интернет, где о нём даны довольно обширные сведения, сделаем на этот счёт небольшое отступление. За основу отступления возьмём материал: «Великий князь Михаил Александрович и Наталья Сергеевна Брасова в воспоминаниях Дмитрия Ивановича Абрикосова и Ирины Николаевны Стечкиной».

Постараемся не углубляться в ненужные нам подробности. Для начала отметим, что вот этот самый в школьные годы был очарован сверстницей-красавицей Наташей Шереметьевской, дочерью присяжного поверенного (адвоката). Очарован был настолько, что не в состоянии даже был объясниться. На том и закончился их «роман». В 16 лет она вышла замуж за некоего . Родила дочь. Но вскоре с наскучившим ей мужем, развелась. Второй раз вышла за поручика В. Вульферта, служившего в полку, которым командовал Великий князь Михаил Александрович. От второго мужа родила сына. Но это ни в малейшей мере не помешало увлекшемуся её красотой Великому князю Михаилу Александровичу убедить своего подчинённого уступить ему его жену.

По истечении определённого времени Наталья Сергеевна Шереметьевская-Мамонтова-Вульферт потребовала от Великого Князя упорядочить их отношения. А это значило, идти под венец. Что касается лишь её особы, то какой-либо служитель Русской Православной Церкви мог, наверное, обвенчать её и в третий раз. Его же, наследника престола, ни один священнослужитель в России венчать не стал бы. Обвенчались они в Вене у православного священнослужителя-серба в октябре 1911 года. В связи с этим венчанием Великий князь был лишён всех официальных титулов и званий. Ему даже был запрещён въезд в Россию.

Но разразилась Первая мировая война. Михаил Александрович, как патриот, стал умолять брата, разрешить ему с семьёй возвратиться в Россию, чтобы принять участие в войне. Изменились и некоторые другие обстоятельства, и Николай II разрешил ему возвратиться. Вот тут он и был назначен Командиром Дикой дивизии. Не правда ли, удачное стечение обстоятельств?

А что с Натальей Сергеевной Шереметьевской-Мамонтовой-Вульферт, подумает, наверное, читатель. А ей был высочайше дарован титул графини Брасовой. Так из дочери скромного адвоката она превратилась в невестку Самодержца Всея Руси Великой и Малой, и Белой, и….. А не так ли решаются подобные да и более курьёзные проблемы и ныне?

Об этой стороне жизнедеятельности своего «вождя Михайло» всадники Дикой дивизии, разумеется, понятия не имели. И ничего на этот счёт в свои далёкие аулы не писали. Не ведали они и ещё об одной стороне его жизнедеятельности, не остановиться на которой с нашей стороны было бы несправедливо, необъективно и даже в ущерб рассматриваемой нами темы. Дело в том, что встретил предмет своего детского обожания случайно, когда она была уже графиней Брасовой, законной женой Великого Князя, невесткой Императора Всея Руси. Был познакомлен с Великим Князем, сблизился с ним, как только можно было сблизиться. Был введён в Дом Романовых. Детально рассмотрел его изнутри. И вот что оставил для истории: «После моего первого визита, - записал он, - я стал проводить едва ли не все мои воскресенья в Гатчине. Здесь я встречал и других членов семьи Романовых, и, слушая их разговоры, проник в суть системы управления Россией, а также понял причину не прекращавшейся борьбы между царской семьёй и обычными людьми. Первое мое впечатление, которое я вынес, состояло в том, что представления Романовых совершенно устарели, и они не знают и не хотят знать, как живет вся остальная Россия. Основной их принцип состоял в том, что Россия живёт для Романовых, а не Романовы для России».

Несправедливо, наверное, было бы по отношению к Великому Князю не отметить следующее. «Но если уж Николай, - пишет , - по его природе и с его характером не годился для престола, то для князя Михаила царствование было бы настоящей трагедией. Он отдавал себе в этом отчет, и до рождения императорской четой наследника был очень опечален перспективой стать императором». (Всё подчёркнуто мною – Ф. Б.). Вот почему он сразу же отказался от престола, переданного ему Николаем Вторым. Остаётся лишь добавить, что написано это отнюдь не революционером. Написано в гг. в Калифорнии. США.

Очень на многие размышления наводят эти откровения современника тех событий. Остановимся лишь на тех, которые непосредственно касаются нашей темы. Уже из имеющегося у нас материала можно делать совершенно определённый вывод о том, что династия Романовых к началу ХХ века исторически окончательно изжила себя. Как в своё время изжила себя династия Бурбонов во Франции, династия Габсбургов в Германии. Дом Романовых был окончательно расколот на реалистично мыслящую его часть, понимающую бесперспективность его дальнейшего существования и откровенно реакционную, готовую идти до конца. Остатки этих двух частей довольно чётко просматриваются и ныне. Прогрессивная часть Дома видит свою задачу в том, чтобы сохранять и поддерживать добрые отношения со своей исторической Родиной. И не более того. Реакционная же часть этого Дома, олицетворением которой и является Её Императорское Высочество Государыня Великая , пренебрегая элементарными нормами приличия, стремящаяся усесться на канувший в Лету престол, всеми возможными мерами поддерживаемая властвующим в стране Дуумвиратом и Главой Русской Православной Церкви. Конец этим их притязаниям, по всей вероятности, должен быть положен в годах.

Возвратимся, однако, непосредственно в тему. Вся чиновничья рать и ангажированные СМИ устремились приучить ингушей к мысли о том, что во время Брусиловского прорыва Ингушский полк покрыл себя неувядаемой славой в то время, когда этой «дикой» дивизией командовал родственник претендентки на Российский престол Великий . Но ведь это чистейшей воды ложь, подлог, фальсификат. Во время Брусиловского прорыва Кавказской туземной конной дивизией командовал, хотя и не Великий, но тоже князь

Не менее, если не более, интересным представляется и следующий, известный всему цивилизованному миру, факт. В августе 1917 года с целью разгрома революционного Петрограда, выступившего в авангарде Февральской революции в России и восстановления в ней монархии Романовых, Главнокомандующим Русской армии генералом был поднят контрреволюционный мятеж. Для решения поставленной задачи Главнокомандующим были сняты с фронта и двинуты на Петроград 3-й Конный корпус и Туземная (Дикая) дивизия под общим командованием генерала Крымова. Причём основная ставка делалась именно на Дикую дивизию, а в ней – на ингушский полк. Именно он был выдвинут в авангард контрреволюционных сил. Именно он должен был, по замыслу командования, первым ворваться (как во время Брусиловского прорыва) в город и показать, на что способны дикари Кавказа. Но, как известно, произошло то, что должно было произойти. Всадники Ингушского полка, узнав, с какой целью их ведут в город, отказались выполнять приказ командования. Факт – беспрецедентный в любой армии во все времена. Отказавшись выполнять приказ, полк повернул обратно. А за ним и другие полки «Дикой» дивизии, показав этим самым, кто в данных конкретно-исторических условиях показал себя подлинными дикарями. Факт общеизвестен. Факт – с высочайшим, как мне представляется, мастерством художника и с отображением мельчайших подробностей, чему не грех поучиться историку любого ранга, описан Идрисом Базоркиным. Здесь же об этом подвиге Ингушского полка «Дикой» дивизии, золотыми буквами вписанном в историю Ингушского народа, упоминается лишь потому, что среди руководящей «элиты» Ингушской Республики не нашлось ни одного потомка всадника того Полка, чтобы об этом его подвиге напомнить претендентке на Монарший Престол. Кудряшов и Евкуров не способны на это в принципе. Да и министр по различным связям и по делам национальностей, взявшийся, между делом, стать биографом , тоже. О Министре культуры судить не могу. Но, вместе с тем, из сопровождавших Её Высочество к мемориалу официальных лиц не может не привлечь к себе внимание участие в этом сопровождении В. Трубицина, Главного федерального инспектора СКФО по Ингушетии. Его участие в этой операции даёт вполне достаточное основание думать, что с вершины вертикали на него была возложена обязанность, наряду с другими объектами инспектирования Ингушетии проинспектировать и этот «объект» на предмет его соответствия задумкам вершины вертикали.

Не могла, разумеется, претендентка на Престол Российской Самодержицы, не упускающая при любом удобном и неудобном случае возможности заявить о том, что она вне политики и заниматься таковой не намерена и впредь, не могла не посетить Народное Собрание данного региона России. То есть, орган, как бы, не имеющий ни малейшего отношения к политике вообще. Посетим его на минутку и мы.

На лестнице парадного входа была сделана памятная фотография. Мы обойдёмся без неё. Вслед за этим руководитель Аппарата Народного Собрания Магамет Яндиев провёл небольшую экскурсию. Тоже без нас. А вот, что М. Яндиев продемонстрировал Её Императорскому Высочеству копии рукописей и документов царских времён, обнародованных сравнительно недавно, которые собраны на стенде, посвящённом Первой Государственной Думе дореволюционной России, то, что Председатель Народного Дидигов обратил внимание титулованной особы на восхитительный каллиграфический почерк царя Николая Второго, мы обходить не станем. А поэтому нам необходимо вспомнить о том, когда и, в связи с чем, эта Дума была созвана. Так вот, что касается Первой Государственной Думы, созванной под всенародным напором первой в России революции ( гг.) двоюродный дед нашей претендентки на престол был напуган так, что вынужден был своим «восхитительным каллиграфическим почерком» подписать Манифест от 01.01.01 года. Этим пообещал народу, что будет созван законодательный орган, к выборам которого будут допущены все слои населения, что никакой закон не мог быть утвержден царем без одобрения Государственной думой. Органами исполнительной власти должна была быть обеспечена возможность участия депутатов Государственной думы в надзоре за исполнением законодательства. Были обещаны и другие демократические свободы, о которых народ мечтал на протяжении всего существования династии Романовых.

Выборы в Думу состоялись. Но её состав в ходе нарастания революции оказался таким, что на её сессиях оказались возможными выступления, подобные выступлению Таштемира Эльдарханова, который, в частности, заявил: «Господа народные представители! Я – представитель маленьких народностей Терской области: ингушей, кабардинцев, чеченцев, осетин и кумыков. Дело в том, что прошло полстолетия с тех пор, как мы, маленькая кучка народностей попали (по утверждению Народного Собрания Ингушетии – добровольно вошли ещё в 1770 году – Ф. Б.) под власть России. Мы надеялись под сенью великой державы отдохнуть, надеялись найти покой и счастье. Наши надежды не оправдались. (депутаты Народного Собрания Ингушетии, очевидно, надеются, что под властью Марии Владимировны их надежды оправдаются. А впрочем, могут и оправдаться. Кому доподлинно известно об их намерениях. Ф. Б.). Каковы причины ненормальных явлений? Главная причина та, что мы с первых уже дней присоединения (А не вхождения – Ф. Б.) к России очутились в лапах всесильной бюрократии. Управляют нами военные чины (А сегодня? – Ф. Б.) отбросы армии, которые ничего общего с народом не имеют, не заинтересованы в судьбах его, и в деле смягчения нравов и обычаев народа ими не сделано буквально ничего». Заканчивает же он это своё выступление следующим заявлением: «До тех пор, пока Кавказ не будет освобождён из плена полицейской бюрократической власти, ждать того, что там не будут иметь место такие печальные явления, как события в Закавказье, - нет основания. Я как представитель от маленьких народностей, у которых нет культуры, нет кроме прошлой свободной жизни, ничего для борьбы с тёмной силой, которая надвинулась на нас, заявляю, что счастье и мир для нас будут тогда, когда нам дадут устроить жизнь самим». (Всё выделено и подчёркнуто мною – Ф. Б.).

Какой вывод можно сделать из этой речи, произнесённой представителем маленьких народностей Северного Кавказа в 1-й Государственной Думе (1906 год)? Вывод можно сделать лишь один: «Депутаты Народного Собрания Ингушской Республики во главе с его Дидиговым, раболепствуя и угодничая перед самозваной претенденткой на пост Российской Императрицы, со всей убедительностью заявляют о том, что строить жизнь своего народа своими силами, о чём мечтал Таштемир Эльдарханов ещё 100 лет назад, они не в состоянии. Им нужны постоянные указания сверху из уст, с постоянно сияющей обворожительной улыбкой, дамы.

И ещё. Народные избранники – Ю.-Б. Евкуров, М. Дидигов, М. Яндиев и другие, совершенно очевидно, понятия не имеют о том, что Первая Государственная Дума просуществовала всего 72 дня. И за речи, подобные речи Т. Эльдарханова, которые оказались возможными в период подъёма революции, Указом двоюродного дедушки претендентки на престол, подписанным его «роскошным каллиграфическим почерком», была распущена. Можно нисколько не сомневаться в том, что взойдя на престол, а это вовсе не исключено в условиях созданного В. Путиным режима, его двоюродная внучка своим, может быть, даже корявым почерком, но с сияющей улыбкой и ямочками на щеках, подпишет указ о роспуске даже существующего Народного Собрания Ингушетии. Для неё будет достаточно Хлопонина, Евкурова да, может быть, Дидигова с его обворожительной улыбкой.

Глава Императорского Дома Её Императорское Высочество Государыня Великая соизволила также посетить Национальную Библиотеку Республики Ингушетия и осчастливить своим присутствием её руководство и сотрудников. К Ея приезду сотрудниками библиотеки была подготовлена выставка: «Сквозь века содружества». Особый интерес внимание гостьи привлекли стенды: «В боевом содружестве с Россией» и «О единении Ингушетии с Россией».

В связи с этой наглядной фальсификацией истории Ингушетии хотелось бы порекомендовать Министерству культуры и руководству Библиотеки для сотрудников Министерства и Библиотеки по означенным темам организовать спецкурс. В основу этого спецкурса следовало бы положить:

1. «ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ИНГУШЕЙ» ,

2. Эльдарханова в 1-й Государственной Думе. 1906 г.

3. Шерипова на Съездах Народов Терека. гг.

4. Соответствующие работы А. Авторханова.

5. «ИЗ ТЬМЫ ВЕКОВ» И. Базоркина.

Хотя надо понимать, что время для организации такого спецкурса далеко не созрело.

Далее. Архивисты подарили знаменитой гостье копии уникальных снимков брата Николая Второго – Михаила Романова. На одном из этих снимков брат царя запечатлён на боевом коне, который служил своему хозяину более трёх лет. Служил бы и дальше. Но хозяина арестовали проклятые большевики. Факт для истории Ингушетии – бесценен.

Познакомили Ея Императорское Высочество сеятели разумного, доброго, вечного и «с подлинником исторического документа – объявлением о коронации царя Николая Александровича, состоявшейся 14 мая 1896 года, которое передал библиотеке сын первого ингушского историка Мурада Базоркина Алаудин Базоркин». Считаю своим долгом, откровенно и искренне отметить, что имена выдающегося, по моему глубокому убеждению, не просто первого ингушского, но и всероссийского масштаба историка Мурада Базоркина и его сына Алаудина, преподнесены читателю по существу в предвзятом, далёком от объективности, аспекте. В подтверждение этому – тоже исторические документы.

По некоторым иным источникам Священное Коронование Николая на Императорский престол было намечено намая 1896 года. Всенародные торжества было решено провести в пригороде столицы на Ходынском поле. Было объявлено, что всем явившимся будут вручены сувениры, подарки и прочее. (Почти как на президентских выборах современной России). Из столицы и её окрестностей на поле съехалось около 500 тысяч человек. И когда прошёл слух, что подарки уже начали раздавать на каком-то участке поля, началась давка. Погибло 1360 человек. Многие сотни получили увечья. Николаю II доложили об этом и порекомендовали перенести мероприятие на другой срок. Но он ответил, что случившееся, конечно, прискорбно, но отменять торжества не следует. Празднества продолжились вечером в Кремлёвском дворце, а затем балом на приёме у французского посла. Бал открыл Николай II с графиней Монтебелло (женой посланника). А Александра Фёдоровна танцевала с графом Монтебелло.

Или ещё вот: Наш царь – Мукден, наш царь Цусима,

Наш царь – кровавое пятно,

Зловонье пороха и дыма,

В котором разуму – темно.

Наш царь – убожество слепое

Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,

Царь – висельник, тем низкий вдвое,

Что обещал, но дать не смел.

Он трус, он чувствует с запинкой,

Но будет, час расплаты ждёт.

Кто начал царствовать – Ходынкой,

Тот кончит – встав на эшафот.

Это стихотворение «Наш царь» было написано к 10-летию коронации Николая II в 1906 году, отнюдь не большевиком. И даже не эсером, или каким-то революционером вообще. Написано известным тогда поэтом-декадентом Константином Бальмонтом.

И ещё вот: Самовластительный Злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию вижу.

Думается, что если бы поинтересоваться у Головы Ингушетии – Юнус-Бека Евкурова, или кого-либо из членов его команды, кто автор этого четверостишья, он, наверняка, с абсолютной уверенностью ответил бы: конечно, какой-то мерзавец-большевик. В действительности же автором является один из величайших гуманистов всех времён и народов – . (Ода «Вольность». Декабрь 1817 года.).

Остаётся лишь размышлять: «А известны ли эти факты хотя бы руководству Национальной Библиотеки Республики Ингушетия?» И посочувствовать им, когда они узнают о существовании этих исторических фактов. Впрочем, вполне возможно, что им эти факты стали известными значительно раньше, чем мне.

А поэтому считаю своим долгом, уважаемые читатели, заявить, что готов принести свои извинения каждому, чьё самолюбие задето мною несправедливо. Вполне понимаю, осознаю, что дело, в конечном счёте, не в той или иной личности, а в системе, в существующем ныне в стране режиме. Но ведь любая система, любой режим до поры-до времени существует постольку, поскольку ему служат молча, фактически прислуживают.

Одним из «ярких событий этих дней», как отмечает в своём отчёте Всенародная газета «Сердало», стала встреча Ея Императорского Высочества Государыни Великой Княгини Марии Владимировны в Республику Ингушетия, с «большой и дружной семьи этнографа, доктора исторических наук Зейнеп Дзараховой». Заканчивается этот отчёт так: «Добрая аура и яркие впечатления от знакомства и общения с княгиней Марией Владимировной останутся в этой семье надолго».

Однако, внимание привлекает уже тот факт, что Главу Российского Императорского Дома Марию Владимировну Романову, начальника управления межрегиональных связей Канцелярии Главы Российского Императорского Дома Князя Вадима Олеговича Лопухина, начальника службы безопасности Главы Российского Императорского Дома Михаила Григорьевича Шахова, Советника Канцелярии по взаимодействию с общественными организациями и органами государственной власти РФ Кирилла Кирилловича Немировича-Данченко, муфтия Республики Ингушетии Исы Хамхоева и заместителя председателя правительства - руководителя аппарата правительства Ингушетии Вадима Кудряшова ждали во дворе старейшины и члены семьи. А ради чего и во имя чего? Кому эта сцена из общего спектакля «Визита» была нужна»? Эти вопросы неизменно возникают при просмотре бригады сопровождения Ея Императорского Высочества.

Вполне осознавая ответственность, которую беру на себя данной публикацией, считаю своим долгом просить читателя, не судить слишком строго за то, если могу показаться, а, может быть, и оказаться нескромным. Это, во-первых. И, во-вторых за то, что берусь высказать свою точку зрения предельно откровенно. В связи с этим, очевидно, в одной из публикаций моё имя оказалось среди имён сыновей ингушского народа. Полагаю, что это – наивысшая оценка, какую только может получить человек за общественную работу. Но, оценка, которая очень и очень ко многому обязывает. А поэтому не могу пройти мимо следующего факта.

Суть в том, что в своих мемуарах, претенциозно названных: «На трудном пути создания Ингушской Республики» моё имя не просто поставил в один ряд с именами других создателей Республики, но значительно выделив его, по сравнению с другими именами, что мне не только не импонирует, но предельно неприятно. Ибо, волею судьбы, мне действительно довелось принять участие в движении ингушского народа за своё самоопределение в составе Российской Федерации, за автономию. Однако по моему глубокому убеждению, благодаря высшему руководством Российской Федерации и, прежде всего, узурпатору Б. Ельцину, которому в своих мемуарах поёт осанну, методами царского самодержавия или методами сталинщины, это движение народа искусственно разорвано, как мне представляется, на три этапа.

1-й этап. «Февраль 1917 года – 9-10 сентября 1989 года. Всплеск национального самосознания ингушского народа. Накопление сил для провозглашения самоопределения в составе России.

2-й этап. «9-10 сентября 1989 год – Второй съезд ингушского народа, –4 июня 1992 года, принятие Закона «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации».

3-й этап. «4июня 1992 года - ……».

Что из этого следует? А из этого следует, во-первых, если говорить о создании республики, то опираться в этом разговоре менее чем на отмеченные три этапа будет неправомерно. Не менее неправомерно – вырывать из исторического контекста второй из означенных этапов и выдавать его за создание республики. Это, во-вторых.

Поскольку затронутая нами проблема с темой данной работы напрямую не соприкасается, мы углубляться в неё не будем. Но хотя бы не затронуть ещё два момента, просто невозможно. Прежде всего, это тот факт, что за каждым из отмеченных периодов – живые люди. За первым периодом – плеяда подлинных патриотов своего народа, рождённых в революционных условиях начала XX века. Свой энтузиазм, верность своему народу они внесли в атмосферу и второго этапа. Что касается лично моей персоны, то, благодарён судьбе за то, что она именно в этот период и приобщила меня к движению ингушского народа. Не в обиду будь сказано , то и он, как мне представляется, именно в этот момент приобщился к этому движению. С той лишь разницей, что я и по сей день остаюсь верным идеалам Народного Совета Ингушетии, а он покинул его буквально в самый критический момент существования этого органа подлинно народной власти. Органа, избравшего его своим Председателем, по моему предложению, открытым, прямым голосованием, вручив ему этим самым, чрезвычайные полномочия.

Многоточие в определении 3-го периода следует понимать исключительно только как незавершённость строительства Республики. Ибо Республика – как форма государственного устройства с неизбежностью подразумевает собой обязательную выборность народом верховной власти – президента, правительства. В Ингушской же Республике это неоспоримое право народа попрано с первого же дня её провозглашения. Республика, как форма государственного устройства, с неизбежностью должна иметь чётко очерченную территорию. И только Ингушская Республика её не имеет. Более того. Ингушский народ, в условиях установившегося в стране режима, фактически лишён возможности политическими средствами вести борьбу за исконно принадлежавшие ему земли.

Сюда же следует отнести и следующий факт. Известно, что Б. Ельцин прорвался к власти в стране в условиях существовавшего в ней безвластия. В условиях безбрежного разгула «демократии». Естественно, что с первых же шагов своей деятельности он со свойственным ему разгулом, стал насаждать в общественной жизни эту ельцинско-путинскую форму «демократии» - «суверенную демократию». В результате, в Ингушской Республике то поколение, которое в течение двух отмеченных периодов самоотверженно боролось за интересы своего народа, было цинично отодвинуто от власти, нередко оболгано, оклеветано, поставлено на грань выживания. Во власть же поставлена бездарная личность, не имевшая ни малейшего представления о нуждах и чаяниях своего народа. Думается, что уже этих двух фактов вполне достаточно, чтобы утверждать, что Ингушская Республика ещё далеко не создана, как это торжествующе пытается утверждать .

Ибо признать Республику созданной, как это делает уважаемый , значит навсегда признать добровольный отказ от священной земли предков; навсегда признать рабскую покорность фашистской идеологии соседа и торжество её идеологов Галазова, Мамсурова и иже с ними; навсегда склонить голову перед геноцидом осени 1992 года, последствия которого могут потянуться в века; навсегда предать память безвинно погибших в результате этого злодеяния, совершённого под эгидой федеральных властей и так далее. Именно с этой целью и был разыгран в Республике, к провозглашению которой приложена и моя рука, спектакль, ведущими актёрами которого оказались Мария Романова и Юнус-Бек Евкуров. Возвратимся, однако, в тему.

И, прежде всего, об «ауре». «Аура – невидимая человеческим глазом оболочка, которая окружает тело человека, или любой иной объект». А причём тут это? Может подумать иной читатель. А дело в следующем.

У меня под рукой работа Мурада Муртузовича Базоркина – «ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ИНГУШЕЙ». В заключение работы дается обширное и весьма обстоятельное – «Послесловие научного редактора». А это послесловие научного редактора и составителя директора ингушского НИИ гуманитарных исследований им. Ч. Ахриева – заканчивается следующим образом: «Хочу назвать имена, - пишет он, - учёного секретаря З. М.-Т. Дзараховой (далее называются фамилии других сотрудников – Ф. Б.), которые работали над корректурой, компьютерной вёрсткой и другими вопросами, не считаясь со временем и обстоятельствами. Всем им за это я искренне благодарен». (Подчёркнуто мною – Ф. Б.).

Подчёркнутым мне хотелось бы напомнить читателю, что работа издана в 2002 году. Стало быть, подготовка к её изданию, учитывая характер работы, проходила, надо понимать, не при простых обстоятельствах нашего смутного времени. Поэтому, являясь почитателем таланта братьев М. М. и , преклоняясь перед их мужеством и жизненной позицией, считаю своим долгом также выразить свою благодарность всем, принимавшим участие в издании этой работы. И, прежде всего, . И, вместе с тем, напомнить, читателям о том, что «инструментом» в деле строительства Ингушской Республики в моих руках были мои статьи: «Яд криминала», «А если это фашизм?» и другие, публикуемые на страницах «всенародной», как она именует себя ныне, газеты «Сердало». Тогда, в период движения ингушского народа за Республику, газету, с некоторыми оговорками, можно было считать – народной. Ныне же, с неподражаемым подобострастием публикуя материалы о спектакле, именуемом «Визитом…», она становится не «всенародной», а антинародной. Вот и отчёт о посещении мадам М. Романовой семьи доктора наук З. М.-Т. Дзараховой газета фактически пытается показать читателю, с каким радушием ингушский народ готов воспринять восшествие визитёрши в Республику на престол Императрицы России. Я же (прошу прощения) не могу не обратиться к ингушской интеллигенции, бывшей далеко не единодушной в борьбе за Республику: «так с кем Вы, уважаемые коллеги, с братьями М. М. и или с претенденткой на Российский Престол?»

При этом должен оговориться: единственно, может быть, о чём мне приходиться глубоко сожалеть в общении с ингушским народом, так это о том, что язык народа так и не изучил. А, не познав язык народа, как известно, невозможно в необходимой мере познать его менталитет, его этикет, обычаи и так далее. Что же касается гостеприимства ингушского народа, то этот его обычай можно познать и без знания его языка. С должным знанием этой «проблемы» могу судить по собственному опыту. А поэтому вполне могу понять душевность семьи уважаемой З. М.-Т. Дзараховой, принимавшей Ея Императорское Высочество Великую Княгиню Госпожу Марию Владимировну. Это мне вполне понятно. А непонятно вот что.

«ЗейнапДзарахова, - как утверждает газета, - с любовью рассказывала о культуре народа, о традициях мира и добра между народами, о том, что самой высшей (так в газете – Ф. Б.) ценностью является для ингушей любовь к Родине». Само собой разумеется, что в данной обстановке она не могла даже бегло заметить о том, как к этой Родине ингушского народа относится современное руководство России, не удосужившееся в течение 20 лет исполнить исторический для народа Закон «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации». Очертить её границы, возвратить ингушским сёлам их подлинные названия, переделанные на осетинский манер, что является одной из черт, характеризующих понятие «геноцид». В этой обстановке она не могла. А в иной обстановке могла бы? Не знаю. Издалека не могу судить.

Прямо-таки умиляет из этой беседы ещё и то, что, как сообщает «Сердало»: «Мария Владимировна … с восторгом говорила о руководителе республики Юнус-Беке Евкурове». Ну, как тут не вспомнить крыловское: «Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку».

Определённый интерес для меня, не ингуша, представляет визит Её Императорского Высочества в Тхаба-Ерды. Позволю себе, по самому, может быть, сложному в данной ситуации вопросу высказать некоторые соображения, отнюдь не претендуя на истину в последней инстанции.

Знаменитый храм этот, как известно, один из самых древних христианских культовых сооружений на территории России, Глава Императорского Дома Романовых Великая посетила в сопровождении Главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, чем была, очевидно, подчёркнута особая значимость этого мероприятия. Не вдаваясь в детали визита, отметим, что нас интересует, прежде всего, уникальная история храма. Некоторые историки его возникновение датируют VIII-IX веками. То есть, возможно, даже, ещё до крещения Киевской Руси князем Владимиром. И вот теперь в сообщениях СМИ читаем: «В честь возрождения святого места и первого приезда Великой Государыни на Кавказ, секретарь Владикавказской и Махачкалинской епархии, священник Савва Гаглоев совершил короткий благодарственный молебен, в котором обратился к Богу с прошениями о мире и благоденствии ингушской земле, России и Императорскому Дому. Священник пожелал счастья, успехов и многие лета Великой Княгине Марии Владимировне, Главе Ингушетии Юнус-Беку Евкурову и всем присутствующим». Из контекста данного сообщения следует масса вопросов. И хотя вопросы последуют риторические, тем не менее, обозначим их, с некоторыми комментариями.

Итак. «В честь возрождения святого места и первого приезда Великой Княгини на Кавказ…» Отсюда совершенно очевидно, что возрождение святого места с двухтысячелетней историей самым непосредственным образом связывается с приездом на Кавказ Её Императорского Высочества. Стало быть, в Ингушетии более достойного повода для возрождения святого места не нашлось. А ведь в возрождённой Ингушской Республике уже побывало два Президента и одна Голова. И ни у одного из них достойного повода для этого не нашлось. Повод этот нашёл кто-то за пределами Ингушской Республики.

Далее. Это возрождение святого места самым непосредственным образом связывается с первым приездом Ея Императорского Высочества на Кавказ. Отсюда – не слишком ли много чести этому Императорскому Высочеству? Это, во-первых. Во-вторых, ведь с абсолютной ясностью указывается на то, что это – первый приезд Ея Высочества на Кавказ, с не меньшей ясности намёком на то, что он не последний. Так что, дорогие ингуши, готовьте к следующему Ея приезду очередного Голову, который будет прислуживать ей с не меньшим подобострастием. Который окажется в состоянии узреть не только то, что Великая Княгиня предпочитает пакетированные чаи, но и то, какие сладости она при этом предпочитает. Но, это, конечно, между прочим.